***

Я считаю себя человеком довольно серьёзным, если смотреть объективно. Учитывая, кто я такой, это качество вполне естественное. Когда ситуация требует, я могу без особых усилий отбросить ребячество и, если понадобится, подавить в себе даже самые крохотные проблески радости. Для эманатора, вроде меня, это далеко не самое простое испытание. Радость и лёгкость – часть моей сущности, и бороться с этим – всё равно что бороться с самим собой. Но несмотря на эту серьёзность, у меня есть одна черта, которую невозможно полностью заглушить, – это определённая ветреность в характере.

Многие вещи, которые, как я понимаю, должны были бы казаться важными, вызывают у меня скорее мимолётный интерес. Тайны, что могли бы открыть передо мной захватывающие горизонты, часто ускользают мимо. А информация, не связанная с чем-то сладким – будь то вкусный десерт или что-то столь же приятное, – со временем и вовсе вылетает из головы. Словно тонкая дымка, исчезающая на ветру. Хоп – и нет её. Таков мой маленький изъян, и я давно смирился с тем, что изменить это мне, скорее всего, не под силу. Я такой, какой есть. И пока в моей жизни не нашлось человека, который смог бы меня встряхнуть, взбить и показать другой путь.

Примером моей ветрености может служить история с Подземьем.

Белобог, как мне не раз доводилось слышать, делится на две части. Верхняя, официально именуемая Надмирьем, – это огромный город, утопающий в постоянных снегопадах посреди льдов и морозов, где вечный холод и тепло обогревателей стали привычным спутниками каждого жителя. Надмирье кажется величественным, монолитным, словно сама зима воплотилась в камне и металле. А вот нижняя часть, Подземье, – совершенно иной мир. Шахты, каменные столпы, промышленная зона, гигантские фабрики и обогатительные предприятия, которые тянутся лабиринтом под землёй, скрытые от солнечного света.

Я слышал об этом не раз. Люди рассказывали, что нижний мир столь же обширен, как и верхний, а может быть, даже больше. Но признаюсь честно, особого интереса я к этому вопросу не испытывал. Знал лишь какие-то общие факты. Например, то, что железные дороги, широкие и мощные, существовали специально для связи между двумя уровнями одного города. Кроме неё была центральная канатная дорога, пересекавшая пропасти и соединявшая верх и низ. Но уже десять лет, если не больше, связь между Надмирьем и Подземьем полностью заблокирована.

Полноценную блокаду ввела Верховная Хранительница Коколия. Причина, насколько я помню, заключалась в опасности, исходящей чудовищ фрагментума, который не отпускает этот и так почти умерший мир. Тогда Надмирье стояло на грани катастрофы, и блокада была вынужденной мерой. Говорили, что монстры фрагментума могли полностью уничтожить верхний город и блокада позволила бы сохранить жизнь хотя бы под землёй. Железная дорога остановилась, канатная линия замерла, а жители Подземья фактически оказались отрезаны от верхнего мира.

С тех пор прошёл десяток лет.

Если верить тому, что говорят в газетах и радио или что рассказывала Сервал, сейчас ситуация в Надмирье куда стабильнее и спокойней. Среброгривые Стражи за это время стали сильны, их успехи в борьбе с фрагментумом впечатляют, и поражения в бою практически сошли на нет. Но тогда, в годы начала блокады, всё было иначе. Верхний город оказался в критическом положении. Требовалась полная мобилизация всех военных ресурсов «верха» и «низа», чтобы сдерживать натиск монстров. Подземье, оставшись в тени, стало тылом, обеспечивающим фронт оружием, материалами и провизией. И в данный момент в Надмирье царит спокойствие, зимний город живёт своей размеренной жизнью. Но как бы там ни было, обстановка в Подземье совсем иная.

Я не стал ждать полной остановки странного поезда – ловко и аккуратно спрыгнул на землю, не став дожидаться прибытия на станцию, где меня могли бы уже ждать. И пройдя вдоль путей по узкой тропинке минут эдак двадцать, я вскоре вышел к очень старой на вид, уже почти обрушившейся лестнице, ведущей куда-то далеко вниз в неизвестный город. Я осторожно спустился по ней, и как только ступил на землю, оказавшись в некой огороженной зоне с гудящими трансформаторами, меня охватило странное чувство: будто я очутился в другом мире, где время застыло и всё пошло наперекосяк.

Первый подземный город, в который я попал, оказался странным и… пустым.

С виду он напоминал Надмирье, но в разы беднее и хаотичнее. Здания были довольно простыми, но не в том уютном смысле, что на улице был всего один стиль, а скорее, их архитектура местами выглядела грубовато и неопрятно, словно их строили быстро из чего только могли, без особого внимания к внешнему виду. Стены, зачастую обшитые дешевым металлом, в местах, где его не закрасили, покрывались ржавчиной, отчего дома выглядели так, будто вот-вот начнут разваливаться. Вытянутые треугольные крыши, давно утратившие былую прочность, гнулись под собственным весом, на некоторых зданиях железо трескалось, и ржавчина вперемешку с грязью превращала их в бесформенные конструкции.

Это не было красиво, и каждый угол, каждый шаг по этому городу наводил на мысль о том, что здесь больше не осталось живых. Только неживые стены и обломки. Хотя стоит отметить, что по пути мне также встречались практически полные копии каменных добротных зданий из верхнего мира, выглядящие весьма неплохо и эстетически приятно глазу. И чем глубже я заходил в этот город, тем больше именно таких зданий мне встречалось, а непонятные развалюхи оставались где-то позади. Видимо, это подземное поселение в своё время очень быстро росло и образовывались трущобы из зданий победнее или вроде того. Но здесь я мог лишь гадать, гуляя по улицам в качестве случайного туриста.

Уличные огни тускло горели, но они едва освещали дорогу, создавая ещё большее ощущение пустоты. В некоторых домах всё ещё горели люстры и светильники, но свет из окон не говорил о жизни. Напротив, всё выглядело так, словно эти дома не были ни чьими – свет, который из них просачивался, был мёртвым, и создавал ощущение, что город больше никогда не проснётся.

Проходя по опустевшим улицам, я то и дело натыкался на следы давних событий, коих почти не замечал на окраинах. Повсюду были обломки, выбитые двери, окна с трещинами, следы старых пожаров, а ещё – баррикады, осколки мебели, следы крови. Как будто кто-то пытался защитить себя, но в итоге всё это стало частью этого забытое города, его историей. Я также видел в самых разных местах чёрные маслянистые метки и кристаллические отростки, которые мне уже были знакомы – такие же я недавно встречал в районе, закрытом на карантин, где всё было заражено фрагментумом. Там тоже не осталось живых, а улицы были полны пустых домов. И вот теперь я вижу такие же следы в этом городе. Но почему это здесь? Почему именно в Подземье? Разве это не должно было быть безопасным, спокойным местом? Это место должно было стать последним рубежом обороны, если Надмирье падёт, а получается – всё наоборот.

Спросить об этом не у кого – связь пропала почти сразу после того, как я получил сообщение от Сервал. Я не успел ответить. И без того слабый сигнал оборвался, как если бы кто-то вырубил его силой. Я пробовал снова связаться со своими «контактами» снаружи, но на экране смартфона в связи отображались только ошибки о подключении. Вокруг – ни звука, ни движения. Тишина, которая давила и заставляла чувствовать себя одиноким, как никогда. Людей вообще не было. Ни на улице, ни в окрестных зданиях. Было ощущение, что я один в этом заброшенном месте, а вспоминая пустой поезд, с которого я спрыгнул, это ощущение только усиливалось. Неужели это был поезд-демон, который завозит своих пассажиров в мистический город, откуда нет выхода?

Хм, а звучит неплохо. Правда, я уже проверил кое-что, шагая уже давно с тростью и саквояжем, и при желании могу без проблем через лавку выйти в Надмирье прямо к Сервал в гости, но это слишком скучно. Нужно всё-таки играть по правилам…

Шаги по широким улицам безымянного поселения привели меня к жилому зданию, на стене которого висела большая доска объявлений. Она была прикреплена к стене подъезда, облезлая, с покрытым пылью, но всё же – это была единственная связь с этим мрачным местом.

Я подошёл к ней. Доска, несмотря на годы без заботы, оставалась неприкосновенной, словно тут ещё что-то живое осталось.

***

Движение запрещено!

Из-за невозможности справиться с вторжением монстров Заклёпкоград сейчас полностью заброшен. Жители города эвакуированы. Если вы потеряли связь с близкими, пожалуйста, не возвращайтесь в город без предварительного разрешения.

С этого момента въезд в город будет закрыт.

О времени снятия запрета будет уведомлено позже.

Во время запрета на въезд проезд в зону запрещён.

Просим принять к сведению.

Управляющий комитет и Торговая палата Заклёпкограда

***

Объявление о блокаде проезда

Из-за вторжения монстров в туннель шахты Заклёпкограда движение по главному пути находится под особым контролем (уровень запрета 1), а именно:

1. Время запрета: неограниченно

2. Запрещённые транспортные средства: любые вагонетки

В период действия запрета движение указанных транспортных средств осуществляется в объезд Заклёпкограда.

Совет шахтёров Заклёпкограда

***

Почтенные Среброгривые Стражи защитят нас от врагов!

Сограждане Белобога, наши братья и сёстры!

Наши гордые братья по оружию, Среброгривые Стражи!

Пока мы спим в тепле наших печей на геосущности, затянувшаяся война ни на минуту не останавливается! Как мы все знаем, бедствие, которое мы называем Фрагментумом, расширялось в последние несколько столетий. И теперь Фрагментум и монстры, которых он порождает, показывают свои клыки, поскольку коррозия продолжает усиливаться с беспрецедентной скоростью. Однажды мы одержали полную победу в Оборонительной войне, и точно так же мы не остановимся перед борьбой с чудовищами Фрагментума!

Хоть доблесть Среброгривых Стражей не имеет равных, свирепость монстров Фрагментума также растёт с каждым днём. Под защитой Архитекторов Среброгривые Стражи продолжают отбрасывать монстров, а с передовой приходят хорошие новости. Наша Великая хранительница, госпожа Коколия, заметила, что пришло время для контратаки!

Административный комитет Заклёпкограда и Торговая палата объявляют указ Верховной хранительницы: обе армии Надмирья и Подземья должны вместе выступить к Фрагментуму в Надмирье! Если мы сможем собрать всю нашу армию, мы сможем с уверенностью положить конец этой гнусной войне! Наш героический народ ещё раз одержит великую победу!

Первая Верховная хранительница Белобога, Алиса Рэнд, однажды сказала: «Жители Белобога доблестны, мудры и благословлены великим Клипотом. Несмотря ни на что наш народ всегда собирается вместе и встречает любого неприятеля!»

Сейчас самое время проявить дух Белобога. Даже если мы остаёмся в тылу, есть вещи, которые можем сделать только мы! Мы должны обеспечить бесперебойную и беспрепятственную поставку провизии Среброгривым Стражам, мы должны поддерживать стабильность снабжения геосущностью, а также должны лишить наших героев поводов беспокоиться за нас!

Пусть Архитекторы живут вечно! Пусть Белобог стоит вечно!

Да будет вечен героический народ Белобога!

*под приказом о мобилизации размещены недовольные подписи*

***

Среди потускневших, облупленных временем листовок моё внимание привлекло одно объявление, казавшееся почти новым. Оно висело в центре доски, приколотое ржавой кнопкой, а края бумаги были чуть загнуты, словно кто-то не раз трогал её пальцами, но каждый раз останавливался на полпути, так и не решившись сорвать.

На фоне ветхих, выцветших объявлений этот лист выделялся своей свежестью. Чёрные буквы, выведенные аккуратным, но немного нервным почерком, словно шептали: «Прочти меня».

Я подошёл ближе, чтобы рассмотреть текст. Содержание было простым, но цепляющим.

***

Объявление о розыске пропавшего без вести

Робкая и застенчивая 6-летняя Калинка Модрич была разлучена со своей семьёй в день эвакуации. Она была одета в меховую шапку с коричневыми и белыми цветами, коричневую стёганую куртку и коричневые сапоги с меховой опушкой. Если вы встретите эту девочку, пожалуйста, сразу же отвезите её в клинику Наташи в Камнеграде. Вознаграждение гарантировано!

Я, Мария Модрич, мама девочки. На данный момент у меня нет постоянного места жительства. Пожалуйста, если вы обладаете какой-либо информацией, обращайтесь к доктору Наташе, она знает, где меня найти.

***

Благодаря этой неприметной доске с объявлениями, которую так легко было бы пройти мимо, я понял чуточку больше о Подземье. Теперь у меня есть первые ориентиры. Оказывается, существуют и другие поселения, не тронутые фрагментумом. Почти как в Надмирье, где заражение охватывает лишь густонаселённые районы, где почти нет открытых пространств. Это кажется странным, но наверняка есть объяснение, почему последний рубеж обороны оказался в таком состоянии.

Скорее всего, тот поезд направлялся в упомянутый Камнеград. Однако сейчас этого уже не узнать, но в памяти я отметил важную деталь: в другом городе находится клиника некой Наташи, где, судя по объявлению, никто не остаётся без помощи. Это место стоит посетить. Профессия врача мне близка, я за свои года многое узнал о том, насколько тяжела эта работа, особенно в условиях, подобных здешним. А если захватить с собой сладости для Наташи, её коллег и пациентов – глядишь, заведу новые интересные знакомства. Кто знает, может, и клиенты появятся. Первый черновой план звучит не так уж пло...

Мысли мои прервал резкий грохот.

— Арр-гхр!..

Раздался звон разбитого стекла, и я инстинктивно вскинул голову – окно над доской объявлений разлетелось вдребезги. На его месте замаячила тёмная фигура. Её силуэт, освещённый слабым светом уличных фонарей, казался странно вытянутым, искривлённым, как отражение в грязной воде. Рычание раздалось резко, заставив волосы на затылке встать дыбом. Существо прыгнуло вниз, его движения были неестественно резкими, словно оно не прыгало, а сорвалось с высоты. В воздухе мелькнуло что-то блестящее – металлическая кирка.

Я успел среагировать. Отскочил в сторону, чувствуя, как по асфальту заскрежетали ногти или когти существа. Моя трость уже была наготове, и я поднял её одной рукой, как ружьё, направив на врага.

Чудище, рухнув на мостовую, выглядело не менее устрашающе, чем в момент прыжка. Его тело, казалось, состояло из огня, перемешанного с расплавленным металлом и обугленной плотью. Края его фигуры были неровными, будто горящие языки пламени всё время пытались вырваться наружу, искажая очертания. Вместо кожи – сияющий, словно расплавленный уголь, слой, под которым просвечивал яркий алый свет, напоминающий разгорячённое ядро. На монстре виднелась что-то вроде обугленной экипировки – остатки одежды, больше похожие на клочья, словно некогда это было что-то наподобие рабочей формы. Его лицо, если можно было так назвать, представляло собой безглазую маску из пламени, а пустые чёрные провалы там, где должны быть глаза, смотрели на меня с жутким, безмолвным обвинением.

Едва упав, монстр начал подниматься, шипя и вытягивая руку к упавшей кирке. Его движения сопровождались скрипом, как будто внутри тела гудели натянутые тросы.

— «Трск-к-к...»

Я не дал ему времени. Конец трости затрещал, собирая энергию, и через мгновение раздался выстрел.

— «Ктч!»

Карамельные осколки вырвались залпом, ударив в грудь твари.

Взрыв заставил её тело содрогнуться, и оно тут же в тусклой вспышке рассыпалось в облако пепла, словно никогда и не существовало. На асфальте осталась лишь небольшая горсть чёрной золы, слабо тлеющей в свете фонаря.

Я замер на мгновение, прислушиваясь. Вокруг снова стало тихо, но это было плохим знаком. Звук выстрела и разбитого окна наверняка привлекут других монстров.

— Пора валить отсюда, — прошептал я себе под нос, быстро окидывая взглядом окрестности. Широкая улица тянулась вперёд, где-то вдали маячил дорожный указатель, но его текст сложно было разобрать в полумраке.

Покрепче схватив трость, я почувствовал, как она медленно нагревается, восстанавливая заряд. Ноги отбивали ритм по старой брусчатке, а глаза шарили по каждому закоулку в поисках новых угроз. Улицы Подземья точно не прощали невнимательности.