— Эй, хватит, отцепись, Элизе! Я понял, можешь не повторять столько! — беспомощно кричал Альма.

Одетый в военную форму он тяжёлыми шагами направлялся в прихожую. Почему же?..

— Подожди. Ещё десять секунд. Нет, хотя бы пять.

— Так уже десять минут прошло! Если ты продолжишь обнимать меня, я на работу опоздаю, — возразил Альма, ощущая на себе взгляд.

Он повернулся в своей любимой жене Элизе, которая обвила его руками и крепко держала.

— Всё такой же серьёзный. Такого я тебя люблю, Ал. Кстати, можно спросить?

— Нет! У меня правда не осталось времени. Некогда мне отвечать!

— Что важнее: я или твоя работа?

— ... Всё важно. Иначе я ответить просто не могу. Но не пойми неправильно. Я не определяю, что лучше, а что хуже. Ты для меня особенная и незаменимая. И я обязан работать ради мира между востоком и западом. Но если бы ты свела вопрос к тому, кого я больше люблю, то тут всё просто. Люблю я тебя, Элизе, — мягко говорил он.

На лбу у него выступил пот. Почему-то вопрос Элизе вызвал у него озноб.

Ему казалось, что если бы он проявил нерешительность, то жена устроила бы ему допрос с пристрастием. Его слова не были обманом, но они вырвались благодаря инстинктам, обострившимся во время опасности.

И вот, пусть и без особого желания, Элизе отпустила его.

— Хи-хи. Извини за такой вопрос. Ал, я очень тебя люблю.

— ... Спасибо. Я тоже хочу быть с тобой. Прости, мне пора.

Принимая её страстную любовь. Он улыбнулся.

А потом быстро развернулся и открыл дверь. Его сознание переключилось на работу. Если обернётся и посмотрит в зазор закрывающейся двери, то увидит жену, ждущую поцелуя мужа.

Он не специально. Просто не заметил.

А Элизе выглядела расстроенной, ведь её ожидания оказались обмануты, когда дверь полностью закрылась.

Покинув дом, Альма взглянул в небо. Казалось, что вот-вот пойдёт дождь.

«... Надо поскорее покончить с делами и возвращаться домой. Ради мира в стране и ради Элизе».

Миссия Альмы — поймать беглеца.

***

Чтобы сбросить преследующих его солдат Федена, мужчина свернул в проулок.

Солдаты прошли мимо, не заметив мужчину, который затаил дыхание.

Он зашёл так далеко.

Только он расслабился... И тут сверху спрыгнул солдат.

— Беглец взят под стражу, — спокойно сказал Альма.

Скованный мужчина пытался вырваться.

— Чёрт! У меня благородная миссия!..

— Мне это не интересно. Тебя выслушает тот, в чьи это обязанности входит. Там сможешь говорить сколько влезет.

— Т-ты! Ты же «восточный герой»! Твой голос логичный и бессердечный. Мы затеяли всё это, чтобы освободить из тюрьмы нашего товарища, схваченного тобой! Говоришь, что тебе не интересно... Да ты просто насмехаешься над нами!

— Это кто бессердечный?

— Тебя только это волнует?!

Разозлённый Альма стукнул мужчину по затылку. Похоже удар оказался сильнее, чем он ожидал, потому после последних слов мужчина потерял сознание.

Он схватил бессильного мужчину за загривок... Но тут заметил что-то вдалеке и замедлил шаг... Альма передал мужчину вернувшимся в проулок солдатам.

Он проследил, чтобы они увели беглеца. На этом миссия была выполнена. На неё ушло всего два часа с тех пор, как он покинул дом.

— ...

Оставшийся стоять на месте Альма снова посмотрел в проулок.

То, что он увидел дальше... Ему это не понравилось, потому он шагнул в темноту.

Альма добрался до стены в конце переулка. Его и так нельзя было назвать чистым, но грязь здесь явно отличалась.

Он провёл пальцем, и на перчатке остался тёмно-красный след. Мужчина нахмурился.

— Кровь. К тому же свежая...

Он ещё раз внимательно осмотрелся.

В конце переулка дорога расходилась налево и направо.

Кровавый след вёл налево.

Альма вгляделся во тьму. Тут холодная капля упала на кончик носа.

Облачное небо совсем помрачнело, и пошёл дождь. Альма цокнул языком.

Так всю кровь смоет. Времени раздумывать, идти дальше или вернуться, не осталось.

Если кто-то случайно поранился, то это не его дело. Но интуиция... Говорила, что дело подозрительное.

Оставаясь осторожным, он бежал по растворяющемуся следу.

Дождь усиливался.

Подошвы ног шлёпали по лужам.

Один лишь звук воды отражался в его барабанных перепонках. И тут.

— ... Показалось?

Альма услышал смех. Ему даже показалось, что он ослышался.

А потом увидел ещё одну развилку. Дождь полностью смыл следы крови, дальше отследить их было невозможно. Определить верный путь не получится.

— !..

Альма остановился.

И дело не в том, что он не мог определиться с дорогой.

Мужчина достиг своей цели. Добрался до... Источника кровавого следа.

Там была женщина со светло-рыжими волосами.

Опустив голову, она сидела недалеко от развилки.

На всём её теле были болезненные раны. Можно было с уверенностью сказать, что именно она оставила тот кровавый след.

Случившееся вопросов не вызывало. Оставаясь осторожным, он следил за окружением, пока приближался к женщине.

«... Первым делом надо её обезопасить. Доставить в соответствующее место».

Он спокойно стал всё обдумывать.

Когда подошёл, она наконец заметила Альму и подняла голову.

На лице женщины появилось удивление. Альма понял, что такая реакция вызвана тем, что он неожиданно подошёл к ней.

Она как в зеркале отразилась в его глазах.

Где-то... Он её уже встречал.

... После небольшой паузы он понял причину этого чувства.

Волосы и атмосфера вокруг неё отличались, но она напоминала Альме одну его родственницу.

Это и привлекло его внимание. Далее он понял, что она невероятно красива. Пусть она была вся израненная и грязная, но красоту всё ещё можно было разглядеть. Желания изменить у него не появилось... Но волнение в груди не прекращалось.

У него между бровей появились морщины.

«... Неважно, насколько она похожа... Это другой человек».

В мгновение ока он загнал свои мысли подальше.

Альма протянул ей руку. Нельзя её тут бросать. Однако... Это было не долгом солдата.

Его на действия сподвиг образ, который всё ещё не унялся внутри. Потому он и решил помочь. Лишившись самообладания, он протянул руку.

А женщина... Смотрела то на его ладонь, то на его лицо.

— !..

Даже во тьме переулка её глаза сияли как яркие звёзды.

Сразу после этого.

Двумя руками женщина схватила руку Альмы.

Так крепко, будто считала, что упустить её нельзя.

— Спасибо.

— ...

— Надо же. Я привыкла слышать это от других, но не привыкла сама говорить такое.

— ... А, да, не так уж это и плохо.

Он не знал, что ответить, потому и дал бессмысленный ответ.

Но что с ней? Она совсем про свои раны забыла? От неё буквально сочится уверенность.

Она была такой спокойной, что Альма даже начал волноваться.

— Надо проверить твои раны. Я провожу тебя до больницы. Встать можешь?

— Нет!

— М. Вот как... Тогда давай я помогу.

— Я не о том. Я не пойду в больницу.

— Но тебе требуется лечение. Травмы у тебя солидные.

— Нет же. Я же говорила, что не могу действовать небрежно!

— ... Нет. Такого ты не говорила.

— В любом случае в больницу я не пойду. Так чем ты можешь мне помочь?

— ... А?

Альма был шокирован её небрежным поведением.

— Ты... Ведь собрался помочь мне? Протянул мне руку помощи.

— Ну да, верно, но...

— Ну так давай.

Она вытянула руки, будто желая, чтобы её взяли на руки.

— Сделай что-нибудь и спаси меня. Ну же, живее.

— ...

«Эта грубиянка совсем обнаглела?..» — пронеслась мысль у него в голове.

Но будучи профессиональным солдатом, Альма повёл себя правильно.

— Хорошо. Но в мои обязанности не входит понимание твоих обстоятельств.

— ... А?

— Считай, что тебе не повезло, что попался именно я. Я доставлю тебя в больницу. Так что не дёргайся и дай тебя вылечить.

— Эй, не тяни так грубо! Давай нежнее. Кто я по-твоему?!

— Простая заморашка. Причём наглая.

Она была настолько грязной, что стоило просто коснуться, чтобы испачкать. Будь она знакомой, он бы точно с первого взгляда не признал её...

Альме очень не хотелось испачкаться, но и бросить её он не мог.

— Нет! Отпусти! Я не хочу умирать!

— Мы идём как раз для того, чтобы ты не умерла. При том, какая ты активная, раны не такие уж и страшные... И что ты будешь делать, если во всей этой антисанитарии инфекцию занесёшь?

— А ты добрый! Но я уже говорила, что в этот раз доброта может убить!

— Не говорила. Ни разу об этом не слышал.

В итоге она стала сопротивляться сильнее. Отчаянно, едва ли не делая себе больно.

... А он задавался вопросом, что же случилось на самом деле?

Альма чуть расслабился, и она вновь заговорила.

— Умру не только я. Пострадает много людей.

— ... Что?

— Множество никак не связанных людей умрёт. Очень много! Это заставит тебя отказаться от идеи вести меня в больницу?

— ... — поражённый Альма посмотрел на неё.

Некоторые могут и вот такое выдать.

Однако же... В груди стало зарождаться сомнение.

Отбросив недальновидные мысли, Альма серьёзно задумался.

То, о чём она говорила, было серьёзно. Она явно пыталась сказать, что до неё кто-то пытается добраться, и ему плевать на потери.

Её травмы нельзя назвать ерундовыми. Вот это факт.

В её слова не верилось. Однако есть о чём подумать. Пусть это кажется тривиальным, но вдруг проблема разрастётся до уровня, что будет угрожать всей стране.

Принципы Альмы заставляли его думать наперёд и пресекать зло в зародыше.

И вот он тяжело вздохнул.

— ... Позволь заняться твоими ранами.

— Да что с тобой?! Хочешь сказать, что тебе плевать на других?! И ведь по физиономии и правда видно, что ты бессердечный! Я была неправа, когда попыталась использовать сострадание как щит!

— Нет, я не о том... И ты про какой ещё щит заговорила?! И сама не лучше, потому про бессердечие могла бы молчать! И вообще. Не спеши с выводами. Я сказал, что вылечу, но не говорил, что поведу в больницу.

— Говорил. Хотя я не помню, чтобы слышала это.

— Потому что я не говорил!

Ход её мыслей шокировал.

Продолжать обсуждать это не хотелось. Дождь и так негативно сказывается на ней.

Глядя на эту ненадёжно выглядящую женщину, Альма успокаивающе заговорил:

— Идём ко мне домой. Там есть человек, который залечит твои раны.

***

Альма вернулся домой. И привёл с собой израненную женщину.

Когда они пересекли порог, с них капала вода.

— Элизе! — сразу же позвал Альма. Его голос разошёлся по всему дому.

Силой его жены можно было вылечить эту женщину. Таким был план, но в итоге дома её не оказалась.

— ... Вышла куда-то? Не вовремя, — пробурчал он, а на его щёку прилетели капли.

Женщина недовольно отцепляла рыжие волосы, прилипшие к губам. Она задрожала, потом чихнула и стала шмыгать носом.

— Для начала надо отогреться. Веди. Показывай, где тут ванная.

— Не наглей. Весь пол намочишь. Я полотенце принесу! — сказал ей Альма и пошёл в ванную.

Но женщина даже не думала слушать его и пошла следом.

— Эй, ты... А, чёрт с тобой, — он собирался всё высказать женщине, которая не стала его слушать, но лишь покачал головой. Пусть весь коридор теперь грязный, но проще было и правда отвести её в ванную.

Войдя в раздевалку, Альма достал с полки полотенце.

Пока ходила, она всюду развела грязь, потому надо было её вытереть, так что он повернулся туда.

— ... А?

И тут перед ним оказалась закончившая раздеваться женщина.

Ничем не прикрытая красота похитила его взгляд.

Она напоминала детально сделанную скульптуру, созданную настоящим мастером. Сложно поверить, что это живое существо.

Он выпустил полотенце из рук, и когда оно упало, мужчина пришёл в себя.

— Т-ты слишком торопишься. Я вообще-то ещё здесь!

Подняв полотенце, Альма быстро вышел из раздевалки.

Когда он собирался закрыть дверь, из раздевалки появилась рука и остановила его.

— Эй, ты! Ты чего мешаешь? Если не закрою, всё же видно будет!

Он проявил порядочность, а она принялась возражать.

— Ты чего меня не похвалил?! Специально ведь показала моё идеальное тело!

— Ч-что... Зачем?

Он ничего не понимал, а она хвасталась:

— Смотри на меня. Я ведь красивая и милая. Уже ведь влюбился? Так что хвали меня по достоинству. Ну же, давай, хвали!

— ... Ты.

Альма подумал:

«... Она совсем дура?»

Вот так.

Её поведение шокировало его.

Она серьёзна. Абсолютно. Она явно не просто пыталась заставить его напрячься.

Он уже начал жалеть о том, что позвал её домой.

Полагаясь на свою ловкость, Альма выхватил руку и закрыл дверь. Закрыв раздевалку так, чтобы её было нельзя открыть изнутри, он заговорил:

— К сожалению, я женат. И не полюблю никого, кроме жены. Так что иди в ванную!

— ... Как ты сразу запел! — обиженно сказала она, так как не могла открыть дверь.

Вскоре он услышал, как стала литься вода. Похоже расстроилась из-за того, что не услышала желанную похвалу... Оставалось надеяться, что она не начнёт дом крушить.

— Да уж...

Альма и сам успел промокнуть. Он не настолько слаб, чтобы простыть, но и вот так ходить по дому не собирался. Надо было переодеться. Он поднялся по лестнице и направился в свою комнату.

Он вытерся и пошёл, не позволив даже капле воды упасть с него.

Он развязал галстук и расстегнул рубашку. Достав из шкафа глаженую одежду, он стал снимать мокрую форму.

Хоть он всё ещё был холодным, но Альме было вполне достаточно просто переодеться.

«Так, и что теперь?.. Я думал вернуться в штаб, чтобы отчитаться о задании. Но не стоит бросать её здесь одну. Если Элизе не вернётся, даже не знаю, что и делать», — размышляя, он затянул ремень и надел рубашку.

И тут у него возникла идея.

«Кстати... Мы ведь даже не представились».

Альма так и не узнал, как её зовут.

Но это можно было и позже сделать.

Надев форму, он пригладил растрёпанные волосы. Вновь надев перчатки, он был готов к работе.

Выходя из комнаты, он прихватил сменную одежду для женщины.

Её одежда была грязной и рваной. Даже если высохнет, было бы жестоко заставлять надевать её. Конечно она могла сказать, что ей нужна новая одежда, но придётся ей потерпеть и взять его вещи, которые он мог предложить.

Будь здесь Элизе, возможно всё было бы проще. Вообще Альма мог бы одолжить ей одежду жены.

Но Элизе любит свою одежду. Альма не был настолько бесчувственным, чтобы считать, что она будет рада тому, что её вещи раздают неизвестно кому без разрешения.

Потому предложить свою одежду в данной ситуации было лучшим вариантом.

А если попробует жаловаться, можно силком её в одежду засунуть.

Так шутливо подумал он, направляясь к раздевалке со сменной одеждой.

Но раздевалка оказалась открыта, и внутри никого не было.

— ... Вот чёрт. Ни на минуту нельзя было взгляд отводить!..

— Вот именно. Выжги этот образ в своих глазах навечно!

Поняв свою ошибку, Альма услышал голос со стороны гостиной.

Забежав туда... Он увидел голую женщину прямо на столе.

— Ну что?! Я же прекрасна? Забудь, что видел меня в грязи, — она пленительно подмигнула. Ошеломлённый Альма поднял взгляд вверх.

Тут она права, она отполировала свою красоту после ванной.

Сейчас она раскрыла всю свою привлекательность.

От её слегка покрасневшей кожи поднимался пар. Светло-рыжие волосы отражали свет.

Из глаз буквально сочилась энергия, он даже опешил.

Девушка излучала харизму.

Но он ещё в переулке понял, что она красивая. Тут спору не было, но глаза его бегали не из-за этого.

— ... А.

Он ощутил боль. Мужчина испытал это, когда они ещё только встретились.

Его сразу обуяло предчувствие, будто они уже где-то встречались.

Её лицо... Напомнило Альме лицо другой женщины.

Тот образ никогда не пропадёт, он заставлял его дрожать. Будто та женщина вернулась в этот мир в виде призрака...

— ...

Он сам не заметил, как зашевелились его губы... С них сорвалось «то самое слово».

Оно не было направлено к кому-то конкретному. К этому привёл образ той женщины.

Видя его взгляд, женщина перед ним повернулась и прищурила взгляд.

— Ты что? Так пристально смотришь, у меня на лице что-то?

— Н... Нет, ничего.

— Хм.

Она с прищуром смотрела на не способного нормально говорить Альму.

«... Внезапно вслух заговорил? Он назвал «имя», с кем-то меня перепутал?» — она видела сквозь смятение Альмы.

Она положила руку на свою щёку и провела до подбородка.

Женщина немного подумала, и вот уголки её губ приподнялись.

К этому времени Альма слегка пришёл в себя и недовольно заговорил:

— Долго ты на столе сидеть собралась? Слезай давай. И я тебе одежду принёс!

— Только и можешь придираться... Не думал что-то ещё сказать?

— Не говори так, будто в твоих словах есть логика. Не так часто я вижу людей, которых только и хочется ругать.

Как защитник безопасности страны, он уже начал думать о том, что её стоит задержать за непристойное поведение.

И вообще, долго он ещё будет с голой женщиной стоять и болтать. Что-то она его совсем сбила. Так продолжаться не могло, потому он собрался.

— В общем не жди от меня ничего. Я уже говорил, что кроме моей жены мне больше никто не нужен.

Хоть она и красива, её запросы для него слишком тяжелы.

Он не мог произнести комплименты, которые её удовлетворят.

— А теперь одевайся. Будешь и дальше вот так ходить, придётся силой одеть.

— Нет, ты так и не сделал мне комплемент!

— Снова ты об этом?!

Её одержимость похвалой просто ненормальная. Похоже её не убедить.

Словами делу не поможешь, Альма решил помочь ей одеться.

— Не хватало, чтобы ты тут голая расхаживала. Стой и не дергайся.

— Кья, только без насилия!.. Если собрался прикоснуться ко мне, будь нежен!

— Да плевал я на твоё целомудрие!

Он пытался схватить женщину, катавшуюся по столу.

Но она была настолько слаба, что он ненароком мог навредить ей. К тому же она и так ранена, к тому же голая. Куда ещё хуже делать.

Хоть на это и ушло время, у него получилось обездвижить женщину.

Одной левой рукой он поднял обе её руки вверх, а правой заткнул рот, чтобы она не шумела. Сквозь пальцы вырывалось лишь её дыхание.

— Хи, ха-ха-ха... Усложнила ты мне работу. Но на этом всё!..

Переживший столько неприятностей за такое короткое время Альма ликовал.

Женщина лежала на спине на столе, из тонкого горла вырывались стоны.

Наконец он может её одеть. Альма взглянул на одежду, которая должна была лежать рядом... Но похоже она успела отшвырнуть её, пока сопротивлялась.

Его взгляд проскользил... По белью, штанам, рубашке, пальцам ног...

— М?

Тут Альма заметил нечто странное.

Пальцы ног — это чьи пальцы?

— ... Ал.

Прозвучал знакомый голос.

Только один человек так к нему обращался. Пот медленно стекал по подбородку.

Альма медленно поднял голову.

— Что ты делаешь?

Его глаза встретились с глазами стоявшей позади Элизе.

Вначале девушка удивилась тому, что Альма дома, а потом... Заметила голую женщину на столе.

Алые глаза дрогнули.

— ... Ал, объяснись.

— Элизе, э-это!

— Так ты сделаешь это?

— Для этого есть причина. Я говорю правду.

— Ты ещё можешь оставаться спокойным.

— Не пойми всё неправильно. Я тебе не изменял!..

Альма и Элизе обменивались словами и прекращать не собирались.

Оба утратили хладнокровие.

Альма повернулся к жене, и тут женщина вырвалась.

— Твой муж так и не удовлетворил меня до конца, — указывая на Альму, она обратилась к Элизе.

Обливаясь холодным потом, Альма поражённо кричал на женщину:

— Подожди! Я просто не сказал тебе комплимент. Не говори так, чтобы твои слова могли неверно истолковать!

— А ведь мог просто похвалить меня. Ты пока не упустил свою возможность.

— Отказываюсь!

— ... Вот вы шумные.

Глухой звук сотряс весь дом.

Это Элизе ударила по стене. Кулак проломил её. Это был удар, с которым она не стала сдерживаться.

Элизе взглянула на голую женщину, а потом на разбросанную по полу одежду, а потом низким голосом проговорила:

— Тебе нужна сменная одежда? Тогда я одолжу. Ты — в мою комнату. Ал, прибери свою одежду.

Пряча женщину за собой, Ализе бросила злой взгляд на Альму.

— Ты не можешь оставаться здесь с голой женщиной. Ещё и израненной.

— ... В-верно.

— Объяснения я выслушаю позже. Готовься.

Она сказала это относительно спокойно, но на лбу у неё вздулась вена.

Хорошо, что хотя бы пока оправдаться можно. Учитывая нрав девушки, не было бы ничего странного, если бы тут началась резня...

— Ал.

— Ч-что?

— Могу ли я тебе верить? В том, что ты всё ещё меня любишь.

— ... Да, конечно. Это чистая правда.

— Вот как. Ну и слава богу. Я всё думала, что с тобой делать, если ты мне изменил.

— ...

Не что делать, а что с ним делать, такое пугало[1].

Сердце Альмы дрогнуло. Оставив его, Элизе с женщиной пошла в свою комнату.

Казалось, что её недовольство не думало исчезать. Он уже собирался бурчать, что ему просто следовало сделать ей комплемент, и тут заговорила Элизе:

— Кстати, а ты красивая. Нельзя, чтобы у такой красавицы шрамы остались. Я тебя вылечу, так что не переживал.

— ... Не могу.

— А?

Видя поражённую женщину, Элизе вопросительно склонила голову.

Посмотрев женщине в лицо, она потеряла дар речи.

Всё потому что она была невероятно расслабленной.

— Ах... Так здорово... Я об этом. Единственное, что поддерживает во мне жизнь, это чужие похвалы... Просто офигенное чувство, убейте меня кто-нибудь...

— ...

— Ах, ты чего? Идём.

— Как она внезапно заговорила...

Мимо поражённой Элизе женщина прошла лёгкой походкой.

Тут Элизе вспомнила и заговорила.

— К-кстати, мы так и не представились. Я Элизе. А ты?

— ... Имя. Точно, моё имя...

Она не ответила сразу. Придержала слова на языке.

А потом взглянула на Альму, находившегося позади.

И улыбнулась с неестественно сияющими глазами, будто наслаждается сладким мёдом.

— Я... «Серена». И-хи, хи-хи-хи-хи. Полагаюсь на тебя, Элизе.

***

Только воспоминания улеглись, и их насильно выдернули наружу.

Казалось, что сама жизнь то ускоряется, то замедляется. Если и есть отправная точка, то это момент рождения или же...

Альма Стрен вспомнил то время, когда ему было тринадцать лет и семь месяцев.

Он вспоминал то время, когда был бессильным мальчишкой.

Тогда война была в самом разгаре, и он жил с семьёй своей тёти в относительно не затронутом районе.

Ему повезло, что он не оказался на улице, когда лишился дома и близких. Встреча с семьёй тёти определённо спасла его жизнь.

Однако морально он был сильно измотан. Он уже понимал всю жестокость этого мира, а сердце его было полно мудрости, не присущей ребёнку.

Он вёл себя так, будто его ничего не волнует.

Ему просто не хотелось приживаться в доме тёти. Он чётко проводил грань между собой и другими, оставаясь одиночкой. И никто не решался сделать шаг ему на встречу.

... Так и было.

Пока однажды в его жизни не случилась одна встреча.

С ним заговорила красивая девушка, которая была его двоюродной сестрой, звали её Серена.

***

Погрузившись в воспоминания, Альма ждал, пока женщина оденется.

«Она очень похожа на Серену».

Впервые он повстречал её семь лет назад.

До того, как она вышла из ванной, он больше думал о её ранах, да о грязи, потому даже толком не рассмотрел её лицо.

И выглядела она прямо как сестра Альмы. Однако...

Он знал, что женщина просто похожа. И всё потому, что Серена...

— Серена. Эта одежда очень тебе идёт.

— ...

Он услышал шаги на лестнице и голос Элизе.

Было в словах жены то, что он просто не мог проигнорировать.

Неуверенно он повернулся... И увидел рядом с Элизе женщину со светло-рыжими волосами.

Эта женщина... Назвалась так же, как его сестра. На лице перемешались эмоции, он не верил, что подобное совпадение может и правда произойти.

Элизе с подозрением посмотрела на Альму, который пристально смотрел на женщину.

— Ты чего так пристально смотришь? Серена конечно красивая, и в моей одежде выглядит мило, но может не будешь так пялиться на глазах у жены.

— ... Милая...

Это не Альма стал возражать. А заговорила сама Серена.

Посмотрев на себя, она взялась за края одежды.

— Что это, что это, что это, что?.. На этой одежде одни сплошные единороги! Элизе, твоя похвала сейчас меня совсем не радует. Она портит всю мою красоту!..

— Ты о чём, Серена? Это же «юнифами».

— Не веди себя так, будто это всё объясняет. Лично я ничегошеньки не поняла! Я бы хотела одежду, которая подчёркивает мою женственность!

— Но только она была подходящего размера. Я не могу носить её, потому что она в груди жмёт, но как же хорошо, что мой дух коллекционера вынудил меня купить её. У меня и другая одежда есть, можешь пользоваться.

— А? Похоже меня не услышали. Твои ясные глаза... Они будто затягивают меня вглубь трясины!.. — Серена сглотнула слюну.

Даже этой странной женщине стало не по себе, так что увлечение «юнифами» Элизе явно было ненормальным.

Потом он посмотрел на Серену. Раны на её теле пропали.

Элизе использовала свою силу исцеления. Поняв это, Альма обратился к Серене:

— ... Серена. Так тебя зовут? Серьёзно?

— М? Да. Верно. А ты скажешь, как тебя зовут?

Серена протянула руку, а Альма какое-то время смотрел на неё, а потом пожал.

— ... Альма Стрен.

— Ага. Рада познакомиться, Альма... Хи-хи-хи.

Альма и Серена смотрели друг на друга, а Элизе смотрела на них обоих.

— Так почему ты лежала в проулке? — спросил Альма у расслабившейся на диване в гостиной Серены.

... Когда Элизе вернётся, он собирался сходить в штаб и сообщить о выполнении миссии, но пришлось отложить.

Чтобы выслушать историю Серены, но ещё и потому что Элиза хотела для начала узнать, почему они оказались в такой близости друг от друга.

Если бы попробовал сбежать, Элизе порубила бы его своим любимым мечом, по её глазам было ясно, что она серьёзна.

Так что для начала они решили выслушать Серену и разобраться во всём, но...

— Ну, это правда, что я свалилась от ран, а Альма спас меня...

— Ага.

— Кто и зачем напал на меня... — она пожала плечами и слегка напряжённо заявила. — Я не знаю.

— ... Хм?

Альма нахмурился.

— Подожди. В проулке ты рассказывала мне об опасности привлечения посторонних. Ты не можешь ничего не знать.

— Меня правда буквально зажали. И я ничего не знаю о том, кто на меня напал. Я правда не в курсе. Ничего не помню!

— ... Больше на враньё похоже.

— Ну тебя! Если считаешь, что я вру, загляни в «торговый город Линвуд». Напали на меня там, в итоге я сбежала в проулок, где мы встретились. Там должны остаться следы. Ты же военный, так что можешь собрать информацию, — сообщила подозревавшему её Альме женщина.

Если получится что-то выяснить, возможно получится и узнать, во что она ввязалась.

Парень задумался, а вопросы стала задавать Элизе:

— Эй. Торговый город Линвуд находится ведь на западе Федена, но он далеко от Джонпорта. Серена, ты раньше там жила?

— Угу. Да, я откуда-то оттуда!

— Невнятный ответ... Не ясно, насколько это правда, — Альма тяжело вздохнул. Звучало и правда сомнительно.

Всё это ему не нравилось. Ему до сих пор с трудом верилось во врагов, которые могли навредить всем вокруг, как ему рассказали в подворотне.

Надо было определить, угрожает ли происходящее стране. Нечего тратить время на несущественные проблемы, если угроза есть, её нельзя игнорировать, а стоит пресечь в зародыше.

— ... Всё ради мира в стране... — прошептал Альма. Так тихо, чтобы никто не услышал, он говорил себе самому.

Добрым взглядом он смотрел на Серену.

Сам он этого даже не заметил.

— Кстати, я бы хотела попросить, — серьёзно заговорила Серена, и супруги стали внимательными.

Женщина вытянулась на диване и продолжала говорить.

— Понимаю, что звучит это подозрительно. Но я правда в беде. Кто-то нацелился на мою жизнь. А я не хочу, чтобы меня убили... Я хочу жить. Пока я не могу умереть, — она с надеждой посмотрела на пару. — Прошу... Спасите меня. Альма, Элизе... Даже я, мало что знающая о светской жизни, слышала о «символе мира» и могу положиться лишь на вас.

— ...

Вроде они не говорили, что являются героями, но похоже девушка сама как-то догадалась.

Возможно достаточно было знать их имена и то, что они замужем.

В любом случае супруги оказались перед выбором.

Из разговора Элизе поняла, что Серена столкнулась с определёнными неприятными обстоятельствами.

С точки зрения Элизе её просьба помочь не казалась обманом. Было не похоже, что она что-то замыслила или пыталась их использовать.

Пока общалась и помогала людям, она смогла развить зоркий глаз.

Будь Серена злодейкой, девушка быстро разоблачила бы её.

Потому Элизе верила тому, что видит, и хотела помочь попавшей в беду Серене.

... Она бросила взгляд на Альму.

С учётом его характера могут возникнуть разногласия. В таком случае придётся всё обсудить и найти компромисс. Потому Элизе уже стала готовиться.

И потому... Удивилась.

— Понял. Я помогу.

— ...

— Всего-то надо стряхнуть пару искр.

Девушка не ожидала, что он так спокойно согласится.

Ей было не по себе, потому Элизе спросила:

— А-Ал. Ты это серьёзно?

— Да, верно, я ей помогу. Или ты против?

— Даже не думала о таком...

Ответила она неуверенно. Всё же подобное было нетипично для Альмы.

— Всё хорошо? Может у тебя жар? Ты бы... Наверняка сказал: «Мне некогда разбираться с твоими личными проблемами. Обратись официально к армии. Если всё правда станет серьёзно, тогда я подключусь. Если правда считаешь, что попала в беду, то найти укрытие и засядь там».

— Ужасно! С чего ты вообще это взяла?!

— С тебя и взяла.

— Нет! Нет во мне ничего такого!

— Вот уж неправда. Бессмыслица какая-то. Что-то тут явно не так.

— С чего бы мне быть настолько осторожным?.. — его плечи опустились, но он восстановил самообладание и прокашлялся.

Элизе пристально смотрела на мужа, не желая ничего упустить.

Чувствуя её колкий взгляд спиной, Альма обратился к Серене:

— Так о чём ты хочешь попросить?

— Это, ну... В одиночку я не буду чувствовать себя в безопасности, потому мне нужно убежище, пока всё не решится.

— Само собой. Мы можем одолжить тебе свободную комнату у нас дома.

— Подожди! Странно, ты ведёшь себя странно, Ал! — принялась стучать по столу Элизе, вмешавшись в разговор. — Какие у тебя симптомы? Может галлюцинации? Интересно, смогу ли я тебя вылечить? Может ты в Серене меня увидел. Думаешь, что она — твоя любимая жена, и согласен на всё, что угодно.

— Эй, хватит меня ощупывать!

Смутившись, он подался назад, а Эльза стала преследовать его.

Пусть Серена была причиной переполоха, она весело улыбалась.

***

Тем же вечером.

— Так можно узнать, что ты задумал?

— ...

В их спальне, Элизе принялась расспрашивать Альму.

Это было продолжение разговора, состоявшегося несколько часов назад... После того, как Альма сказал, что предоставит убежище Серене, он оставил Элизе, решив доложить о своём задании в штаб.

Закончив с работой, он вернулся домой, где его встретила недовольная Элизе. Серена похоже совсем устала и уснула в своей комнате.

Потому, когда они остались одни, Элизе устроила допрос, однако...

— ... Да ничего. И в чём проблема? Я не понимаю причину твоего гнева.

— ... Что?

Элизе не могла поверить в то, что сказал ей Альма.

Она схватила его за плечи и заговорила:

— Всё ведь не так! Ведь в твою миссию не входит спасение Серены. Уверена, что ты помогаешь ей по каким-то личным причинам.

— Личным? Нет, я всегда принимаю рациональные решения, — холодно возразил ей Альма. — Вполне разумно считать, что какие-то силы нацелились на жизнь Серены. Если они нацелились на мир в стране, то нельзя их упустить. Пусть это непросто, стоит быть осторожными.

— Ты заговорил про мир в стране...

— Да. А как иначе?

— ...

Элизе прикрыла глаза. Пыталась справиться с болью в сердце.

Сжав кулак перед грудью, она медленно открыла глаза. В них можно было разглядеть тьму:

— Эта Серена красивая и милая.

— ...

Альма не сразу понял, что пыталась сказать его жена.

Почему Элизе упомянула имя Серены именно сейчас?

Глаза как дно обгоревшего горшка, в голосе была уверенность, пальцы потеряли хватку, будто им не хватало силы.

Всё было логично. Собственным методом она пришла к ответу.

Сейчас будто психологические рефлексы на неё вообще не влияли. Она была точно судьёй перед преступником. Или же палачом. Взгляд её был холодным.

А на Альму точно снизошло озарение.

Ничего сложного. Довольно простая идея.

Однако Альма нахмурился. На лице отражалось искреннее недовольство.

Рябь на сердце превратилась в цунами, заставив Альму повысить голос:

— Ты думаешь, что я решил помочь Серене просто потому, что она мне приглянулась?..

— Только так и остаётся думать.

— Глупости!.. Это заблуждение. Я даже не думал о таком, вообще! — искренне возразил он. Это не было обманом.

Но было то, о чём не подозревал сам Альма. В Серене он увидел образ сестры... Потому для него она была особенной.

Ничего подобного в Альме даже близко не должно было быть. Он был справедлив в помощи другим, а его справедливость предполагала более широкий взгляд на помощь другим.

Он пока не осознал, как исказилось его правосудие.

И было не похоже, что он увидит это искажение.

Его любимая жена Элизе. Это оставалось неизменным. Какой бы очаровательной Серена ни была, она не заинтересует его, он не будет рассматривать её как женщину.

Тогда что же зародилось внутри Альмы?.. Некому было объяснить это, включая его самого.

— Я люблю лишь тебя. А Серене я решил помочь ради безопасности страны и из желания помочь. Вот и всё. Почему ты этого не понимаешь?!

— Говоришь так, будто я в чём-то не права. Дело в том, что я просто не могу тебе доверять прямо сейчас!

— Нет, ты ошибаешься. Если кто и предал доверие, то это ты.

— Нет, ты!

— Ты. Эх, я разочарован. Твоя любовь оказалась такой поверхностной.

— Чего!.. Сказал изменщик!

Элизе стала решительной. Кулаком она ударила Альму по лицу.

Если бы он рефлекторно не увернулся, то потерял бы сознание, пока из носа била фонтаном кровь.

Видя, что она отвела кулак, он с усмешкой заговорил:

— Сразу же перешла к насилию. Вот как ты себя повела.

— ... М-м!

— Что, эй, ты не слишком напористо атакуешь?!

В ход пошли удары ногами, коленями и локтями, и Альма даже не мог нормально ответить ей.

Используя не самую большую спальню, они начали полномасштабное сражение.

Сотрясание, шум и крики продолжались до самого утра.

***

— Прошлым вечером было весело, да? — с утра с ним заговорила Серена.

Спустившись в столовую со второго этажа, Альма тяжело вздохнул.

— Ты дура? О чём надо было думать, чтобы прийти к такому выводу? Можно было услышать лишь как ломается мебель и звучат крики.

— Понятно, довольно жёстко. Хотя у каждого свои увлечения. Не переживай. Я без предрассудков.

— Может хватит уже забавляться? И не пытайся вот так показать своё великодушие!

— Могли бы и меня позвать.

— Так это уже не великодушие?! Куда твоя этичность делать?!

И вот.

Уставший после ночи перепалок с Элизе, Альма подумал. Он смотрел на Серену, но не ощущал знакомого волнения. Ни намёка на желание изменить, в котором его обвиняла Элизе... тут он не сомневался.

Когда подтвердил это, он задумался о том, что Серена вообще тут делает.

Кстати, она была на кухне и рылась в холодильнике.

— ... Что ты делаешь в такую рань?

— Проснулась от голода. Я вчера уснула, даже не поев, нет сил снова заснуть. Надо чем-то набить желудок!

— Это не повод капаться в чужом холодильнике. Это ненормально.

— Не спорю. Но странно, что ты судишь меня по обычным нормам. Что-то я в твоём здравомыслии сомневаюсь.

— Ты бы в своём засомневалась.

Видя, что её это совсем не смущает, он потёр переносицу.

Он схватил её за шиворот и оттащил к стулу. Бессильная Серена не могла сопротивляться и вела себя как котёнок, которого несёт мама-кошка.

— Подожди! Ты не думаешь меня кормить?!

— Еду просишь. Чего так скромно? Куда делось былое высокомерие?

— Просто оговорилась. Вот же дотошный смотритель зоопарка.

— Не придумывай мне прозвища. Кто тебя сюда пристроил?! Радуйся, что я вообще держим тебя здесь.

Альма вернулся из столовой на кухню и закрыл дверь холодильника.

Но похоже Серена не соврала, сказав, что у неё совсем сил не осталось, она развалилась на столе.

Альма вздохнул, видя, что она даже пальцами пошевелить не может.

Он обратился в печальной женщине:

— ... Так и быть. Сейчас приготовлю завтрак, не грусти.

— Этих слов я и ждала. Всё же ты добрый, Альма, — подняв голову, она радостно улыбнулась.

Её красота настолько ослепительна, что её можно было принять за нимб. Прежде чем посмотрел на неё, Альма поднял ладонь, чтобы прикрыть лицо. Иначе ему казалось, что он может ослепнуть.

Где-то в душе он испытал облегчение.

С её легкомыслием об этом легко забыть, но Серена попала в серьёзную ситуацию. Было не мудрено, если она ещё не восстановилась морально до конца.

Она вообще не выглядела напряжённой, но лучше так, чем если бы она была в депрессии.

Оптимизм Серены, ждущей завтрак, повысился. Конечно это тоже вызвано тёплые чувства.

— Кстати, а почему ты поссорился с Элизе?

— ...

Она спросила у продолжавшего готовить Альмы. Похоже она не уловила суть вчерашнего разговора.

Мужчина не знал, стоит ли говорить. Он обещал предоставить женщине убежище и не мог отказаться от своего обещания, пока всё не разрешится. В таком случае какое-то время они будут жить вместе.

Потому-то и хотелось избежать неловких моментов. Совершенно не хотелось создавать неудобные ситуации. Альме не хотелось ставить Серену в такие обстоятельства.

Вряд ли кто-то захочет жить в доме, где жена подозревает мужа в неверности. На такое никаких нервов не хватит.

Так он думал.

«Если сейчас не скажу... Долго скрывать всё равно не получится».

Они так и не помирились. Сейчас они просто физически дистанцировались. И когда снова встретятся, вряд ли смогут избежать конфликта.

И обязательно настанет момент, когда Серена не сможет относиться к этому так, будто это не её дело.

— ... По правде, — всё ещё колеблясь, Альма принялся объяснять обстоятельства.

Элизе заподозрила его в измене. С Сереной.

И тут немалую роль сыграло случившееся недоразумение... Вот что он рассказал.

— Не переживай. У меня нет к тебе никаких романтических чувств. Даже если небо и земля поменяются местами, другая женщина мне интересна не станет. Потому я был бы признателен, если бы ты вела себя со мной обычно.

— Альма... Тебя это может и устраивает. Вполне возможно, что это так... Но ты не слишком ли безразличен к женщинам? Будь это не я, а кто-то ещё, то ни в жизнь не оправилась после подобного, ты же всю уверенность женщины к себе ломаешь. Будь у меня сила, я бы твою манеру речи подправила! — Серена стала злиться. Она нежной ладонью ударила по столу.

Женщина была одержима комплиментами. И то, что её женское очарование отрицали, особенно сильно сказывалось на ней.

Она была права, Альма и сам понял, что был недостаточно внимателен к ней.

— П-прости. Я не думал тебя принижать.

— Тогда, как и обещал, сделай мне комплимент!

— Я ничего такого не обещал. И я не могу.

— Почему?! — ещё сильнее разошлась Серена. — Вчера ты не мог похвалить меня, потому что испытывал сильные чувства к жене. Но сейчас вы в ссоре, потому точно испытываешь разочарование. Так что это отличная возможность. А теперь говори. Ты ни в чём не виноват. Всё моя красота.

— Сладкие речи, напоминающие шёпот дьявола... Я его слушать не стану.

— Да почему?!

Альма положил на тарелку бекон с яйцами и поставил на стол.

К ним он добавил слегка поджаренные тосты... Смотрелось отлично.

— ...

Причина, почему Альма её не послушался, была ясно.

Как и говорила Серена, муж не должен интересоваться никем, кроме своей жены.

Но есть ли смысл придерживаться этого, когда любимая жена сомневается в тебе? Ответ Альмы был конечно же «да».

Но теперь он не мог сказать, что это была искренность ради его жены. Скорее уж теперь это ради себя. Он говорил себе, что не изменник, и что не предавал жену. Он продолжал говорить Элизе, что не испытывает никаких других чувств.

Не хватало ещё отказываться от этого.

Он не падёт. Такую черту он установил для себя.

... Стоит повторить. Он не станет врать себе самому.

Это не значило, что он простил Элизе. И его прощать было не за что.

Если она захочет извиниться, он её выслушает. Вот так он думал.

Приготовив завтрак на двоих, Альма поставил кухонные принадлежности в раковину.

— Хм... Нельзя, чтобы это продолжалось!

Серену всё это явно не устраивало, она недовольно жевала тост. Но она продолжала работать челюстью и вернула самообладание.

Хватит с неё серьёзных разговоров, но характер у неё оставался таким же капризным.

Похоже она думала лишь о том, чтобы её обхаживали... Альма переживал о том, что дальше лучше не станет.

И вот после завтрака...

Альма покинул дом и направился в западный штаб, а наевшаяся Серена зевнула и вернулась к себе, чтобы ещё поспать.

И тут новые шаги нарушили тишину.

Они приближались к телефону, установленному дома. Пять тонких пальчиков схватили трубку и кому-то позвонили.

Связь установилась, и она чётко представилась.

— ... Это я. Элизе Стрен. Простите, что звоню так внезапно.

На той стороне похоже не ожидали услышать её.

А решительная Элизе сбросила настоящую бомбу.

— Я бы хотела поговорить. Мой муж... Ал мне изменяет...

Когда всё рассказала, то поняла, как сильно был расстроен человек на том конце.

***

Когда добрался до штаба, Альму ждала неожиданная встреча.

— Генерал-лейтенант Ховайт.

— ... А-А-А-Альма. Ко мне в кабинет. Живо!

Перед ним оказался бледный Ховайт.

Что-то было не так. Он не мог говорить нормально и весь потел. Атмосфера такая, будто случилось что-то серьёзное.

Не успел парень ничего спросить, как Ховайт принялся подталкивать его.

Другие военные с подозрением смотрели на них двоих. На их лицах было не видать, что случилось что-то срочное. То есть кроме Ховайта никто ничего не знает.

Когда вошли в кабинет, Альму усадили на диван. Он поправил воротник своей формы.

— Так... Что случилось? — спросил парень, но Ховайт не ответил. Слова всё ещё будто застряли в его горле.

— ... Это, Альма, ты.

— Что?

Парень предполагал, что речь о задании, но что-то Ховайт говорил слишком неуверенно. У Альмы не было права выбора соглашаться или нет.

Ладно бы это повлияло на спокойствие в Федене, но сейчас...

— Говорите. Что за проблема, которую надо решить так срочно? Отдайте приказ, и я всё сделаю.

— Д-да? В таком случае я спрошу.

— Да.

— Альма, ты изменил?

— ... Понимаю, о чём вы говорите. Надо просто уничтожить тех, кто распространяет такие грязные слухи. К счастью виновник уже обнаружен. Стоило нанести прошлым вечером решающий удар.

— Ч-ч-что, подожди! Постой! Это... Да подожди же ты!

Альма встал и направился к двери, а Ховайт его остановил.

— К-как ты должен был понять, Элизе мне всё рассказала. Она сама мне позвонила, я не ожидал такого... Это и правда было неожиданно. Она заподозрила тебя в измене. Это же...

— Всё это необоснованно! Моё имя очернили. Именно моя жена первой предала наш брак. Элизе, что ты задумала, раздувая проблему?..

— Ну, ну, хорошо, что ты не отрицаешь ничего. Раз это правда, то проблема и правда серьёзная. Если «символ мира» развалится из-за измены, это станет потрясением для Федена и Вегиса. Я верю твоим словам, Альма.

— То есть вы бы хотели мне верить?

— ... — Ховайт отвёл глаза.

Он отошёл от стоявшего Альмы и продолжил говорить.

— Узнав обо всём, я попытаюсь докопаться до правды, и в случае необходимости остановлю тебя... Мы, армия Федена. И Вегис тоже. Мы не можем просто наблюдать, как рушится ваш брак.

— ... Так Элизе к этому стремилась.

— Прямо она не сказала, но я тоже так думаю. Похоже она собралась использовать силу двух стран, чтобы раскрыть причину и найти доказательства твоей измены.

— Я не изменял.

— Ну, Элизе тоже была убедительна. Если это и правда так, то всё замечательно... А, точно. Элизе сказала, что ты привёл красивую женщину и позволил жить у вас, или она где-то ошиблась?

— Нет, всё так.

— ... Что? — застыв, переспросил Ховайт.

Альма явно ни о чём не сожалел и вёл себя совершенно уверенно.

— Это правда, но я повстречал её случайно, и мы совершенно не близки. Скоро мы расстанемся. Переживать не о чем.

— ...

Ховайт почему-то лишился дара речи.

Будто только что его доверенный подчинённый снял маску и явил своё мерзкое нутро. У него от страха волосы встали дыбом.

— ... В-вот как, понимаю.

— Понимаете? Тогда давайте на этом закончим. Ты и правда поссорился с Элизе... Но до развода дело не дошло.

Мужчина подумал «пока», но озвучивать не стал.

В итоге он и Ховайт смогли понять друг друга. И никто не посадит лишние семена тревоги.

— На этом всё?

— А... Да.

Получив разрешение, парень покинул кабинет.

... Помимо обязанностей у Альмы были и личные дела.

Надо было разузнать про «торговый город Линвуд», про который говорила Серена. Именно там на неё напали. Если этот факт подтвердится, он будет на шаг ближе к раскрытию её истинной личности.

Но на деле он занялся этим ещё вчера, когда пришёл доложить в штаб о поимке беглеца. Никакой значимой информации получить не удалось... Либо она соврала, либо тот случай не был признан происшествием.

Потому надо было разобраться с последним вариантом.

Альма без колебаний шёл по коридору западного штаба.

***

Сразу после того, как Альма покинул кабинет.

За своим столом Ховайт дрожащими пальцами набрал номер телефона. Связь была установлена.

«Я ждал. Так что?»

Резкий голос достиг его уха. Услышав его, мужчина сразу же вытянулся.

Испытывая напряжение, Ховайт заговорил:

— Главнокомандующий Г-Галэден. Он, Альма.

«...»

— Он уже не тот человек, которого я знал.

«То есть подполковник Альма и правда изменил?»

Голос Галэдена звучал издалека. Настолько был в замешательстве Ховайт.

Сегодня утром, когда Элизе сообщила, что её муж ей изменяет, он не мог поверить.

Альма — строгий и честный парень. Мужчина считал, что он не поступит так бесчестно. Однако...

— Сказанное Элизе оказалось правдой. Он привёл домой красивую женщину. Альма лично сказал мне об этом!

«Хм... Это подозрительно».

— Вот именно! Когда впервые услышал, я усомнился. И как же было легкомысленно и неуважительно, когда он сказал, что они не близки и скоро расстанутся!

«Это сказал подполковник Альма?.. Я и сам никогда не считал его бабником».

Даже обладающий более широким взглядом главнокомандующий тяжело вздохнул.

А потом собрался и заговорил:

«Супруги, воплощающие символ мира, должны быть чистыми и невинными. Если об этом станет известно, это станет позором для востока и запада. Надо разобраться со всем прежде, чем это станет проблемой».

— Д-да... Так как нам поступить?

«Что, да не напрягайся так. Проблема серьёзная, но тут уже никто убийством не угрожает. Га-ха-ха!»

— Мне бы ваши нервы. Главнокомандующий... Всё правда будет хорошо?..

«Конечно расслабляться не стоит. Я уже готовлюсь на случай, если они решат развестись. Но это не решит проблему. Конечная цель в том, чтобы они помирились, но...» — тут он сделал паузу: «Чтобы всё не стало хуже, надо держать от супругов подальше эту красотку, с которой у подполковника роман».

— Это... Она ведь гражданская, так что я как-нибудь разберусь.

Голос Галэдена был настолько решительным, что вызывал тревогу.

Но тут мужчина вздохнул и заговорил:

«Понял. Я пацифист. Это прописано в нынешних законах Федена».

— ... Я использую свою власть, чтобы подавить развод в семье Стрен...

«Генерал-лейтенант Ховайт, вы человек старой закалки. Расслабьтесь немного. Ваш главнокомандующий просто пошутил. Га-ха-ха!»

— ... Д-да... Ха-ха-ха.

Галэден расхохотался, и ему в ответ зазвучал сухой смех Ховайта.

Старику казалось, что его плечи буквально пытаются раздавить.

«Когда речь касается измены, тут ничего сложного. Они уже знают, как с этим справиться. И как раз находятся в западном штабе».

— ... Капитан Оливия Форчун и Локи Хаинкель? — догадавшись, спросил Ховайт. В его голосе была растерянность.

Знают, как справиться... Речь о желании супругов Стрен развестись. К тому же пару собирались убить, потому они выполняли роли «наблюдателей» и «телохранителей»... Однако.

— Н-но, главнокомандующий Галэден. Ладно ещё капитан Форчун, но Хаинкель всё ещё находится в заключении. Или вы обсудили всё с её величеством Сеникой?

«Ну... Мы уже решили, что с ним делать. Я слышал, что он пошёл на сотрудничество во время двухнедельного допроса. Потому мы решили его освободить».

— ... Это не слишком легкомысленно?!

«Об этом же мне говорили скептически настроенные генералы. При этом никто не смотрел мне в глаза. Окружение её величества Сеники отреагировало схожим образом».

— Ну конечно!.. Всех их можно понять. Ведь получается, что ему ничего не будет за предательство...

«Но и супруги Стрен сделали всё возможное, чтобы Хаинкель не понёс серьёзного наказания. Благо направление ветра изменилось. Мне и королеве действовать стало проще. К тому же полученная на допросе информация оказалась нам полезна. Можно немного смягчиться».

— Благодаря информации, полученной от него, мы смогли выйти на ряд оппозиционных элементов.

«Верно. Хаинкель стал отличным информатором. И его способность очень полезна. Психометрия... Способность читать остаточные мысли людей и предметов... Куда интереснее то, откуда у него столько связей с той стороной?» — пробурчал Галэден: «Мотивы Хаинкеля до сих пор не ясны. Согласно допросу, он часто отправлялся в экскурсионные туры по Федену, а ещё натыкался на объявления о пропавших кошках и пока искал, попадал в логова преступников. Если бы следователь не выяснил, что он больше любит собак, мы бы вообще ни с чем остались».

— Хотя бы всё это не бесполезно, хоть какой-то плюс, — серьёзно сказал Ховайт. А потом вздохнул. — ... Главнокомандующий, когда вы собираетесь отпустить его?

«Через два дня. Мы попытаемся выяснить его настоящий мотив, а если не получится, попытаемся вытянуть ещё какую-нибудь полезную информацию. Скажите ему, чтобы ещё немного потерпел».

— Понял.

«... И ещё, генерал-лейтенант Ховайт».

— Что?

Тон изменился, и Ховайт напрягся.

Слова были произнесены так осторожно, будто Галэден шёл по тонкому льду.

«... На самом деле есть ещё один неприятный момент. Он может серьёзно повлиять на будущее Федена. Стоит отнестись к нему так же серьёзно, как к разводу семьи Стрен».

— ... В-всё настолько серьёзно?

«Угу. Но сразу скажу. Об этом не должен узнать никто. Вообще никто. Как главнокомандующий я прошу вас посодействовать в решении данного дела».

— ...

Ховайт затаил дыхание, слыша серьёзный тон начальника.

Лицо его тут же напряглось. А Галэден заговорил:

«... Маркет. Вам доводилось слышать об этом гениальном инженере?»

***

В перерыве между своими обязанностями Альма покинул штаб и кое с кем встретился.

— ... Маркет? Это какой-то рынок? Но какое это имеет отношение к моему запросу?

Небольшой ресторан, которым владеет пожилой мужчина. Альма сидел за столом один.

Встречался он тут с женщиной, которая сидела за столиком за ним и ела целую кучу заказанной еды.

— ... Так ведь, подполковник. Всё ровно так, как я сказала... Простите, можно ещё две порции!

— И что это значит? Ты что-то выяснила в «торговом городе Линвуде»?

Они продолжали общаться спина к спине, потому что не хотели, чтобы кто-то узнал про их тайные встречи.

Женщина с мужиковатой манерой общения была информатором, чьими услугами Альма время от времени пользовался. Они были знакомы всего полгода, потому лично он её знал плохо, но таланты её ценил.

Куда эффективнее было не выяснять всё самому, а положиться на неё. Потому он отправил её в Линвуд от своего имени.

Сейчас он слушал её отчёт. И в процессе она произнесла слово «Маркет».

Облизав губы, она собралась продолжить рассказывать. Тут хозяин поставил перед ней ещё две порции пасты с томатным соусом. После чего он собрал пустые тарелки и вернулся на кухню.

— Эй. Продолжай рассказывать.

— М-м... Маркет — это имя гениального инженера. Его настоящие имя, возраст, внешность и пол остаются неизвестными. Лично он не выходил на публику, мы можем видеть лишь созданные им товары. Многие даже сомневаются, настоящий ли он.

— ... И?

— Не торопи. Ты попросил узнать, были ли там какие-то происшествия. Было непросто, но я выяснила. Я смогла кое-что выяснить про нападение на красивую женщину. Там был один свидетель. С ним я и поговорила, — информатор говорила так, будто ей самой это нравится. — Свидетель услышал женский голос, произнёсший «Маркет». В Линвуде центральные улицы очень оживлённые, но и закоулков там хватает. Оттуда-то и звучал голос. Отправившись посмотреть, что случилось, он увидел, как вылетела красивая женщина.

— Голос... Принадлежал ей?

— Вот это неизвестно. Она смешалась с толпой и быстро исчезла. Но потом он увидел её преследователя.

— ... И кто это был? — тут же напрягся Альма.

Голос информатора позади него стал более холодным.

— Это был не человек.

— А? — ничего не понял он.

Когда обернулся, то увидел, что информатор смотрит на него испытывающим взглядом.

— Это был размером с человека... Одноглазый и многорукий «монстр».

— ... Вот уж и правда не человек.

— О? Подполковник, что-то не слишком эмоциональная реакция.

— ... Таких я не встречал, но иметь дело с людьми, больше похожими на монстров, мне доводилось. В голове сразу же появилась пара мыслей, когда я услышал про то, что это не человек.

— Что и ожидалось от лучшего в мире монстров.

— Эй, не придумывай мне прозвища. И такого места в мире попросту не существует! — возразив, он вздохнул, а потом приложил руку к подбородку и задумался. — Свидетель не сообщил военным о том, что видел?

— Да. Посчитал, что правильнее будет забыть. Мудрое решение. Он так боялся говорить про «монстра», что мне пришлось попотеть, вытягивая из него всё это.

— При том, что это был за «монстр», свидетелей слишком мало... Шум должен был подняться солидный.

— Тоже так думаешь? Но этого монстра заметил лишь один свидетель и то мимоходом. Он сразу же сбежал на скорости, за которой было не уследить. Неизвестно, где он... Но раз он может так ловко избегать посторонних глаз и преследовать женщину, противник хитрый.

— ... И кто же он?

Альма систематизировал информацию в уме.

Нападение на Серену подтвердилось. Но враг оказался ещё большей загадкой.

Свидетель услышал голос, прокричавший «Маркет». Это имя гениального инженера, но как это связано?

— Хотелось бы услышать твоё мнение как той, кто была там? Что тогда могло случиться?

— А... «Маркет» — специалист в области модификации человеческого тела, он создал «хирургию» Федена и открыл способности Вегиса, так поговаривают. И подполковник, герой, прошедший через столько тяжёлых сражений, ты как монстр... Возможно должен понимать, что этот одноглазый и многорукий «монстр» возможно результат его новых исследований.

— Ха... Больше похоже на городскую легенду.

— О? Теперь понимаю. На красотку напал «монстр», а она прокричала «Маркет». Имя того, кто на неё напал. То есть «монстр» — это лишь марионетка, либо это и есть Маркет. Я ведь права?

— Кто знает. Мне нужно больше информации, продолжай копать.

— Блин, какой ты недружелюбный. Тогда увидимся, когда я ещё что-то обнаружу. И пользуйся моими услугами почаще. Клиенты вроде тебя очень ценны.

— Тогда ешь поменьше. Ты слишком дорого обходишься.

— А-ха-ха. Спасибо за угощение!

Информатор встала, даже не думая платить за еду.

Мужчина подумал, что она собирается уходить, но она внезапно остановилась.

— Точно, забыла. Если это и правда «Маркет»... Если в этом деле замешан гениальный инженер, тебе стоит быть осторожнее, подполковник.

— Что?..

— Полученную мной информацию не подтвердить. «Маркет» — человек, способный удовлетворить потребности мира в технологиях, это гениальный инженер, называющий себя целым рынком... И сейчас он укрывается в Федене.

— ...

— Не знаю, правда ли это. Информация слишком ненадёжная, чтобы просить за неё деньги. Но если всё так... Если жизнь дорога, лучше не соваться в это. Я потом предоставлю тебе ещё что-нибудь. Так что ты угощай меня иногда.

И теперь она покинула ресторан.

Альма какое-то время не мог встать и просто обдумывал всё.

«... Подозрительная история. Это уже не просто нападение...»

На Серену напали, свидетель подтвердил это.

Но кто и зачем пытался её убить?

Какое отношение к этому имеет «Рынок»? Ему сказали, что свидетель услышал крик, но судить обо всём пока было рано.

Если попадёт в ловушку предубеждений и не рассмотрит все возможные варианты, то упустит истину.

— Крик... Крик, да?..

Кое-что привлекло его внимание.

Показания свидетеля в момент нападения на Серену... Предполагалось, что она закричала «Маркет». Он не знал, какие эмоции были вложены в крик, но если гнев и обида, то это можно понять.

Но тут есть два вопроса.

Сама Серена говорила о том, что не знает, кто на неё напал. Если это правда, то гипотеза не верна. То есть либо она не верна, либо Серена соврала.

И второй вопрос... Возможно, Серена вообще ничего не кричала. То есть кричал кто-то другой.

Люди часто кричат имена людей, когда хотят их остановить.

— Говорил «монстр»... Или я слишком много думаю?

Понимая, что это прыжок веры, Альма отложил эту мысль в уголок сознания.

***

... Лесная дорога недалеко от Джонпорта.

Там скрывалась целая группа. Все они были разбойниками. Они собирались напасть на грузовики с припасами и ограбить их... Однако.

Заметив грузовик, разбойники под началом своего вожака собирались действовать... Но грузовик подъехал через десять секунд, а когда проехал, все они лежали на земле.

У кого-то руки были неестественно выгнуты, а кто-то оказался на деревьях так высоко, что с человеческой силой туда не допрыгнуть.

Казалось, что посреди банды внезапно пронёсся торнадо.

Лишь их лидер едва смог сохранить сознание, но он даже пальцем не мог пошевелить, лишь куда-то поднял взгляд.

Там было то, что расправилось с ними всеми.

— ... «Монстр»... — его голос дрожал от страха.

В центре головы сиял единственный неживой алый глаз.

Тело было как перевёрнутый треугольник, а с каждой стороны было по две стальные руки.

Оно гордо стояло на двух ногах. И когда двигалось, разносился скрежет металла.

Это точно не живое существо. Ногой оно собиралось наступить на наполненное страхом лицо... И прежде чем потерять сознание, мужчина ощутил металл.

— ...

«Монстр» искал признаки жизни вокруг, а когда убедился в безопасности, согнул спину.

Он наклонился вперёд, стало слышно, как выходит углекислый газ, и спина «монстра» раскрылась. Пространство внутри монстра оказалось раскрыто для внешнего мира.

И из его спины показалась... Девушка.

У неё были небесно-голубые волосы. И сообразительные миндалевидные глаза.

Лицо было андрогенным, а короткая стрижка делала её более мальчишеской. Но на ней был тонкий топ, через который просматривались две небольшие выпуклости.

Со стороны это могло показаться, как будто насекомое выбралось из кокона и превратилось в бабочку.

Она слезла с монстра и встала не землю.

А потом она бросила взгляд на главаря разбойников, которого только что победила. Подойдя, она тукнула его носком ноги, чтобы убедиться, что он не отреагирует...

— Не монстр. «Элегия», — точно снисходительно сказала она. — Ты увидел мой величайший шедевр, костюм, как же меня поражают создания с низким интеллектом. Потому-то вы и зарабатываете на жизнь, разбойничая. Мне стыдно, когда кто-то говорит, что мы все одинаковые разумные существа. И после всего сказанного ты даже опровергнуть ничего не можешь.

— ...

— А, знаю. Ты без сознания, потому не можешь ответить. Но я величайший гений, и меня проблемы слабых не волнуют. Если и обижаешься, обижайся на то, что ты слабый как насекомое... Хи-хи-хи, хи-хи-хи!

— ...

— Ох, плохо, не время дурью маяться. Выпустила гнев, и стало легче, но не надейся, что я сдалась лишь потому, что ты разок сбежала. В этот раз я тебя точно убью...

Она закончила свой односторонний диалог с мужчиной... И тут.

«... Пи-пи... Обнаружена биологическая реакция».

— Ва?!

Рядом прозвучал голос «Элегии».

Подумав, что остались ещё разбойники, с которыми она не расправилась, девушка жалко вскрикнула и поползла по земле, прикрывая голову руками.

Перепачкавшись, она скрылась за деревом. Девушка принялась осматриваться по сторонам и наконец поняла, что никого рядом нет.

— Хм... Ложная сработка?..

Хмыкнув, она встала и отряхнулась.

— «Элегия», который это уже раз? Почему мой мощнейший костюм так плохо работает?!

«... Пи-пи... Простите. Мастер Ламента. Буду осторожнее».

Голос был милым и беспечным, его никак было нельзя соотнести с железным человеком. К тому же голос был таким же как у девушки по имени Ламента.

— Только не говори со мной таким сладким тоном. Впечатление обо мне портишь, я тебя столько раз переделывала, а ты постоянно учишь ненужные вещи!

«... Да».

— Ты ещё недовольная! Твой стиль общения как у живого человека. Тебя уже практически можно назвать искусственным интеллектом, — Ламента безнадёжно вздохнула.

Да, «Элегия» — механический мозг, который она разработала. Это кристаллизация её мудрости инженера, заключённая в металлической оболочке.

Голос основан на голосовых связках Ламенты. Просто потому что больше не к кому было обратиться.

Изначально не планировалось такое неприятное развитие... Но как создательница она с теплом следила за прогрессом.

— Ну и ладно. «Элегия», дальше ведь Джонпорт. Из торгового города она сбежала, но если оставила хотя бы волосок, я смогу её выследить. Это лишь вопрос времени... Хи-хи.

«... Пи-пи... Цель — Маркет. Атаковать после обнаружения?»

— Да. Как хочешь. Если убью эту отвратительную женщину, остальное не будет иметь значения.

В голосе была уверенность той, кто с легкостью расправилась с бандой разбойников. Даже если её окружит армия Федена, её это не напугает. Даже если не победит, то хотя бы сбежит.

«Я её точно убью... Тогда настанет мой черед. Мир признает меня».

У Ламенты были амбиции. Её цель — стать лучшим в мире инженером, которого признают все. Она сделает всё, чтобы её имя прогремело на весь мир.

Но на её пути стояло огромное препятствие.

... «Маркет». Настоящий гений. Способности этого инженера могли удовлетворить потребности в технологиях всего мира... Можно сказать, что навыки этого человека на несколько поколений опережают современность.

Сама Ламента признавала это.

Никто не мог с ней сравниться.

Она знала об этом, ведь уже пять лет... Была помощником Маркет и ученицей.

И вот она сделала то, о чём мечтала пять лет, подняла восстание.

— ... Первое место за мной. Я сброшу тебя в глубины ада.

Её взгляд был холоден, когда Ламента вложила жизнь в «Элегию».

Двигаясь дальше, она представляла своего рыжего учителя.

***

После встречи с информатором, Альма вернулся в штаб, выполнил свою работу и отправился домой...

— Похвали, похвали, похвали, похвали!

На полу в коридоре лежала Серена и махала руками и ногами.

— Ува... Ч-что?!

— ... А, вернулся. Альма, послушай, Элизе настоящая глюка!

— Хуже тебя?

— Я не злюка! Хватит чушь нести и просто слушай!

Он был серьёзен, но Серена восприняла это как шутку. Ей бы самоуверенности, и тогда никакие комплименты были бы не нужны. Тут Альма совершенно ничего не понимал.

Злая Серена поднялась и схватила его за руку.

— В общем идём.

— Э-эй... Ты чего?

Его потащили в супружескую спальню на втором этаже.

Из комнаты доносился шум. С первого этажа этого было не слышно, но похоже Элизе дома.

Серена взялась за ручку и застыла.

Рыжие волосы рассыпались, а она, похоже передумав, повернулась к парню.

Её сияющие невинные глаза смотрели в глаза Альмы, полные подозрения.

— Прошлой ночью тебе и Элизе было весело... В смысле вы поссорились?

— ... Ну да.

Он ещё утром ей всё объяснил и сейчас с подозрением смотрел на оговорившуюся Серену.

— Мне было скучно, потому я решила взглянуть на последствия... То есть мне стало интересно, насколько ужасной была ссора, так что я вошла.

— Ну и чем ты занималась? Я же говорил, мы просто поссорились.

— Да. Я и сама видела... Даже скучно как-то...

— Не разочаровывайся так откровенно. Это вообще ненормально, что тебя чужая супружеская жизнь так интересует. И утром я уже понял, насколько ты извращенка!

— А что такого в том, что кто-то откровенен в своих физиологических потребностях? Нет, не так! Сон, еда, сексуальные желания, и желание признания... Вот всё, что необходимо для поддержания жизни!

— Последнее точно не обязательно.

— А, не правда, ты вообще в своём уме?.. Желание признания важнее, чем все остальные. Когда меня признают, мне больше ничего не надо! Я хочу одобрения!

— Ты со своим желанием одобрения поражаешь. Оно у тебя ненормальное.

— М, не самый приятный комплемент, но хоть что-то.

— Настолько не самый приятный, что ты даже лыбиться начала.

— ... Вернёмся к нашему разговору.

Довольная женщина улыбнулась, но вот снова стала серьёзна. Альма поражённо следил за её неожиданными переменами в настроении.

— Заглянув в спальню, я расстроилась. А потом немного поговорила с Элизе.

— Угу... Так всё нормально?

Он ничего не понимал, так как говорила женщина вполне беспечно. Элизе подозревала, что её муж изменяет ей с Сереной. Подобное должно вызывать неловкость, но Серена была совершенно спокойна.

— Да это была просто дружеская беседа. Элизе сказала: «Как же непросто прибраться в спальне... Проще было убрать этого мужчину. Он куда грязнее комнаты. Избавиться сразу от обоих». А я ответила: «Какие у вас страшные супружеские игры».

— ... А, погоди-ка. Ты не испугалась? — удивлённый Альма дрогнул. — Элизе ведь сказала, что от всех приберёт, в том числе и тебя. Сделает так, что избавится.

— Меня тоже... Приберёт... А, и что это значит?

— ... Что, ты вообще враждебность не воспринимаешь?..

Если бы Альма не был морально уравновешенным, то в желании защитить принялся гладить Серену по голове.

— Что? Ты вдруг руку протянул.

— ... Н-нет, ничего я такого не делал!..

Сам не заметил, как протянул правую руку к голове женщины.

А когда пришёл в себя... Отдёрнул руку.

— Опасно было!..

— Не понимаю, что опасного. Хи-хи-хи-хи, если хочешь, можешь потрогать, в любом месте. Так что, ты наконец уступил моей красоте?

— Достала. Чёрт, хватит вот так на меня пялиться.

— А? Ты чего так на меня посмотрел?

— ... М.

Всякий раз, как он смотрел на Серену, в голове точно случался фейерверк из искр. Всё потому что её лицо... Было как у его двоюродной сестры.

Как и раньше у Альмы не было скрытых мотивов в отношении Серены.

Он собирался доказать, что она не привлекает его как женщина... И тут.

— Похоже... У вас тут весело?

— ...

У Альмы перехватило дыхание.

Дверь в спальню приоткрыли.

И... Из темноты на них смотрели алые глаза.

— Э-Элизе...

— Удачно. Я хотела с тобой поговорить.

Со скрипом дверь полностью распахнулась, и Элизе сделала шаг вперёд.

В своей правой руке она держала любимый меч. Он не был вытащен из ножен... Но серьёзная атмосфера пока не позволяла расслабиться.

Точно учитель, собирающийся устроить нагоняй, она похлопала ладонью по ножнам.

— Если питомец плохо себя ведёт, это ведь ответственность владельца?

— А? Ты о чём?

— Да. Так и есть. Уверена, ты и сам это понимаешь.

— ...

Альма заметил.

Глаза его жены были направлены на него, но не сфокусированы.

Его жена обращалась к нему, но будто не собиралась вести диалог.

Он не знал, что происходит, но Элизе... Была чем-то очень расстроена.

— А...

— Что? Что такое, Серена? Ты что-то знаешь? Как с ней такое случилось?! — спросил напряжённый Альма, обливаясь холодным потом.

Серена была очень осторожна, скрываясь за Альмой как за щитом, и глаза у неё даже в такой ситуации сияли.

— Ничего особенного. Просто немножко облажалась!

— ... Облажалась? В чём?

— Я воспользовалась своим интеллектом, посчитав, что меня похвалят, если я приберу спальню. Я разобрала несколько электроприборов и собрала мощную машину для уборки. Мне даже награда не нужна, достаточно слов благодарности.

— ... Есть пара фраз, которые я точно не могу проигнорировать, но ты продолжай.

— Остальное я предоставила машине, но похоже функция измельчения оказалась слишком сильной. Как только заметила, я её остановила, только большей части мебели в спальне не стало.

Он напряжённо посмотрел на Серену, а она лишь весело улыбнулась.

Альма, переваривая слова, заглянул в спальню.

— Что?..

Серена была права.

После вчерашней ссоры в спальне валялись обломки мебели и стен, но тут ничего не осталось... Даже уцелевшей мебели.

В углу пугающе молчаливо стояла машина. Должно быть та самая машина для уборки, про которую говорила Серена. Она была выключена.

В ней была дыра от одного края и до другого. Похоже её разрубили, скорее всего это была месть Элизе за мебель.

— Тут было столько редких вещей «юнифами»...

Он снова взглянул на жену... Во время ссоры он её ненавидел, но сейчас на неё было больно смотреть.

Было видно, что она готова в любой момент расплачется.

— ... Серена. Ты определённо поступила неправильна. Извинись перед ней!

— Эй, это ещё почему?!

— Потому, ответ прямо перед тобой! Для той, кто желает похвалу, ты слишком толстокожая! Посмотри на Элизе, разве так выглядит герой целой страны?! До такого даже я бы не стал её доводить!

— Н-ну что такого-то? Машина была сделана из того, что под руку попалось! На то, что всё с первого раза идеально получится, можно было не надеяться!

— А, теперь уже я начинаю злиться. Кто тебе разрешал из чужих приборов химеру без спроса делать, паршивка!..

— Что?! Я вообще-то помочь хотела! Я душу вложила, а ты даже не похвалишь, обидно вообще-то!

— Да насколько же ты избалованная! Только и можешь ответственность перекладывать!

И.

Нарастающему спору конец положила... Выхватившая меч и взмахнувшая им Элизе.

— Ответственность... Кто возьмёт ответственность?

— Он!

— Она!

Серена и Альма указали друг на друга.

— Ну так прощай. Умри, Ал.

— Сразу же я?!

Он как-то смог остановить опускавшийся на голову меч.

Парировав, он отпрыгнул назад.

— Ух... Так сильно меня ненавидишь?!

— Так ведь это изначально твоя вина!

Оставив Серену, Элизе погналась за ним.

В тот момент, когда дом должен был пострадать ещё сильнее... Прозвенел звонок.

Гость... Альма и Элизе одновременно застыли.

Наступило неловкое молчание, когда они смотрели друг на друга.

Потом они услышали звук открывающейся двери. Странно, вроде её запирали.

Альма слегка насторожился, и вот...

— Подполковник Альма, госпожа Элизе! Простите, что помешала, это я, Оливия!

Прозвучал голос, который в голове вызвал иллюзию широкой улыбки.

***

— Кстати, ведь с того задания дубликат ключа так и остался!

После появления дружелюбно улыбающейся Оливии, все успокоились.

Закрыв глаза на запустевшую спальню, они перебрались в столовую. На часах было восемь вечера. После возвращения началась настоящая неразбериха, но теперь они наконец приступили к приготовлению ужина.

— Сразу же воспоминается то время, когда я впервые пришла сюда, — заговорила Оливия.

Расставив еду на столе, ответил Альма:

— Так... Оливия, что ты тут делаешь? И может вернёшь ключ?

Он посмотрел на соседний стул и протянул руку, собираясь забрать ключ.

Игравшая пальцами с ключом девушка тут же выпрямилась.

— Да! На самом деле...

Легким движением она убрала ключ в карман рубашки.

Плечи Альмы поникли. Вытянутая рука сжала лишь воздух, пришлось её опустить. Тут ничего дурного. Она даже по глупости не использует его в дурных целях. Посчитав, что его можно оставить Оливии, Альма решил не лезть в эту тему дальше.

— ... Мне дали новое задание. Вы же понимаете, что оно связано с вами и этой женщиной? — спросила Оливия, разрезая еду на тарелке.

На лицах всех троих появилось понимание.

— ... Неужели тебя снова назначили нашим наблюдателем? Я уже говорил с генерал-лейтенантом Ховайтом, я не изменяю!

— ... Так вы докопались, почему этот мужчина изменил? Поднимайте всю мощь страны. Если что-то узнали, скажите мне.

— ... Так я, Ма... То есть Серена тут не при чём!

Все стали говорить одновременно, и Оливия нахмурилась.

— Г-говорите по очереди!

— М... Прости. Так и правда не расслышать.

— В этот раз моя обязанность наблюдателя немного отличается. Сразу скажу, армия Федена не сможет оправдать ожидания госпожи Элизе. А что до вас, госпожа Серена. Вы не можете быть никак не связаны с этим!

— Ты меня вообще слышала?!

— Непросто ответить всем сразу. Но да, чего нет, того нет. А так-то я лучшая в своём выпуске академии.

— Оливия, ты совсем не изменилась. От этого уже легче...

Оливия хмыкнула, а Элизе с теплом посмотрела на неё.

Горе от потери редких вещей ещё было с ней, но она уже начала восстанавливаться.

Вряд ли она снова разойдётся и попытается зарубить кого-то. Альма испытал облегчение, но пока не это было важно...

— Это, так в чём заключается твоё задание, Оливия?

— Это...

Стоило спросить, и она стала выглядеть озадаченной.

— Кое-что я слышала от генерал-лейтенанта Ховайта, и мне больно говорить это уважаемому мной подполковнику... Раз вы изменяете, чтобы отношения в вашей семье не стали хуже, вы должны держаться от госпожи Серены подальше.

— Отлично. Случилось недопонимание, так что позвольте мне всё объяснить.

Он понял суть миссии Оливии и решил сразу возразить по поводу измены.

... Альма объяснил Ховайту, что никакой измены не было, но снова поднялся разговор об измене, и доверие мужчины к руководству снизилось.

— Никакого недоразумения, изменщик. Просто признай это, — решила подавить возражения сидевшая напротив Элизе.

Проигнорировать эти слова было нельзя. Брови Альмы приподнялись.

— Похоже у тебя проблемы с памятью. Я уже много раз говорил, что не изменял. Хватит повторять это как какой-то болванчик. Это бесит!

— Хм. Раз ты так вякаешь, похоже я бью по больному месту. Раз тебе не о чем сожалеть, докажи это. Передай подобрашку Серену военным, а потом извинись передо мной.

— Это почему я подобрашка, как будто подобранный щенок? Не смей обращаться с чудесной мной вот так!

— Это, армия Федена не инструмент для решения чьих-то проблем!..

Пока Альма и Элизе спорили, глаза Серены засияли, и Оливия вмешалась, чтобы объяснить, кем в данном случае является армия.

Понимая, что только она может вернуть разговор к исходному руслу, Оливия повысила голос:

— П-послушайте! Давайте во всём разберёмся!

Она подняла руки, повысив голос, чем привлекла внимание.

Оливия услышала обо всём непосредственно от супругов и теперь задавалась вопросом, в чём отличие от того, что слышала она ранее. Приложив указательный палец к виску, она застонала.

— То, что подполковник Альма изменил, это же неправда... Но госпожа Элизе считает это правдой. Нет, она пока просто сомневается. Будь доказательства, она бы уже подала на развод, а не стала бы другим рассказывать про проблемы в семейной жизни...

— Да, Элизе, из-за того, что ты полезла к генерал-лейтенанту Ховайту, история обрела больший масштаб. Хочешь, чтобы это переросло в международную проблему? Ты как ребёнок, который любит привлекать внимание. Мне кажется, что если бы кто-то предъявил мне обвинение, ты бы с радостью лично посадила меня в камеру!

— Ты наговариваешь на свою любимую жену, и считаешь это нормальным? Что это, если не измена?

— Всё как раз наоборот! Если бы ты меня не подозревала, мне бы не пришлось говорить всего этого. Что такого в том, что я отрицаю необоснованные обвинения?!

— Если бы ты ещё изначально не изменял! Если бы ты попробовал успокоить меня, я бы ни в чём не сомневалась. Даже когда я увидела, как ты прижал голую Серену, я не разозлилась и была терпелива! — гневно закричала Элизе, и тут вмешалась Серена:

— ... Разве ты не проломила стену от злости?

— Точно.

Альма согласился, и на лбу Элизе вздулась вена.

— Вот вы достали!..

Она крепче сжала нож.

Жажда убийства стала расходиться за столом, и Оливия замахала руками и закричала:

— А, это, прекратите уже ссориться!

Когда Альма и Элизе наконец замолчали и прекратили пялиться друг на друга, морально уставшая Оливия наконец перехватила инициативу.

— ... В общем я пришла, чтобы забрать отсюда госпожу Серену. Это решение руководства армии, потому прошу подполковника Альму о содействии!

— ...

Альма молчал.

А Оливия отвела взгляд от него и посмотрела на Элизе.

— И вы, госпожа Элизе. Похоже вы обратились к генерал-лейтенанту Ховайту, чтобы заручиться помощью армии с целью раскрытия измены подполковника и выяснения причин. Но... К сожалению, армия Федена не может оправдать ваши ожидания.

— ...

— Ради спокойствия между востоком и западом, армия надеется, что «символ мира» будет поддерживать свои отношения. Вы хотите знать об обстоятельствах измены, и здесь на лицо конфликт интересов, потому мы не можем предоставить вам информацию.

— Хочешь сказать, если меня не устроит результат расследования, я заговорю о разводе? Надо же, мне настолько не доверяют.

— В руководстве все были очень обеспокоены вашей предыдущей попыткой развестись... И сейчас волнуются ещё сильнее. Но что? Неужели вы ничего не сделаете, если результат вас не устроит?

— Вот уж нет.

— ... Похоже решение армии было верным...

Похоже её беспокоило отсутствие доверие. Оливия с прищуром смотрела на Элизе.

Молчавший всё это время Альма заговорил.

— Вообще-то я не изменял... — возразил он. — И я не могу позволить увести Серену.

Когда произнёс это, атмосфера в комнате сразу стала напряжённой.

Оливия и Серена поняли, что дела плохи, и покрылись холодным потом.

Угроза исходила из чёрной ярости, сочившейся из Элизе.

— Я ещё не решил её проблему.

Только Альма был спокоен и совсем не поддавался атмосфере.

А Оливия вопросительно склонила голову:

— Проблему?

— Да. Похоже генерал-лейтенант Ховайт сообщил недостаточно. Позволь мне самому рассказать.

И вот он рассказал, что предоставил Серене, которую случайно повстречал, убежище от неизвестного врага.

Выслушавшая его Оливия согласно закивала.

— Понятно, так вы пытаетесь её спасти...

— Не дай себя обмануть, Оливия. Это всё для отвода глаз, — тут же возразила Элизе. — Он что-то скрывает. Не знаю, что именно, но у него точно есть какие-то чувства к Серене. Не стоит ему доверять.

— ... Я, — Оливия запнулась.

Между Альмой и Элизе сейчас разлетались искры.

Немного поколебавшись, она открыла свои алые губки и заговорила.

— ... Я не буду слушать никого из вас!

Вот так.

С безразличием на лице Оливия разрушила текущую атмосферу.

У Альмы и Элизе округлились глаза, они захлопали губами.

Молча евшая Серена радовалась так, будто оказалась в театре.

Альма не понял, что имела в виду девушка, и спросил:

— О-Оливия... Что это значит?

— Простите. Я решила, что сама буду решать, чему верить. И пока я не могу определить, кто из вас прав.

— ... М.

— К тому же если госпожу Серену правда кто-то преследует... И хоть нет более безопасного места, чем ваш дом, стоит положиться на армию...

— Я против этой идеи, Оливия! — резко вклинилась Серена.

Её ритм нарушили, и потому Оливия притихла.

— О-Оливия... Ко мне уже так обращались[2]...

— Я не собираюсь полагаться на армию. Альма сказал, что защитит меня даже ценой своей жизни!

— Вообще-то не говорил, — с серьёзным выражением сразу же опроверг её враньё Альма.

Понимая, что она может сделать лишь хуже, он прервал её.

— Сами видите, она упрямая. Пока кто-то не подаст заявление, случай не будет учитываться. И армия ничего не сделает.

— Понятно... И всё же, хм.

Оливия не знала, как поступить.

Если заберёт Серену из дома семьи Стрен, есть риск, что на неё нападёт враг.

И ей надо было решить, будет ли выполнение миссии верным поступком.

— Враг, нацелившийся на Серену, и правда существует. Похоже во время нападения был свидетель. Хотя личность врага выяснить не удалось.

— П-правда?

— Да. Это неоспоримый факт, — кивнул Альма.

Не зря он сразу же отправился к информатору. Теперь эти факты помогли Оливии определиться, и она двигалась в направлении, которое было нужно Альме.

— Даже если ты хочешь выставить Серену, сейчас не подходящее время. Это можно сделать не раньше, чем мы выясним, кто напал на неё, и не разберёмся с ним.

— И правда... Раз так обстоят дела.

Не похоже, что она полностью это переварила, но в итоге Оливия согласилась.

Взгляд Элизе потускнел, обнажая печаль.

— Оливия, и ты тоже!..

— Простите, госпожа Элизе. С учётом обстоятельств госпожи Серены я не могу действовать опрометчиво. Я доложу обо всё, подполковник.

— Да, давай. Мне же легче, если сможем подключить армию.

Возможности Альмы для проведения независимого расследования были ограничены. И от лишних рук он не откажется. Хотя надежды всё равно мало.

Несмотря на заявление Оливии, для него ничего не поменялось.

Победить неизвестного врага и пресечь зло, которое может угрожать миру в Федене. Если в процессе спасёт Серену, то сможет распрощаться с ней. Больше оставаться с ней причин у него не будет.

Тогда и с обвинениями в измене получится окончательно разобраться. Он будет и дальше следовать своему пути правосудия.

«... Если бы она ещё меня не подозревала, было бы намного проще».

Вздохнув, он бросил взгляд на Элизе.

Она так же убийственно пялилась на него.

— Хм!..

— ... Тц!

Они были убеждены, что вся вина лежит на другой стороне.

Испытывая уже знакомое чувство дискомфорта, Оливия вытерла губы салфеткой и решительно заговорила:

— Что ж... В таком случае я тоже остаюсь здесь. Мой долг следить, чтобы всё не стало хуже!

«А?» — хором выдали не ожидавшие такого Элизе и Альма.

Таким образом число жильцов опять увеличилось.

***

После ужина настало время ложиться спать.

Альма и Элизе находились в гостиной. Не потому, что им этого хотелось. Их собрала здесь Оливия.

У них должен был состояться серьёзный разговор, но Серены тут не было. Верная собственным желаниям, она пошла спать.

— Это не относится к госпоже Серене, потому я не стала говорить об этом за ужином, — начала Оливия. — Это касается Хаинкеля.

Видя её улыбку, Альма понял, что новости хорошие.

— Его выпустят?

— Да! Всё закончилось, и его отпустят через два дня.

— Вот как... Ну и хорошо, — испытала облегчение Элизе.

Локи Хаинкель. Молодой человек, прикомандированный из Вегиса, чтобы предотвратить развод супругов.

Но он присоединился к группировке, задумавшей убить Стренов. А это явное предательство. Подобное несло угрозу миру между востоком и западом...

— Я обещала ему помочь. И обманывать я не намерена...

Не только Элизе, но и Альма с Оливией упорно работали, чтобы смягчить его наказание.

И видимо у них получилось.

— ... В отличие от кое-кого.

— Это кого ты лжецом называешь? Не смотри на меня, твоё недоверие раздражает.

Элизе высокомерно смотрела на него, выставив грудь, и Альма недовольно возразил.

Эти слова ударили по её гордости.

— А? Я ослышалась? Что ты только что сказал?

— Ходячий клубок сомнений. Бросаешься своими необоснованными предположениями. У тебя такое узкое мышление, что это больше похоже на болезнь, ты вообще не слушаешь других, ты даже не понимаешь, что делаешь только хуже.

— Убью.

Когда пара начала ссориться, Оливия закричала:

— Я хорошие новости принесла, могли бы со мной порадоваться!

Их ссоры опрокидыванием дивана и стола не заканчиваются.

... В это же время.

В тёмном коридоре стояла фигура, прислонившаяся спиной к стене.

Альма и остальные находились от неё по другую сторону стены. И Серена слышала, о чём они разговаривают.

Когда голоса сменили ужасающие звуки, она отошла от стены.

Вернувшись к себе она легка на кровать, будто уже давно крепко спит. Однако вся сонливость покинула её.

Она посмотрела в потолок и тяжело вздохнула.

— Эх... Да уж. Вот уж не думала, что ты окажешься здесь...

В голове было подслушанное имя, она приложила руку ко лбу.

Обычно глаза у неё сияли, но сейчас выражение было мрачным.

— ... Локи. Мы не можем встретиться здесь.

Образ мальчика в её разуме немного потускнел.

Но она помнила. Его способность... Если он использует психометрию, то вся её конспирация будет раскрыта.

Никто не должен узнать. Да, Серена... Тот самый гениальный инженер «Маркет», чьи способности желают заполучить очень многие. Или избавиться от неё.

Последняя как раз охотилась за её жизнью. Ламента, которая была её первой помощницей и ученицей. Она молодец, но её желание возвыситься слишком сильно.

Она хотела избавиться от стоявшей над ней «Маркет» и оказаться на вершине в одиночку. Её эго достаточно сильно, чтобы сделать это без колебаний.

— Хи-хи, хи-хи-хи-хи... Всё же я популярная... Как же тяжело, когда ко мне приковано столько внимания. Ах, смотрите на меня ещё!.. — она обхватила своё тело.

Сильнее страха быть убитой... В ней было чувство, что её настолько ценят, что точно безумные стремятся убить.

Умирать не хотелось... Но в то же время ей хотелось пройтись по городу, чтобы все хвалили её.

Ей достаточно просто пройтись, чтобы её красоту заметили. Её сразу же разоблачат, и тогда придёт Ламента и наверняка кто-то ещё.

Это очень возбуждало. Считая, что это неплохо, Серена понимала, что её эго ни в чём не уступает.

Но и умирать она не собиралась. Если не даст себя раскрыть, Альма разберётся с Ламентой. Ей же стоит просто подождать.

— ... Надо разобраться со всем за два дня.

Время ограничено освобождением Локи. Если Серена встретится с ним, её разоблачат. Как минимум она лишится дома семьи Стрен в качестве убежища.

Если её выставят, преследовательница быстро её найдёт. И тогда ей конец.

— ... Возможно стоит поделиться с Альмой?

Её глаза снова засияли.

Примечания переводчика:

1. По сути немного не так. Она просто сказала слова более грубо, по-мужски, которые для нас в принципе воспринимаются одинаково.

2. Вообще Серена и Локи к ней обращаются Оливия-тян, но использовать «милочка» или «малышка» слишком часто как-то странно. Ховайт кстати со своими «кунами».