***

Регулярные догонялки с Среброгривыми Стражами по всему Белобогу, можно сказать, закалили меня. Эти «игры в кошки-мышки» не только натренировали меня в плане реакции и выживания, но и позволили лучше понять местные порядки, логику работы силового блока и особенности их структуры. Кажется, что во всех мирах принципы правопорядка должны быть схожи, но это далеко не так. Законы, как и организация различных подразделений – стражи, полиции или гвардии, – везде разные, порой до абсурда.

В одних местах, например, правоохранители без специальных разрешений и документов и пальцем не тронут условного иностранца, даже если тот на их глазах будет творить что-то совершенно чудовищное. Представьте ситуацию: человек посреди площади размахивает оружием, угрожает и громит всё вокруг, а стражи разводят руками – «у нас нет бумаг». В то же время есть миры, где любая, даже крошечная провинциальная стража без раздумий поднимает батальон с тяжёлой техникой на какого-нибудь воришку, укравшего буханку хлеба. Причём не просто преследуют, а открывают огонь на поражение, даже не разобравшись, действительно ли человек что-то украл или нет. Такие крайности заставляют задуматься о здравомыслии в различных системах правопорядка. Забавно, правда? Пока не сталкиваешься лично. А когда тебя начинают обстреливать из условного танка за то, что случайно пересёк черту «священной территории», – уже как-то не до смеха.

Белобог в этом отношении оказался... сбалансированным. Особенно в Надмирье всё выглядело относительно цивилизованно. Среброгривые Стражи не кидались с шашкой наголо и явно следовали неким предписаниям, которые ограничивали их действия. Впервые за всё время оружие применили только сегодня, после весьма громких событий с украденным трамваем и тем злополучным облаком сладкой пены. Брониславу я, конечно, довёл, но стоит признать – её методы тоже оставляли желать лучшего. Поджидать меня в туалете и пользоваться грязными трюками? Ну уж нет, получила пенную вечеринку заслуженно.

Впрочем, если оставить в стороне личные счёты, Среброгривые Стражи показались мне своего рода золотой серединой в мире систем правопорядка. Они не идеальны – до образцовых систем, где каждое действие выверено до последней запятой закона, им далеко. Но и не тот бардак, где из-за малейшего подозрения тебя могут превратить в пыль, а потом уже разбираться, был ли ты виноват. Здесь всё выглядело... нормально. Стандартно. Можно сказать, даже скучно. Но скука иногда бывает полезной. По крайней мере, в сравнении с тем, как в тебя целятся танковые пушки, – скука может даже нравиться.

В Подземье же моих старых знакомых из Среброгривых Стражей не оказалось.

И, если честно, после всех новостей, что я услышал в городе, и множества плакатов, встреченных по пути, это меня уже совсем не удивляло. Удивляло другое – так называемый «профессионализм» тех, кто пришёл им на замену. По плакатам и разномастным баннерам на стенах я быстро узнал, что власть и порядок здесь поддерживает некая организация с дерзким названием – Дикий Огонь. Название громкое, даже философией попахивает, но ожидания, скажем так, оказались завышенными.

Если честно, услышав о «Диком Огне», я уже нарисовал себе картину, достойную фантазий на тему индустриального апокалипсиса: шахтёры с суровыми лицами, одетые в массивную броню со стальными вставками, с огнемётами наготове. Гвардия, которая и покой мирных граждан обеспечит, и в случае чего превратит тварей фрагментума в пепел за считанные минуты. Но реальность оказалась куда менее впечатляющей.

После пары часов блужданий по извилистым дорогам я добрался до одной из центральных улиц, ведущих к Камнеграду. Камнеград, кстати, издали оказался довольно живым и спокойным поселением. Интересно, что Заклёпкоград и Камнеград не были чётко разделены – будто одна большая городская масса, где границы между районами обозначались разве что случайно. Вот идёшь по улице, вроде ещё Заклёпкоград, а потом – бац! – на мосту висит табличка: «Добро пожаловать в Камнеград». Ни тебе стен, ни полей, ни других естественных преград. Всё это придавало Подземью немного хаотичный, но странно уютный облик.

Двигаясь к Камнеграду, я наткнулся на самопровозглашённую «границу» между городами. Зрелище, мягко говоря, жалкое: дорогу под пешеходным мостом перекрыли импровизированными воротами, обмотали цепями с внушительным замком, а перед и за воротами раскидали горы мусора, будто для антуража. На мосту торчали люди. Работяги, судя по виду, – с лопатами, кирками, а один даже с каким-то стареньким ружьём. Внешний вид у них был совсем не впечатляющий: одеты кто во что горазд, только однотипные железные маски на лицах говорили о некой принадлежности к общей организации.

Рисковать диалогом с этими ребятами мне совершенно не хотелось. Слишком уж мутное место и подозрительные лица. Таких, как они, нельзя недооценивать: то ли в догонялки с тобой играть начнут, то ли ещё потянут в местное «отделение правопорядка», где разбираться с тобой будут ещё более странные люди. Поэтому я решил поискать обходной путь, чтобы избежать ненужных проблем. И, как ни странно, нашёл его с первой же попытки.

Это даже забавно: свернул на соседнюю улочку, немного поплутал между заброшенными домами, перелез через низкий заборчик с ржавыми прутьями – и вот я уже по другую сторону этого «блокпоста». На всё ушло не больше пары минут.

За спинами этих «хранителей границы» я спокойно продолжил свой путь в Камнеград, который уже маячил впереди яркими огоньками, дымом домовых труб и оживлённой городской суетой. Вдали я видел, как жизнь города кипит, и это наполнило меня странным чувством облегчения. Белобог, в каком бы странном обличии он ни предстал, всё же умел удивлять.

***

Камнеград встретил меня мягким светом старинных фонарей, приглушённым шумом подземного города и запахами горячей еды, исходившими от небольших лавок вдоль улиц. Этот город казался живым, хоть и хрупким, как и вся жизнь в Подземье. Узкие улочки, мощёные тёмным камнем, уходили куда-то в глубину лабиринта зданий, построенных, казалось, из самого же нутра шахт. Люди здесь выглядели спокойно, но внимательные взгляды выдавали в них привычку к опасности. Были здесь и рабочие с чумазыми лицами, и дети, которые гонялись друг за другом, смеясь, несмотря на суровый мир вокруг.

Я двигался неторопливо, будто на экскурсии, изучая городские улочки. Люди, их быт, вывески магазинов и даже вывешенное бельё – всё это казалось частью сложного механизма, который жил в своём ритме. Моя цель? Ну, формально – местная клиника доктора Наташи. Но, по правде говоря, я просто слонялся. Этот мир всё ещё был для меня чужим, но мне хотелось понять его лучше. Опыт прошлых догонялок со Среброгривыми Стражами подсказывал, что знание местных улиц и привычек жителей может однажды спасти жизнь.

По пути сюда мне встретился ещё один блокпост, на этот раз куда более внушительный. Солидные стальные ворота, охранники в форме с оружием наперевес и несколько автоматонов, холодно поблёскивающих металлическими поверхностями. В обход этого препятствия я отправился с той же лёгкостью, что и прежде, но здесь это потребовало чуть больше усилий. Всё-таки в Камнеграде уровень охраны был повыше, чем на границе с Заклёпкоградом.

Спустя примерно час прогулки я оказался на небольшой площади. Здесь, окружённое невысокими домами, стояло трёхэтажное массивное здание из тёмного камня. Над его дверью висела лаконичная вывеска: «Клиника Наташи».

Поднявшись по небольшому крыльцу, я взглянул на дверь. Широкая, деревянная, но на удивление добротная для таких мест. Дверь скрипнула, когда я осторожно толкнул её, и я вошёл внутрь, делая шаг в это место, где, как мне казалось, могли быть те, кому пригодятся мои сладости.

Клиника была одним из немногих мест, куда можно было прийти с помощью, не опасаясь подозрений. Сладости, которые я нёс с собой, были не только приятными на вкус, но и полезными. Лечение в этих стенах, вероятно, не всегда могло охватить всё, но раны, ушибы или лихорадку мои дары могли облегчить. Конечно, отрастить кому-то руку конфетки не могли, но этого я и не обещал. В этом холодном и суровом мире Белобога, находящемся в состоянии блокады, пусть и не совсем герметичной, помощь – даже такая – вряд ли окажется лишней.

Медицинское учреждение внутри оказалось удивительно просторным. Несмотря на строгий стиль, который напоминал больничные помещения из далекого прошлого, в ней ощущалась забота и внимание к каждому, кто сюда приходит. Пол был выложен серо-голубой плиткой, которую, казалось, только что помыли. Плитка блестела в свете ламп, установленных под высоким потолком. Мягкий, тёплый свет ламп не резал глаз, создавая уютную атмосферу, но оставался достаточно ярким, чтобы заметить каждую деталь вокруг.

Стены были окрашены в спокойные светлые тона – белые с лёгким сероватым оттенком. Местами на них висели деревянные полки, заставленные медицинскими книгами, коробками с бинтами и пузырьками с лекарствами. На одной из стен висели старые часы с массивным маятником, которые тикали тихо, но их ритм был отчётливо слышен в тишине помещения. Рядом на стене можно было заметить медицинский сертификат в тёмной деревянной рамке – видимо, свидетельство квалификации хозяина этой клиники.

Вдоль одной из стен тянулся ряд деревянных стульев с мягкими сиденьями – место для пациентов, ожидающих своей очереди. На столике рядом с ними лежала аккуратная стопка книг и журналов – большинство из них имели потрёпанные обложки, но, судя по всему, часто читались. Это была своеобразная попытка отвлечь тех, кто пришёл сюда в надежде на помощь. На подоконниках стояли несколько небольших горшков с зелёными растениями, чья зелень оживляла обстановку и добавляла ощущение уюта.

Я задержал взгляд на стойке регистрации, находящейся слева от входа. За ней сидела девушка, точнее, спала, склонившись над раскрытой тетрадью, будто до последнего пыталась закончить запись в журнале, но усталость взяла своё. Тёмно-зелёные волосы, выбившиеся из-под платка, спадали на плечи, белый халат немного сдвинулся, обнажив манжеты чёрной блузки. Лицо её было спокойно, но лёгкие тени под глазами говорили о бессонных ночах и бесконечной работе. Она явно выбилась из сил, но, похоже, всё равно не позволяла себе отдыхать дольше нескольких минут.

Было ли это та самая Наташа или обычная медсестра я пока спрашивать не стал. Не желая её будить, я медленно прошёл вдоль стены к окнам, стараясь не издавать ни звука. Возле окна стоял длинный столик с гладкой поверхностью. Я поставил на него свой потёртый саквояж, застёжки которого тихо щёлкнули, и начал доставать из него свои сладкие сокровища – разноцветные строгие коробочки с леденцами. Их дизайн был строгим, напоминающим аптечные упаковки: прямоугольные формы, лаконичные цвета – белый, синий, зелёный, красный. На крышках были чётко напечатаны надписи, указывающие на свойства содержимого: синяя коробка – для снижения температуры, зелёная – против воспалений, красная – для заживления мелких ран.

Эти сладости не радовали глаз яркими рисунками или причудливыми узорами, и это было задумано специально. Их цель – приносить радость не внешним видом, а действием. Они должны были напоминать лекарства, чтобы их воспринимали серьёзно, но при этом были гораздо приятнее и доступнее в употреблении.

Я начал выкладывать коробочки вдоль стола, располагая их в строгом порядке. И, когда я завершил выкладку, поднял глаза и машинально оглянулся. Девушка за стойкой уже не спала. Она сидела прямо и внимательно наблюдала за мной. Её взгляд был сосредоточенным и немного настороженным, но она не торопилась заговорить первой. Казалось, она выжидала, оценивая, кто я и зачем пришёл.

Девушка за стойкой подняла голову, слегка прищурив глаза, словно пытаясь окончательно проснуться. Она смотрела на меня, и на её лице появилась лёгкая улыбка – теплая, но явно уставшая.

— Приятно видеть, что хоть кто-то из посетителей приходит сюда в добром здравии, — сказала она, чуть потянувшись, прежде чем сложить руки на столе. — Но сразу скажу, если вы что-то продаёте – боюсь, я ничего покупать не собираюсь.

Я невольно хмыкнул, представляя, как, должно быть, выгляжу со стороны: странный человек с саквояжем, нагруженный коробками.

— Ну, честно говоря… — я слегка развёл руками, демонстрируя себя. — Понимаю, что выгляжу сейчас, как уличный торговец, зазывающий прохожих на свой товар. И должен признать, частично это правда. У меня действительно есть небольшой бизнес, зарегистрированный – почти официально, – в Надмирье.

Девушка смотрела на меня, приподняв бровь, явно заинтересованная.

— Но! — добавил я, чуть повысив голос, чтобы развеять возможные недоразумения. — Сейчас я здесь совсем не как торговец. Скорее… как человек, который хочет предложить помощь.

Я сделал шаг вперёд, наклонив голову в лёгком поклоне.

— Адам Конфетти, к вашим услугам, — представился я, стараясь говорить максимально искренне.

Девушка задумчиво кивнула, словно обдумывая мои слова, прежде чем ответить.

— Наташа. Я здесь врач и хозяйка, — сказала она просто, но в её голосе чувствовалась уверенность и спокойствие человека, привыкшего брать на себя ответственность. — Если ваша помощь действительно идёт от чистого сердца, я всегда готова её принять.

На мгновение она замолчала, внимательно разглядывая меня. Её взгляд стал более изучающим.

— Но вот что интересно, Адам… — начала она, чуть прищурившись. — Вы сказали, что зарегистрированы в Надмирье. Значит, вы оттуда?

— Можно и так сказать, — я кивнул, слегка пожимая плечами. — Я оказался здесь случайно. Сел на один из поездов в Надмирье и вышел на полпути в Заклёпкограде. Там плакаты и листовки мне рассказали про это место и вашу клинику.

Наташа сложила руки на груди, её глаза пристально изучали моё лицо, движения.

— Это многое объясняет, — задумчиво сказала она, слегка кивнув сама себе. — Ваши манеры, одежда… Да вы на жителя Подземья не похожи совсем.

Я усмехнулся, машинально поправив манжеты на рукавах.

— Что правда, то правда. Но давайте я перейду к сути, — я жестом указал на коробки, выложенные на стол. — У меня есть кое-что, что может пригодиться вашей клинике.

Наташа перевела взгляд на стол, её любопытство стало заметным.

— Что именно?

— Сладости, — сказал я, выдерживая паузу, чтобы она успела осмыслить. — Но не обычные. Они с лечебными составами. Конечно, это не полноценное лечение, но они могут облегчить боль, снизить жар, помочь при ушибах или усталости.

Она приблизилась к столу, её внимание теперь полностью было сосредоточено на коробках.

— Забавно, — произнесла она, слегка улыбнувшись. — На сладости это не похоже. Скорее на какие-то лекарства.

— Так и задумано, — ответил я с энтузиазмом. — Радость эти сладости должны приносить не своим ярким видом, а своим действием. Я хотел, чтобы они внушали доверие, словно это не просто угощение, а что-то, что действительно может помочь.

Наташа посмотрела на меня снова, на этот раз с лёгкой улыбкой, словно мои слова её немного удивили.

— Это… довольно необычно, но в этом есть смысл, — признала она.

Девушка на мгновение задумалась, а затем снова вернулась к главному вопросу.

— Но вы так и не ответили на главный вопрос, — сказала она, чуть приподняв бровь. — Как вы вообще сюда попали? Подземье ведь в блокаде.

Я развёл руками, пытаясь передать свою искреннюю растерянность.

— Случайно, — ответил я, пожав плечами. — Сел на поезд с грузовыми вагонами где-то на вокзале в Надмирье. Даже не знал, куда он идёт. А через некоторое время оказался под землёй.

Наташа подняла бровь, но ничего не сказала, продолжая пристально смотреть на меня. Я выдержал паузу и добавил, стараясь говорить спокойнее:

— Когда оказался здесь, нашёл упоминание вашей клиники. Решил посетить её, посмотреть, чем могу быть полезен, а также по возможности узнать, куда меня занесло и почему.

Её взгляд стал более внимательным, а в голосе прозвучала нотка беспокойства.

— Это… странно, — сказала она, покачав головой. — Технические тоннели на окраинах давно запечатаны, и никаких грузовых поездов в Подземье ходить не должно.

Я снова пожал плечами, стараясь передать свою полную непричастность к произошедшему.

— Ну… получилось, как получилось, — произнёс я с лёгкой усмешкой, чуть разведя руками.

Наташа нахмурилась, задумчиво глядя куда-то поверх моего плеча. Было видно, что её беспокоят мои слова, но она не стала углубляться в вопросы. Через мгновение её выражение лица стало мягче, а уголки губ дрогнули в слабой улыбке.

— Ладно, — произнесла она с лёгким вздохом, отступая на шаг от стола. — Этим поездом я займусь позже. Слишком уж странная история, чтобы оставить её без внимания.

Она перевела взгляд на коробки с аккуратно уложенными лечебными сладостями, и в её глазах мелькнул настоящий интерес.

— А пока расскажите мне побольше о ваших… — она задержала взгляд на одной из строгих упаковок. — Лечебных сладостях. У нас, знаете ли, сейчас серьёзная нехватка некоторых препаратов.

Я заметил, как её улыбка стала чуть шире, а лицо осветилось искренним любопытством.