С грохотом деревянные колёса катились по бескрайней равнине. Лёгкий ветер, пропитанный запахом дождя хлестал во все стороны. Свист, грохот и недовольное ворчание кучера, сидящего впереди повозки.

Изредка хлестая кнутом по спинам запряжённых буйволов, он проверял состояние пассажиров позади.

Хотя слово пассажиры слишком громкое. Фактически, это были клетки с закованными внутри химерами — одна с четырёхруким гигантом, другая с змееподобным существом. И обе были привязаны цепями и скованы магическими замками.

— Надо будет выпросить выходной...

Тяжело вздохнув, мужчина в очередной раз хлестанул кнутом, поторопив неспешно идущих буйволов. На что те в ответ недовольно промычали, с натугой потянув повозку чуть быстрее.

Колёса стали чаще подпрыгивать на кочках, раскачивая повозку из стороны в сторону.

От грохота и дискомфорта две химеры проснулись, издав низкое, гортанное хрюканье и раздражённое шипение.

На что в ответ мужчина бросил на них напряжённый взгляд и недовольно насупился.

«Меня вывезли? Эффект усыпляющих заклинаний рассеялся...» — Кайоши с тяжестью поднял веки и любопытно поддался вперед, оглядываясь.

Тут же цепи на руках натянулись, болезненно впившись в кожу, отчего он мысленно цокнул языком.

Но ни звука не сорвалось с его рта, как и не изменилось бесстрастное выражение лица. Тихо отстранившись от дверцы и прижавшись к задней стенке, Кайоши с отчётливым щелчком вывихнул себе руку.

Боль волной прошлась по всему телу, заставив его болезненно насупить брови и поджать губы.

Аккуратно попытавшись вытянуть руку из металлического плена, Кайоши с сожалением понял, что цепи сидят слишком туго...

Взглянув на кучера и прикинув шансы, он задумчиво хмыкнул, а затем затаился ещё на некоторое время.

Смеркалось. Тьма утягивала Подземье во тьму, а солнечные кристаллы огромных габаритов, свисающие с потолка, медленно тускнели.

В далеке виднелись огромные стены Подземья, шедшие на сужение и сходящиеся в одной точке — огромных каменных вратах.

И там, у краёв ворот высились статуи двух каменных стражей, которые вызывали у Кайоши невольное напряжение...

Дальнейший маршрут шёл по ухабистой местности, усеянной маленькими кустами и карликовыми деревьями, густым ковром усеявшие холмы.

«Это... Зелёное Плато» — вдруг Кайоши вспомнил название места, и исходя от него прикинул примерную географию местности.

Всё Подземье представляло собой тонкую прослойку пустоты в коре земли. Прямиком под вторым континентом, выжженном гнилью и гневом Ортонрога Дьяспу.

Само Подземье было разделено на Поверхностный слой, где Кайоши сейчас и находился, а также на Глубинный, где, насколько он помнил, находились ульи Бругорцев.

Внимательно озираясь, Кайоши подметил то, как по правую сторону, у горизонта виднелись фигуры каменных столбов, соприкасающихся с потолком.

«А вот и шанс...» — каменные столбы у Чартонов названы Каменным Лесом.

Местом, где по их преданиям обитают злые духи. И то, куда они навряд ли рискнут сунуться.

По прошествии томных часов ожидания и более половины пройденного пути, Кайоши принялся готовиться к побегу.

В первую очередь, он дождался, пока телега подъехала к скалистому руслу достаточно крупной реки, что, по всей видимости, протекала на дне долины, где жили Чартоны.

Следующим шагом Кайоши резко выдохнул весь воздух из лёгких и приготовился к боли. Он подпрыгнул вверх, повис на руках, а затем резким рывком приложил всю массу своего тела в тянущее движение рукой.

Цепь тут же натянулась и жалобно скрипнула, соскребя с клетки слой краски! Но цель была достигнута — две вывихнутые руки выскользнули из цепей, что тут же выстрелили обратно вверх из-за натяжения, обдав всё вокруг ужасным звоном.

Разодрав конечности до мяса, Кайоши ощущал жгучую боль и ощущение, будто он сунул руку в печь.

Но это стоило того — следом две оставшиеся руки с лёгкостью выскользнули наружу, дав небывалое чувство свободы и лёгкости.

Но насладиться этим чувством он не успел. С места кучера послышался грохот, а затем и испуганный вопль.

— К-как ты... — повернув голову к Кайоши, мужчина с шоком открыл глаза.

А затем, будто осознав своё положение, принялся плести заклинание свиста, попутно полностью разворачиваясь в сторону кузова.

У всех магов есть критическая слабость — для создания заклинаний им требуется концентрация, чтобы расставить Аспекты в своём Холсте в нужном порядке. Для этого требуется время, спокойствие и умственное усилие.

Но, к сожалению, концентрацию крайне просто сбить.

Схватившись за цепи, привязанные к верху клетки, Кайоши резко натянул и отпустил их, повторно вызвав ужасный звон.

Кучер от неожиданности схватился за уши, а из-за грубого прерывания плетения, обратная реакция тут же настигла его, вызвав кровь из глаз и ушей.

Мужчина завопил от боли и согнулся в судорогах, выплевывя из рта горсть белой пены с лёгким кровавым оттенком.

А в следующий миг пальцы впились в глотку мужчине и сломали кадык, прогнув его внутрь. Чтобы затем этими же пальцами проникнуть в рот и резким движением вниз сломать челюсть.

Схватившись за шею, мужчина, корчась от боли, повалился вперёд, врезавшись лицом в деревянное сиденье.

Истошный вопль сорвался с губ, но звук вылетел тихим и приглушённым, словно сквозь подушку. А из-за болевого шока все его тело принялось трястись, скребясь об деревянную поверхность.

Невольно потянув поводья, он направил буйволов вбок. А те, заставшие сцену убийства, от испуга сорвались с места, мчась во всю силу.

— Надо было тебе взять сегодня выходной, — процедил Кайоши слова сквозь ряд острых зубов, растянутых в злорадной улыбке.

Его рука ловко проскользила вдоль тела ещё живого мужчины, схватила поводья и дёрнула на себя, с трудом остановив буйволов.

Те встали у основания холма из-за чего вся телега была немного накренена вбок, норовя сорвать пол из-за веса клетки. Но прежде чем это случилось, Кайоши достал из набедренной сумки мужчины ключ, вставил его в замок и прокрутил до щелчка.

С удовлетворением выбив ногой дверь, он вышел из клетки и спустя долгое время наконец-то встал в полный рост. От подобного несколько позвонков приятно хрустнули.

Размяв затекшее тело, он с болью вставил запяться обратно и вдохнул по-настоящему свежий воздух.

На то, чтобы убежать и скрыться у него было время до конца этого дня. И, в последствии, за телегой этого перевозчика направят дозорный отряд Племени, где и вскроется факт побега.

Для того, чтобы запутать следы, можно было сделать пару элементарных вещей:

Например, Кайоши встал около изголовья телеги, взял поводья и медленно принялся направлять буйволов ближе к краю дороги — прямо к руслу реки. Затем, стянув тело с места кучера, осмотрел его.

Истечя кровью и умерев от болевого шока, мужчина стеклянными глазами уставился в каменный потолок. Слезы стекали по его щетинистым щекам, увлажняя иссохшую кожу.

В первую очередь Кайоши забрал у него набедренную сумку, покопался в ней и выбросил всё бесполезное, вроде ароматических свеч и куска свитка с указом Племени.

Но Магическую Бумагу, хранившуюся в сумке, он бережно накрыл кусками ткани и другими вещами, дабы она не взмокла и не испортилась. И, в довершение, Кайоши снял с мужчины тунику и заметил то, что он ждал даже больше, чем Бумагу.

В груди мужчины выпирал объект прямоугольной формы. Кайоши с удовлетворением обнаружил, как плоть мужчины бугрилась и изливалась кровью, чтобы в следующий миг с мерзким хлюпаньем лопнуть, продемонстрировав внутренние органы.

И там, среди окровавленных лоскутов и порванных внутренних органов с блеклым мерцанием виднелась карточка бронзового цвета с рисунком человеческих губ, сложенных в трубочку для свиста.

«Карточка Рецепта ранга Домысла» — вонзив пальцы в грудь, Кайоши достал тонкую Карточку Рецепта, переплетённую из кожи и мышц.

На ней кровью были выбиты светящиеся бронзовым цветом слова:

***

[Свист Соловья]

Ранг Домысла

Оглушая врагов моих.

***

Три слова ярко пульсировали на поверхности карты, отдавая пальцы лёгким жаром и теплом, а разум застилая пеленой жадности.

Хотелось пожрать карту, засунуть в свой холст и обрести это заклинание, но...

Это было самоубийство. Поглощать чужие карты рецепта без их должного изучения крайне необдуманное действие, которое зачастую приводит к безумию и смерти.

«И это всё, что он смог придумать за всю свою жизнь?» — разочаровано фыркнув, Кайоши взял карту и сунул в набедренную сумку.

Обычно Маги в процессе своей жизни придумывают заклинания путём постижения аспектов, а те в последствии принимают вид карточек. Они хранятся в Холсте и после смерти высвобождаются.

Что и случилось с этой Картой крайне низкого ранга.

Кайоши почти не было от неё проку... Впрочем, тихо вздохнув, он бросил тело обратно на телегу, подстегнул буйволов и столкнув в обрыв, куда они с воем улетели.

Борозды от копыт, что тянулись к обрыву, и колёс телеги остались на грязи. Но Кайоши быстро их замаскировал, прикопав камнями и горстями земли.

Это была временная и почти бесполезная мера. Следы колёс на дороге и их резкое отсутствие именно в этой точке были самыми очевидными подсказками.

Преследователи не дураки. Связать одно с другим они смогут. И даже поймут куда он дальше направился...

Но, смиренно вздохнув, Кайоши направился по дороге, чтобы затем в моменте свернуть направо, в сторону висячего каменного леса.

Дорога туда была старой, затянутой слоем травы, без каких-либо следов, лишь маленькие лужицы грязи и клочки голой земли.

— Наконец-то... — грязь под ногами вульгарно булькала, а ветер ласково облизывал лицо, — Свобода!

Вдохнув аромат трав и свежей влаги, Кайоши довольно прикрыл глаза.

Слабый свет от солнечных кристаллов накрывал лицо слабым теплом, но и этого было достаточно.

Ноги скользили по грязи и моментами заставляли спотыкаться. Но... Это было так приятно...

Довольно улыбаясь, Кайоши неспеша сошел с еде видной дороги к траве, что ласково щекотала босые ноги.

И даже редкие игольчатые растения, болезненно протыкающие кожу.

Идти было долго. До самого горизонта, где и виднелись каменные деревья. Но иного шанса скрыться от преследования Кайоши не видел.

Жизнь была борьбой, и если бы он сдался здесь и сейчас, то... Это было бы слишком скучно?

***

С грохотом ворота подземного помещения открылись, прорезав тёмное пространство нежным солнечным светом.

С воем, внутрь ввалились два буйвола, запряжённые в тележку с плоским дном и высокими краями. На изголовье сидела престарелая женщина с поводьями и жестким кнутом, которым она не чурался пользоваться.

То и дело хлесткий звук раздавался по помещению, взболомучивая устоявшуюся ранее тишину.

— Держи ворота, я быстро! — крикнула старушка человеку снаружи, ведя телегу всё глубже внутрь помещения.

Деревянные колёса вязли в грязи, пробуксовывая и проскальзывая, отчего женщина, в раздражении цыкнув, остановила телегу. А затем, спрыгнув, принялась опускать борта.

Мясные Големы, проснувшиеся из-за громких звуков, создали какофонию звуков из рёва и воя. Их жадные взгляды впились в телегу, и особенно в буйволов, что отпрянули в испуге.

Однако резкий щелчок хлыста, заставил всех быстро утихнуть.

— Номер семь, десять и одиннадцать...

Тихо пробубнила старушками себе под нос, внимательно озираясь и считывая что-то с свитка у себя в руках. Попутно она расхаживала взад-вперёд, пытаясь найти нумерованные клетки восемь и девять.

Безуспешно, тьма слишком хорошо скрывала надписи.

Тяжело вздохнув, старушка достала из набедренной сумки синеватый кристалл, и поднесла к нему ещё один желтоватого оттенка. Тут же из ладони вырвался тонкий пучок света, осветивший стоящие впереди клетки.

— Первый, второй... Десятый?

В недоумении воскликнула она, пытаясь понять сбитую нумерацию клеток. Соли добавляло то, что стоящие по порядку клетки резко обрывались, а затем начинались заново с десяти.

Осознание, подобно вспышке света озарило старушку.

Принявшись внимательно вчитываться в свиток, она действительно заметила странность — пятая партия шла с опозданием.

Это не было чем-то необычным. Зачастую телеги шли с опозданием, но тогда должен был придти сигнал от места отправки о задержке и причине. Но...

— Ничего не было...

Старушка выходила после предыдущей телеги, лично присутствовуя на его отправке. И никакого отставания быть не должно...

Задумчиво хмыкнув, старушка разгрузила клетки и, дёрнув телегу в сторону ворот, щёлкнула кнутом по спинам буйволов.

Те испуганно дернулись и с натугой потянули телегу вверх по дороге. Копыта и колёса с хлюпаньем скользили по грязи, с трудом поднимаясь по не очень резкому пригорку.

И, как только телега вышла из ворот, те захлопнулись за ней. А к кучеру подошёл юноша, со свитком в одной руке и пером в другой.

— Клетки номер десять и одиннадцать доставлены в племя Бурого Глаза. Партиям номер шесть прибыла, — отчитавшись, старушка беспокойно наклонилась к юноше, — Проверьте состояние пятой партии.

В ответ юноша перевернул свиток, что-то там черкнул и устало ответил:

— Пятая партия идёт с опозданием всего в две лучины, — зевнув, парень со скукой добавил, — Ничего серьёзного в этом нет, обычное дело.

Раздражённо вздохнув, женщина подстегнула буйволов и напоследок бросила:

— Я из того же племени, что и пятая партия. И никакого отставания быть не должно, — а затем тише пробурчала, — Да и на дороге никого не было. Ни сломанных колёс, ни следов крови.

— Да, да, как всегда, необычная пропажа... — вздохнув, юноша что-то черкнул, вырвал лист и сложил его надвое, — Сейчас отправлю запрос в руководство.

С безразличной скукой юноша ушёл к своему посту, вписав в свой свиток опоздание на две лучины. Затем положил в стоящий рядом ящик сложенный лист.

***

Племя Бурого Глаза располагалось на Дождливых равнинах за Вратами Бледных Камней — строения, оставленного Богом Колец в древние века с неизвестной целью.

Там, укрытый под тенистым деревом с железной корой, находился ветхий дом. Никому не нужный, одинокий и отдалённый от других домов.

Дым клубами вываливался из дымохода, тонкой струйкой тенясь по ветру.

— Какой же мерзкий, благоухающий ересью домишка, — недовольно скривила она лицо, — Была бы моя воля — сожгла бы без раздумий, лишь бы не очернять Подземье этой халупой.

— Вы говорите это каждый раз, как мы приходим сюда.

Заметил стоящий рядом мужчина, держа в руках мешочек с письмами.

— Стучи уже! — рыкнула она раздражённо, а затем тише пробубнила, — Нельзя уже и слова сказать...

Закатив глаза, мужчина трижды постучал по двери, а затем отошёл за спину женщины.

Но в ответ слышались лишь завывания ветра, да ритмичное постукивание ногой по земле...

Прождав некоторое время женщина постучала ещё раз, но более усердно. Да так, что деревяшки на двери осыпались трухой.

— Может выбить дверь?

Вдруг предложил младший помощник, вызвав в руке светящийся магический топор.

— Убери это! — прошипела она, толкнув его руку, а затем ещё раз усердно постучав в дверь.

Под упорными толчками она начала неприятно греметь, а дверной замок чуть ли не разваливался.

Женщина начинала всë больше раздражаться, а желание просто-напросто уйти вскипало в ней...

Однако она, всë же, продолжала ждать. Упорно и долго на протяжении минут пяти. И вот!

Дверь со скрипом открылась, явив бледноватое лицо недовольного мужчины.

Застоявшийся запах плесени, сгнившего мяса и выгоревшей масляной свечи смешивались, образуя тошнотворный аромат.

От этой канонады запахов Тигрица в отвращении скривилась и зажала нос.

Ганго в долгу не остался, скривив лицо при виде гостей. А затем уже хотел начать недовольно бурчать, но, словив на себе холодные и яростные глаза, сдержался.

— Сулан, слуга Верховного Совета Племени, и младший помощник...

— Нуриос.

Недовольно и явно обиженно сообщил мужчина, передав стоящей рядом женщине два письма.

— Имя у тебя сложное, уж прости.

Язвительно улыбнулся Ганго, опершись спиной о дверь и скрестив руки на груди.

— Довольно! — рявкнула женщина, — О твоём нежелание открывать дверь представителем Совета я лично сообщу Главе. А теперь к причине нашего визита.

Женщина с вышивкой герба Племени на груди стояла перед Ганго, расправив плечи и вздëрнув подбородок к небу. А за ней виднелся младший помощник в чëрной робе со спирально закрученными рогами, растущими вверх, что подобно ей торжественно вздёрнул голову.

— Ганго, ученик Большой Жабы и маг плоти, ответственный за создание Мясных Големов для ежегодного межплеменного турнира. Мы здесь для сообщения двух важных новостей.

Привычно зачитав речь, она с деловитым видом вскрыла глиняную печать с писем. А затем, прочистив горло, принялась зачитывать.

— Именем Верховного Совета Племени Бурого Глаза от Ганго, ученика одного из Шаманов племени — Большой Жабы, требуется выполнение следующего требования: прибытия к Вратам Бледных Камней на утро следующего дня с максимально допустим опозданием на одну лучину.

В ответ Ганго удивлённо насупил брови, не понимая что происходит.

Однако это было лишь первое письмо. Вскрыв второе, женщина стала удивительно встревоженной и тихой, как-то не свойственно ей пробормотав:

— Мага плоти Ганго призывают к суду над бывшим Шаманом Большой Жабой, — растерянно подняв глаза на Ганго, женщина совсем тихо сказала, — Для вынесения смертного приговора через битву на Арене Рабов...

— Бабушку... Судят?

Спросила Сулан у Ганго с неверием в глазах.