***

Тьма обволакивала коридор, словно вязкая пелена, скрывающая все углы и препятствующая зрению видеть дальше нескольких шагов. Шорох на втором этаже отдавался глухим эхом, усиливая ощущение пустоты и заброшенности. Воздух был холодным и сыроватым, пропитанным затхлым запахом пыли и плесени, как будто это здание давно не видело света и людей. Слабый ночной свет, пробивавшийся через узкое окошко над входной дверью, едва касался стен, придавая им болезненный серо-зеленый оттенок. Каждый шаг по полу вызывал скрип, напоминающий голос забытого прошлого.

Я шел вперёд, почти бесшумно, но каждый мой шаг казался неестественно громким в этой тишине. Замкнутое пространство коридора, с его закрытыми дверьми, будто смотрело на меня с безразличной, но тяжёлой тишиной. Мельчайшее движение или звук могли потревожить эту зловещую тишину, будто само здание ожидало чего-то... или кого-то. Когда я подошел к лестнице, взглянул в темноту впереди и заметил зловещее пятно – чёрная субстанция росла прямо из стены, слегка блестя под слабым светом, будто отравленный лёд. Она стекала по стене, словно густая смола, накапливаясь на платформе между этажами. Нечто кристаллоподобное и чужеродное, словно что-то из другого мира. Это было словно открытая рана на теле здания, странная и угрожающая, оставляющая чувство липкой тревоги.

Моя рука непроизвольно сжала трость, как меч, хотя в глубине души я знал, что кондитер из меня куда лучше, чем мечник. Но это не меняло того факта, что рядом с этой коррозией долго оставаться нельзя. Я ощущал её зловещее влияние, словно тихое шипение на границе восприятия. Оно впивалось в сознание, создавая ощущение настороженности и тревоги. Я разное слышал о фрагментуме, но, не имея на то повода, особо не углублялся. Знаю, что обычные люди долго не выдерживают излучения коррозии – оно медленно разъедает их разум, заставляя бояться, сходить с ума, а также изменяет тело, отравляя его. Когда же оно наберёт достаточно энергии, эти чёрные пятна становятся самым настоящим магнитом для сущностей.

Я видел людей, которые говорили, что сталкивались с ними. Что ж, судя по всему, эти истории не были преувеличены. И вправду – жуть какая-то.

Я ускорил шаг, сосредоточившись на звуке. Вверх по лестнице, туда, где притаился источник шороха. Ступени под ногами были холодными и влажными, каждая скрипела, как будто их давно не трогали люди. Тусклый свет умирал по мере того, как я поднимался, но я был полон решимости. На втором этаже было тихо, как в могиле. Четыре металлические двери выстроились по стенам коридора, холодные и неприветливые. Но звук исходил с дальней левой двери – той, чьи окна выходили во двор, откуда я вошел в дом. Я подошёл ближе, проверил дверь – замок был самым обычным, но закрыт изнутри. Не проблема.

Трость слегка блеснула красноватым светом, когда я вставил её в замочную скважину. Карамельный кончик начал нагреваться, и вскоре воздух наполнился приятным сладковатым запахом. Карамель начала заполнять скважину замка, повторяя изгибы. Через пару мгновений карамель затвердела, и я плавным движением прокрутил трость, с лёгкостью открыв замок.

Вытащив трость, я так же за пару секунд вернув ей прежнюю форму, когда внезапно снизу донёсся глухой звук, будто кто-то уронил ведро. Я резко замер, напрягшись. Этот звук разрезал тишину, как нож, и отозвался внизу, в темных недрах здания. Я был уверен, что внизу не было вёдер. Кто-то или что-то здесь со мной. Постояв несколько мгновений, прислушиваясь, я ощутил, как тишина вокруг становится ещё более давящей. Внизу затаилась опасность или что-то непонятное, но сейчас я не мог позволить себе отклониться от цели. Всё ещё держа трость как оружие, я аккуратно открыл дверь и вошёл в квартиру, закрывая её за собой тихим щелчком.

Квартира оказалась гораздо больше, чем я предполагал, и, несмотря на её размеры, внутри царил приятный полумрак. Узкие коридоры вели вглубь помещения, где комнаты неожиданно расширялись, словно зажатые между высокими потолками стены уступали пространству для воздуха. Интерьер не выглядел ни бедным, ни богатым – скорее, он был скромно и практично обустроен, почти как казарма. Каждый предмет стоял на своём месте с педантичной аккуратностью. Ни лишних деталей, ни грязи – всё словно застывшее в каком-то своём порядке.

Одна из комнат, что выходила прямо на небольшую кухню, притянула моё внимание. Именно здесь я увидел того самого парня, который привёз меня в этот район. Просторная спальня с закрытым балконом, несколько шкафов, большая кровать у стены, всё вокруг дышало запустением, хотя и не выглядело ветхим. На полу лежала куча вещей, выброшенных прямо из открытых шкафов, словно кто-то в отчаянии искал что-то очень важное. Среди этого хаоса, словно не замечая ни меня, ни собственный беспорядок, стоял тот самый парень – русоволосый мальчишка с напряжёнными голубыми глазами.

На его голове уже не было кепки, и теперь я смог лучше рассмотреть его лицо. Ему было около двенадцати лет, но по тому, как он двигался, было видно, что он давно привык к трудностям. Всё в его фигуре, от сжатых губ до быстрых, точных движений, говорило о внутреннем напряжении. Удивительно, что в таком возрасте он смог провернуть весь этот план.

— Так это твой дом? — спросил я, сложив руки на груди и небрежно опершись плечом на дверной косяк.

— Да, и я вас сюда не приглашал, — коротко бросил он, продолжая перебирать вещи.

— Правда? — с усмешкой уточнил я. — А не ты ли привёз меня сюда?

— Вы сами залезли в трамвай, как и сейчас в мой дом, — огрызнулся мальчишка, не оборачиваясь. — Сами виноваты. Могли бы идти куда угодно, но вместо этого таскаетесь за мной.

— И оставить своего водителя посреди безжизненного района ночью? — произнёс я тоном, словно объясняя очевидные вещи. — Нет, я так не могу. К тому же, я так и не оплатил билет за поездку.

Парень фыркнул, но продолжал перерывать шкафы.

— Делайте что хотите, только не мешайте, — произнёс он с отчаянием, не сбавляя темпа.

— Может, я могу помочь? Что ты ищешь? — предложил я, окинув взглядом бардак вокруг.

— Мне не нужна помощь, — резко отрезал он. — Я сам всё найду. Если хотите поиграть в доброго взрослого, стойте в сторонке и не отвлекайте.

— Ну хорошо, не буду, — усмехнулся я, разводя руками. — Я уже видел, на что ты способен ради достижения своей цели, и это похвально, несмотря на все обстоятельства. Ты выручил меня сегодня, а это достойно уважения. Эти догонялки со Стражами порой бывают не к месту…

Мальчишка на мгновение остановился и посмотрел на меня исподлобья.

— Так это вы тот самый кондитер, которого Среброгривые стражи ищут? — его голос зазвучал чуть мягче, с интересом.

— Оу, — протянул я, слегка удивившись. — Про меня уже пошли слухи?

— Ага, от вас выпечкой сладкой пахнет. Говорят, ваши сладости настолько вкусные, что сама Хранительница захотела вас нанять, но вы отказываетесь от всех её предложений, и теперь за вами гоняются стражи.

Я хмыкнул, весело качая головой.

— Не думал, что слухи так быстро распространяются.

— Разные слухи ходят, — продолжил он, снова копаясь в вещах. — Говорят, что вы преступление совершили или что избегаете женитьбы на дочери Хранительницы. Но в основном народ считает, что вас просто хотят взять на работу в Форт.

— Думаю, истина где-то посередине, — ответил я, скрывая ухмылку.

Парень хмыкнул, но не стал дальше развивать тему, лишь уселся на пол посреди комнаты, окружённый вещами, и удручённо уставился на документы перед собой.

— А ты мне расскажешь, что происходит? Почему ты угнал трамвай и отправился сюда под градом пуль? — спросил я, сложив руки на груди и выжидающе уставившись на него.

Он медленно выдохнул, словно собираясь с мыслями, и, не поднимая головы, начал говорить.

— Этот район заражён фрагментумом. Людей эвакуировали за один день, как только обнаружили заражение. Я тогда был в школе, домой даже не успел вернуться. Меня забрал старший брат и отвёл к родственникам. После смерти родителей мы с ним остались вдвоём. Он служил в Страже, но получил травму и теперь живёт на пособие… точнее, жил. В прошлом месяце пособие перестали выплачивать. Говорят, потеряли его документы в архиве. Представляете? Он рисковал жизнью ради Белобога, а теперь, из-за чужой ошибки, остался без помощи и средств к существованию.

Парень затих на мгновение, сжав кулаки, а затем продолжил, глухо:

— Им нужны оригиналы документов для восстановления пособия, а все они остались здесь, в доме. Но район закрыт, пройти невозможно. Мой брат ограничен в возможностях, а бабушка с дедушкой едва сводят концы с концами. Поэтому я и решил на такую авантюру – пробраться сюда, чтобы забрать документы, которые брат не смог забрать в тот день. Я подрабатывал в местном депо, знал, как управлять трамваем и прочие мелочи. Это был мой единственный шанс попасть сюда, и я им воспользовался. Другого пути у меня не было.

На фоне его истории мои собственные побегушки от Хранительницы выглядели совсем ничтожными. Бюрократическая ошибка вынудила его, мальчишку, идти на такой риск. Это была гнусная история, где бездушная система заставляет людей совершать отчаянные поступки.

— Я нашёл документы, — неожиданно произнёс он, подняв слегка дрожащей рукой стопку бумаг. — Но я не учёл, что электричество отключили полностью, и что тяга на участках пути тоже не работает, хотя должна. Придётся как-то пешком возвращаться… я не знаю…

— Не переживай, — с улыбкой ответил я, подходя ближе. — Сама судьба решила, что на твоём пути оказался такой интересный кондитер, как я.

Я прошёл вглубь комнаты и закрыл дверь за собой, ожидая, что она призовёт мою лавку. Открыв её, я взглянул в коридор… и ничего. Опа.

Всё тот же заброшенный коридор передо мной.

— Хм… лавка не появилась, — пробормотал я, задумчиво проходя назад в коридор и снова закрывая дверь.

Второй раз я призвал дверь, и на этот раз почувствовал лёгкий толчок. Я дёрнул за ручку, но… вновь увидел ту же комнату с разбросанными вещами и сидящим на полу парнем.

— Что вы делаете? — настороженно спросил он, поднимаясь на ноги, его взгляд был полон подозрений.

— Мм, хотел показать один большой фокус, но, видимо, коррозия фрагментума не даст этого сделать сейчас. Но ладно, — я щёлкнул пальцами, и на кончиках раздалась тихая искра, освещая тьму. В воздухе появился мой саквояж, вызывая лёгкое мерцание. Это была связь с лавкой, которая, несмотря на коррозию, всё ещё подчинялась моему контролю. — Покажу фокус поменьше и не такой удивительный, но тоже вкусный.

Я медленно раскрыл глубокую сумку, её тёмные края словно поглощали мрак вокруг. Из неё, как будто из другого мира, достал два ягодных коктейля. Поставив их на комод рядом, я с лёгкостью повесил трость на предплечье, как будто даже в такой момент не желал терять ни капли из своей непринуждённой элегантности.

— Стоит признать, что вечерок выдался напряжённым, — проговорил я, стараясь, чтобы голос прозвучал спокойным, несмотря на нависшую угрозу. — Попей немного, восстанови силы, и пойдём искать путь обратно в большой город. Я этот район не знаю, и буду полагаться на тебя.

Мальчишка всё ещё стоял напряжённый, его руки слегка дрожали. В его взгляде скользил страх, смешанный с недоверием, но я знал — нельзя допустить, чтобы тьма поглотила его разум.

— А что это? — его голос был едва слышен, но я уловил в нём слабую искорку интереса, которая пробивалась сквозь пелену страха.

— Ягодный коктейль. Бодрит, приводит мысли в порядок и настраивает на нужный лад, — с этими словами я сделал медленный глоток через трубочку, демонстрируя полное спокойствие, будто бы ничего не происходило. Второй стакан я протянул ему, и он, хоть и с сомнением, но взял его.

Он отпил, недоверчиво смаковал и, на миг забыв о страхах, прошептал:

— Ммм... Реально вкусно!

Этот краткий момент покоя не продлился долго. Со стороны коридора раздался глухой удар – звук железного скрежета во входной двери эхом разошёлся по дому, как гром среди ясного неба. Мальчишка тут же сжал плечи, его страх снова вырвался наружу, пряча первую искорку радости.

Но я не позволил мраку вновь завладеть им!

— Оу! Так у нас гости, — сказал я с широкой улыбкой, пытаясь передать своё спокойствие и уверенность. — Скорее всего, это новые жители этого района. Что-то они запозднились…

Кинув мимолётный взгляд на коридор, я прошёл к окну и увидел, как по двору со всех сторон начали собираться сущности фрагментума – уродливые, искажённые фигуры бывших стражей и автоматонов, покрытых кусками льда. Они двигались медленно, неуверенно, но их целью явно был наш подъезд.

— Значит, это правда… — мальчишка дрожал, его страх был почти осязаем.

— Да, правда. Но эти малыши ещё не понимают, с кем связались, — я хмыкнул, жестом призывая саквояж снова к себе. — Они думают, что если они уродливые, да ещё в темноте и в количестве, то смогут кого-то испугать. Ха! У меня есть свои уродцы!

Я резко открыл и перевернул саквояж, и на пол коридора начала выливаться густая, плотная белая масса, похожая на тесто. Но это было не просто тесто – оно было волшебным.

— Что это? — спросил мальчик, осторожно смотря, как масса медленно распределяется по полу.

— «Сладкая масса». Универсальное средство и один из секретов лавки сладостей. Сейчас она нас сильно выручит. Допивай коктейль и помогай, давай. Вместе быстрее управимся.

— А… А в чём план? Вы драться будете с ними? — спросил он, всё ещё настороженный.

— Не-не-не, — я покачал головой. — Я драться не умею, сладкое готовить – умею. Но вот сражаться… для этого у меня есть свои средства.

Масса на полу начала формировать очертания тела – моего тела, но в упрощённой версии. Кривое, слегка неуклюжее, оно всё же встало на ноги и, шатаясь, направилось к двери. Я поспешил за ним, и, прежде чем сущности могли прорваться, сладкий солдат с размаху ударился о дверь, растекаясь и не позволяя тварям пробить дверь.

— Офигеть! — мальчишка выглянул из-за угла. — Это как игрушечный солдатик, только больше, и который может реально защитить?

— Ты прав, мой юный друг, — я похлопал его по плечу. — Но одного будет маловато. Нам с тобой нужно будет сделать десяток таких. И лучше поторопиться.

— О! Можно делать их в зале, там больше места!

— Показывай.

Мы переместились в зал, где было достаточно пространства для работы. Я раскрыл сумку ещё шире, и мы уже вдвоём принялись вытягивать массу, создавая новых солдат.

— Кстати, — обратился я к мальчику, стараясь поддерживать лёгкий тон. — Как тебя зовут?

— Кристиан, — ответил он, помогая мне распределять массу. — А вас?

— Адам. Адам Конфетти…

***

Вдвоём мы быстро изготовили около дюжины солдатиков из сладкой массы, но запасы подходили к концу. Я сегодня не готовился сражаться, не заготавливал массу впрок, и старые запасы подходили к концу. Впрочем, хватило и этого. Я разделил свою «армию» пополам: часть отправил к двери, которую уже неплохо промяли снаружи, другую – к окнам, которые я заранее открыл. Пока процесс создания солдатиков поглощал меня, я заметил, как Кристиан всё больше сосредотачивался на предстоящем бою, позабыв о страхах перед монстрами фрагментума. Коктейль и интересное действо подействовало, страх ушёл, его место заняла решимость.

Моя сладкая масса всегда была эффективным инструментом – на вид она казалась безобидной, но в действии превращалась в смертельную ловушку. Пока мы готовились, Кристиан ещё раз пробежался по квартире, собрав пару документов и несколько вещей. Всё это время сущности ломились в дверь, но ни меня, ни его это уже не беспокоило.

Когда я дал команду, шесть солдатиков выпрыгнули из окон. Я видел, как они разбились о землю в лепёшки, но тут же восстановили форму, как и ожидалось. Несколько из них рванули в подъезд, а остальные бросились на сущности, что прятались во тьме снаружи. Эти создания из сладкой массы не знали страха – они бросались на врагов, обволакивая их, сжимая, не позволяя сдвинуться с места. Казалось, будто они постепенно удушают своих противников, словно тиски. Хотя на вид масса казалась безопасной, на её счету были десятки жизней, и сегодняшняя ночь не стала исключением.

Я внимательно наблюдал за их действиями.

Они двигались с неестественной ловкостью. Казалось, их тонкие ноги не касались земли. Они бросались на сущностей – обволакивали их своими гибкими телами, словно гигантские змеи, и начинали сжимать. Я видел, как одна сущность в виде Среброгривого Стража дёргалась в попытке вырваться, но сладкая масса уже окутала её с ног до головы, постепенно затягивая всё туже, словно удушающая петля. Звуки треска и хруста наполнили воздух, когда солдаты раздавливали своих противников, сжимая до тех пор, пока те не теряли физическое воплощение и не превращались в ничто. И эта битва не обещала быть лёгкой.

Я взглянул на Кристиана – его глаза горели, на губах застыла усмешка. Он смотрел на одного из белых солдатиков, который, буквально разрывая на части одну из тварей фрагментума, превращал её в нечто аморфное. Сладкая масса словно пожирала своих врагов, уничтожая их неистово и беспощадно.

Тем временем сущности в подъезде столкнулись с отрядом, выпавшим из окон. Те, что ломились в дверь, замедлили свои удары, их внимание переключилось. Это был шанс.

— Пора, — я мысленно отдал приказ второй группе, подбегая к ним сзади.

Мои миньоны бросились к двери, и покорёженная дверь уже не выдержала. Раздались глухие удары – мои солдаты начали схватку. Их действия напоминали отлаженную машину: один обвивался вокруг ног сущности, другой атаковал сверху, третьи набрасывались с боков, как настоящие бойцы, действующие слаженно и точно.

Смыкаясь, солдатики словно поглощали врагов, утягивая их в свои липкие тела, пока от них не оставалось ничего, кроме пепла. Один из них напал на особенно большую сущность в виде автоматона. Сладкий солдат взлетел на неё, словно комок белого снега, растёкся по её телу, окутывая и сжимая. Я наблюдал, как существо дрожало и скрипело, пытаясь сбросить с себя липкий кокон, но безуспешно. Ещё несколько секунд – и сущность с громким хрустом была уничтожена. Я мог почувствовать запах – не настоящий, но пронизывающий, словно смесь карамели и горелого металла витала в воздухе, когда сладкая масса сталкивалась с этими существами. Они оказались беззащитны перед моими созданиями. Но я знал, что время на исходе. Масса теряла свои свойства с каждой минутой, и у меня не было больше запасов.

Кристиан уже не боялся. Он стоял рядом, лицо его было озарено радостью, смешанной с какой-то мальчишеской жаждой приключений и сражений. Он смотрел на происходящее, как будто всё это – не кровавая бойня, а театр. Но я знал, что долго задерживаться нельзя.

— Ладно, насмотрелись и хватит, — бросил я и схватил Кристиана за талию, подбегая к открытому балкону.

Он едва успел вскрикнуть, когда я закинул его на плечо.

— Ааа!..

Мы спрыгнули с балкона, и Кристиан вопил, будто падал с высоты, хотя для меня это было всего лишь несколько метров. Как только мои ноги коснулись снега, я поставил его на землю и позвал нескольких оставшихся солдатиков.

— Ко мне, живо!

Четверо из них тут же подбежали ко мне, готовые к дальнейшим приказам. Мы направились прочь от дома. Кристиан показывал дорогу, а солдатики двигались рядом, как тени. По пути два миньона с разбега бросились своими телами на появившихся врагов, мигом обезвреживая угрозу. Остаток пути до центральной улицы прошёл спокойно, и лишь тонкий слой снега хрустел под ногами.

Когда мы выбрались на центральную улицу, вокруг царила пугающая тишина. Пустота улиц казалась ещё более зловещей после недавнего хаоса.

— Точно на трамвае обратно не доедем? — спросил я, пытаясь уловить хотя бы намёк на решение в этой ситуации.

— У этого вагона нет генератора на геосущности. Он был на ремонте, поэтому мне удалось его так просто забрать, — объяснил Кристиан, пожимая плечами. — Не выйдет ничего.

— Ладно. Ничего страшного, — я стукнул тростью и огляделся. — Нам нужно добраться ближе к приграничному району, а там я смогу нас переместить в любую часть города.

— Как это? — в голосе Кристиана слышалось удивление, смешанное с волнением.

— Скоро покажу, — загадочно усмехнулся я.

Мы поспешили в сторону выезда из района, следуя вдоль трамвайных путей.

Заблудиться было невозможно – металлические рельсы были под боком, и шагали мы уверенно, с каждым шагом приближаясь к выходу. Снег под ногами хрустел, словно напоминал, что время у нас ограничено. Уже через несколько минут впереди замаячили огни первого блокпоста Стражей. Гарнизон был на месте, а освещение – работающим, выхватывая из тьмы очертания солдат. Прямо перед постом виднелись следы разрушенного ограждения для трамваев – Кристиан, похоже, снёс его, когда вёл вагон.

Парень при виде Стражей сразу напрягся. В его глазах снова вспыхнул страх – страх быть пойманным, страх за бумаги, которые мы добыли с таким трудом. Я видел, как его тело напряглось, и он был готов броситься в бой, хоть это и выглядело бессмысленным. Парень был на взводе, сжимая в руках края тонкого серого плаща, как будто от этого зависела его жизнь. Но я положил руку ему на плечо и легонько похлопал, успокаивая.

— Расслабься, — сказал я тихо. — Время для фокусов. Помнишь, что я обещал показать?

Кристиан вопросительно взглянул на меня, но не возразил. Мы подошли к ближайшей двери, ведущей в одно из зданий неподалёку от поста. Дверь выглядела ничем не примечательной – высокая, деревянная, со слегка облупившейся тёмной краской. Но я знал, что за ней скрывается нечто особенное. Вдохнув глубже, я повернул ручку и открыл её.

За дверью не было ни холодных каменных стен, ни тусклого подъезда. Внутри простиралась знакомая, теплая и уютная лавка сладостей. Воздух мгновенно наполнился сладким ароматом свежевыпеченных булочек и тёплого шоколада с ванилью. Ряды конфет, пирожных и карамели сияли в мягком свете, полки ломились от разноцветных упаковок, а витрины от тортиков. Это было моё место, место, которое я знал до мельчайших деталей, но каждый раз его вид приносил облегчение.

— Проходи, — улыбнувшись, я жестом пригласил Кристиана внутрь.

Парень замер в дверном проёме, ошеломлённый тем, что увидел. Усталость, которая накопилась за всё это время, была видна на его лице, но его глаза расширились от удивления. Я видел, как мысли роились у него в голове, но он не мог ничего сказать. Слишком уж неожиданным оказалось это место, особенно на фоне заснеженных улиц и мрачной тишины.

— Это... лавка? — пробормотал он наконец, недоуменно оглядываясь.

— Ага, — кивнул я. — Это моё убежище. Место, куда простым людям почти не попасть. И где нас точно никто не поймает.

Кристиан, всё ещё не веря своим глазам, вошёл внутрь. Ему было любопытно, но он всё ещё не мог расслабиться, осматривая каждую деталь с осторожностью. Лавка выглядела как сказочный уголок, такой контраст с внешним миром. Тёплое свечение и мягкие, приглушённые цвета создавали атмосферу уюта и спокойствия, совсем не такие, какие мы привыкли видеть в этом мире.

— Здесь ты можешь отдохнуть, — сказал я, махая двум миньонам на улице, чтобы те отправились искать сущностей рядом, и закрывая за нами дверь.. — И не переживай, Стражи сюда не заглянут. Для них эта дверь – просто обычный проход. Но сегодня ты – особенный гость.

Я видел, как он начинал немного расслабляться, осознавая, что мы в безопасности.

Кристиан мгновенно уловил суть происходящего, не сводя глаз с двери лавки.

Он почти восхищённо спросил:

— Значит, эта дверь может появиться в любом месте, которое вы выберете? Мы можем уйти через неё прямо сейчас, и она откроется где-то в другом районе города?

Я слегка усмехнулся, глядя на его удивление, и кивнул:

— Всё верно. Эта дверь соединяет лавку с любым местом в городе, если я сосредоточусь на нужной точке. Она ведь не просто так волшебная.

Кристиан, явно не веря в свою удачу, тут же предложил:

— Тогда, пожалуйста, откройте её в районе сталелитейного завода! Мне нужно вернуться домой как можно скорее. Брат уже, наверное, волнуется, и бумаги... Их нужно срочно передать.

Я нахмурился, прищурив глаза и внимательно разглядывая его лицо. Видно было, что он на взводе, слишком торопится, чтобы не выдать себя. Прошла пауза, в которой я молча взвешивал его просьбу. Глаза мои чуть сузились – не от недоверия, а скорее от сомнений, стоит ли отпускать его так скоро. Время шло, а он продолжал смотреть на меня с мольбой в глазах, словно ждал спасительного решения.

Наконец я медленно кивнул, но не произнёс ни слова. Вместо этого подошёл к прилавку, не спеша вытаскивая оттуда корзину, набитую самыми разнообразными сладостями: блестящие карамельные яблоки, обсыпанные сахарной пудрой леденцы и свежие пирожные с шоколадной глазурью. Кристиан открыл рот, но так и не успел ничего сказать.

— Желание гостя – закон. Я не могу задерживать того, кто решил покинуть лавку, но вот отпустить тебя с пустыми руками – это нарушение всяких правил, — сказал я, улыбнувшись, и протянул ему корзину с конфетами.

Кристиан замялся, явно смущённый и застигнутый врасплох:

— Не стоит... правда, это лишнее...

Я решительно покачал головой, голос мой был твёрд:

— Это не обсуждается, Кристиан. В лавке всегда соблюдаются правила, и одно из них – никогда не отпускать гостя без подарков. А это... — я потянулся к внутреннему карману и достал толстую пачку кредитов старого образца, которые в здешних краях ценились больше всего. — Это оплата за проезд. Я ведь обещал заплатить водителю, не так ли?

Парень покраснел и начал что-то невнятно бормотать, явно не зная, как реагировать:

— Да не нужно, правда, господин Конфетти, я и так...

Я мягко, но уверенно перебил его:

— Стоит, Кристиан. Поверь, стоит. И запомни одно. Если к тебе придут Стражи или кто-то ещё будет что-то вынюхивать, расспрашивать, где ты был и что делал – свали всё на меня, — я посмотрел ему в глаза, на мгновение сбив с него волну возражений. — Скажи, что встретил сумасбродного кондитера на трамвае, который предложил небольшое приключение. Ты спросил, могу ли я помочь с бумагами, ведь это тебя волновало больше всего, а я ответил, что это пустяк, и предложил сесть в трамвай. Ты ведь сам говорил, что ещё «не взрослый», так что все твои поступки, скорее всего, спишут на твою неопытность и возраст, не осознавая, насколько волевая личность перед ними на самом деле. А вот мне за это ничего не будет – за мной и так уже гоняются чуть ли не каждый день. Но если ты получишь обвинения в угоне трамвая или нападении на блок-пост, это только усугубит ситуацию и создаст больше проблем для тебя и твоей семьи. Договорились?

Кристиан смотрел на меня с удивлением, его глаза наполнились слезами, которые он тут же попытался вытереть рукавом куртки, стесняясь своих чувств. Он промямлил:

— Я всё понял... Спасибо вам... Я никогда не забуду, что вы для меня сделали... Спасибо, господин Конфетти.

Я лишь улыбнулся, по-отечески хлопнув его по плечу, как бы завершая разговор:

— Я всегда рад помочь. Ты молодец, парень. А теперь, пойдём, покажу, как мы доберёмся до сталелитейного завода.

Я шагнул к двери, положив руку на её ручку, и сосредоточился на нужной точке. Мои мысли начали рисовать в голове образ нужного района, детализируя его до мелочей: заводские трубы, грязные улицы, редкие светящиеся окна, в которых ещё теплилась жизнь. Вскоре дверь тихо щёлкнула, и я толкнул её вперёд.

Перед нами открылась узкая улочка, освещённая тусклыми фонарями, с редкими машинами, что медленно катили по дороге, и пара прохожих, устало возвращавшихся домой.

— Узнаёшь это место? — спросил я, взглянув на Кристиана, который с корзиной в руках осторожно шагнул на улицу, осматриваясь.

Он, осознав, что мы действительно перенеслись туда, где ему нужно, выдохнул с облегчением:

— Да, это оно. До дома осталось совсем немного.

Его глаза загорелись благодарностью, он повернулся ко мне и сказал:

— Спасибо вам ещё раз. Я правда вам очень признателен за всё, что вы сделали для меня. И простите, если вдруг чем-то обидел...

Я махнул рукой, отмахиваясь от его извинений:

— Глупости. Всё в порядке. Может, всё-таки тебя проводить? Мало ли что может случиться на пути домой...

— Нет, правда, не стоит! — он замахал руками, отрицательно качая головой. — Я сам справлюсь. Ещё раз огромное вам спасибо!

Я кивнул, наблюдая, как он крепко прижимает к себе корзину со сладостями, и тихо пожелал ему:

— Удачи тебе... И не забывай: сладкое всегда помогает в трудные моменты.

Он улыбнулся, развернулся и быстро зашагал прочь по улице. Я постоял ещё несколько мгновений, следя за его уходящей фигурой, прежде чем тихо прикрыл дверь лавки, которая вновь скрылась от всех глаз, оставив за собой лишь легкий аромат карамели и сладкой пудры.