Том 1. Глава 5. Рейрин: Заполучить придворную даму (1)

Рейрин потянулась, греясь в лучах солнца, льющихся с ярко-голубого неба.

– Какая перемена погоды после вчерашнего дождя. Идеальный день для сельского хозяйства! – со вкусом откинувшись назад, она приложила руку ко лбу козырьком и окинула взглядом грушевый сад.

То тут, то там на аккуратно подготовленных рядах на траве и листьях плавали капельки росы, отражая солнечный свет; весь грушевый сад словно сверкал. Даже лужи уподобились отражавшим небо зеркалам.

Со смены тел прошло уже четыре дня.

Если бы Рейрин могла описать эту жизнь в двух словах, это было бы [самая лучшая].

Пища и лекарственные травы растут с поразительной скоростью, я совсем не падаю в обморок даже когда изо дня в день с головой ухожу в работу на грядках, никого не беспокою, даже засиживаясь допоздна, еда очень вкусная… Могу ли я и вправду быть настолько счастлива? – сцепив руки перед грудью, она мысленно вопрошала великого Создателя.

Хоть это и предполагалось наказанием из ненависти, прямо сейчас она была так счастлива, что ей даже жаль стало Шу Кейгецу.

Начнём с того, что это здоровое тело было удивительно. Даже ради небольшой тренировки Рейрин приходилось ставить на кон свою жизнь, но в этом теле она чувствовала лишь небольшую боль в мышцах, которая ничуть её не беспокоила.

Возможно, всё дело в дыхательных техниках, которые Рейрин разработала в своё время, дабы максимально снизить физическую нагрузку, а также использовании самолично составленной комбинации лечебных трав, но даже так она просто поражалась тому, что это как разница между умножением на ноль и умножением на десять. Всего за четыре дня выполнения [маленьких] упражнений и тренировок, к коим Рейрин уже успела привыкнуть, она ощутила, как тело приходит в тонус.

Чем больше я работаю, тем активнее растут цветы и деревья и тем здоровее тело. Что за удовольствие наблюдать за происходящим… это и зовётся [надёжностью мужчины]?.. – Рейрин как зачарованная уставилась на свои руки и ноги, которые теперь двигались легко и чётко.

{
"type": "bulletList",
"content": [
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u041d\u0435 \u043c\u043e\u0433\u0443 \u0441\u043a\u0430\u0437\u0430\u0442\u044c, \u0447\u0442\u043e \u0437\u043d\u0430\u0447\u0438\u043b\u043e \u7537\u306e\u7532\u6590\u6027(\u0434\u043e\u0441\u043b\u043e\u0432\u043d\u043e \u2013 \u00ab\u043d\u0430\u0434\u0451\u0436\u043d\u043e\u0441\u0442\u044c/\u0434\u043e\u0441\u0442\u043e\u0438\u043d\u0441\u0442\u0432\u043e \u043c\u0443\u0436\u0447\u0438\u043d\u044b\u00bb), \u043d\u043e \u044f \u043d\u0430\u0448\u043b\u0430 \u0441\u043e\u0447\u0435\u0442\u0430\u043d\u0438\u0435 \u043a\u0430\u043a \u0447\u0430\u0441\u0442\u044c \u0432\u044b\u0440\u0430\u0436\u0435\u043d\u0438\u044f \u6d6e\u6c17\u306f\u7537\u306e\u7532\u6590\u6027(\u00ab\u0438\u0437\u043c\u0435\u043d\u0430 \u2013 \u0434\u043e\u0441\u0442\u043e\u0438\u043d\u0441\u0442\u0432\u043e \u043c\u0443\u0436\u0447\u0438\u043d\u044b\u00bb). \u0412 \u0442\u043e\u043c \u0441\u043c\u044b\u0441\u043b\u0435, \u0447\u0442\u043e \u0434\u043e\u0441\u0442\u0430\u0442\u043e\u0447\u043d\u043e \u0431\u043e\u0433\u0430\u0442\u044b\u0439 \u043c\u0443\u0436\u0447\u0438\u043d\u0430, \u0441\u043f\u043e\u0441\u043e\u0431\u043d\u044b\u0439 \u043e\u0431\u0435\u0441\u043f\u0435\u0447\u0438\u0442\u044c \u0431\u043b\u0430\u0433\u043e\u043f\u043e\u043b\u0443\u0447\u043d\u0443\u044e \u0436\u0438\u0437\u043d\u044c \u0441\u0432\u043e\u0438\u0445 \u0436\u0435\u043d\u044b \u0438 \u043b\u044e\u0431\u043e\u0432\u043d\u0438\u0446\u044b \u0434\u043e \u043a\u043e\u043d\u0446\u0430 \u0436\u0438\u0437\u043d\u0438, \u044f\u0432\u043b\u044f\u0435\u0442\u0441\u044f \u0443\u0441\u043f\u0435\u0448\u043d\u044b\u043c. \u0422.\u0435. \u0435\u0441\u043b\u0438 \u043c\u0443\u0436\u0447\u0438\u043d\u0430 \u043c\u043e\u0436\u0435\u0442 \u0434\u0430\u0432\u0430\u0442\u044c \u0434\u043e\u0441\u0442\u0430\u0442\u043e\u0447\u043d\u043e \u043b\u044e\u0431\u0432\u0438 \u0438 \u0434\u0435\u043d\u0435\u0433, \u0442\u043e \u0438\u043c\u0435\u0435\u0442 \u043f\u0440\u0430\u0432\u043e \u043d\u0430 \u0438\u043d\u0442\u0440\u0438\u0436\u043a\u0438, \u0432 \u043f\u0440\u043e\u0442\u0438\u0432\u043d\u043e\u043c \u2013 \u043d\u0438\u043a\u0447\u0451\u043c\u043d\u044b\u0439 \u0447\u0435\u043b\u043e\u0432\u0435\u043a, \u043d\u0435 \u0438\u043c\u0435\u044e\u0449\u0438\u0439 \u043d\u0430 \u044d\u0442\u043e \u043f\u0440\u0430\u0432\u0430 (\u043d\u043e \u043a\u0430\u043a \u044d\u0442\u043e \u043c\u043e\u0436\u0435\u0442 \u0431\u044b\u0442\u044c \u0441\u0432\u044f\u0437\u0430\u043d\u043e \u0441 \u0442\u0435\u043c, \u0447\u0442\u043e \u0443\u043f\u043e\u043c\u044f\u043d\u0443\u043b\u0430 \u0420\u0435\u0439\u0440\u0438\u043d?..)."
}
]
}
]
}
]
}

Шу Кейгецу была одной из самых высоких дев, и, быть может, потому что волновалась за свои размеры на фоне других, но в памяти Рейрин остался её ссутуленный образ. Однако ввиду того, что она носила лишь яркие одеяния, впечатление производилось скучное и непривлекательное.

Однако, – с точки зрения Рейрин, – это была пустая растрата природных данных. Ей следовало бы тренировать свои длинные руки и ноги, щедро демонстрировать их гибкие движения. Здоровую красоту она любила больше всего на свете, потому с улыбкой погладила через ткань свой небольшой бицепс.

Мышцы. Вот она, сила.

Втайне она мечтала и о кубиках пресса.

Но в ближайшие три дня они не появятся…

Период Имибараи составлял семь дней. Иными словами, через три дня девичий двор будет вновь открыт. Тогда же с неё снимут домашний арест, после чего она сможет встретиться с Шу Кейгецу, нет, точнее, с [Ко Рейрин].

Интересно, что на уме у Кейгецу-сама? – Рейрин легонько нахмурилась.

На данный момент она не видела полной картины действий Шу Кейгецу. Она приревновала к Рейрин, возжелала отобрать у неё титул и жизнь, но теперь, когда Рейрин сумела пережить церемонию Дзюдзин, что же она хочет теперь?

Коли она хотела сохранить ситуацию в тайне, то должна быть неумолима в своих попытках лишить Рейрин жизни, но, по крайней мере, с церемонии Дзюдзин Рейрин более ни разу не подвергалась смертельной опасности. Возможно, она отказалась от идеи убийства и сосредоточилась лишь на становлении её заменой?

Или, если верить донесённым Лили слухам, [Ко Рейрин] со дня фестиваля Танабата проводит всё время в постели, так что она просто не готова атаковать?

– Всё-таки без встречи с ней ничего не прояснится… – пробормотала Рейрин себе под нос.

Тем не менее, даже несмотря на это она всё равно попыталась навестить её.

Вот только даже вопреки оправдательному вердикту на церемонии Дзюдзин, [Шу Кейгецу] шанса не позволяли на встречу с [Ко Рейрин] при таких обстоятельствах. Более того, её даже лишили возможности объясниться с Благородной супругой Шу. Дворец Шуку по-прежнему не растерял своего презрения к [Шу Кейгецу].

…Да. Верно. Я усердно пыталась, но мне пришлось сдаться… нет-нет, неохотно воспользоваться ситуацией. Да.

Прежняя Рейрин бы не отступила после одной попытки. Не получив ответа на своё письмо, она бы писала снова и снова, или даже устроила бы засаду, либо выманила её.

Тем не менее, причина, по которой она решила сохранить статус-кво после того, как Благородная супруга Шу не удостоила её ответом на письмо «мне нужно с Вами поговорить», заключалась в том, что Рейрин очень полюбила свой нынешний образ жизни.

{
"type": "bulletList",
"content": [
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u0421\u0442\u0430\u0442\u0443\u0441-\u043a\u0432\u043e (\u043b\u0430\u0442. status\u00a0quo\u00a0ante\u00a0bellum \u2014 \u00ab\u043f\u043e\u043b\u043e\u0436\u0435\u043d\u0438\u0435, \u0431\u044b\u0432\u0448\u0435\u0435 \u0434\u043e \u0432\u043e\u0439\u043d\u044b\u00bb, \u0441\u043e\u043a\u0440\u0430\u0449\u0435\u043d\u0438\u0435 \u2014 status\u00a0quo) \u2014 \u00ab\u0432\u043e\u0437\u0432\u0440\u0430\u0442 \u043a \u0438\u0441\u0445\u043e\u0434\u043d\u043e\u043c\u0443 \u0441\u043e\u0441\u0442\u043e\u044f\u043d\u0438\u044e\u00bb."
}
]
}
]
}
]
}

…Нельзя, Рейрин. Неважно, сколь сильно она того хотела, неправильно навязывать это безнадёжное тело кому-то ещё. Как-никак, моё тело принадлежит не только мне. Я несу ответственность как дева, многие придворные дамы поклялись мне в верности, и моя уважаемая Императрица, жареный картофель… неизвестные кандидаты в лекарственные растения… вчера нашла кордицепс китайский, – она отчаянно сложила вместе ладони, пытаясь вразумить себя, но в голову полезли самые разные мысли.

{
"type": "bulletList",
"content": [
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u041a\u043e\u0440\u0434\u0438\u0446\u0435\u043f\u0441 \u043a\u0438\u0442\u0430\u0439\u0441\u043a\u0438\u0439 (\u043b\u0430\u0442. Ophiocordyceps\u00a0sinensis, \u0440\u0430\u043d\u0435\u0435 \u2014 Cordyceps\u00a0sinensis) \u2014 \u0432\u0438\u0434 \u0433\u0440\u0438\u0431\u043e\u0432 \u0438\u0437 \u0440\u043e\u0434\u0430 Ophiocordyceps, \u0441\u0435\u043c\u0435\u0439\u0441\u0442\u0432\u0430 Ophiocordycipitaceae, \u043f\u0440\u0438\u043d\u0430\u0434\u043b\u0435\u0436\u0438\u0442 \u043a \u043a\u043b\u0430\u0441\u0441\u0443 \u0430\u0441\u043a\u043e\u043c\u0438\u0446\u0435\u0442\u043e\u0432.\u00a0\u041a\u043e\u0440\u0434\u0438\u0446\u0435\u043f\u0441 \u043a\u0438\u0442\u0430\u0439\u0441\u043a\u0438\u0439 \u043f\u0440\u0438\u043c\u0435\u043d\u044f\u0435\u0442\u0441\u044f \u0432 \u0442\u0440\u0430\u0434\u0438\u0446\u0438\u043e\u043d\u043d\u043e\u0439 \u043a\u0438\u0442\u0430\u0439\u0441\u043a\u043e\u0439 \u043c\u0435\u0434\u0438\u0446\u0438\u043d\u0435, \u0433\u0434\u0435 \u043e\u043d \u0441\u0447\u0438\u0442\u0430\u0435\u0442\u0441\u044f \u043b\u0435\u043a\u0430\u0440\u0441\u0442\u0432\u043e\u043c \u043e\u0442 21 \u0431\u043e\u043b\u0435\u0437\u043d\u0438. \u041f\u043e\u0434\u0440\u043e\u0431\u043d\u0435\u0435: https://ru.wikipedia.org/wiki/\u041a\u043e\u0440\u0434\u0438\u0446\u0435\u043f\u0441_\u043a\u0438\u0442\u0430\u0439\u0441\u043a\u0438\u0439"
}
]
}
]
}
]
}

М-м, м-м, – пока девушка стенала, со спины её окликнул недовольный голос.

– Чего мычишь с самого утра. Отвратительно, – ею оказалась полусонная Лили, потиравшая глаза.

– Ну и ну, Лили. Доброе утро. Ты сегодня рано.

– …Нет, не тебе говорить: это ты проснулась раньше придворной дамы, – в ответ на приветливую улыбку лицо той дёрнулось. Поначалу Рейрин диву давалась её грубой речи, но в итоге эта экспрессивная девушка лишь больше пришлась ей по душе. Как-никак, живёт она одна. Хоть ей и нравилось чувствовать себя свободной, но порой одолевает одиночество, и в такие моменты наличие собеседника могло хорошо оживить атмосферу.

В конце концов, последние четыре дня мы спим и едим вместе.

Всё-таки Лили ела три раза в день вместе с Рейрин и спала здесь же, в этом зернохранилище. Нет, в первый вечер, поужинав жареным картофелем, она единожды вернулась в комнату придворных дам, но посреди ночи вновь прибыла на склад со своими пожитками.

…Рейрин упорно притворялась спящей, когда та вновь и вновь утирала глаза сжатым кулаком.

Даже после того, как Лили полностью поселилась на складе, она не пыталась расспросить её о случившемся. У неё были рыжие волосы – редкость для Империи Эи, и она носила одеяния тусклого кармина вопреки тому своему статусу личной горничной… ну-у, в общем и целом, нетрудно было представить её обстоятельства.

Похоже, Лили и сама с энтузиазмом проводит свои дни, – Рейрин взглянула на задумчивую Лили, но та быстро изменилась в лице и отвернулась, будто бы в панике. Возможно, думала о том, какой будет её сегодняшняя [безвозмездная услуга]? – А, ошиблась, не [безвозмездная услуга], а [издевательство], – она мысленно поправилась. Услышь это Лили, непременно бы страшно рассердилась.

Верно. Может, в отместку Шу Кейгецу, а то и по чьему-то указу, Лили что есть сил старалась притеснять Рейрин.

К примеру, бросила в грушевый сад кишащую жуками коробку, вонзила в подушку ножницы и разлила по саду нечистоты. О таких действиях не помыслит ни одна старшая придворная дама девушки в коробке.

{
"type": "bulletList",
"content": [
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u7bb1\u5165\u308a\u5a18 \u2013 \u0438\u0434\u0438\u043e\u043c\u0430, \u0434\u043e\u0441\u043b\u043e\u0432\u043d\u043e \u00ab\u0434\u0435\u0432\u0443\u0448\u043a\u0430 \u0432 \u043a\u043e\u0440\u043e\u0431\u043a\u0435\u00bb. \u0424\u0440\u0430\u0437\u0430 \u043e\u043f\u0438\u0441\u044b\u0432\u0430\u0435\u0442 \u0434\u0435\u0432\u0443\u0448\u043a\u0443, \u043a\u043e\u0442\u043e\u0440\u0430\u044f \u0431\u044b\u043b\u0430 \u0432\u043e\u0441\u043f\u0438\u0442\u0430\u043d\u0430 \u0432 \u0438\u0437\u043e\u043b\u044f\u0446\u0438\u0438 \u043e\u0442 \u0432\u043d\u0435\u0448\u043d\u0435\u0433\u043e \u043c\u0438\u0440\u0430, \u043f\u043e\u0434\u043e\u0431\u043d\u043e \u043f\u0440\u0438\u043d\u0446\u0435\u0441\u0441\u0435. \u0415\u0451 \u0440\u043e\u0434\u0438\u0442\u0435\u043b\u0438 \u043e\u0431\u0440\u0430\u0449\u0430\u043b\u0438\u0441\u044c \u0441 \u043d\u0435\u0439 \u043a\u0430\u043a \u0441 \u0434\u0440\u0430\u0433\u043e\u0446\u0435\u043d\u043d\u043e\u0441\u0442\u044c\u044e, \u0434\u0435\u0440\u0436\u0430 \u0432 \u00ab\u043a\u043e\u0440\u043e\u0431\u043a\u0435\u00bb \u2014 \u0434\u043e\u043c\u0435, \u0437\u0430\u0449\u0438\u0449\u0451\u043d\u043d\u043e\u043c \u043e\u0442 \u043e\u0441\u0442\u0430\u043b\u044c\u043d\u043e\u0433\u043e \u043c\u0438\u0440\u0430."
}
]
}
]
}
]
}

Но с точки зрения Рейрин, подумав «хочу немного обработать почву», она получила дождевых червей; подумав «хочу заняться шитьём» – получила ножницы; подумав «хочу улучшить почву» – получила компост, служанка словно пыталась во всём ей угодить.

Последние несколько дней это успело стать обычным делом: каждый раз, как Лили что-то делала, Рейрин кричала от радости, чем застигала ту врасплох.

Нет, я не должна радоваться. Она усердно трудится, я не должна вести себя так, будто попираю её усилия.

Члены дома Ко предпочитают людей трудолюбивых и с мужеством. И пускай она всем сердцем желала поддержать старательную Лили, но испытывала вину за неспособность оправдать её ожидания даже надлежащим криком.

Испытывала вину, но… признаться, она предвкушала её следующие попытки.

Вот бы в следующий раз она дала мне нож или краску, – в нетерпении подумала она.

– …Эй, постой-ка. Ты сейчас подумала о чём-то нелепом?

– Вовсе нет. Просто смотрю на трудолюбивую тебя, Лили, и думаю, как же ты хороша.

Лили резко обернулась, Рейрин же покачала головой с неописуемым лицом. Она не лгала.

Решив, что дальнейшие расспросы доставят проблем, девушка покачала головой и быстро сменила тему.

– Ну-ну, раз уж ты проснулась, Лили, давай позавтракаем. Сегодняшнее меню – картофель на пару в качестве основного блюда, жареный в масле картофель в качестве главного блюда, жареный картофель на гарнир и жареный в масле картофель на закуску.

{
"type": "bulletList",
"content": [
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u00ab\u63da\u00a0\u3052\u00bb \u2014 \u044d\u0442\u043e \u0436\u0430\u0440\u043a\u0430 \u043d\u0430 \u0434\u043e\u0441\u0442\u0430\u0442\u043e\u0447\u043d\u043e \u0431\u043e\u043b\u044c\u0448\u043e\u043c \u043a\u043e\u043b\u0438\u0447\u0435\u0441\u0442\u0432\u0435 \u043c\u0430\u0441\u043b\u0430 \u0438\u043b\u0438 \u0436\u0438\u0440\u0430. \u041f\u0440\u0438 \u044d\u0442\u043e\u043c \u043e\u0431\u044b\u0447\u043d\u043e \u0438\u0434\u0451\u0442 \u0436\u0430\u0440\u043a\u0430 \u043f\u0440\u0438 \u0432\u044b\u0441\u043e\u043a\u0438\u0445 \u0442\u0435\u043c\u043f\u0435\u0440\u0430\u0442\u0443\u0440\u0430\u0445, \u043d\u0430\u043f\u0440\u0438\u043c\u0435\u0440, \u043f\u0440\u0438 150\u2013190 \u0433\u0440\u0430\u0434\u0443\u0441\u0430\u0445 \u043f\u043e \u0426\u0435\u043b\u044c\u0441\u0438\u044e."
}
]
}
]
},
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u0421\u0442\u0438\u0440-\u0444\u0440\u0430\u0439 (stir-fry, \u6cb9\u7092\u3081) \u2014 \u044d\u0442\u043e \u0442\u0440\u0430\u0434\u0438\u0446\u0438\u043e\u043d\u043d\u0430\u044f \u0434\u043b\u044f \u043a\u0438\u0442\u0430\u0439\u0441\u043a\u043e\u0439, \u043f\u0440\u0435\u0436\u0434\u0435 \u0432\u0441\u0435\u0433\u043e \u0434\u043b\u044f \u043a\u0430\u043d\u0442\u043e\u043d\u0441\u043a\u043e\u0439 \u043a\u0443\u0445\u043d\u0438 \u0442\u0435\u0445\u043d\u0438\u043a\u0430 \u0431\u044b\u0441\u0442\u0440\u043e\u0433\u043e \u043e\u0431\u0436\u0430\u0440\u0438\u0432\u0430\u043d\u0438\u044f \u043f\u0438\u0449\u0438 \u0432 \u0440\u0430\u0441\u043a\u0430\u043b\u0451\u043d\u043d\u043e\u043c \u043c\u0430\u0441\u043b\u0435 \u0432 \u0433\u043b\u0443\u0431\u043e\u043a\u043e\u0439 \u0441\u043a\u043e\u0432\u043e\u0440\u043e\u0434\u0435 \u0441 \u043f\u043e\u043a\u0430\u0442\u044b\u043c\u0438 \u0441\u0442\u0435\u043d\u043a\u0430\u043c\u0438 (\u0432\u043e\u043a\u0435) \u043f\u0440\u0438 \u043f\u043e\u0441\u0442\u043e\u044f\u043d\u043d\u043e\u043c \u043f\u043e\u043c\u0435\u0448\u0438\u0432\u0430\u043d\u0438\u0438. \u041c\u0430\u0441\u043b\u0430 \u0438\u0441\u043f\u043e\u043b\u044c\u0437\u0443\u0435\u0442\u0441\u044f \u043c\u0430\u043b\u043e (\u0437\u0434\u0435\u0441\u044c \u0435\u0441\u0442\u044c \u043a\u0430\u0440\u0442\u0438\u043d\u043a\u0438 \u0434\u043b\u044f \u043d\u0430\u0433\u043b\u044f\u0434\u043d\u043e\u0441\u0442\u0438 https://ru.hinative.com/questions/19011390)."
}
]
}
]
},
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u00ab\u7bb8\u4f11\u3081\u00bb \u2014 \u044d\u0442\u043e \u0432 \u044f\u043f\u043e\u043d\u0441\u043a\u043e\u0439 \u043a\u0443\u0445\u043d\u0435 \u043d\u0435\u0431\u043e\u043b\u044c\u0448\u043e\u0435 \u0431\u043b\u044e\u0434\u043e, \u043a\u043e\u0442\u043e\u0440\u043e\u0435 \u043f\u043e\u0434\u0430\u044e\u0442 \u043c\u0435\u0436\u0434\u0443 \u043e\u0441\u043d\u043e\u0432\u043d\u044b\u043c\u0438 \u0431\u043b\u044e\u0434\u0430\u043c\u0438. \u041e\u043d\u043e \u0441\u043b\u0443\u0436\u0438\u0442 \u0434\u043b\u044f \u0442\u043e\u0433\u043e, \u0447\u0442\u043e\u0431\u044b \u0440\u0430\u0437\u043d\u043e\u043e\u0431\u0440\u0430\u0437\u0438\u0442\u044c \u0432\u043a\u0443\u0441 \u043f\u0440\u0435\u0434\u044b\u0434\u0443\u0449\u0438\u0445 \u0438 \u043f\u043e\u0441\u043b\u0435\u0434\u0443\u044e\u0449\u0438\u0445 \u0431\u043b\u044e\u0434, \u00ab\u0431\u043b\u044e\u0434\u043e \u0434\u043b\u044f \u043f\u0440\u043e\u0447\u0438\u0441\u0442\u043a\u0438 \u0436\u0435\u043b\u0443\u0434\u043a\u0430\u00bb. \u0414\u043e\u0441\u043b\u043e\u0432\u043d\u043e \u00ab\u043e\u0442\u0434\u044b\u0445 \u043f\u0430\u043b\u043e\u0447\u0435\u043a (\u0434\u043b\u044f \u0435\u0434\u044b)\u00bb."
}
]
}
]
}
]
}

– Какую ещё закуску! Всё тяжёлое! Всё из картошки!

Хоть девушка и попыталась перечислить всё с улыбкой, но резкое огрызание той вынудило Рейрин печально поникнуть.

– Как же так… я с таким энтузиазмом готовила завтрак, думая, чтобы не было никого, кому бы он не понравился.

– Откуда у тебя эта слепая вера в картофель и масло!?

Разумеется, из прежней жизни Рейрин, когда ей было не по силам есть подобную пищу.

С этим телом запах масла не вызывает изжогу, а избыток соли – обморока… в таких случаях людям свойственно отворить дверь своим желаниям, – внутренне кивнула Рейрин и бодро отмахнулась от воплей Лили.

– Ах да, не переживай. И там и там жареный картофель, но приправа для основного блюда и для закуски разная. В этом плане я ничего не оставила без внимания. Остался последний штрих, так что, пожалуйста, подожди немного.

– Ты меня вообще слышишь!? – воскликнула Лили, когда Рейрин приступила к завершению меню на завтрак, прошмыгнув мимо придворной дамы.

Но увидев, как Рейрин обмотала руку большим листом и сказала: «Отлично», с подозрением захлопнула рот.

– …Ты что делаешь?

– Тс-с. Дело требует осторожности, так что, пожалуйста, соблюдай тишину, – но Рейрин быстро её пресекла.

Тщательно прикрыв руки и ладони, она подошла к стене склада, приглушая шаги. Она подошла к месту, где стоял тяжёлый и прочный дзюбако – вероятно, служил для хранения продуктов.

{
"type": "bulletList",
"content": [
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u91cd\u7bb1 (j\u016bbako) \u2014 \u044d\u0442\u043e \u044f\u0449\u0438\u0447\u043a\u0438, \u0432\u043a\u043b\u0430\u0434\u044b\u0432\u0430\u044e\u0449\u0438\u0435\u0441\u044f \u043e\u0434\u0438\u043d \u0432 \u0434\u0440\u0443\u0433\u043e\u0439, \u0438\u0441\u043f\u043e\u043b\u044c\u0437\u0443\u0435\u043c\u044b\u0435 \u0432 \u042f\u043f\u043e\u043d\u0438\u0438 \u0434\u043b\u044f \u0445\u0440\u0430\u043d\u0435\u043d\u0438\u044f \u0438 \u043f\u043e\u0434\u0430\u0447\u0438 \u0435\u0434\u044b (\u0447\u0430\u0441\u0442\u043e \u0438\u0441\u043f\u043e\u043b\u044c\u0437\u0443\u044e\u0442\u0441\u044f \u043f\u043e\u0434 \u0431\u0435\u043d\u0442\u043e). \u041f\u0440\u0435\u0434\u043f\u043e\u043b\u0430\u0433\u0430\u044e, \u0437\u0434\u0435\u0441\u044c \u044f\u0449\u0438\u043a \u0431\u044b\u043b \u043d\u0430\u043c\u043d\u043e\u0433\u043e \u0431\u043e\u043b\u044c\u0448\u0435, \u0447\u0435\u043c \u044d\u0442\u0438 \u043a\u043e\u0440\u043e\u0431\u043e\u0447\u043a\u0438."
}
]
}
]
}
]
}

– Чего ты так осторожничаешь…?

– Тс-с, – ещё раз призвала к тишине Рейрин, поскольку Лили продолжала с подозрением расспрашивать, после чего медленно подняла крышку деревянного ящика.

Тут же взметнулась небольшая тень, и наблюдавшая со спины Лили взвизгнула: «хи».

Рейрин не обратила на это внимания, лишь осторожно передвинула ящик и выставила его над подготовленным горшочком.

Кап-кап, – густая золотистая жидкость медленно потекла из коробки и начала скапливаться на дне горшка.

– Что ты делаешь!?

– Собираю мёд.

Верно, в брошенном дзюбако возвели свой улей пчёлы.

– П… п-п-п, пчёлы! У, ужалят же…!

– Пчёлы-сан в верхней части улья занимаются исключительно производством мёда, поэтому ведут себя тихо. Пока не поврежу нижние уровни улья, нападать на меня не станут. …В теории, – в противовес с криком побледневшей Лили Рейрин спокойно улыбалась в окружении пчёл.

Фактически, стоило Рейрин медленно вернуть коробку на место, как пчёлы постепенно вернулись, будто следуя за своим домом; лишь когда последняя из них вернулась в улей через щель, Лили наконец выдохнула.

– Поверить не могу… О чём ты только думала, засунув руки в улей…

– Ой, ты не любишь пчёл-сан, Лили? – Рейрин поклонилась коробке и сказала: «Благодарю за ваш чудесный дар», лишь после этого повернувшись к Лили. – А ведь и правда, до сих пор ты собирала лишь тех насекомых, которые ползали по земле, вроде пауков-сан и многоножек-сан. Может, тебе не нравятся насекомые с крыльями?

– Нет, дело не в крыльях… Какая женщина будет любить пчёл!?

– Правда? Ну-у, если спросишь меня, то из насекомых мне нравятся скорее сверчки-сан, нежели пчёлы-сан…

– Сверчки? Ну-у, если сверчки… – услышав упоминание насекомого, по осени издававшего красивые звуки, Лили немного успокоилась.

Сверчки, если их высушить и измельчить, по вкусу напоминают креветки. Если продолжу такой самодостаточный образ жизни, надо будет как-нибудь начать их собирать. Да и в изготовлении лекарств их можно использовать.

Хоть из разговора можно было предположить, что они достигли солидарности, на деле всё было иначе.

Однако Рейрин сейчас беспокоило совсем другое.

– А-а, какой красивый цвет…

Разумеется, мёд, который она набрала в горшочек.

Как и первые капли алкоголя, первая порция вылившегося из гнезда мёда была кристально прозрачной, без примесей мусора из улья или деревянного ящика.

А-а… когда мёда наберётся ещё немного, возьму какой-нибудь столовый нож и отрежу от улья самую малость. Как чудесно будет похрустеть им во рту, – Рейрин зачарованно уставилась на мёд. Она ощутила, как от одного только взгляда на густую однородную золотистую текстуру из-под языка набегает слюна, а стоило только представить сочившуюся сладостью белую кристаллизованную текстуру улья, как сердце у неё забилось чаще. – Кроме того, если мне удастся вытащить гнездо, я бы с удовольствием попробовала приготовить из его выжимки пчелиный воск. Можно зажечь его на ночь и наслаждаться ароматом… или использовать в косметике… А-а, что за насыщенные дни мне предстоят…!

Когда она была [Рейрин], придворные дамы ни за что бы не потерпели такого занятия, как сбор мёда. Девушка и подумать не смела, что сможет испытать новый опыт в этом заброшенном складе. И вновь Рейрин принесла свою благодарность этой пышной зелени.

Благоговейными руками, будто бы обращаясь с драгоценностью, она подняла горшочек и перенесла его в ту часть грушевого сада, которую они отвели под кухню.

На камадо из камней, коими были выложены стены склада, был аккуратно выложен уже обжаренный картофель, исходивший едва заметными струйками пара. Рейрин осторожно опустила их в горшочек и обмакнула в мёд. Вязкое, янтарного цвета покрытие было непреодолимо аппетитным.

{
"type": "bulletList",
"content": [
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u7ac8 \u2013 \u043a\u0430\u043c\u0430\u0434\u043e. \u0422\u0440\u0430\u0434\u0438\u0446\u0438\u043e\u043d\u043d\u0430\u044f \u044f\u043f\u043e\u043d\u0441\u043a\u0430\u044f \u043f\u043b\u0438\u0442\u0430 \u043d\u0430 \u0434\u0440\u043e\u0432\u0430\u0445 \u0438\u043b\u0438 \u0434\u0440\u0435\u0432\u0435\u0441\u043d\u043e\u043c \u0443\u0433\u043b\u0435. \u0412\u043d\u0435\u0448\u043d\u0438\u0439 \u0432\u0438\u0434 \u043c\u043e\u0436\u043d\u043e \u0433\u043b\u044f\u043d\u0443\u0442\u044c \u0437\u0434\u0435\u0441\u044c: https://ja.wikipedia.org/wiki/\u304b\u307e\u3069"
}
]
}
]
}
]
}

Она подозвала Лили, нервно на неё поглядывавшую, и улыбнулась с «А-ам».

За последние несколько дней Рейрин полностью покорила желудок Лили, и пускай её подбородок дёрнулся назад от зависшей под носом еды, в конце концов она робко приоткрыла рот.

Едва в рот ей забросили кусочек жареного картофеля, как Лили с «М!» округлила глаза.

Рейрин, пришедшая в восторг от такой реакции, сама отправила в рот картофелину, которой предназначалась роль закуски, а затем с «М-м-м-м-м» вздрогнула и обеими руками схватилась за щёки.

Не могу остановиться.

Первой ударила прямая сладость, от которой язык онемел.

Откусив ещё горячий картофель, во рту растеклась хрустящая текстура с насыщенным ароматом масла и самой картошки. Это стоило стольких усилий обжаривать дольки в масле садистски медленно, будто пытая врагов своих родителей.

– А-а… Вот оно, счастье… – Рейрин осторожно утёрла уголки глаз, после чего ласково положила руку на грудь.

Что за эйфория каждый рот наполняет её по утрам. В сей жизни её больше не тошнило, не приходилось назначать себе большое количество лекарств и не было забот о том, что доставит кому-либо беспокойство. Единственной мыслью, мучившей Рейрин в последние несколько дней, было: «для жареного картофеля будет лучше использовать соль или мёд?». К слову, теперь эта проблема была решена: можно было добавить и то, и другое.

Нет, нельзя, Рейрин. Это тело всего лишь желает ремонта склада Кейгецу-сама…

Мне только кажется? Или скорость, с какой я поддаюсь искушению, с каждым днём и правда лишь растёт?

Рейрин с трепетом окинула взглядом чересчур манящую обстановку.

Сорняки, с которыми было покончено всего два дня назад, уже активно пробивались сквозь почву.

Штукатурка склада отслоилась, обнажив содержимое в очень любопытном архитектурном стиле внутреннего дворца.

Овощи слишком быстро разрослись, готовые в любой момент выстрелить семенами.

Прекрасная служанка вела с ней непринуждённую беседу.

…Безнадёжно. Я не могу удержаться и не испытать здесь свои силы…

Для полного заботливых личностей дома Ко видеть перед собой стройные ряды всего, что следует взять под своё крылышко, – зрелище, окупающее любые усилия. Только и остаётся поверить, что во дворец Шуку прилетела утка, неся на спине не только лук-батун, но и кухонную утварь.

{
"type": "bulletList",
"content": [
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u0412 \u044f\u043f\u043e\u043d\u0441\u043a\u043e\u043c \u0435\u0441\u0442\u044c \u0432\u044b\u0440\u0430\u0436\u0435\u043d\u0438\u0435 \u300c\u9d28\u304c\u30cd\u30ae\u3092\u80cc\u8ca0\u3063\u3066\u3084\u3063\u3066\u304f\u308b\u3002\u300d. \u00ab\u0423\u0442\u043a\u0430 \u043d\u0430 \u0441\u043f\u0438\u043d\u0435 \u0437\u0435\u043b\u0451\u043d\u044b\u0439 \u043b\u0443\u043a \u043d\u0435\u0441\u0451\u0442\u00bb.\u00a0\u3010\u0417\u043d\u0430\u0447\u0435\u043d\u0438\u0435\u3011:\u00a0\u0423\u0442\u0438\u043d\u043e\u0435 \u043c\u044f\u0441\u043e \u0438 \u0437\u0435\u043b\u0435\u043d\u044b\u0439 \u043b\u0443\u043a \u0445\u043e\u0440\u043e\u0448\u043e \u0441\u043e\u0447\u0435\u0442\u0430\u044e\u0442\u0441\u044f \u0434\u0440\u0443\u0433 \u0441 \u0434\u0440\u0443\u0433\u043e\u043c, \u0438 \u0432\u043e\u043e\u0431\u0449\u0435 \u0441\u0447\u0438\u0442\u0430\u0435\u0442\u0441\u044f, \u0447\u0442\u043e \u0437\u0435\u043b\u0435\u043d\u044b\u0439 \u043b\u0443\u043a (\u043b\u0443\u043a-\u0431\u0430\u0442\u0443\u043d) \u043d\u0435\u0437\u0430\u043c\u0435\u043d\u0438\u043c, \u043a\u043e\u0433\u0434\u0430 \u0433\u043e\u0442\u043e\u0432\u044f\u0442 \u0443\u0442\u0438\u043d\u043e\u0435 \u043c\u044f\u0441\u043e. \u0415\u0441\u043b\u0438 \u0435\u0441\u0442\u044c \u0434\u0432\u0430 \u044d\u0442\u0438\u0445 \u0438\u043d\u0433\u0440\u0435\u0434\u0438\u0435\u043d\u0442\u0430, \u0442\u043e \u0443\u0436\u0435 \u043c\u043e\u0436\u043d\u043e \u043f\u0440\u0438\u0433\u043e\u0442\u043e\u0432\u0438\u0442\u044c \u043e\u0442\u043b\u0438\u0447\u043d\u043e\u0435 \u0431\u043b\u044e\u0434\u043e, \u043f\u043e\u044d\u0442\u043e\u043c\u0443 \u0442\u0430\u043a\u0430\u044f \u043c\u0435\u0442\u0430\u0444\u043e\u0440\u0430, \u043a\u0430\u043a \u0443\u0442\u043a\u0430, \u043a\u043e\u0442\u043e\u0440\u0430\u044f \u043f\u0440\u0438\u043b\u0435\u0442\u0430\u0435\u0442 \u043a \u0432\u0430\u043c \u0441\u0440\u0430\u0437\u0443 \u0441 \u043b\u0443\u043a\u043e\u043c \u043d\u0430 \u0441\u043f\u0438\u043d\u0435, \u043e\u0431\u043e\u0437\u043d\u0430\u0447\u0430\u0435\u0442 \u0443\u0434\u0438\u0432\u0438\u0442\u0435\u043b\u044c\u043d\u0443\u044e, \u043d\u043e \u043e\u0447\u0435\u043d\u044c \u0443\u0434\u043e\u0431\u043d\u0443\u044e \u0441\u0438\u0442\u0443\u0430\u0446\u0438\u044e, \u0441\u0447\u0430\u0441\u0442\u043b\u0438\u0432\u043e\u0435 \u0441\u043e\u0431\u044b\u0442\u0438\u0435.\u00a0\u0422\u0430\u043a\u0436\u0435 \u0441\u0443\u0449\u0435\u0441\u0442\u0432\u0443\u0435\u0442 \u043b\u0435\u0433\u0435\u043d\u0434\u0430 \u043e\u0431 \u0443\u0442\u043a\u0435 \u0441 \u043b\u0443\u043a\u043e\u043c-\u043f\u043e\u0440\u0435\u0435\u043c, \u043a\u043e\u0442\u043e\u0440\u0430\u044f \u0432\u0441\u0442\u0440\u0435\u0447\u0430\u0435\u0442 \u0432 \u043b\u0435\u0441\u0443 \u0437\u0430\u0431\u043b\u0443\u0434\u0438\u0432\u0448\u0438\u0445\u0441\u044f \u043f\u0443\u0442\u043d\u0438\u043a\u043e\u0432 \u0438 \u043f\u0440\u0435\u0434\u043b\u0430\u0433\u0430\u0435\u0442 \u0441\u0435\u0431\u044f \u0432 \u043a\u0430\u0447\u0435\u0441\u0442\u0432\u0435 \u0435\u0434\u044b. \u041f\u043e\u0434\u0440\u043e\u0431\u043d\u0435\u0435: https://vk.com/wall-175960241_72."
}
]
}
]
},
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u041f\u0440\u043e \u043b\u0443\u043a-\u0431\u0430\u0442\u0443\u043d \u043f\u043e\u0434\u0440\u043e\u0431\u043d\u0435\u0435 \u0437\u0434\u0435\u0441\u044c: https://ru.wikipedia.org/wiki/\u041b\u0443\u043a-\u0431\u0430\u0442\u0443\u043d"
}
]
}
]
}
]
}

Первым делом нужно прополоть траву и укрепить недавно выделенную клумбу. Срезанные в первый день ветки как раз должны были высохнуть, окурим их и используем дым для дезинфекции. Затем нужно заново сложить обрушившийся камень склада, а овощи… хм-м, а можно ли обработать их и законсервировать? Если что останется – передам на кухню дворца Шуку. А, или будет лучше попробовать сделать из бахчевых косметику… – она не могла перестать радоваться, думая обо всём, что хотела бы сделать, как и о том, что ныне у неё была физическая сила, способная всенепременно это [сделать].

Рейрин отчаянно потирала щёки, по которым расплылась бы широкая улыбка, стоило бы хоть немного расслабиться, но всё равно не сдержалась и продолжила готовить завтрак в превосходном настроении.

Чёрт… да что с этой девкой, – Лили же, напротив, настороженно смотрела на улыбавшуюся, но в то же время загадочную девушку.

Да, улыбавшуюся.

Невероятно, но эта женщина… та, кто должна была быть Шу Кейгецу, неизменно безмятежно улыбалась.

Разве может человек так сильно измениться…?

Шу Кейгецу, которую знала Лили, была образцом [неприятного человека]. Льстила вышестоящим сладким голоском, но видя тех, кто ниже её по положению, отвергала без колебаний. Она постоянно придиралась к слабостям оппонентов, а стоит только чему-то прийтись ей не по вкусу, как тут же начинала кричать и швырять вещи. Саму Лили она однажды облила холодной водой в стужу, а ещё имелся прецедент, когда её обвинили в краже, которой она совсем не помнила, и чуть не сдали Шукан.

Но что насчёт женщины напротив?

Она просыпается на восходе раньше собственной придворной дамы, старательно приводит в порядок грушевый сад, радуется, узнав, что цветы распустились, и даже пытается проявлять заботу о Лили.

Кажется, будто она изменилась сердцем и душой, став хорошим человеком, но было в том что-то странное. На днях она в спешке лезла руками в коробку с насекомыми, чтобы их рассортировать, и даже склонила голову: «Хм-м, коробок не хватает, может, стоит поселить многоножек-сам вместе с пауками-сан?». Лили не смогла не подумать:

– Ты что, яд Гу делать собралась!? – и тотчас вклинилась.

{
"type": "bulletList",
"content": [
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u0413\u0443, \u0438\u043b\u0438 \u0446\u0437\u0438\u043d\u044c\u043a\u0430\u043d, - \u044f\u0434 \u043d\u0430 \u043e\u0441\u043d\u043e\u0432\u0435 \u044f\u0434\u0430 \u043d\u0430\u0441\u0435\u043a\u043e\u043c\u044b\u0445, \u0441\u0432\u044f\u0437\u0430\u043d\u043d\u044b\u0439 \u0441 \u043a\u0443\u043b\u044c\u0442\u0443\u0440\u0430\u043c\u0438 \u044e\u0436\u043d\u043e\u0433\u043e \u041a\u0438\u0442\u0430\u044f, \u0432 \u0447\u0430\u0441\u0442\u043d\u043e\u0441\u0442\u0438 \u041d\u0430\u043d\u044c\u044e\u044d. \u0422\u0440\u0430\u0434\u0438\u0446\u0438\u043e\u043d\u043d\u043e\u0435 \u043f\u0440\u0438\u0433\u043e\u0442\u043e\u0432\u043b\u0435\u043d\u0438\u0435 \u044f\u0434\u0430 \u0433\u0443 \u0432\u043a\u043b\u044e\u0447\u0430\u043b\u043e \u0432 \u0441\u0435\u0431\u044f \u0437\u0430\u043f\u0435\u0447\u0430\u0442\u044b\u0432\u0430\u043d\u0438\u0435 \u043d\u0435\u0441\u043a\u043e\u043b\u044c\u043a\u0438\u0445 \u044f\u0434\u043e\u0432\u0438\u0442\u044b\u0445 \u0441\u0443\u0449\u0435\u0441\u0442\u0432 \u0432 \u0437\u0430\u043a\u0440\u044b\u0442\u0443\u044e \u043f\u043e\u0441\u0443\u0434\u0443, \u0433\u0434\u0435 \u043e\u043d\u0438 \u043f\u043e\u0436\u0438\u0440\u0430\u043b\u0438 \u0434\u0440\u0443\u0433 \u0434\u0440\u0443\u0433\u0430 \u0438, \u043a\u0430\u043a \u0443\u0442\u0432\u0435\u0440\u0436\u0434\u0430\u0435\u0442\u0441\u044f, \u043a\u043e\u043d\u0446\u0435\u043d\u0442\u0440\u0438\u0440\u043e\u0432\u0430\u043b\u0438 \u0441\u0432\u043e\u0438 \u0442\u043e\u043a\u0441\u0438\u043d\u044b \u0432 \u043e\u0434\u043d\u043e\u043c \u0432\u044b\u0436\u0438\u0432\u0448\u0435\u043c. \u0413\u0443 \u0438\u0441\u043f\u043e\u043b\u044c\u0437\u043e\u0432\u0430\u043b\u0441\u044f \u0432 \u0447\u0451\u0440\u043d\u043e\u0439 \u043c\u0430\u0433\u0438\u0438, \u043d\u0430\u043f\u0440\u0438\u043c\u0435\u0440, \u0434\u043b\u044f \u043c\u0430\u043d\u0438\u043f\u0443\u043b\u0438\u0440\u043e\u0432\u0430\u043d\u0438\u044f \u0441\u0435\u043a\u0441\u0443\u0430\u043b\u044c\u043d\u044b\u043c\u0438 \u043f\u0430\u0440\u0442\u043d\u0435\u0440\u0430\u043c\u0438, \u0441\u043e\u0437\u0434\u0430\u043d\u0438\u044f \u0437\u043b\u043e\u043a\u0430\u0447\u0435\u0441\u0442\u0432\u0435\u043d\u043d\u044b\u0445 \u0437\u0430\u0431\u043e\u043b\u0435\u0432\u0430\u043d\u0438\u0439 \u0438 \u0432\u044b\u0437\u044b\u0432\u0430\u043d\u0438\u044f \u0441\u043c\u0435\u0440\u0442\u0438. \u041f\u043e\u0434\u0440\u043e\u0431\u043d\u0435\u0435: https://vk.com/wall-157168362_1407"
}
]
}
]
}
]
}

Это был не тот тон, который был бы приемлем по отношению к деве, но Лили сочла его вполне естественным, ведь речь о той, кто не только был злодейкой, так ещё и делал, и говорил то, от чего ей хотелось взывать.

А ещё она оказалась довольно жадной до еды. Кажется, ей особенно нравилось жареное, и каждый день она что-то жарила в масле и кивала с мокрыми от слёз глазами, приговаривая, как это вкусно.

Вот, к примеру, вчера…

– Знае-ешь, Лили, ты ещё растёшь, так что можешь съесть большой кусочек, – она протянула ей большую половинку жареного картофеля, но выражение лица отражало печаль столь глубокую, что Лили в итоге взяла меньшую часть. Щёки девушки тут же заалели, словно она была тронута до глубины души, и то, как она раз за разом выражала свою благодарность, вынудило было Лили подумать, что даже эта дева может быть вполне милой, но нет-нет, нынешняя Шу Кейгецу – не Шу Кейгецу.

Кто же это тогда? – она понятия не имела, каков ответ.

Спокойная, дерзкая и алчная женщина, говорившая элегантным тоном. Никогда прежде она не встречала подобного человека.

В тот день Лили смогла прийти лишь к одному выводу: должно быть, она сошла с ума в тюрьме.

И Лили до сих пор ведать не ведала, как мучить потерявшего рассудок человека.

– Ой, Лили. Подол твоего одеяния обтрепался. Дай его мне, я зашью.

– …Незачем. И не смей использовать проклятую куклу как игольницу! Жуть какая!

– А, прости! Просто её было легко использовать для этой цели, вот и подумала, – собеседница, в спешке бросившаяся доставать швейный набор, в руку взяла проклятую куклу с иглами по всему телу, которую Лили подсунула ей два дня назад.

Вот как это назвать!?

Заслышав непроизвольный крик отправителя куклы, дева будто бы в панике перевернула куклу и начала перебирать иголки.

– Всё в порядке. Смотри, если воткнуть их в спину и плечи, будет похоже на акупунктурную модель…

– Не надо! – вскрикнула Лили.

Какого чёрта? Я должна была издеваться над ней в качестве мести, но сейчас это больше похоже на пустую трату времени и сил. Думала, сумею получить одеяния белой крысы лишь за то, что пытаю ненавистную мне женщину, но, может, работа того не стоит? – испустила она унылый вздох, ведь ещё только утро, а уже накатила усталость, и плечи собеседницы вдруг поникли в извинении.

– Прости. Я знаю, что у тебя, Лили, есть свои причины. По правда говоря, мне всегда хотелось ответить слезами ужаса, или чтобы меня вырвало кровью, но как-то не выходит…

– Нет… после твоих слов моё положение кажется совсем безнадёжным… – она снова вздохнула, окончательно растеряв боевой дух, и девушка с лицом Шу Кейгецу робко заговорила.

– В таком случае, почему бы не прекратить подобные безвозмездные… то есть, издевательства? Ты очень целеустремлённая, энергичная и трудолюбивая служанка. Не будет ли тебе по сердцу воспользоваться этими качествами и отдать всю себя надлежащей работе в качестве придворной дамы?

– … – Лили серьёзно всмотрелась в лицо собеседницы. Впервые её хвалили вот так в лицо, и речь не только о Шу Кейгецу.

Не в силах принять её прямолинейные слова, служанка быстро от них отмахнулась.

– …Ну и что это, – ощущение гулко стучащего сердца было отвратительным. Её никак не должна была волновать эта женщина. – Столько высмеивала, так какой смысл хвалить теперь?

– Это…

– Да что с тобой такое, «надлежащая работа» – как будто это не тебя касается. Мне было велено присматривать в этой халупе за женщиной, которую впору звать преступницей… Не ты ли втянула меня в эту так называемую [ненадлежащую работу]!? – Лили указала на неё, вперив взгляд, и разум вдогонку согласился, что это действительно правда.

Ненавижу эту девку. Ненавижу её. Разумеется, ведь это она меня мучила.

Хоть благодаря удачному стечению обстоятельств и расположению склада удалось не умереть с голоду, признаться, вряд ли она сможет обеспечить себе дальнейшую жизнь без помощи Гайо. Чтобы гарантировать себе будущее, Лили было необходимо загнать эту женщину в угол и заполучить одеяния цвета белой крысы.

– Говоришь мне делать свою работу, но, если буду служить тебе со своей искренностью, ты меня вознаградишь? Не вознаградишь, верно? Или что, гарантируешь мне статус и компенсацию как личной служанке?

– Это… Нынешней мне нечего тебе дать…

– Вот видишь? Тогда перестань пустомелить! – выплюнула она на повышенных тонах, и собеседница поджала губы и потупила взгляд.

Увидев в её глазах явную боль, Лили отвернулась.

Чувство было, будто она в одностороннем порядке измывалась над человеком.

Нет. Это не моя вина. Я просто мщу той, кто причинил мне боль, – неосознанно пыталась она себя убедить, а потом поймала себя на этой мысли и опешила.

Чем больше она в чём-то себя заверяла…, тем больше понимала, что её настоящие чувства были другими.

– Лили, куда ты!? Мы ещё не закончили завтракать…

– Заткнись! – не в силах поверить, что за считанные дни её полностью разгромили, девушка поспешила сбежать с места происшествия.

Но выскочила она бодро, вот только во дворце Шуку не было ни единого места, где она могла бы расслабиться.

Ноги Лили неизбежно привели её к общей территории – девичьему двору. Сейчас, на время Имибараи, дворец обезлюдел, что делало его идеальным местом, где могла бы притаиться одинокая придворная дама.

Но стоило Лили подступить к девичьему двору, как голос вынудил её встать как вкопанной.

– Ой. Как раз вовремя. Стой.

Покрытый прозрачным шёлком круглый веер, одеяния цвета неотбелённого шёлка. Это была Гайо, старшая придворная дама дома Кин.

Доклад должен был состояться вечером. Лили торопливо упала на колени, смущённая встречей в такое неподходящее время. Прямо под её ногами располагалась лужа, и подол одеяний девушки тут же промок.

– Гайо-сама, надеюсь, Вы хорошо пожива…

– Лили. Я разочарована в тебе, – однако прервавшие её приветствие слова вынудили служанку задохнуться.

Лицо собеседницы скрывал тонкий шёлк, за которым ничего нельзя было разглядеть, и всё же чувствовалось леденящее душу присутствие, взиравшее на неё сверху вниз.

– Я верила твоим ежедневным отчётам и давала рис, но услышала, что Шу Кейгецу проводит своё время на складе, весело смеясь. Прачки вовсю сплетничали об этом.

– Эт… то…

Низкоранговые придворные дамы, разносящие бельё, регулярно посещают каждый закоулок на территории дворца и общая зона для стирки позади дворца – не исключение. Должно быть, одна из этих дам увидела Шу Кейгецу, пребывавшую в восторге от обнаружения удивительной лекарственной травы, и распустила слух.

– Как может человек, которому подбросили жуков и проклятых кукол, которому в подушку вонзили ножницы и разбросали грязь в грушевом саду, так беззаботно смеяться? Ты ведь лгала мне, верно?

– Нет! Нет, ошибаетесь. Я правда всё это сделала. Клянусь именем великого Создателя! – Лили отчаянно держалась за шанс. Она никак не могла позволить перекрыть себе путь к становлению белой крысой.

– Хо-о, клянёшься? Ты в самом деле отбросила всю свою верность к дому Шу?

– Несомненно.

– Хочешь сказать, твоё сердце не смягчилось по отношению к Шу Кейгецу?

– Разумеется, – ответила она без заминки, и Гайо смолкла, ненадолго задумавшись.

Наконец она медленно открыла рот:

–Так и быть. На сей раз я закрою глаза.

– Б… большое Вам спасибо.

– Однако, – но тут Гайо полезла в свой рукав, вытащила что-то и бросила Лили.

Тяжёлый короткий клинок в кожаных ножнах.

– Впредь мне будут нужны доказательства. Используй это.

– П-простите, но… для чего?

Хоть она и ранее прикасалась к иголкам да ножницам, впервые держала в руках оружие.

Лили нервно сглотнула от необычного ощущения прикосновения, а женщина в одеяниях цвета неотбелённого шёлка тяжело вздохнула.

– Что ж. Придумать для чего – твоё дело. Делай что пожелаешь. Пока при тебе доказательства, кои можно предъявить Сейке-сама, – всё равно. Будь то одежда, волосы или сердце. Отсеки всё, что сочтёшь нужным.

– Но… – Лили подняла окаменевшее лицо. – Издевательства… несравнимы с убийством. Вы сказали дать офицерам Шукан небольшую взятку, но, если клинок коснётся тела девы, ситуация будет совершенно иной. Меня просто казнят.

Даже сейчас, в попытках извести Шу Кейгецу, Лили оценивала ту грань, не пересекая которую смогла бы обеспечить собственную безопасность. Уровень опасности словесных оскорблений и вандализма был намного ниже, чем у нанесения вреда самой Шу Кейгецу.

Однако Гайо резко парировала:

– И что с того?

– Э…?

– Ты совсем не понимаешь своего положения, как погляжу-у, – выглядывавшие из-за округлого опахала алые губы вдруг изогнулись в улыбке. Улыбке, преисполненной презрения, какую Лили часто доводилось видеть во дворце Шуку. – Едва ты приняла шпильку, как твоя жизнь оказалась в моих руках. Если скажешь, что не сможешь, мне придётся сдать тебя Шукан. За кражу шпильки клана Кин. Я – носитель одеяний цвета неотбелённого шёлка – и ты – тусклый кармин, да к тому же чужеземка. Ясно как день, кому офицер Шукан поверит больше.

{
"type": "bulletList",
"content": [
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u706b\u3092\u898b\u308b\u3088\u308a\u660e\u3089\u304b \u2013 \u0438\u0434\u0438\u043e\u043c\u0430, \u0434\u043e\u0441\u043b\u043e\u0432\u043d\u043e \u00ab\u044f\u0441\u043d\u0435\u0435, \u0447\u0435\u043c \u043a\u043e\u0433\u0434\u0430 \u0441\u043c\u043e\u0442\u0440\u0438\u0448\u044c \u043d\u0430 \u043f\u043b\u0430\u043c\u044f\u00bb. \u041e\u0437\u043d\u0430\u0447\u0430\u0435\u0442 \u00ab\u044f\u0441\u043d\u043e \u043a\u0430\u043a \u0434\u0435\u043d\u044c\u00bb, \u00ab\u043e\u0447\u0435\u0432\u0438\u0434\u043d\u043e\u00bb."
}
]
}
]
}
]
}

– Как же…

– Неужели ты в самом деле думала, что я дам тебе одеяния цвета белой крысы? Не смеши меня, ты дочь танцовщицы с единственным талантом – соблазнять мужчин.

Лили побелела лицом от последних слов.

– Ну, увидимся этим вечером.

– Пожалуйста, подождите…

Гайо попыталась тут же развернуться на каблуках, но Лили тут же вцепилась в подол юбки её дзюкуна.

…Бам, – та, недолго думая, наградила девушку пинком. Грязная туфля упёрлась в грудь служанки, отчего та с огромной силой упала навзничь. Брызнула дождевая вода, и грязь плеснула на щёки девушки.

– Будь добра не трогать меня. Покормлю после того, как выполнишь свою работу, крыса-сан, – Гайо покинула её, напоследок бросив это вкрадчивым голосом.

Лили в шоке смотрела ей вслед.

＊＊＊

– Сделай уже что-нибудь с этим скучным лицом, Шин’у, – в голосе окликнувшего его мужчины слышался вздох, и Шин’у резко поднял голову.

По ту сторону его взгляда посреди коридора стоял благородный муж… Гёмей, нарочито пожавший плечами. Он был облачён в хобуку, отличный от того под случаи государственных дел, и смеривал мужчину расслабленным взглядом. Вопреки сказанному, на лице Принца играло весёлое выражение, что, тем не менее, не помешало Шин’у тотчас опуститься на одно колено.

{
"type": "bulletList",
"content": [
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u888d\u670d(\u0447\u0438\u0442\u0430\u0435\u0442\u0441\u044f \u043a\u0430\u043a h\u014dbuku). \u041f\u0430\u043e\u0444\u0443 (\u043a\u0438\u0442\u0430\u0439\u0441\u043a\u0438\u0439: \u888d\u670d; \u043f\u0438\u043d\u044c\u0438\u043d\u044c: p\u00e1of\u00fa; \u043b\u0438\u0442. \"\u0445\u0430\u043b\u0430\u0442\"), \u0442\u0430\u043a\u0436\u0435 \u0438\u0437\u0432\u0435\u0441\u0442\u043d\u044b\u0439 \u043a\u0430\u043a \u043f\u0430\u043e (\u043a\u0438\u0442\u0430\u0439\u0441\u043a\u0438\u0439: \u888d; \u043f\u0438\u043d\u044c\u0438\u043d\u044c: p\u00e1o; \u0431\u0443\u043a\u0432. \"\u0445\u0430\u043b\u0430\u0442\") \u0434\u043b\u044f \u043a\u0440\u0430\u0442\u043a\u043e\u0441\u0442\u0438, \u044f\u0432\u043b\u044f\u0435\u0442\u0441\u044f \u0444\u043e\u0440\u043c\u043e\u0439 \u0434\u043b\u0438\u043d\u043d\u043e\u0433\u043e, \u0446\u0435\u043b\u044c\u043d\u043e\u0433\u043e \u0445\u0430\u043b\u0430\u0442\u0430 \u0432 \u0425\u0430\u043d\u044c\u0444\u0443, \u043a\u043e\u0442\u043e\u0440\u044b\u0439 \u0445\u0430\u0440\u0430\u043a\u0442\u0435\u0440\u0438\u0437\u0443\u0435\u0442\u0441\u044f \u0435\u0441\u0442\u0435\u0441\u0442\u0432\u0435\u043d\u043d\u044b\u043c \u043e\u0431\u044a\u0435\u0434\u0438\u043d\u0435\u043d\u0438\u0435\u043c \u0432\u0435\u0440\u0445\u043d\u0435\u0439 \u0438 \u043d\u0438\u0436\u043d\u0435\u0439 \u0447\u0430\u0441\u0442\u0438 \u0445\u0430\u043b\u0430\u0442\u0430, \u043a\u043e\u0442\u043e\u0440\u044b\u0439 \u043a\u0440\u043e\u0438\u0442\u0441\u044f \u0438\u0437 \u043e\u0434\u043d\u043e\u0439 \u0442\u043a\u0430\u043d\u0438.\u00a0https://en.wikipedia.org/wiki/Paofu"
}
]
}
]
}
]
}

– Мне нет оправдания. Ввиду того, что я был вынужден ежедневно посещать дворец Коки, я не смог сдержать усталости на своём лице.

– Не стоит подпускать в голос извиняющийся тон, затеивая ссору. Я ведь куплюсь на это, – в ответ на откровенно наглое заявление Гёмей недовольно отмахнулся с «ну же, пойдём». Отношения Наследного Принца и командующего Шукан… учитывая, что они единокровные братья, их разговор можно было назвать вполне себе дружеским. Если верить словам Гёмея, Шин‘у – один из его [близкого круга людей].

Наследный Принц Империи Эи, Эи Гёмей, преуспел как в литературе, так и в боевых искусствах, был справедлив и честен. Принц среди Принцев, наделённый мужественным ликом и широким кругозором. Говорят, в день его рождения по столице пронеслась драконья ки, его царственная внешность завоевала сердца всех женщин вокруг, а многих мужчин он вынудил проникнуться к себе уважением, но подобная среда в конечном итоге лишила его всякого интереса к людям.

Ему, как говорится, было скучно. Всё доставалось так легко.

Скажи это кто другой, и Шин’у бы нахмурился, сочтя подобное [высокомерием], но, прожив несколько лет рядом с Принцем в качестве его единокровного брата, он сумел понять и проникнуться его взглядами. На самом деле, беда была в том, что люди вокруг Гёмея были слишком им одержимы.

К примеру, когда женщины его возраста видели Гёмея – даже придворные дамы низкого ранга, – не могли сдержать благоговейного вздоха. Учёные поражались его интеллекту, военачальники восхваляли его превосходные боевые искусства, и даже евнухи стремились привлечь его внимание.

Его мать, Императрица Кеншу, попросила даоса осмотреть своего сына, и выяснилось, что в результате смешивания в нём крови всех пяти семей Гёмей получил мощное благословение почтенного Создателя. Он воскликнул, что мальчик взаправду имел дух великого Монарха и, что бы ни делал, непременно добьётся величия, чем привёл в восторг окружающих, но сам виновник торжества, похоже, был омрачён услышанными словами.

Чего. Раз так, то, что бы я ни сделал, всё одно? – сказал он.

Отец Гёмея, Император Гэн’яо, нёс в себе густую кровь дома Ген и являл собой человека хладнокровного, отражавшего тем самым свою родовую предрасположенность к элементам войны и воды. С другой стороны, мать Гёмея, Кеншу, происходила из дома Ко, покорителей земли, обожавших тяжкий труд и испытания.

Сочетание их особенностей вызывало в душе Гёмея тоску по месту, где он смог бы в полной мере проявить свои способности, но у того, кто с самого начала имел в своих руках всё, и даже больше, итогом стали депрессия и холодный взгляд по отношению к полагавшимся на него окружающим. В его глазах женщины со сладкими голосами, равно как и охотно преклоняющие колени вассалы, были подобны безликим куклам. Потому он и был способен судить их справедливо, не отдаваясь во власть эмоций.

Но, с другой стороны, он также являлся человеком, испытывавшим сильную привязанность к тем, кого некогда принял в свои объятия.

Возможно, причина была в том, что Шин’у пришлось жить в столь суровых условиях – мать оставила его в раннем возрасте, он был передан вассалам, отправлен на поле брани, – но с самого детства он был человеком дальновидным, вот только Гёмей при виде него…

– Мне нравятся эти глаза, они как у дохлой рыбы, – по какой-то причине он пришёлся ему по душе.

Согласно его словам позднее, в тот момент в Гёмее проснулась текущая в нём кровь заботливых Ко.

Как бы то ни было, вопреки статусу единокровного брата, который, как правило, был всеми избегаем, Шин’у попал в великую милость Гёмея, и даже несмотря на то, что Шин’у был отправлен во внутренний дворец начальством, с коим у него возникли разногласия на войне, ему было обеспечено надёжное положение и сохранение своих мужских сексуальных функций. Статус командующего Шукан таков, что ему позволено выйти замуж за императорскую супругу самого нижнего ранга.

Хоть он часто и использовал меня с этой целью.

Гёмей обожал Шин’у, но не терял головы и не забыл использовать его, дабы судить женщин. Также он ценил мастерство Шин’у: всякий раз, как посещал внутренний двор, использовал его в качестве своего сопровождающего.

Сегодня его вызвали сопровождать в визите к Ко Рейрин, что была всё ещё прикована к постели из-за болезни. Так как подарков он взял с собой много, главной ролью командира было нести багаж.

Ввиду того, что он был вынужден нести столько вещей, так ещё и под сладкий шёпот единокровного брата, Шин’у не сдержал своего негодования и в знак протеста повысил голос.

– Не думаю, что Вам обязательно навещать её каждый день.

– О чём ты говоришь? Как я могу не навестить драгоценных дев, собравшихся специально ради меня?

Будь на её месте любая другая дева, и он бы не то, что навещать её не стал, даже письма с выражением соболезнования не стал бы писать. Вот сколь сильно Гёмей любил Ко Рейрин.

– И тем не менее необязательно навещать её изо дня в день. Коли у Вас так много свободного времени, я сообщу гражданскому чиновнику Косай-доно и попрошу его увеличить объём Ваших политических обязанностей.

– Эй, да брось. Продать своего единокровного брата демону – в тебе не течёт ни капли человеческой крови? И что за свободное время, у меня в запасе времени меньше четверти часа. Не делай из мухи слона.

{
"type": "bulletList",
"content": [
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u76ee\u304f\u3058\u3089\u3092\u7acb\u3066\u308b \u2013 \u0438\u0434\u0438\u043e\u043c\u0430, \u00ab\u0432\u043e\u043d\u0437\u0438\u0442\u044c\u0441\u044f \u0432 \u0443\u0433\u043e\u043b\u043e\u043a \u0433\u043b\u0430\u0437\u0430\u00bb (\u0438\u043b\u0438 \u0447\u0442\u043e-\u0442\u043e \u0432\u0440\u043e\u0434\u0435 \u0442\u043e\u0433\u043e). \u041e\u0437\u043d\u0430\u0447\u0430\u0435\u0442 \u043d\u0430\u0445\u043e\u0434\u0438\u0442\u044c \u043d\u0435\u0434\u043e\u0441\u0442\u0430\u0442\u043a\u0438 (\u0432 \u043c\u0435\u043b\u043e\u0447\u0430\u0445); \u0431\u0440\u0430\u043d\u0438\u0442\u044c\u0441\u044f \u0438\u0437-\u0437\u0430 \u043c\u0435\u043b\u043e\u0447\u0435\u0439; \u0441\u0435\u0440\u0434\u0438\u0442\u044c\u0441\u044f \u0438\u0437-\u0437\u0430 \u043f\u0443\u0441\u0442\u044f\u043a\u043e\u0432; \u043f\u043e\u0434\u043d\u0438\u043c\u0430\u0442\u044c \u0431\u0440\u043e\u0432\u0438.\u00a0\u0410\u043d\u0430\u043b\u043e\u0433 \u0432 \u0440\u0443\u0441\u0441\u043a\u043e\u043c \u044f\u0437\u044b\u043a\u0435 \u2013 \u00ab\u0434\u0435\u043b\u0430\u0442\u044c \u0438\u0437 \u043c\u0443\u0445\u0438 \u0441\u043b\u043e\u043d\u0430\u00bb."
}
]
}
]
}
]
}

Косай был госслужащим, отвечающим в основном за финансы, и пускай был чрезвычайно талантлив, небезызвестна его безжалостность в поручении политических дел, и не обходил он стороной даже членов императорской семьи. Гёмей повёл плечами и состроил нарочито испуганный вид, но Шин’у, разумеется, знал, что то было лишь притворство. Потому что, дабы выкроить на встречу с ней короткое время в своём и без того плотном графике, ему пришлось выполнить гигантский объём работы раньше положенного срока.

Он разрывался, не зная, восхищаться то ли способностями Гёмея, то ли обаянием девы, вызвавшей в нём столь жаркое желание встречи с ней.

– Я полагал, Вашему Высочеству не то чтобы по нраву эфемерные и изящные женщины, Ко Рейрин-доно, должно быть, оказалась особенной.

– Хо-о. Полагаешь, Рейрин просто изящная девушка?

В конце концов Шин’у пробормотал кое-что под нос, и Гёмей в ответ вскинул брови. На его лице играла некоторая радость.

– Она волевая женщина из дома Ко. Первая, кто не покраснел в нашу первую с ней встречу, имевшую место лет пять назад. Не позволю тебе её недооценивать.

Пять лет назад ей было всего десять или около того. Было бы заманчиво поспорить, что она просто ещё не созрела для любви, но правда в том, что в случае Гёмея редко когда юная девочка не посылала ему любовный взгляд. Нетрудно было понять, почему от одного лишь этого поступка Гёмей впустил Ко Рейрин в свой [близкий круг людей].

– Хоть и больна, но всячески старается не дать окружающим догадаться об этом – в этом есть свой шарм. Когда вижу её, чувствую, как во мне кипит кровь Ко, и я хочу всячески любить её и баловать.

– Правда? – однако реакция Шин’у оказалась неоднозначной.

Отличавшаяся примерным поведение Ко Рейрин, по сути, не имела никаких точек пересечения с офицером Шукан. В лучшем случае виделись разве что во время церемоний, но в то время Шин’у находился подле Гёмея, ввиду чего не имел возможности узнать о упомянутой Принцем [сущности Рейрин]. В таких обстоятельствах в глазах Шин’у Ко Рейрин была просто изящной и нежной женщиной – такой, какой она казалась на первый взгляд.

Неужели такая женщина может вызвать желание?

После этого Шин‘у легкомысленно проигнорировал слова Гёмея, продолжавшего вещать в восторженном тоне. То ли потому, что он до смерти испугался по время празднования Танабата, то ли потому, что жар девы был слишком серьёзен, но последние несколько дней Принц был необычайно мил с ней.

– Одна из прелестей Рейрин в том, что её невинная натура не поддаётся драконьей ки и не полагается на меня, но я всё равно хотел бы прикоснуться к дорогой сердцу женщине. Никогда прежде на неё не действовал мой сладкий шёпот, но вот она прижимается ко мне со слезами на глазах. Это непреодолимо, – он предался воспоминаниям о посещении дворца Коки, и его облик был воплощением влюблённого мужчины.

Шин’у невнятно забубнил, не зная, что сказать, и Гёмей вздохнул с «ну и ну».

– Я обескуражен. Неужели нет женщины-двух, вызвавших у тебя интерес?

– К сожалению. Должно быть, во мне сильна кровь дома Ген, славящегося своим хладнокровием.

Мать Шин’у была чужестранкой. Из крови пяти семей, бегущей в его отце, Гэн’яо, похоже, в нём самом наиболее сильно выражена была кровь клана Ген.

Однако, услышав его ответ, Гёмей лишь довольно пожал плечами:

– Да что ты говоришь. Разве так не куда интереснее?

– Ха?

– Спокойная вода порой становится бурной и смывает плотины. Люди из дома Ген обычно равнодушны, но, если повезёт с партнёром, они будут любить и ненавидеть яростнее людей дома Шу. Не могу дождаться того момента, когда у тебя, вечно скучающего, всколыхнётся сердце, и ты впадёшь в панику.

Шин’у пожал плечами, не в силах поверить в с усмешкой ему сказанное. За вычетом Гёмея, Шин’у знал лишь тех, кто либо боялся его, либо сторонился, либо вовсе насмехался. В то, что кто-то подобный сумеет тронуть его сердце, верилось с трудом.

А-а, но, – вдруг в его голове всплыл образ женщины.

Том 1. Глава 5. Рейрин: Заполучить придворную даму (2)

Эта женщина сохранила самообладание в одной клетке со зверем. С одной стороны, она запаниковала из-за крысы, с другой – выдёргивала траву вся в грязи и невинно выпрашивала соль. Та самая Шу Кейгецу, что была высокомерной и заносчивой и постоянно льстила Шин’у…

– Признаться, хоть моя кровь и разбавлена кровью Ко, стоит кому-то из близких мне людей пострадать, и кровь Ген во мне тотчас вскипает. При виде болезненного вида Рейрин мне хотелось схватить Шу Кейгецу за грудки несмотря на то, что она женщина, – Гёмей произнёс её имя и тут же вырвал из раздумий ошеломлённого командира. – Рейрин прикована к постели, но всё равно позаботилась о Шу Кейгецу, попросив меня [воздержаться от чрезмерных наказаний] по отношению к ней, но ходят слухи, что эта женщина проводит время во дворце Шуку, беззаботно смеясь. Её домашний арест номинален. Готов поспорить, она прибегла к любимым крикам и угрозам, чтобы запугать придворных дам и продолжать вести прежний вольготный образ жизни.

Что значило, даже веди она себе скромно лишь перед власть имущими, против Гёмея её игра не сработает. Разумеется, ведь он насквозь видел надменную суть Шу Кейгецу.

– Не… – с другой стороны, Шин’у, воочию ставший свидетелем её [места домашнего ареста], сразу же попытался возразить.

На самом деле ситуация была плачевной, можно было сказать, сверх меры, и подле неё даже не удалось обнаружить ни одной придворной дамы. Она не обращалась к евнуху властно, и даже при виде командующего Шукан Шин’у не попыталась как-то его удержать.

…Если попытаюсь выразить это словами, прозвучит не слишком правдоподобно, – однако Шин’у смолчал, сочтя историю слишком уж невероятной.

Изменения были столь разительными, что впору назвать их вызывающими сомнения, и даже расскажи он об этом Гёмею здесь и сейчас, самое лучшее, что можно было бы ожидать – уверенность в том, что всё это лишь притворство. Принц зашёл так далеко, что сказал: «Если тебя уличат в попытке подражать Ко Рейрин, на сей раз тебя обезглавят на месте». Дурная молва только подольёт масло в пламя его гнева.

Может, Его Высочеству будет куда легче и понятнее, увидь он всё лично?

Выражение лица, жесты, небольшие паузы в речи. Казалось, единственный способ разделить непередаваемое чувство дискомфорта, испытать которое можно лишь при непосредственной встрече с ней, – пригласить Гёмея во дворец Шуку.

Вопрос в том, захочет ли он, пылающий ненавистью к Кейгецу, посещать дворец Шуку. Ведь он получил разрешение войти во дворец Ко потому, что является сыном Императрицы из дома Ко. Хоть и Наследный Принц, всё равно не имеет права по собственному усмотрению посещать дворцы каждого дома, не являющиеся местами общего посещения.

– Командующий Шукан! – вдруг окликнул голос позади, и Шин’у обернулся. – Прошу простить, Ваше Высочество Гёмей. Позволите здесь и сейчас доложить командующему Шукан?

Обладателем голоса был Бунко, казавшийся необычайно взволнованным.

Получив разрешение Гёмея, он быстро поднялся из своего простёртого положения и приглушённым голосом обратился к Шин’у.

– Донесение от офицера Шукан из девичьего двора. Он видел женщину в одеяниях цвета тусклого кармина, направлявшуюся в сторону дворца Шуку с кинжалом в руке. Её шаги были нетвёрдыми, и, похоже, она источала опасность.

– Опасность, говоришь?

– Это… имею в виду, что она хочет кого-то зарезать? Верно, я бы сказал, она хочет отомстить.

Шин’у нахмурился и вновь глянул на Бунко.

– Почему её не остановили на месте?

– Может, для Вас, глава, свободно владеющего Шумон, это станет неожиданностью, но мы, евнухи, занимаем куда более низкое положение, нежели придворные дамы низшего ранга! По столь смутным причинам нам тяжело не то, что допросить служанку, но даже попасть во дворец Шуку! – узкоглазый евнух говорил быстро, будто бы в раздражении, а затем немного нерешительно добавил «кроме того». – Похоже, дама в одеяниях цвета тусклого кармина направлялась не в главные покои, где проживает Благородная супруга, а на окраину дворца… в сторону склада.

– Евнух решил, что, раз жертва Шу Кейгецу, можно закрыть глаза, – это ты хочешь сказать, верно? – понизил голос Шин’у, и Бунко смолчал. Вот и ответ. – После церемонии Дзюдзин с Шу Кейгецы был снят статус преступницы. Не понять простейшую истину…

– Будет тебе, Шин’у. Евнух перед тобой невиновен. Как и евнух, сделавший донесение, – Шин’у собрался уже подойти к Бунко, не скрывая в голосе холода, но его остановил твёрдый голос.

Гёмея.

Шин’у не сдержался:

– Почему? Хотите сказать, с Шу Кейгецу дозволено поступать как угодно?

– Отнюдь. Если люди внутреннего дворца решили, что имеют право насылать на Шу Кейгецу собственные наказания, то лишь по вине моего к ней отношения. Потому что Наследный Принц питал слишком сильную ненависть к Шу Кейгецу. Вина моя, но не евнуха, принявшего во внимание мои личные чувства, – небрежно пожал плечами тот. Верно, сей мужчина, даже движимый ненавистью, не терял способности судить трезво.

– …Мне нет оправдания. Я слишком далеко зашёл.

– Всё хорошо. Видеть тебя с красным от криков лицом бесценно.

– Вовсе нет, – тут же не согласился Шин’у, но ноги уже вели его во дворец Шуку.

Увидев это, Гёмей остановил своего единокровного брата, сказав: «постой».

– Я не желаю чрезмерных наказаний Шу Кейгецу, но это вовсе не значит, что я желаю её защищать. Поскольку у тебя, кажется, кровь прилила к голове, позволь кое-что сказать.

– Что же?

– Однажды Шу Кейгецу пыталась казнить евнуха, солгав, что он [пытался напасть] на неё.

Шин’у лишился дара речи.

Прежде искрившиеся весельем глаза Гёмея теперь горели сильным гневом.

– Ещё до твоего вступления в должность… примерно в то время, когда люди начали отдаляться от неё, недовольные её неподобающим поведением. Словно умоляя обратить на себя внимание, Шу Кейгецу сама разбила вазу и заявила, что евнух угрожал ей осколком. Вот только евнуха отпустили, поскольку её утверждения были весьма скудны и противоречивы.

– Зачем она это сделала…

– Причина проста. Евнух посмеялся над ней, не сумевшей правильно зачитать стихотворение на церемонии. Коли то её оскорбило, было достаточно отчитать его на месте. У неё были на то право и власть. Но Шу Кейгецу состроила перед нами покорность, чтобы позже нанести ему ответный удар.

В девичьем дворе власть дев абсолютна. Без заступничества Наследного Принца Гёмея – единственного человека, превосходившего их по власти, – евнуха бы без колебаний казнили. И подлые её поступки вызвали гнев Гёмея, бывшего сторонником справедливости.

Стоявший на одном колене подле них Бунко хранил молчание с необычайно мрачным лицом.

Понятно, вот что он имел в виду под словами [сколько горечи вкусили мои коллеги], – вздохнул Шин’у.

– Эта женщина всегда была такой. Выпрашивала внимания, но не прилагала никаких усилий; не возражала открыто, лишь смотрела на меня, словно желая что-то сказать; ревновала, злилась и начинала учинять беспорядки, – в глаза Гёмея, едва не потерявшего свою драгоценную бабочку, Шу Кейгецу была той, кого он никогда не сможет простить.

– … – Шин’у нахмурился.

Всё потому, что женщина со слов Гёмея и Бунко разительно отличалась от той, кто появился на церемонии Дзюдзин и встретил его перед складом.

Нет… но и верно.

Правда и в том, что Шин’у не раз становился объектом лестных взглядов Шу Кейгецу. Кроме того, ему приходилось разбираться с учинёнными ею скандалами.

Коли так, то правильно ли будет предположить, что её истинная природа зла и презренна, а облик в тех двух встречах был не более, чем исключением?

– Разумеется, мне нет причин мешать исполнению твоих обязанностей. Иди же, командующий Шукан. Однако прошу тебя сохранять хладнокровие.

– … Премного благодарен Вам за совет.

В конце концов Гёмей махнул рукой, и Шин’у развернулся на каблуках, всё ещё не в силах принять решение.

＊＊＊

– Я никчёмна… – Рейрин была подавлена.

Она сидела на карточках, обхватив колени и опустив лицо к земле, не сводя глаз с процессии муравьёв. Наблюдая, как они усердно трудятся, чтобы принести в гнездо еду, девушка ощущала, как сердце горько сжимается от их оживлённой работы.

– Вы так активны… должно быть, у вас хорошая рабочая среда. Что вы получаете в обмен на свою работу? Еду? Жильё? Может, вознаграждение?

Её ранили собственные слова. Рейрин спрятала лицо в ладонях.

Даже ползающие по земле букашки получают оплату за свой труд.

– Мне совершенно нечем вознаградить трудолюбивую Лили…

Верно. Рейрин уже какое-то время обдумывала слова Лили, что ударило по её сердцу.

Лили в самом деле была хорошей служанкой. Кажется, в ней горит сильная неприязнь к Шу Кейгецу, но даже несмотря на это она не отказалась от своих обязанностей: по приказу переехала на склад, делила время, приёмы пищи и сон вместе со своей госпожой. Ловка в движениях, груба на язык, но отвечала чётко и по делу, а главное, имела честное сердце. Последнее Рейрин особенно нравилось.

Нелегко найти человека, что был бы настолько честен в своих чувствах…

Может потому, что Рейрин с детства была слаба здоровьем, её всегда окружали люди добрые и заботливые. Источавшие любовь люди с широкой улыбкой на устах и беспокойством в глазах. В этом плане выбивалась из их числа разве что Тосецу, чьё выражение лица практически никогда не менялось.

А что же теперь? В ночь фестиваля Танабата ей впервые попыталась навредить Шу Кейгецу. Затем её отчитала Лили. Рейрин страшно удивилась с непривычки, но вместе с тем подумала.

Вот как, существуют и такие негативные эмоции? – именно так.

Она и сама прекрасно понимала, что до сих пор купалась в тёплой воде, но, когда открыла окно и вышла на пронизывающий холодный ветер, ощущения оказались куда более яркими, нежели она могла себе представить.

Если и дальше будет подвергаться подобному воздействию, непременно пострадает. Вероятно, рассыплется. Но как жители южных стран не могут не тянуться к снегу, так и Рейрин, видя эту искрящуюся горсть эмоций, просто не смогла не подхватить её и не изучить. Кристаллы гнева были остры и красивой глазу формы.

В частности, последние несколько дней Лили сопровождала её с утра и до самой ночи.

Наблюдая, как она смотрела на деву с удивлением, пытливо щурила глаза, кричала так, что лицо краснело, или же брала меньший кусочек жареного картофеля заместо другого, Рейрин испытывала ласку, будто наблюдала за маленьким зверьком. И видя, как она неловко занимается прополкой от безделия, окончательно убедило её в том, что Лили – хорошая девочка.

И, в конце концов, она обладала мужеством. От одной мысли о том, как она, должно быть, кричала, собирая всех тех жуков, девушке тотчас захотелось забрать служанку во дворец Коки и сделать старшей придворной дамой.

И всё же… на сейчас Рейрин ничего не могла дать Лили.

Будь у меня мои личные вещи из дворца Коки, я бы подарила ей заколку или гребень, но в сложившихся обстоятельствах это невозможно…

В счёт гарантированных питания и крова придворные дамы за время пребывания в должности жалование получали совсем небольшое, однако в компенсацию шло вознаграждение из рук их хозяйки. Рейрин, часто находившаяся на грани жизни и смерти, вовсю одаривала придворных дам своими вещами, желая оставить их как завещание, но теперь, когда в теле Рейрин была Шу Кейгецу, она не станет делиться с Лили её имуществом из дворца Коки.

С другой стороны, я также не смогу отдать Лили личные вещи Кейгецу-сама…

Вот что её беспокоило.

Пускай обмен тел случился по личным причинам Кейгецу, этические нормы Рейрин не позволяли ей прикасаться к частной собственности Шу Кейгецу.

Поскольку её сослали практически ни с чем, у девушки не было вещей, коими можно было бы поделиться, но даже так единственная оставшаяся у неё на руках накидка – та самая пёстрая часть наряда, которую Шу Кейгецу надела на праздник Танабата, – имела высокое качество, к тому же можно было заработать немного денег, продав состриженную прядь волос.

Ладно, будь это что-то выброшенное за ненадобностью, но не стоит отдавать или срезать что-то ценное без разрешения…

Я хочу наградить Лили. Но не могу ничего ей дать, – Рейрин сдвинула брови, с трудом сдержав слёзы.

– У, нельзя… слёзы ослабляют иммунную систему…

И снижают устойчивость к болезням. Вот чего Рейрин страшилась больше всего на свете.

Она покачала головой, прижала обе ладони к щекам и прикрикнула на себя:

– А ну-ка, дадим волю голосу!

{
"type": "bulletList",
"content": [
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u041f.\u043f.: \u0442\u0430\u043a \u0438 \u043d\u0435 \u043f\u043e\u043d\u044f\u043b\u0430, \u0447\u0442\u043e \u0437\u0434\u0435\u0441\u044c \u0438\u043c\u0435\u0435\u0442\u0441\u044f \u0432 \u0432\u0438\u0434\u0443. \u041c\u043d\u0435 \u0432\u0441\u0435\u0433\u0434\u0430 \u043a\u0430\u0437\u0430\u043b\u043e\u0441\u044c, \u0447\u0442\u043e \u0443\u043f\u043e\u043c\u0438\u043d\u0430\u0435\u043c\u043e\u0435 \u0420\u0435\u0439\u0440\u0438\u043d \u00ab\u58f0\u3092\u51fa\u3057\u3066\u3044\u304d\u307e\u3057\u3087\u3046\uff01\u00bb (\u0447\u0442\u043e \u0434\u043e\u0441\u043b\u043e\u0432\u043d\u043e \u00ab\u043f\u043e\u0434\u0430\u0442\u044c \u0433\u043e\u043b\u043e\u0441\u00bb) \u0431\u043e\u043b\u044c\u0448\u0435 \u043e\u0442\u043d\u043e\u0441\u0438\u0442\u0441\u044f \u043a \u0435\u0451 \u0436\u0435\u043b\u0430\u043d\u0438\u044e \u0440\u0430\u0441\u0441\u043a\u0430\u0437\u0430\u0442\u044c \u0434\u0440\u0443\u0433\u0438\u043c \u0432\u0441\u0451 \u043a\u0430\u043a \u0435\u0441\u0442\u044c (\u043a\u0430\u043a \u043c\u044b \u043f\u043e\u043c\u043d\u0438\u043c, \u041a\u0435\u0439\u0433\u0435\u0446\u0443 \u043b\u0438\u0448\u0438\u043b\u0430 \u0435\u0451 \u0432\u043e\u0437\u043c\u043e\u0436\u043d\u043e\u0441\u0442\u0438 \u0440\u0430\u0441\u0441\u043a\u0430\u0437\u0430\u0442\u044c \u043f\u0440\u0430\u0432\u0434\u0443 \u043e \u0441\u0432\u043e\u0435\u0439 \u0441\u0438\u0442\u0443\u0430\u0446\u0438\u0438 \u0438 \u043e\u0431 \u043e\u0431\u043c\u0435\u043d\u0435 \u0432 \u043e\u0441\u043e\u0431\u0435\u043d\u043d\u043e\u0441\u0442\u0438), \u043d\u043e \u0432 \u0434\u0430\u043d\u043d\u043e\u043c \u0441\u043b\u0443\u0447\u0430\u0435 \u0432\u044b\u0433\u043b\u044f\u0434\u0438\u0442 \u043d\u0435\u043c\u043d\u043e\u0433\u043e \u043d\u0435 \u043a \u043c\u0435\u0441\u0442\u0443, \u0438\u0431\u043e \u0437\u0434\u0435\u0441\u044c \u0420\u0435\u0439\u0440\u0438\u043d \u0441\u0435\u0442\u0443\u0435\u0442 \u043d\u0435 \u043d\u0430 \u0442\u043e, \u0447\u0442\u043e \u043d\u0435 \u043c\u043e\u0436\u0435\u0442 \u0440\u0430\u0441\u0441\u043a\u0430\u0437\u0430\u0442\u044c \u041b\u0438\u043b\u0438 \u043f\u0440\u0430\u0432\u0434\u0443, \u0430 \u043d\u0430 \u0442\u043e, \u0447\u0442\u043e \u043d\u0435 \u043c\u043e\u0436\u0435\u0442 \u043d\u0438\u0447\u0435\u043c \u0435\u0451 \u043e\u0442\u0431\u043b\u0430\u0433\u043e\u0434\u0430\u0440\u0438\u0442\u044c."
}
]
}
]
}
]
}

Она так долго просидела, склонившись к земле, что икры затекли. Видимо, прошло немало времени, раз даже столь здоровому организму стало плохо.

Обнаружив, что солнце уже миновало свой пик, Рейрин поспешила обратно на склад, чтобы приготовить обед.

Как вдруг.

…Рвак, рвак, – изнутри её домика послышался шум, отчего девушка в замешательстве склонила голову.

Звук стоял такой, словно кошка точила когти. Или что-то рвали на части.

Рейрин просияла и заглянула в тускло освещённую комнатку.

– Ну и ну, Лили. Так ты уже вернулась. Я так ушла в задумчивость, что даже не заметила… – открыла она рот в попытке выразить свою радость, но смолкла на полуслове.

Всё потому, что Лили, стоя к ней спиной, рвала на куски висевшую на стене накидку.

– …Лили?

… Рвак, рвак.

– Что ты делаешь? Это ведь…

Единственная качественная накидка на этом складе, – однако не успела она договорить, как вновь прикусила язык.

Потому что Лили вдруг обернулась.

– …Это твоя вина.

От её вида у Рейрин перехватило дыхание.

Наряд Лили промок насквозь, грязь забрызгала белые щёки. Волосы растрёпаны, глаза не сводили с девушки пронзительного взгляда.

Голос дрожал, а рука сжимала кинжал.

– Ты, ты… Ты разрушила мою жизнь!

– Лили, прошу тебя, успокойся. Такими темпами ты простудишься. Сначала переоденься, вымой руки и сделай глубокий вдох…

– Кончай дурачиться! – в ответ на осторожно протянутую руку Лили взмахнула кинжалом, не давая себя коснуться. – Какая ещё простуда! Какая разница, моя жизнь… С ней покончено!

Она кричала, и по её лицу катились слёзы. Было очевидно, что она потеряла всякий рассудок.

– Как бы то ни было, Лили, давай пока успокоимся. А теперь опусти клинок и сними грязную одеж…

– Не трогай меня! – Рейрин вновь бесстрашно протянула руку, но Лили закричала куда громче. – Чёрт! Проклятье! Всё равно я была грязной с самого начала! Что бы я ни делала, как бы ни старалась, мне не отделаться от клейма [дочери танцовщицы]!

– Как же, Лили…

– Не смейся надо мно-о-ой! – крепко зажмурившись, Лили безрассудно взмахнула кинжалом. Рейрин тут же увернулась, но клинок успел задеть волосы возле её уха, и на засыпанный грязью и землёй пол упала тёмная прядь.

А-а! Простите меня, Кейгецу-сама! – сдвинулась она вовремя, но совсем позабыла о разнице в росте между ней и её первоначальным телом. Девушка тут же мысленно извинилась перед Кейгецу за то, что без спроса лишила её части волос. – А, но здесь было много секущихся кончиков… – Рейрин покосилась на срезанную часть и испытала лёгкое облегчение, но тем временем Лили резко занесла кинжал.

– Будь ты проклята-а-а-а!

Остриё кинжала сверкнуло в солнечном свете, лившемся из выдолбленного в стене окна.

Рейрин подняла голову, увидела нависшую над собой тень клинка и округлила глаза, но в тот момент…

…Хвать, – с лёгким хлопком рука Лили резко замерла в воздухе.

– Что ты творишь! – вслед за ним прозвенел крик.

Это был Шин`у.

Он вывернул руку с кинжалом, заставив служанку выпустить его из пальцев, обезвредив Лили со скоростью орла – под стать своей должности Шукан. В то же время из-за его спины выскочил Бунко и пнул кинжал в угол склада.

– Вы в порядке?

– Глава Шукан-сама, Бунко-сама… – Рейрин остолбенела под его пронзительным взглядом.

Она не могла понять, зачем они здесь.

…Выражение лица у неё похоже на честное, – Шин’у с его коллегой, в свою очередь, внимательно наблюдали за удивлённо уставившейся на них девушкой.

В её слегка растерянных глазах мелькнуло чистейшее удивление.

Будь это уловка с целью вызвать к себе сочувствие, она бы возликовала от радости при виде свидетеля (Шин’у), но в них не было на то и намёка.

Однако странно было и то, что девушка вовсе не казалась напуганной, отчего Шин’у терялся в догадках касательно её истинных намерений.

Не похожа она на расчётливую злодейку, какой её описывал Его Высочество, но и от беспомощной жалкой женщины тоже отличается, – удерживая в поле зрения настороженного Бунко, Шин’у осторожно открыл рот.

– Пришло донесение, что служанка с клинком в руках направилась к окраине дворца Шуку, и я прибыл проверить. Кровопролитие во внутреннем дворе строго запрещено, и любой, кто нарушит это правило, понесёт суровое наказание. За сим спрошу обе стороны. Что здесь произошло? – он понизил голос, и под его взглядом придворная дама тут же рухнула на пол, дрожа и пряча лицо.

Мало того, что она наконец вернула себе трезвость рассудка, так на неё ещё и обрушилась аура Шин’у.

Хоть его драконья ки мала в сравнении с таковой у Гёмея, что была способна одним взглядом привести женщину в экстаз, а мужчину – потерять сознание, Шин’у всё же был носителем императорской крови. Стоит ему сощурить свои проницательные глаза и понизить тон, и даже самую решительную женщину пробьёт дрожь. У придворной дамы низкого ранга, не связанной кровью с правящей семьёй, не было ни малейшего шанса выстоять.

Выпустив Лили, Шин’у повернулся лицом к по-прежнему стоявшей на своём месте женщине.

Она, под стать своей придворной даме, должна была побледнеть, разразиться слезами и визгливым голосом посетовать на своё бедственное положение?..

Исходя из прошлых слов и поступков Шу Кейгецу, Шин’у ожидал и того, и другого, но на деле оказалось иначе.

– Что здесь произошло, спрашиваете? – она спокойно приложила руку к щеке и склонила голову вбок.

Шин’у слегка насупился, заметив некоторую странность в том её жесте, но на следующих словах его брови поползли вверх, а глаза округлились.

– Как видите, мне подстригли секущиеся концы.

– …Что?

– Мне просто сделали стрижку.

Что арестованная служанка, что офицер – оба лишились дара речи. То же касалось и Бунко. Оно и неудивительно. Никто и думать не мог, что Шу Кейгецу скажет подобное в сложившихся обстоятельствах.

Пытается защитить свою служанку? – Шин’у скривил губы: не только действия девушки поразили его, но и оправдание вышло из рук вон плохим. Он терпеть не мог, когда ему лгали.

– Шу Кейгецу, Вам, известной злодейке, не пристало вставать на чью-то защиту. Ваша служанка, выкрикивавшая оскорбления с кинжалом в руках, сейчас вся в слезах – полагаете, Ваши оправдания сработают?

– Это не оправдание. Это чистый факт, – однако оппонент был непоколебим.

Она смерила Шин’у прямым взглядом, не выказывая ни робости, ни страха.

– Неважно, что было в мыслях у Лили и какую цель она преследовала, единственное случившееся – мои срезанные кончики. Было бы пустой тратой времени и сил сомневаться и осуждать то, чего не произошло.

От её величественного облика Шин’у невольно широко распахнул глаза.

Позади него Бунко и сам затаил дыхание.

Прямо как тогда. Так же, как и во время церемонии Дзюдзин.

Она вела себя до странного спокойно и дальновидно… достойно.

Кто эта женщина…? – в груди гулко застучало сердце.

Но не успел он ответить на свой вопрос, как женщина с лицом Шу Кейгецу улыбнулась.

– Так что, прошу прощения, но не могли бы Вы оставить нас? Как видите, моя придворная дама насквозь промокла. Я бы хотела привести её в порядок вдали от посторонних глаз, господа, – тут ясно прозвучали её слова, вынудив Шин’у с Бунко в шоке переглянуться.

Шу Кейгецу больше всего на свете ненавидела, когда на неё смотрели свысока, и старалась привлечь внимание всеми возможными способами.

Завидев кого-то влиятельного, постоянно бросала на него пылкие взгляды.

Но сейчас она без задней мысли пыталась спровадить Шин’у с его коллегой.

– …Значит ли это, что Вы намерены сами наказать свою придворную даму вдали от наших взглядом?

– Ну и ну. Зачем же мне наказывать придворную даму, всего лишь позаботившуюся о моих волосах? Кроме того, командир Шукан, не могли бы Вы отпустить Лили? Продолжите сжимать её запястье с такой силой, и оно распухнет.

Она даже проявила заботу о своей служанке.

Стоило Шин’у неловко выпустить её, и оба в шоке наблюдали, как дева протянула своей даме руку с вопросом: «Сможешь встать?».

В мягко сощуренных её глазах не читалось жестокости. То, как нежно она гладила по спине свою придворную даму, было очень естественным, и непохоже было, чтобы она подавляла гнев лишь ради сохранения своего образа.

– Для меня большая честь, что Вы, командир Шукан-сама и Бунко-сама, навестили подобное место. Что ж, прошу простить, но извольте оставить нас.

– Эй…

Женщина поклонилась с грацией Ко Рейрин.

Так гладко попросила уйти… просто невероятно, потому и Бунко не удержался от «это…».

– Может, Вы желаете что-то сказать?

– Что-то сказать, спрашиваете?

Несомненно, она бы, в её-то положении, на многое бы пожаловалась госслужащим, следившим за общественной моралью девичьего двора.

К примеру, сей склад был слишком убог, чтобы стать жилищем юной девушки, и служанок здесь было слишком мало. Более того, даже после церемонии Дзюдзин она продолжала подвергаться сильной враждебности.

Что угодно сгодилось бы. Пока она винит в своём несчастье кого угодно, кроме себя, Бунко смог бы продолжать её презирать, как это было всегда. Он бы просто посмеялся над тем, что наконец она оказалась в жалкой обстановке под стать своей грязной натуре.

Однако женщина не взвизгнула, не смерила его льстивым взглядом, лишь в любопытстве склонила голову набок.

Нет…

– А-а, и правда, – фу-фу, – сказала она с улыбкой. – Полагаю, мне есть что сказать Вам, но в данный момент есть дело поважнее.

Её улыбка была мягкой и лёгкой, словно парящая в воздухе бабочка.

Перед мужчинами, стоявшими, не в силах отвести взгляд, она вновь поклонилась и наконец подвела разговор к концу.

– За сим позвольте откланяться.

В такой ситуации Шин’у с Бунко не оставалось иного, кроме как отступить.

Пускай преступление было налицо, Шу Кейгецу – явная жертва – отрицала вину своей придворной дамы. Офицер не имел полномочий продолжать вести допрос.

– Искренне прошу не делать ничего странного.

Шин’у с коллегой покинули амбар, отметив про себя, что даже для них сказанное прозвучало как прощальная угроза.

– …

Некоторое время мужчины шли по тропе молча, пока наконец Шин’у не пробормотал себе под нос:

– Всё-таки как-то странно.

– Тоже так думаю.

Сказал он, рассекая росшую с обеих сторон густую траву, и Бунко тотчас кивнул в ответ.

– Даже если повлияло пребывание в тюрьме, то, как сильно она изменилась, было попросту странно.

– Тоже так думаю.

– Его Высочество, полагаю, не поверит вот так сразу. Мы должны быть очень осторожны во время доклада.

– Тоже так думаю, – обычно дерзкий Бунко мрачно соглашался – видимо, растерял свой запал после случившегося.

Наконец трава поредела, и взору открылась гравийная дорожка, типичная для дворца Шуку, и Шин’у тихо заговорил:

– Поэтому, полагаю, отчёт будет лучше написать тебе.

– Я так не думаю.

Командир Шукан и его легко отмахнувшийся подчинённый ещё какое-то время шли плечом к плечу, но стоило им миновать ворота дворца Шуку, как они молча разошлись.

Слава Богу… они покорно отступили, – Рейрин же, тем временем, погладила себя по груди, глядя вслед уходящим Шин’у с Бунко.

Приди в это место Гёмей, он бы в силу своего характера и силы воли, не терпящей обмана, приступил к ярому допросу Лили с Рейрин; повезло, что прибывшими оказались Шин’у с его подчинённым, оказавшиеся удивительно снисходительными.

…Рейрин ведать не ведала, что слабое сопротивление офицеров было вызвано растерянностью от её собственного поведения.

Наверное, мне следовало бы рассказать им об обмене, но… сейчас Лили важнее! – отмахнулась от мысли Рейрин и повернулась лицом к служанке.

– Давай, Лили. Поторопись и сними грязную одежду. И повернись ко мне спиной.

Лили испуганно оглянулась на неё, затем с тяжёлым сердцем сняла свою накидку. Оставшись в одном нижнем белье да дзюкуне, она повернулась спиной к своей деве и встала на колени на пол, как и было велено.

– … Вы собираетесь высечь меня, госпожа?

– Боже, что ты такое говоришь, неужто во сне? И что с твоим прежде бодрым тоном?

– Так ведь… – сцепленные перед грудью руки слегка подрагивали. – Я, тебя… пыталась убить.

Рейрин на мгновение замерла, после чего тихо рассмеялась.

– …Добрый ты человек, Лили, – и мягко накинула полотно на сгорбленную спину Лили.

То была накидка насыщенного серебристого киноварного цвета.

{
"type": "bulletList",
"content": [
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u9280\u6731 \u2013 \u044d\u0442\u043e \u0432\u0435\u0440\u043c\u0438\u043b\u044c\u043e\u043d \u0438\u043b\u0438 \u00ab\u0441\u0435\u0440\u0435\u0431\u0440\u0438\u0441\u0442\u044b\u0439 \u043a\u0438\u043d\u043e\u0432\u0430\u0440\u043d\u044b\u0439\u00bb. \u041a\u043e\u0434 \u2013 "
},
{
"type": "text",
"text": "#BC2D29"
},
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "."
}
]
}
]
}
]
}

– …!?

– В плечах сидит идеально. Фу-фу, рада, что подкладка не пострадал.

Та самая накидка, которую порвала Лили, была вывернута наизнанку. Одеяние было богато расшито золотыми и серебряными нитками, но обратная его сторона была тканью простого однотонного серебристого киноварного цвета.

Лили в удивлении обернулась, вдруг ощутив на плечах плотную тёплую ткань.

Рейрин с улыбкой поймала её взгляд.

– Если носить её как есть, внутренняя поверхность будет очень жёсткой, верно? Я уберу всю вышивку цветными нитками и зашью все разрывы, так что всё будет в порядке. Знаешь, я очень хорошо шью.

– Что…

– Как это что? Конечно одежду, которую отдам тебе, Лили.

Лили пробормотала что-то невнятное, а Рейрин радостно ответила, поправляя одежду на теле.

Я не решалась распоряжаться личными вещами Кейгецу-сама без её разрешения, но уверена, она простит меня, если подарю эту, раз уж она так сильно повреждена, – Рейрин была счастлива, ведь наконец-то ей было что подарить своей трудолюбивой придворной даме.

– Какое чудесное совпадение, что у этой накидки цвет серебристой киновари. Тусклый кармин тоже восхитителен, но уверена, серебристая киноварь куда больше отражает твой энергичный стиль.

Серебристая киноварь была темнее не то, что тусклого кармина, но даже охры свинцовой – такой цвет носили старшие придворные дамы дома Шу.

– Как же, это ведь… Я не могу носить серебристую киноварь…

– А почему нет? Ты моя служанка, и служишь мне лучше кого бы то ни было, – Лили откровенно растерялась, но Рейрин успокоила её тихим голосом. – Позже я отдам тебе нити, которые удалю из накидки. Полагаю, сможешь выручить за них несколько золотых?

– Поче… му…

– Ты моя драгоценная придворная дама. Рада, что мне есть что тебе подарить.

Служанка погрузилась в ошеломлённое молчание, а Рейрин тем временем подошла к кувшину с водой, смочила полотенце и тщательно вытерла им руки Лили.

– Послушай, Лили. Мой руки, одевайся чисто и улыбайся. В этом секрет хорошего здоровья. Раз уж ты моя придворная дама, то любой ценой соблюдай эти требования.

– Как же… Я направила на тебя свой клинок, пыталась поранить…

– Ты всего лишь направила на меня клинок и подрезала мне несколько волосков, верно? Пустая трата сил винить себя в том, чего даже не произошло, лучше направь их на что-то другое, – чётким утверждением отмахнулась Рейрин от её невнятных возражений.

Лили уставилась на неё так, будто стала свидетелем невероятному, затем с опаской коснулась своей серебристо-киноварной накидки.

– … – она потупила взгляд. Увидев, как задрожали её плечи, Рейрин выдавила горькую улыбку и обхватила ладонями её щёки. И в озорном жесте подняла её сморщенное личико. – И.

– Сутулиться вредно для здоровья. Давай, Лили, держи голову выше. Выпяти грудь, сделай глубокий вдох и устреми взгляд вперёд. Если будешь продолжать смотреть в пол и испортишь своё здоровье, твоя мама точно тебя отругает.

– Мама…? – Лили удивлённо моргнула, услышав неожиданно всплывшее упоминание матери.

– Да. Разве твоя матушка не была иностранной танцовщицей? Даже военный офицер неспособен сражаться без меча, а она, имея в своём распоряжении лишь себя саму, смогла выстоять на чужбине и заработать себе на жизнь, великое достижение! Уверена, она должна была непрерывно оттачивать свои навыки. Раз уж ты её дочь, то должна жить так, чтобы не посрамить имя своей матери, – Рейрин – ярая поборница философии тренировок – говорила это от всего сердца, но в тот же миг Лили разрыдалась, словно плотина рухнула внутри неё; дева в удивлении убрала от служанки руки. – Лили?

– … – слёзы Лили катились без остановки.

Поче… му… Почему именно она… сказала… подобное… – между всхлипами в голове эхом отдавался голос матери девушки.

– …Послушай, Лили. Моя милая девочка. Помни: женщина всегда должна жить, гордо выпятив грудь.

Мать Лили произносила её имя на иностранном наречии. Она не очень хорошо владела языком Империи Эи, потому Лили пришлось учиться языку у своих городских друзей, однако иностранный язык матери мягко и приятно ласкал уши девочки.

– …Выпрями осанку, не отводи взгляд. Без крепкого стержня твой танец не сумеет достичь изящества порхающей бабочки.

Мама Лили была прекрасной танцовщицей, она кружилась под стать парящей в воздухе бабочке.

Почему-то её с достоинством смотревшая вперёд гибкая фигура наложилась на девушку напротив, во взгляде которой читалось беспокойство.

– … про… сти… – она оглянуться не успела, как с губ слетели эти слова. – Я-я была груба, изводила… разными способами… Изрезала одежду…, остригла…, про… прощения мне, простите… меня…

– Всё хорошо, Лили. Я же сказала, что меня это ничуть не задело, – руки обняли её, мягко и нежно, отчего слёзы ещё больше покатились из глаз служанки

Женщина, что должна была быть коварной, что издевалась над Лили все эти годы.

И даже так Лили смогла с пугающей лёгкостью понять, что только что произнесённые слова исходили из глубин её сердца.

Верно, она понимала.

Понимала, что дева глубоко переживает за неё, что беспокойство разбивает ей сердце.

– Скорее… это я должна просить прощения: тебя загнали в угол, а я так поздно это поняла, – в сказанных сожалеющим тоном словах не сквозило и намёка на ложь.

Хнык, хнык, – в уже стихающих рыданиях Лили смутно подумала.

Она изменилась… эта девушка вправду стала совсем другим человеком.

Это не было притворством, не было просто поверхностным образом.

Она стала хорошей, словно вся её душа переродилась.

Было ли это в самом деле потому, что она сошла с ума после заточения в ужасающей тюрьме, или её злой дух был очищен церемонией Дзюдзин? Лили не знала причины, но в одном была уверена точно.

Она хотела быть с этой новой Шу Кейгецу.

Я пойду и верну заколку и рис Гайо-сама…

Не сомневаюсь, за это она тут же сдаст меня офицеру Шукан. Но коли так, тут уж ничего не поделаешь.

Потому что я больше не могу… предавать её или доводить до отчаяния, – Лили глупо уставилась на собеседницу опухшими от слёз глазами.

У неё были раскосые глаза и вечно злое выражение лица. Но почему-то всё то уродство исчезло с лица девушки перед ней, ныне источавшей лишь свежесть под стать ветерку раннего лета.

Человек, что не жалеет себя ради других, спокойный и сострадательный. Новая Шу Кейгецу.

Она всегда безмятежно улыбается… – подумала она, но мысли прервала Рейрин, встав и сказав: «итак».

– Кажется, нам удалось благополучно друг друга понять. Теперь, когда твои слёзы утихли, давай перейдём к насущному делу, Лили.

– …Насущному делу? – на загадочные слова Лили склонила голову вбок.

Ей думалось, что в нынешних обстоятельствах главное уже позади, неужели было что-то ещё?

Под пустым взглядом придворной дамы Рейрин упёрла руки в бока со словами: «Нет-нет, почему же я, по-твоему, попросила их удалиться?».

– Лили. Ради сохранения здоровья большое значение я придаю мытью рук, чистоте и улыбкам.

– Д-да.

– И пускай так, – женщина с лицом Шу Кейгецу улыбнулась ещё шире, – кто-то вымазал грязью твои руки, лицо и одежду.

Казалось, она с чрезмерной силой выжала напитавшееся грязью полотенце.

– Кто-то украл твою улыбку и довёл тебя до физического и душевного истощения, что ты даже решила, что с твоей жизнью [уже покончено], – лицо женщины склонилось и медленно приблизилось к её, отчего Лили покрылась холодным потом, сама не понимая почему.

– Эт-то…

– Пожалуйста, скажи мне, Лили. Кто тот безмозглый идиот, осмелившийся навредить драгоценному здоровью моей чудесной придворной дамы? – в её глазах читался безошибочный гнев.

Лили ощутила, как по её спине пробежала дрожь, и поспешила подправить прежнее впечатление.

Новая Шу Кейгецу, бесспорно, была человеком, что ценит жизнь, а её улыбка окутывала тёплым ветерком.

Если подумать, когда она увидела тлю на стебле, тоже очень жутко улыбалась…!

Вместе с тем она была весьма страшной личностью, – так подумалось девушке.