Выкипая из деревянной кастрюли, бульон разливался и стекал по внешней стенке.

Комната, богаче и больше всех других в Улье насквозь пропахла ужасным ароматом, что бил в ноздри. От него даже Кальтан'ах постоянно щурилась и раздражённо что-то бубнила.

— Теперь нужно вылить раствор с заплесневелым грибным хлебом, который мы оставили ферментироваться со вчерашнего дня.

Достав из-под стола миску с мерзким отваром, Кайоши передал его Кальтан'ах. Та задумчиво поизучала жидкость, а затем всё же последовала инструкции.

— А для чего это необходимо? — поинтересовалась Принцесса Улья, с интересом наблюдая за кипящим бульоном.

— Он действует в виде стимулятора или, если следовать терминологии алхимии, разгонным веществом. При приливании двух ядов он будет усиливать их эффект, максимизируя влияние на организм.

В Алхимии Жёлтой Эпохи, по которой Кайоши и создал этот отвар, эта тема находится в Третьей Главе — Яды и их влияния.

— Разгонным веществом? Дитя, я... — прокрутив слова в голове и сложив их в нужную последовательность, она пробубнила, — Несколько плоха в подобных выражениях. Не мог бы ты разъяснить мне?

Кайоши, сидя на стуле и облокотившись на край стола, задумчиво поднял глаза к потолку.

В прошлой жизни он особо никого ничему не учил, просто-напросто из-за отшельнического образа жизни. Оттого сформулировать выражение так, чтобы это было просто и понятно для него было несколько затруднительно.

Но он всё же начал своё объяснение, стараясь мягко касаться обширного.

— В алхимии Желтой Эпохи применяются методы на основе физического, а не магического, как, например, в алхимии Красной Эпохи.

И именно из-за присутствии "магического" Кайоши не мог на данный момент как-либо взаимодействовать с алхимией Красной Эпохи. Что, собственно, и подталкивало его желание изучить магию ещё сильнее.

— Наставник говорил, что в зависимости от дозировки любой яд — лекарство, а лекарство — яд. Даже капля воды способна проесть каменные породы. Но что, если направить эти разрушительные свойства в определённые области? Например, на место заражения другим ядом?

Кальтан'ах внимательно слушала, её глаза при этом блестели от интереса, а феромоны активно выплескивались из тела, пестря разными ароматами.

Кайоши улавливал целую гамму эмоций и мыслей, начиная радостью, прерываясь сонливостью и заканчивая мыслью о величии некоего "наставника".

"Слушая" эти мысли Кайоши не мог не усмехнуться. Это было по своему забавно.

— Подкрепляемый этой идеей и словами наставника, я начал с того, что собрал самые драгоценные, но опасные компоненты, — продолжал Кайоши, словно разговаривая сам с собой. — Например, яд жука-жнеца, который придает отвару особую активность, но в больших дозах может уничтожить печень. Или кровавый гриб, который, хотя и питателен, но истощает организм и разрушает водно-солевой баланс.

— Но как же ты выжил, дитя? — перебила его Кальтан'ах, её голос звучал настороженно. — Я понимаю, что ты использовал минимальные дозы, но даже это могло стать смертельным...

Кайоши усмехнулся, как будто оценил её проницательность, но продолжил, не отвлекаясь:

— Всё дело в том, что я добавил заплесневелый грибный хлеб — то самое разгонное вещество, о котором я говорил ранее.

"Увидев" или скорее почуяв растерянность собеседницы, Кайоши перекатил язык и постарался объяснить:

— Разгонное вещество, грубо говоря, является мостом меж двумя берегами. Оно балансирует яды, снижая их вредное воздействие.

Кальтан'ах задумчиво почесала подбородок, её взгляд был сосредоточен на Кайоши.

— Этот рецепт рассказал тебе твой наставник?

— Да.

Гордо сказал Кайоши, намеренно источив феромоны с нотками гордыни. Почуяв их, Кальтан'ах сузила глаза и откинула своё массивное тело назад, облокотившись спиной об стул.

Затем она, помассировав костяшки пальцев, решилась аккуратно спросить:

— Если не секрет, то что он ещё говорил тебе? — а затем тише добавила, — Или может обещал?

Задумчиво потерев подбородок, Кайоши взвесил все за и против, рассчитывая примерное направление диалога. Если он правильно понял личность Кальтан'ах, то всё будет должно привести к одному конкретному предложению с её стороны...

— Он обещал передать мне все свои знания в Алхимии Жёлтой Эпохи, а также покинуть мою душу и тело.

В ответ Кальтан'ах хмуро задумалась.

— Юный Сальман'ах, не стоит доверять кому-то, кроме себя самого, — а затем добавила, до бела сжав пальцы, — Особенно тем, кто многое обещает...

— Многое обещает?

Кайоши с ноткой детской наивности и непонимания наклонил голову.

— Не все слова в этом мире бывают искренними, дитя. Не стоит верить или прислушиваться к подозрительным шептаниям. По крайней за пределами нашего улья...

«За пределами улья» — очевидный намёк на то, чтобы он склонился в сторону Улья, а не его "наставнику". Вдобавок Кальтан'ах незаметно источала аромат, который можно было описать запахом солнца.

Приятный, успокаивающий и внушающий доверие...

— Отвар готов, принцесса. Можете пробовать.

Доварив отвар, Кайоши снял его с печи и с грохотом поставил на стол остывать. От резкого грохота Кальтан'ах недовольно сощурила лицо, но быстро вернула самообладание.

— Только аккуратнее. Вкус очень горький, а сам раствор довольно едкий. При первой пробе может щипать.

В этот момент сзади послышался тяжёлый вздох. А затем, смахнув солнечный аромат, Принцесса встала в полный рост и подошла вплотную к Кайоши, что, держа в руке деревянный половник, вопросительно поднял голову.

Тут же, словно выставив ультиматум, Кальтан'ах притянула к себе мальчика и мягко обняла. Словно мать, заботящаяся о сыне.

— Бойся сладких речей, грязных слов и грозных лиц — особенно это относиться к тебе, дитя. Твой талант и знания наставника обеспечат тебе внимание со всех сторон, поэтому будь аккуратен.

С легкой улыбкой прижав мальчика сильнее, Кальтан'ах выпустила нежный аромат солнца, приятно ластящий ноздри и душу...

— Хоть я и говорила тебе не верить обещаниям, но всё же рискну предложить тебе — не хочешь ли ты обучиться у меня? Не как ученик у мастера, а как равные. Ты мне алхимию, а я тебе магию.

«Как я и предполагал» — лёгкая горечь разочарования кислила во рту. Так сильно и горько, что Кайоши отвёл взгляд и уставился в пол.

Столькое сказать про опасность слов, риск слепого доверия, про то, что не стоит слушать кому попало и... Она сама же пытается соблазнить ребёнка сладкими речами.

Честно говоря, он ожидал большего?

Кальтан'ах произвела на него впечатление умелого манипулятора, но вместе с тем и того, чей свет души ещё не был запятнан грязью. Но, наверное, это было ложное впечатление.

Так скучно. Просто ужасно, разочаровывающе скучно...

Лениво закрыв глаза, он медленно оттолкнул Кальтан'ах от себя и встал перед ней. Она явно желала услышать ответ на свою просьбу, оттого терпеливо смотрела на него, хоть и была явно встревоженна и взволнована.

"На равных?..." — почему-то именно эти слова особенно позабавили Кайоши.

В человеческом мире не существовало слово "равные". Только мастер и ученик, раб и хозяин, слуга и господин — местная стратификация, иерархия, где кто-то обязательно должен быть выше другого.

Мерзостные и горделивые — только так мог описать Кайоши тех, с кем имел дело до этого. И это заставляло его расколотую душу кипеть от раздражения!

Он не помнил свою жизнь в периоде от двухсот до восьмисот лет. Не знал, кем он за это время стал. Возможно он уподобился тем, кого презирал или сам возглавил их. Однако одно осталось неизменным — нынешний он, что прожил двести лет.

Возможно с годами разочарований он стал излишне сентиментален, жесток и бесчеловечен...

Но почему-то именно сегодня он бессильно и устало поднял глаза.

— Как равные?

— Да, как равные. Я не стану звать тебя ребёнком, Сальман'ах. Буду воспринимать, как ровесника и товарища, что приведёт наш улей к былому расцвету.

Она выставила руку. Не гордо, не вызывающе и не робко — просто как предложение "между делом". Будто это было не чем-то важным, а просто мелким делом.

И это было забавно. Нет, скорее просто уморительно.

Медленно Кайоши протянул руку в ответ — но ладонь сжимать не стал. Решил поиграть на нервах.

— Но я ведь и не просил о том, чтобы вы считали меня за товарища... — продолжал отыгрывать Кайоши, — И... Я ведь не имею достаточно прав и сил быть вершителем судьбы улья.

Кайоши просто не хотел раскрывать все карты. Предложение было заманчивым и соблазнительным, но оттого опасным. Его не предадут, нет, но спешка может порадить опасность раскрытия.

Бургорцы были честным народом, но оттого и опасным. Слишком быстро приближаться к центру внимания нельзя — достаточно одной вскрывшейся лжи и его растерзают на куски, несмотря на детский облик.

Такова суть. За все надо платить и у всего есть цена — будь то магия, алхимия или политика. Если что-то кажется подозрительно выгодным, наверняка у этого есть протухшая подоплетка.

— Тогда и не верши! — вдруг объявила Кальтан'ах, — Просто помоги мне спасти наших сородичей. И я более не буду тревожить тебя, дитя.

— Вы говорите, что я смогу делать что захочу?

— Да.

Без всяких колебаний кивнула Принцесса. Ей, казалось, даже мысли не приходило о возможном злом умысле со стороны ребёнка.

— Тогда... Я научу вас алхимии, а в обмен вы полностью передадите мне все знания о магии и обучите всему тому, что знаете вы.

Включая заклинания — это Кальтан'ах сразу поняла исходя из смысла его слов.

— Тогда... Пожмём руки, сестра?

Карты, Холст, Аспекты — Кайоши не помнил ничего об этих вещах.

Хотя давние воспоминания и царапали окраины его сознания, но, не в силах пробиться дальше, застревали. Это раздражало Кайоши. Однако вместе с тем раздувало любопытство до неведомого уровня. Когда-то давно, когда он ещё был цельным, он достиг неведомого уровня мастерства в магии.

Но теперь, когда он расколот, в нём не осталось ничего. Абсолютно ничего...

Ни один из феромонных следов не раскрывал тайны магии. И, как бы не искал Кайоши информацию, ничего не удавалось найти. Это была яма. Буквально мусорная яма без единой крохи столь желанных знаний.

Но теперь, смотря на протянутую руку Кальтан'ах, Кайоши... Улыбнулся.

По-настоящему, без всякой фальши. Как когда-то в его молодые годы.

***

К обучению Кальтан'ах приступила не сразу — решили немного повременить и для начала хотя бы протестировать эффективность лекарства.

Для этого первую партию отдали трём Бругорцам в разных состояниях: тяжёлом, среднем и лёгком — к сожалению первый скончался на следующий же день, а двое других начали чувствовать себя хуже. Как выяснилось, не надолго — так как второй скончался через три дня.

Но тот, что был с лёгкой формой болезни пошёл на поправку. Причём весьма весомо и эффективно, так как болезнь начала быстро терять силу и меркнуть.

Кашель почти пропал, а слизь перестала течь из всех протоков. Это можно было назвать успехом на половину. На половину, так как Кальтан'ах изначально рассчитывала спасти хотя бы тех, что со средней тяжестью.

И оттого, она была в нескольких плохом расположении духа.

— Сестра, вы злитесь?

Спрашивал Кайоши, идя за ней по пятам к двери её дома.

В ответ она грустно вздыхая, бросала на него тягостные взгляды. Обычно прямая спина была немного согнута.

— Нет, Сальман'ах. Просто... — поразмыслив над словом, она размяла пальцы, — Я думаю над нашей ситуацией.

— Над смертями? — заметив молчаливое согласие, Кайоши вздохнул, — Они неизбежны. По крайней мере первое время, а уже после, когда я выпрямлю формулу и улучшу лекарство, мы сможем спасти даже тяжело больных!

Враньё. Кайоши нагло врал.

На самом деле лекарство уже было полностью готово — даже дозировки рассчитаны под каждую стадию болезни. Мало того, Кайоши уже заканчивал курс приёма лекарств, рассчитывая на своё скорое выздоровление.

Единственное, почему он позволял другим бругорцам гибнуть — желание сократить их количество до нужного ему уровня.

Основной смысл крылся в одном — эмоционально раскачать Кальтан'ах, а затем раздавить психику, чтобы контролировать её было легче.

Грубо говоря, он выстраивал себе лестницу к улью. Зарабатывал кредит доверия и набивал цену своему слову.

— А когда это произойдёт, сколькие из наших уже погибнут? — уныло спросила она, слегка ссутулив плечи.

— Не знаю, сестра... — также грустно ответил Кайоши, — Прости, что не могу помочь. Мне просто нужно немного времени и всё!

Пытаясь подбодрить её, Кайоши сжал перед собой руки в кулаки и с страстью поднял их перед собой.

Смотря на него Кальтан'ах усмехнулась и, хотела было погладить его по голове, но внезапно отдёрнула руку. Попытки следовать данному ей обещанию.

Это несколько тронуло Кайоши. Всё же по ней было видно, что она пытается следовать своим словам даже в таких, казалось бы, мелочах.

— Что же, Сальман'ах. Я уже затянула с этим, но, как ранее я и говорила, я научу тебя магии, — потянув за ручку, она открыла деревянную дверь и, трясь об потолок наростами на спине, протиснулась внутрь.

Аромат роскоши и величия ударил по ноздрям, вызывая рефлекторную дрожь в теле из-за которой Кайоши мысленно цокнул в раздражении.

Его новое тело всем своим естеством подчинялось законам улья. Любой приказ или просьба воспринимался им, как нельзя остро, а королевский аромат и вовсе сводил с ума.

Подавив глубинное желание, Кайоши прошёл внутрь большого, в сравнении со всеми другими, дома.

Помещения, вырезанные в грибном дереве, пестрели яркими запахами с различными сообщениями — будь то слова, вроде: "Не забудь про...", "Сегодня надо...", "В едальне завелись насекомые".

В целом, здесь было цивильно, чисто и убрано. Чувствовалось, что хозяин дома заботиться о своём жилище. Однако вместе с тем... Было пусто. До скучного пусто.

Оглядев каждое помещение изнутри, Кайоши замечал лишь полупустые комнаты и холодные коридоры.

Изумлённо изучая дом изнутри, Кайоши подмечал некоторые детали. Например, обилие некоторых магических ингридиентов, целые комнаты для ритуалов, а также отдельное помещение для исследования магии. Она особенно выделялась обилием глиняных табличек и запахов.

— Это ваша рабочая комната?

Прострекотал Кайоши, встав в дверном проёме. В прошлой жизни он никогда не был внутри домов бругорцев. За двести лет он досконально изучил почти все расы, кроме этой. Поэтому их культура и архитектура особенно интересовали его.

Но это так, в качестве общего развития.

— Да, можешь пройти внутрь. Мы будем учиться там, — крикнула Кальтан'ах, ловко лавируя между комнатами и что-то собирая.

Получив разрешение, Кайоши проскользнул внутрь с любопытством озираясь.

Комната была небольшой и плотно укомплектованой. В правом углу стоял массивный стол, над ним в стене вырезаны две полки, откуда торчали два маленьких солнечных камня.

Однако самое удивительное ускользало от глаз, но не носа, что улавливал зашкаливающее количество тонких и мягких ароматов, аккуратно прицепленных к определённым глиняным табличкам.

"Вчитываясь" в каждую табличку Кайоши улавливал сотни разной непонятной информации: боковое распределение аспектов, централизационный энергетический узел, аспекторная формация декланационного типа...

Названий было много. До ужаса много, что от обилия Кайлши ощутил лёгкую головную боль, что подобно наковальне ударила по макушке. Шатнувшись, он с лёгкой тошнотой и головокружением уселся на куске дереве, который считался местным аналогом стула.

— Голова болит? — ехидно спросила Кальтан'ах, завернув из-за угла, держа в руках множество маленьких табличек, — Наверняка чувствуешь, будто в макушку ударили камнем. Всё крутиться и подташнивает.

Кайоши кивнул, соглашаясь. Кальтан'ах явно знала об этом. Причём, видимо, из собственного опыта, судя по её горькой усмешке.

— Это нормально, ди-... Сальман'ах, — в очередной раз запнувшись, Кальтан'ах решила просто разложить перед Кайоши нужные таблички и сесть рядом.

— Прости, что снова так делаю. Привычка немного мешает, — принесла она извинения и, получив от Кайоши молчаливый кивок, схватила самую ближайшую табличку.

Лёгкий аромат со значением "Аспект" тут же проник в ноздри, вызывая каскад различных образов. Кайоши за мгновение смог понять частичный смысл этого слова.

— Как ты уже почувствовал, табличка содержит слово "Аспект". И, если до этого Наставник тебе не рассказывал, именно это слово является важнейшим вообще во всей магии.

Важность её определяется лишь одним — фундаментальность. Она есть единственная и неповторимая единица для всей магии, ведь без неё ничего бы не существовало.

— Аспект это слово, которое содержит в себе часть мира, закон, явление, — подняв один палец, она загнула сразу три других, — И под словом я подразумеваю именно слово. Аспект или аспекты это либо одно, либо несколько слов, имеющие глубокое магическое значение.

Внезапно перед глазами всплыли образы, вызвавшие прилив осознания: аспект — это константа, линия из которой позже составляется картина — заклинание. Их сила огромна, как человек одним словом может сломить дух другого, так и заклинание способно исказить подоплётку реальности.

— И под глубоким я подразумеваю действительно сильное значение. Как без слов нет предложения, так и без аспектов нет реальности. Уберёшь из предложения что-то — и всё начнёт обрушаться.

Словно башенка — подумал Кайоши, находясь в глубокой задумчивости.

Основную суть он понял довольно хорошо — аспект это слово, единица бытия, что позже может быть либо соединён в предложение, заклинание, либо остаться в пассивной форме, витая вокруг.

Вокруг... Внезапно у Кайоши возник вопрос.

А если оно есть слово, то как оно может витать вокруг? Терзаемый вопросом, Кайоши всё же не смог удержаться и спросил:

— А если аспект есть слово, конкретное обозначение какого-то предмета или явления, то как оно витает в пространстве? Неужто все аспекты существуют одновременно во всём мире, в каждой его точке? Тогда их бесконечное количество, ведь слов невообразимо много и все они на разных языках? Тогда при удалении одного слова из реальности, все существующие заклинания с этим аспектом моментально рухнут?

Пытаясь внимать каскаду вопросов, Кальтан'ах с терпением анализировала и формировала ответ. Который оказался до боли простым.

— Аспекта не существует.

Кратко ответила она, оттарабанив пальцами по поверхности стола.

Однако, словив на себе непонятливый взгляд Сальман'аха, она решила дополнить свой ответ.

— Твои вопросы разумны и действительно — аспекты существуют одновременно во всём мире. Но не в виде конкретных слов или обозначений, а чистой энергии . В сущности своей, аспектов нет, ведь это адаптация энергии под наши сознания или скорее мыслительные пространства, где мы и творим магию — Холст.

К сожалению, никакой вспышки озарения Кайоши не уловил. В том отпечатке не было ничего касательно этой информации.

Хотя то, что такое Холст он предполагал — инструмент для печати слов, заклинаний. Вроде печатной машинки.

— Я понимаю, что это тяжело осознать, но... Представь кастрюлю с супом — именно бульон внутри и есть аспекты, но в их первородном, энергетическом виде. А кастрюля это сам мир, где находится вся энергия.

Иногда, мешая суп, ты чувствуешь внутри кусочки картофеля или морковки. Если представить, что они созданы из бульона, то станет понятнее, что такое Аспект.

Это энергия, которая позже собирается и превращается в картофель или морковку, а возможно и вовсе курицу, горох, лапшу.

И, если отвечать на последний вопрос, то ответ будет скорее нет, чем да. Неужто если съесть один картофель в супе, то пропадут и все остальные? Абсолютно нет, каждый из них отличается друг от друга, будь то формой или вкусом — они уникальны!

— Отсюда исходит первое магическое правило, названное Законом Единоличия — Аспекты не имеют общной формы и осваиваются каждым отдельно от Мирового Бульона.

— Мировой Бульон?

— Мифический источник аспектов, находящийся где-то в этом мире. Это что-то вроде шара чистой энергии, содержащий бесконечность знаний.

Подвела итог Кальтан'ах, отодвинув табличку со словом "Аспект". Кайоши тяжело постучал по столу и привычно погладил голову.

— Это была теория для понимания основы — того, как и из чего создаётся заклинание, — придвинув следующую табличку она торжественно объявила, — А теперь мы начнём практику. Как видишь сразу создать заклинание впринципе невозможно, не хватит аспектов. Поэтому надо начать "учить" Аспекты.

Практика? — это удивило Кайоши. Как-то... Слишком быстро и спонтанно. Хотя, впрочем, он был не против, это явно интереснее, чем долго и мучительно учить всю магию на теории и только потом переходить к практике.

Учуяв новый аромат, Кайоши узнал слово "Холст". Инструмент для написания картин — заклинаний.

Вдобавок он перенял некоторую информацию, записанную снизу от названия таблички. За что огромная благодарность Кальтан'ах, без неё отучить магию было бы в разы тяжелее.

— Как ты понял, теперь нам надо разобраться в Холсте. Здесь всё проще, — немного постучав пальцем по столу, она пробубнила, — Аналогии я что-то не особо могу придумать. Но название в целом говорит за себя — Холст и картина это есть то, что производит, и то, что получается. В основном, заклинание.

Рисуя картину, человек вкладывает туда эмоции и душу. Он изображает что-то. Также и с Холстом — это просто способ запечатлеть и воспроизвести мысли человека в реальность.

Именно поэтому перенять чужое заклинание абсолютно в том же виде, в каком он был у другого попросту невозможно. Во-первых, понимание аспектов отличается, во-вторых, Холст у каждого передает заклинания по своему. Кто-то более меланхоличен, кто-то агрессивен, а кто-то просто меньше верит в силу своего заклинания.

Отсюда следует дополнение к Первому Закону — Холст есть воплощение мысли и чувства, поэтому любое заклинание будет передавать свою силу в реальность с учётом этого.

— Теперь, попробуй вызвать Холст, — сказала неожиданно Кальтан'ах, скрестив руки и сев более расслабленно.

Кайоши тут же задумался. Вызвать Холст? В табличке было написано, что это мысленное пространство. Значит, чтобы достичь его необходимо погрузиться в свой разум?

Однако, даже закрыв глаза и сильно-сильно пытаясь погрузиться в Холст, Кайоши столкнулся с каким-то грубым толчком. Будто его не хотели пропускать внутрь.

— Из хорошего, ты довольно быстро нащупал верное направление. Действительно, необходима концентрация и сильное желание попасть в Холст. Из плохого, ты верно немного прослушал меня. Холст в данный момент у тебя отсутствует, так как у тебя нет "красок".

Кайоши тут же осознал — Аспектов. Но где тогда ему взять их?...

— Я вижу твой вопрос. Чтобы получить аспект надо лишь одно — понять мировую концепцию. Например, аспект "скорбь" ты получишь, испытав сильную скорбь. Но это должно произойти естественно, само по себе. Главное иметь лёгкое намерением и осознанность своих чувств. Без этого или с чрезмерной жадностью ты не сможешь понять и получить Аспект.

Задумчиво хмыкнув, Кайоши поднял взгляд на Кальтан'ах с молчаливым вопрос: "Когда я смогу получить аспект?".

— Скоро, Сальман'ах. Не спеши, для начала тебе стоит поразмыслить что ты хочешь постигнуть. Первое постигнутое слово становиться Центровым или Главным. Оно будет прочно связано с холстом и будет формировать основу для дальнейших заклинаний, поэтому над этим стоит поразмышлять.

Хлопнув Сальман'аха по плечу, Принцесса встала и вытянула затёкшие конечности приятно кряхтя.

Однако в ответ Кайоши скорчил недовольную гримасу.

— Это всё?...

— На сегодня да. Всё же обилие информации тоже бывает вредно и опасно, поэтому не стоит перенапрягаться. Да и... — вдруг она загадочно ухмыльнулась, — Я хотела показать тебе кое-что.

Кайоши подозрительно сузил глаза, почуяв что-то неладное...

— Пойдём, Сальман'ах. Здесь совсем недалеко.

С этими словами она вышла из комнаты, а затем и из дома, большими шагами вышагивая по вытоптанной до щебня тропе. Кайоши поспешил следом, плетясь немного позади.

Шли они, насколько Кайоши понял, к заднему концу Улья. В противоположную от ворот сторону. И резко начав движение, Кальман'ах была не намерена снижать темп и даже наоборот, увеличивала его.

Дома мелькали по бокам, становясь размытыми линиями, пока две фигуры быстро вышагивали по краю Улья, идя по щебенчатой дороге. На половине пути Кайоши уже начал задыхаться и вязнуть в усталости, обливаясь кожной слизью.

Однако, чем ближе они подходили к задней части Улья, тем отчётливее слышался какой-то свист. Кайоши уже начинал догадываться, куда и зачем они идут...

Но выказывать подозрения не стал. Не выгодно было Кальтан'ах делать что-либо Кайоши.

Постепенно впереди стала очерчиваться щель в стене и струйки света, пробивающиеся внутрь.

Проскользнув вслед за Кальтан'ах меж узких скал, Кайоши оказался... На плато? Да, на каком-то плато, возвышающимся над бескрайними равнинами.

Ветер ревел, скользя сквозь скалы. Льстистые потоки обдирали каменные породы, тут и там с силой врезаясь в тупики и стены, отбивая крошево. Пыль и ветер неслись по каменным каньонам, облизывая каждый угол и поворот.

У основания скал с рёвом неслась река, что выходя из территории каньона веероборазно расходилась по огромной равнине.

Выдохнув клуб пара, мальчик-бругорец, стоявший на краю скалы, безмолвно "смотрел" на равину — на то, как растекается река и как земля медленно исчезает к горизонту, сливаясь в одну линию...

Утёс... Манил. Тьма, засевшая у дна протягивала свои руки, мягко устилая и обнимая зачерствевший разум.

Кайоши чувствовал лёгкую... Меланхолию. И тоску, смешанную с волнением.

— Какие-то чувства? Не чувствуешь, как подступает огромное вдохновение?

Не получив ответа, Принцесса удивительно метко спросила:

— Какие-то воспоминания?

Вдруг Кальтан'ах мягко положила руку ему на плечо. Вздрогнув, Кайоши рассеянно посмотрел на неё.

— Нет.

В том то и дело, что нет. Кайоши не помнил этих мест.

Но помнили ли другие Осколки? А если помнили, значит основное тело уже было здесь, в той временной линии... Интересно, что же он повидал в том мире? Что было после тех 200 лет. Что он пережил, сколько прожил?

Но интереснее всего было одно — кем же он стал?

Тихо скрипнув зубами от раздражения, Кайоши жадно принюхался к аромату — и вновь, лишь размытый запах пыли, травы и воды. Он не видел мира, оттого просто строил изображение исходя из запахов. И это раздражало его.

Ему не дано увидеть горизонт, не дано увидеть того, что впереди, что сокрыто от его любопытных глаз. И остается лишь догадываться, строя предположения на основе прошлого опыта.

Лёгкий зуд прошелся по горлу.

Мысли рода "а что если, а вдруг, а может быть" вызывали у Кайоши апатию.

В особенности из-за того, что старшие осколки знали всё это. Они прожили ту жизнь, которую не мог он. Они могли увидеть горизонт. А он... Он...

Тихо выдохнув, Кайоши повернул голову к Кальтан'ах, что задумчиво смотрела вперёд.

— Сестра, вы не знаете что скрывается за горизонтом?

Поэтому Кайоши оставалось лишь искать ответов у других.

— Там ничего нет, Сальман'ах. Только вода, равнинная пустошь и скалистый хребет.

— Правда ничего? Вдруг там есть нечто большее, чем просто скалы?

— Не знаю, — медленно покачала она головой, — Но мне кажется там всё та же пустая равнина и свод Подземья.

Подземье... Живя человеческую жизнь, Кайоши слышал многое о втором континенте, изучал его. Хотя сам никогда на нем не был.

Бескрайняя полость в земле. По легендам, это место обитания некоторых Ортонрогов, а также концентрат древних знаний из-за древних руин цивилизации Чартонов.

«Скрытый за Пустым Океаном и укрытый под прокажённой и проклятой поверхностью находится великая полость мира — Подземье» — так говорил Мудрец Розваа, поселившийся на Втором Континенте и возвоявший там башню Мудреца.

Кайоши собирался использовать все эти знания. Если он хочет вернуться к себе изначальному, достичь цельности, то обязан использовать весь второй континент.

Начиная поверхностью и заканчивая глубинами, он откусит столько, сколько сможет.

Казалось, само слово "Амбиция" могло разбиться об его грудь.