***

Вечерний Белобог преображался, словно на глазах.

Он будто снимал дневную маску шума и суеты, окунаясь в спокойствие зимней сказки. Несмотря на то, что город – единственный на всей планете, казалось, что этот маленький мир бережно хранит в себе ускользающие образы давних легенд и историй. Высокие уличные фонари мягко пробивали густую пелену лёгкого сумрака, их тёплый свет мерцал, словно приглашая прохожих задержаться, насладиться вечерним спокойствием. Окна домов светились, как огоньки на заснеженной елке, наполняя улицы мягким свечением, а небольшие радиаторы, работающие на геосущности, местном источнике энергии, встроенные в стены и стоящие невысокими столбиками вдоль улиц, отгоняли холод, распространяясь уютным теплом.

Тёмное, почти чернильное небо было завалено облаками, из которых хлопья снега медленно падали на город, закруженные лёгким ветром. Они танцевали в воздухе, мягко опускаясь на землю, где образовывали пушистый ковер, по которому шаги оставляли едва заметные следы. Ветра почти не было, и тишина, нарушаемая лишь редким хрустом снега под ногами и отдаленным перестуком трамваев, накрывала Белобог, словно ночной плед. Трамваи, верные своим путям, медленно двигались по рельсам, их колеса постукивали ритмично и размеренно, будто город сам поддерживал этот медленный, неспешный ритм. Людей на улицах становилось все меньше – холод и вечер загоняли их по домам. Обычная дневная суета улетучивалась, уступая место спокойствию и уединению. Каждая улочка, каждый домок с окошками, от которых веяло теплом, выглядели частью этой зимней сказки, неуловимо тихой и почти нереальной.

Я шёл среди этой красоты, вдыхая прохладный, свежий воздух, насыщенный запахом снега. Прогулки по вечернему Белобогу стали для меня чем-то вроде маленького ритуала. Каждый раз, проходя по этим улицам, я не мог не задуматься о том, как странно и в то же время приятно оказалось застрять в этом месте. У моей лавки давно не было посетителей, и я мог позволить себе немного роскоши – не думать о делах, не оглядываться на время. Конечно, я понимал, что на это есть причина, но она меня совершенно не заботила. Наоборот, я даже желал, чтобы эта причина осталась неразгаданной, хотя бы на время. Хочется просто пожить, не думая ни о чем, как «обычный кондитер». Разве я многого прошу?

Сейчас я шагал в сторону ресторана, где скоро начнется послесвадебное торжество. В руках у меня не было ничего, кроме трости, но я знал, что всё уже готово. Мне нужно было лишь прийти, открыть дверь моей лавки и позволить забрать подготовленные сладости, которые уже давно были оплачены и ожидали своего часа. Мало кто знал, что за праздничными десертами стоит загадочный мистер Конфетти – и я, безусловно, собирался сохранить этот секрет как можно дольше. Конспирация была важной частью моей жизни в Белобоге. Для этого случая я даже сменил свой привычный вид: на мне был строгий бардовый плащ, тёмные штаны и рубашка, а сверху – жилет, оттеняющий общий образ. На голову я надел котелок с красной лентой, который завершал мой наряд. В руке покоилась трость, искусно выточенная из малиновой карамели, которую я специально подобрал для этого случая. Все выглядело безукоризненно – как и подобает для торжественного мероприятия, где мне также было уготовано место.

Шагал я по улицам и площадям один, иногда оглядываясь по сторонам, пытаясь заметить Искру. Эта непоседа пыталась выпросить у меня приглашение на банкет, но я был непреклонен – ни за что не пущу недотёпу на это мероприятие. У нас с ней совершенно разные представления о том, как должна проявляться радость. Для неё – это всегда что-то радикальное и взрывное, тогда как я предпочитаю классические формы радости, спокойные и изысканные. Разумеется, не получив ни приглашения, ни свадебного торта, ни обручального кольца, Искра привычно надулась, схватила десяток пирожных из витрины, и, бросив мне злобный взгляд, ушла в свои дела.

Чем она могла заниматься на этой изолированной ледяной планете – было тайной. Однако её энергия и неуемная фантазия подсказывали мне, что скучать она точно не будет. И пусть я не волновался за неё – она и в огне не горит, и в воде не тонет, – за город я переживал больше. Кто знает, какие выходки она придумает на этот раз? С другой стороны, этот элемент неожиданности только подогревал интерес.

Я медленно пробирался через узкий, почти безлюдный переулок между высокими зданиями, погружённый в полумрак. Где-то неподалёку раздавались звуки, как будто кухонные ножи звенели о доски, а густой аромат свежевыпеченного хлеба и пряностей окутывал меня тёплой, уютной волной. Впереди показалась цель – чёрный вход ресторана, скромная дверь, которую легко было бы пропустить, если не знать, куда смотреть. Но я знал, и знал, что меня уже ждут.

Фонарь тускло освещал узкую лестницу, ведущую к двери, у которой стояли две фигуры. Одна из них сразу привлекла моё внимание своей лёгкостью и элегантностью. Сервал в длинном белом платье выглядела поразительно, даже ослепительно. Струящиеся складки ткани подчёркивали её фигуру, а лёгкий блеск платья придавал ей утончённость. Казалось, она только что сошла со сцены после блестящего концерта, готовая встретить своего самого преданного зрителя – меня.

— Ах, вот и ты, — её голос прозвучал с тёплой улыбкой, в которой сквозило довольство. — Смотрю, ты тоже не отстаёшь в преображениях. Сразу даже не узнала тебя.

— Ну, ты же знаешь, я не отказываюсь от вызова, особенно если дело касается сладостей, — я усмехнулся, делая шаг вперёд. — А ты выглядишь потрясающе, как всегда. Хотя видеть рок-звезду в платье – это что-то новое.

Сервал хмыкнула и плавно двинулась навстречу, её движения были настолько изящны, что казались частью тщательно отрепетированного номера. Платье идеально подходило ей – не только своей красотой, но и тем, как подчёркивало её уверенность в себе и силу.

— Всё, моё сердце украдено, — я бросил взгляд с лёгкой улыбкой.

— Хм, для таких случаев нужно соответствовать, — с ноткой кокетства в голосе ответила она. — Особенно когда знаешь, что тебя будут оценивать. Хотя сегодня я постараюсь не затмить невесту, но ничего обещать не могу. На сцене в таком образе я ещё ни разу не была.

Я усмехнулся в ответ, переводя взгляд на Пелу, стоящую чуть в стороне. Молодая девушка выглядела как обычно сдержанно, но элегантно в своём наряде, который состоял из сложного костюма в тёмно-синих, чёрных и белых тонах. Стильная форма Среброгривых стражей, подчёркнутая золотыми акцентами и голубыми лентами, выделяла её на фоне роскошного платья Сервал. Длинные тёмные волосы Пелы аккуратно спадали вниз, а очки с тонкой оправой придавали ей интеллигентный вид. Её образ был строгим и собранным, но в то же время излучал уверенность и профессионализм.

Мы коротко обменялись взглядами, её кивок был скорее формальностью, чем приветствием.

— Привет, Пела, — я слегка кивнул, стараясь смягчить напряжённость хоть какой-то любезностью.

— Привет, — отозвалась она, скрестив руки на груди.

В её взгляде не было ни враждебности, ни особой заинтересованности в разговоре, но я чувствовал, что ей можно доверять. Она всегда действовала справедливо, особенно когда дело касалось тех, кто был ей дорог. Девушка могла бы сдать меня стражам уже не раз, но ради подруги не сделала этого. Ну и скидка на продукцию лавки тоже своё дело сделала.

— Вот, твой пригласительный, — прервала молчание Сервал, передавая мне изящную картонку с расписным текстом. В её голосе было веселье, но в глазах скрывалось что-то большее. — Вряд ли кто-то спросит, но на всякий случай пусть будет.

Сервал Ландау +2.

— Могла бы пригласить ещё кого-нибудь, — я слегка приподнял бровь.

— Да, но я уже всем разболтала, что приду с молодым человеком, а уж свободных друзей среди парней у меня не так много, — усмехнулась она, чуть приподняв подбородок, и её глаза задорно сверкнули.

— Вот как… — задумчиво протянул я, покручивая пригласительное в руке.

— Нам уже пора, — наконец проговорила Пела, глядя на дверь.

Её голос звучал строго и деловито.

— Да-да, время пришло, — Сервал поднялась по лестнице, её шаги были лёгкими, как танцевальные па. — Ну что, показывай свою волшебную лавку. Я своё обещание выполнила и жду заслуженной награды, а также заказа.

— Я не из тех, кто бросает слова на ветер. Заходите внутрь, покажу фокус, — я шагнул к двери, распахивая её с лёгким движением руки.

Как только мы вошли, дверь за нами мягко закрылась, и я обернулся к девушкам.

— Там ведь был тёмный переулок, не так ли?

— В моей жизни было слишком мало фокусов, — улыбнулась Сервал, её глаза сверкали от предвкушения. — Поэтому, давай, не томи, показывай!

— Никаких фокусов. Просто немного магии, — с этими словами я повернул ручку следующей двери.

Перед нами не было больше тёмного переулка. Вместо этого мы оказались в ярко освещённом, небольшом зале. В центре стоял тот самый трёхъярусный роскошный торт, украшенный богатым декором в тематике свадьбы. Рядом с ним на отдельных столиках лежали аккуратно упакованные сладости для гостей – как и хотела невеста. Полки и витрины вокруг ломились от разнообразных угощений: пирожные, конфеты и другие десерты, всё, что могло соблазнить даже самого взыскательного гостя.

Сервал и Пела застыл на месте, глядя на всё это великолепие с лёгким удивлением. Сервал подняла руку ко рту, пытаясь сдержать улыбку, а Пела, которая всегда оставалась сдержанной, не смогла скрыть детского восторга.

— Ну что, фокусник… — проговорила Сервал с весёлой искоркой в глазах. — Ты определённо знаешь, как удивлять.

— Вау… — прошептала Пела, подходя к дверному проёму, её взгляд блуждал по залу, наполненному светом и сладкими ароматами.

Она выглядела так, словно не решалась зайти внутрь, как будто это было место, где магия переплелась с реальностью, и даже её строгий, почти холодный вид не мог скрыть детского восторга, мелькнувшего в её глазах.

— И вправду «лавка сладостей».

— Да, лавка. А я её хозяин, кондитер, продавец – всё в одном лице, — с тёплой улыбкой я сделал плавный шаг вперёд, ощущая, как лёгкий свет от витрин подчеркивал магическую атмосферу этого места. Из внутреннего кармана я достал маленький золотой ключик, который ярко сверкнул в моих руках, напоминая по форме леденец, покрытый сахарной глазурью. Этот предмет казался не просто символом, а настоящим мостом между мирами. Я протянул его Сервал, чьи глаза загорелись искренним удивлением и радостью. — И как хозяин, кондитер и продавец, я передаю тебе, Сервал Ландау, ключ постоянного гостя. За помощь и за всё, что связывает нас. Достаточно просто пожелать посетить лавку, зажать ключик в руке и открыть ближайшую дверь – проход в лавку всегда будет открыт, если, конечно же, не случится чего-то экстраординарного. И угощения для гостей бесплатны.

Сервал, по-прежнему удерживая лёгкую улыбку на губах, с любопытством рассматривала ключ, как будто не веря, что это правда. Она подняла на меня взгляд, и в её глазах отразилось лёгкое смятение, смешанное с благодарностью.

— Что, так просто? — в её голосе сквозила едва заметная игривость, но я чувствовал, что она ценит этот жест гораздо глубже, чем может выразить словами.

— Не вижу причин усложнять. Я всегда рад буду видеть тебя здесь так же, как рад твоему гостеприимству в мастерской, — с теплом ответил я, чувствуя, как между нами устанавливалась связь, что-то значительное и невидимое.

— Спасибо, — она произнесла это тихо, но настолько искренне, что я почти ощутил тепло её благодарности. В её руке ключ лежал легко, как символ доверия, который она приняла с достоинством.

Пела с интересом наблюдала за нашим обменом, её взгляд стал мягче, как будто и она не осталась равнодушной к этому моменту. В её глазах мелькнуло что-то тёплое, что я редко видел – возможно, это был знак, что даже такие суровые сердца могут быть тронуты.

— Так, а теперь показывайте, куда всё выгружать, — я обратился к девушкам с лёгкой улыбкой, чувствуя, как момент волшебства уступал место практическим вопросам.

***

В зале стояло около десятка столов, каждый аккуратно накрытый белыми скатертями с золотой вышивкой. Воздух был пропитан лёгким ароматом цветочных композиций, расставленных по углам, и едва уловимым запахом вина. Фоном играла музыка, доносящаяся из старого граммофона – нежная, приглушённая мелодия, которая создавалась специально для того, чтобы не отвлекать гостей, но одновременно с этим наполняла зал уютом и ощущением праздника. Музыка плавно вливалась в пространство, заставляя забыть о внешнем мире, временно даря ощущение покоя.

Я сидел за одним из дальних столов вместе с Сервал и Пелой. Мягкий свет ламп отражался на бокалах, и каждый гость, кто появлялся в дверях, погружался в этот полумрак, рассеянный вокруг. Наш стол находился в тени, что создавало иллюзию уединения, хотя на самом деле любой мог увидеть нас. Вино в бокале оказалось неожиданно пресным и водянистым – лёгким, словно разбавленный сок, который не приносил наслаждения. Оно лишь исполняло свою роль атрибута вечера, без какого-либо реального удовольствия. Но мы продолжали потягивать его из бокалов, словно соблюдая некий ритуал, почти механически.

Гости входили постепенно, маленькими группами или поодиночке. Среди них были и знакомые мне по недавним столкновениям – те, кто не раз пытался поймать меня в пыльных и заснеженных переулках города. Они приходили с явным намерением насладиться вечером, забыв на время о своих обязанностях. Многие узнавали меня не сразу, но как только их взгляд останавливался на мне, я видел, как по их лицам прокатывалась волна удивления и недоумения. Они смотрели с немым вопросом, поражённые моей наглостью, но ни один не осмелился подойти или задержать, выполняя указ Хранительницы. Сегодня они были не в роли преследователей, и никто не хотел нарушить праздничное настроение.

Но внезапно, из дверей гардероба появилась новая фигура. Это была молодая высокая девушка необыкновенной красоты. Её появление наполнило зал неожиданным напряжением. Она шагнула внутрь, грациозно и уверенно, как человек, знающий свою силу. Светлые волосы серого оттенка плавно падали на её плечи, закручиваясь за спиной в две косы, а светло-синее платье, идеально сидящее на её стройной фигуре, подчеркивало её благородное происхождение. Она не торопилась, её шаги были размеренными и точными, словно каждый её шаг уже был заранее продуман. Гости в зале начали вставать, почтительно кланяясь, но она легким движением руки остановила их – ей не были нужны церемонии.

Прошагав мимо, она направилась к одному из столов, села, грациозно откинулась на спинку стула и, кажется, позволила себе впервые за весь день расслабиться. Гостья выглядела усталой, словно этот вечер был её долгожданным отдыхом после череды трудных событий. Её взгляд скользил по залу, и вот прошло несколько минут, когда она наконец заметила нас. Её глаза задержались на мне. Удивление, едва различимое, промелькнуло на её лице, но затем оно сменилось нахмуренным выражением. Я почувствовал, как что-то в воздухе изменилось.

— Ой-ой, это Броня, дочь верховной хранительницы, — прошептала Сервал, не изменив позы, но её голос звучал куда менее расслабленно. — Она – девочка серьёзная, и в игры играть не будет. Тц, чёрт. Что она здесь делает?

Напряжение между нами стало почти осязаемым. Взгляд молодой леди был прикован ко мне, и было очевидно, что она решит подойти ближе. Её глаза говорили больше, чем слова могли бы – она не собиралась просто игнорировать моё существование.

— Лучше беги отсюда, — тихо произнесла Пела, взглядом указывая на дверь кухни.

Она сделала это настолько сдержанно, что со стороны могло показаться, что она просто лениво потягивает вино.

Я понимал, что действовать надо немедленно, пока властные женщины не поймали кондитера, за которым охотятся столько времени. В руке я крепко сжимал свою трость из карамели — эдакий символ того, кем я был. Она не только придавала мне уверенности, но и служила маленьким напоминанием о том, что я мастер своего дела, даже если это дело — бегство.

Аккуратно и не привлекая лишнего внимания, я поднялся со стула, делая вид, что просто направляюсь к кухне. Спокойное выражение на лице помогало держать всё под контролем. Но через пару шагов за спиной раздался резкий, властный голос:

— Стой! — Броня не теряла времени, её приказ прозвучал как гром среди тихого зала.

Я улыбнулся про себя, не оборачиваясь. Вместо этого я слегка ускорил шаг, а затем, когда оказался за дверью кухни, перешёл на бег. Дверь хлопнула за моей спиной, отделяя меня от её приказов и сердитых взглядов. Кухня была почти пуста, пара поваров лениво убирали свои места – все блюда давно готовы, работа закончена.

— Он на кухне! — Броня кричала за дверью, и её голос эхом отражался от стен.

Вместе с ней я услышал ещё два голоса – очевидно, парочка стражников присоединилась к охоте.

— «Великолепно», — подумал я, затаив довольную улыбку.

Убегать через лавку было бы слишком просто и предсказуемо. Вместо этого я выбрал задний выход, который вёл в узкий заснеженный переулок, откуда я пришёл.

Снег падал крупными хлопьями, морозный воздух бодрил, и трость из карамели в моей руке приятно хрустела от напряжения. Не каждый день удаётся так весело убегать, особенно когда за тобой гонится сама дочь Верховной Хранительницы.

— Ты не уйдёшь, преступник! — крик Брони резанул воздух, когда я пронёсся по переулку. Но я был слишком поглощён азартом, чтобы остановиться или оглянуться.

Выбегая из узкого проулка, я вдруг увидел, как прямо по улице, в нескольких метрах впереди, стремительно проезжал трамвай. Его металлический корпус отражал свет фонарей, и я мгновенно принял решение. Раз так повезло, почему бы не воспользоваться ситуацией?

Не теряя ни секунды, я разогнался ещё быстрее и, сжимая карамельную трость, прыгнул вперёд. Снег под ногами скользил, но мне удалось ухватиться за поручень трамвая. Трамвай двигался быстро, и на секунду я чуть было не сорвался, но, подтянувшись на поручне, удержал равновесие.

— Фух... — выдохнул я, когда трамвай набирал скорость, унося меня прочь.

Я оглянулся через плечо. Вдалеке, на заснеженной улице, Броня и её стражи резко остановились, не веря своим глазам. С удовольствием приподняв трость из карамели, я левой рукой махнул им напоследок.

— Передавай привет госпоже Коколии! — крикнул я с насмешкой, прежде чем трамвай унес меня прочь по заснеженным улицам города, оставляя их позади.