— Принцесса, в какой одежде желаете посетить обед?

На данный момент Айсель находилась у себя в комнате, и этот вопрос от Нэо заставил её задуматься.

С одной стороны, это первая встреча перед представителями другого королевства и империи, но с другой — обед, приём пищи, где желательно одеть более-менее удобную одежду, дабы желудок позже не решил взбунтоваться.

Конечно, будь это любая другая аристократка, несомненно бы выбрала первый вариант, утешая себя высказываниям «красота требует жертв», но… для Айсель здоровье и комфорт гораздо важнее.

Если она пойдёт на обед в сложном платье, то не сможет нормально поесть из-за сжимающего корсета и в конце концов получит несварение.

«А может, тогда, нафиг платье? Надену смокинг» — появилась дельная мысль в голове. Но через секунду Айсель от неё отказалась.

Ладно если бы присутствовали только люди из Гладио, — привыкли, — но Норвиан шокировать сразу не стоит.

Но идея, чтобы вместо платья надеть штаны, достаточно заманчивая.

Тук-тук! — кто-то громко постучался в двери. И это был явно кто-то не свой, учитывая то, что люди, работающие и живущие в императорском дворце, никогда так громко не стучат.

Девушка перевела взгляд с двери на служанку.

— Нэо, будь добра.

Та послушно кивнула и поспешила впустить гостя.

Когда двери наконец открылись, Айсель увидела невысокую женщину с аристократическими чертами лица.

— Прошу прощение за беспокойство, но принц Свон обязал меня немедленно доставить вам кое-что. — Гордо задрав голову и держа что-то в руках, дама зашла в комнату.

«Так значит, она одна из его приближенных…» — отметила про себя Виссарион.

— Всё в порядке. — отозвалась почти сразу же с холодком Айсель.

Служанка Шадоу держала в руках большой чехол для одежды. Передав его Нэо, она достала письмо и протянула его принцессе.

— Принц сказал, чтобы первым делом Вы прочитали письмо.

О-о. Кажется, девушка поняла, о чём будет идти речь

Пока на заднем фоне Нэо расстегивала чехол и доставала оттуда пышное платье, Айсель принялась читать про себя письмо «суженного»:

[Милая леди, я был бы самым счастливым мужчиной на планете, если бы вы приняли мой подарок. Пожалуйста, не обижайте мои искренние чувства, примите его и явитесь в нем на ужин.

Навеки ваш, Шадоу Свон.]

— …

«Капец как стелит» — подумала с каменным лицом Айсель.

Так значит, Шадоу будет делать вид идеального жениха? Всё, что угодно, лишь бы вступить в семью Виссарион и уничтожить их изнутри?

Оторвавшись от письма, мятноволосая взглянула на «подарок»: ярко-алое бархатное платье было с очень низким вырезом декольте.

Широкий пояс подчёркивал талию, а бретельки и пышный подол платья украшали шелковые розы.

Айсель скептически приподняла бровь.

Это было по своему красивое вечернее платье, но оно никак не вписывается в планы. У неё уже есть наряд, который она собирается надеть на банкет.

На ужин же, этот «подарок» совсем не годится — неудобное, нужно к нему корсет надевать, и вдобавок декольте слишком глубокое. Да и цвет… ярко-алый, наверно будет нелепо смотреться на ней? Айсель предпочитает более спокойные цвета.

— Нэо, отложи пожалуйста его куда-нибудь в сторону. — подошла Виссарион к письменному столу.

Если не примет его, то это может задеть гордость кое-какой империи, а именно — Норвина. А надевать – не надевать, дело уже её.

— Да, Принцесса. — в голосе Нэо промелькнуло одобрение. Похоже, она также считала, что это платье — не самый лучший вариант для её госпожи.

Отложив письмо принца, Айсель стала доставать из тумбочки всё необходимое для написания ответа.

— Вы не наденете его? — вопросила сдержанно служанка Шадоу.

«М? Мне показалось, или я уловила недовольные нотки?» — но несмотря на это, Айсель непринуждённо ответила:

— Этот подарок прекрасен, но слишком неудобен для такого мероприятия, как ужин. Увы и ах.

Взяв в руки ручку, девушка уже собиралась начать написать, как…

— Но красота требует жертв, принцесса Айсель.

…моментально остановилась.

— …

Айсель медленно повернула свой корпус к посыльной. Их взгляды встретились.

По спине женщины пополз холодок. Выражение лица принцессы было спокойным, но давление вокруг неё словно чёрным дымом распространилось по комнате.

— Не припомню, чтобы позволяла звать себя по имени.

Она пристально смотрит в глаза своими белыми зрачками, чем заставляет ещё сильнее нервничать.

Только приближённому персоналу, работающему во дворце разрешено звать принцев и принцесс по имени, перед этим добавляя титул.

«Ох, точно!» — опомнилась с ужасом слуга.

Она не в своей империи, где у неё, как у бывшей учительницы манер, есть блат и уважение. Да и, как она могла забыть о таком?!

— П-прошу прощения, я перенервничала. — поспешила склониться в виноватом поклоне.

Принцесса права, она в любом случае не может звать её по имени.

— Н-но всё же, — собравшись, подняла голову служанка. — Ваше высочество, Вы — принцесса, и как никто другой должны знать, что красота превыше всего.

— Вот именно, что я принцесса: если захочу, надену. Никто мне не хозяин. — тут же отреагировала младшая Виссарион.

Встав со своего места, девушка стала подходить к служанке, что продолжила говорить, опустив глаза в пол:

— Всё верно, но Принц Шадоу так старался… Он очень расстроится, если вы не наденете это пла-

Женщина осеклась. У неё перехватило дыхание, ведь принцесса резко оказалась слишком близко к ней.

— Тебя что, вскроют, если я его не надену? — серые глаза сверкнули, голос был грубый.

— Нет. — поклонилась послушно служанка.

— В таком случае — свободна.

«А то вскрывать тебя захочется уже мне»

Отстранившись, Айсель быстро написала ответ на письмо Шадоу, после чего передала его женщине. Та поклонилась и ещё раз извинилась. Айсель приказала Нэо проводить посыльную, так как та выглядела неуверенно — вдруг ещё потеряется и попадёт куда не надо?

«Принц Шадоу так старался…» — старался? Вряд ли он даже минуту потратил на то, чтобы выбрать ей платье. Наверняка, просто махнув рукой отдал приказ отправить ей какое-то красивое, дорогое платье в подарок и всё.

Девушка вспомнила, как в день её дебюта, чуть ли не вся, хотя нет, — вся семья собралась для выбора её платья. Даже Лавини по-хорошему активно участвовала в дискуссии братьев насчет фасона платья.

Айсель же, просто терпеливо работала ленивым манекеном. Ей было главное вот что: чтобы платье было хотя бы немного удобным, и чтобы оно не было яркого цвета. А за тем, чтобы оно было не слишком открытым, чётко следил Ливиус.

Хоть они и быстро закончили выбор платья и это было немного геморно для Айсель, но, кажется остальные получили удовольствие от непринуждённого общения друг с другом.

В тот момент, императорская семья хоть немного, но походила на обычную семейку.

Конечно же, было видно, что не хватает для полного счастья ещё одного человека — Айлы, мамы и жены, но… здесь Айсель бессильна.

Тихий стук в дверь вывел принцессу из мыслей.

— Айсель, это я.

— Заходи.

Двери открываются и перед глазами показывается юноша крепкого телосложения — на нем классический тёмно-синий костюм, но через его ещё не застёгнутую рубашку (из-за чего виден немного торс), не завязанный на шее галстук и легко растрёпанные мятно-зеленые волосы, он выглядел неряшливо.

«И соблазнительно. … И залипательно» — взгляд просто переводился то на лицо, то на оголённую часть пресса семнадцатилетнего, синеглазого брата.

Хорошо ещё, что их комнаты близко  друг с другом находятся, а то не дай Бог в таком виде по всему особняку бежать.

«Если бы он это сделал, то получил бы премию «как довести до инфаркта своей соблазнительностью всех служанок за несколько минут».

Благо, сдержанность и адекватность — это про Анселя. А вот НЕ — к Лаксусу, что недавно чуть ли не кинул молнию на свою (уже бывшую) потенциальную невесту, из-за того что она грязно оскорбила его сад и любимую ручную сову, которую Айсель подарила ему перед его дебютом.

Нет, блондин конечно правильно поступил, что возмутился, но вот попытаться использовать магию всё же не стоило.

— Хотя, если бы ты её всё же убил, я бы помогла тебе с избавлением трупа. — отозвалась тогда спокойно Айсель, не отрываясь от книги.

— Сестра!.. — с искрящимися глазами посмотрел на неё Лаксус.

Как приятно, что есть человек, который готов помочь в любую трудную минуту!

— Ну, если думать вообще о том, как незаметно избавится от трупа, — задумчиво заговорил Ансель, — то лучше скормить его свиньям. Они съедят всё, кроме зубов. — скрестил он руки на груди.

Восхищённый взгляд Лаксуса переметнулся на старшего брата.

— Можно легче, — привлекла  внимание Анселя Айсель, — 30 грамм парацетамола и смерть спишут на несчастный случай. Труп даже прятать не придётся.

Девушка подмигнула, показав  большой палец вверх, и восхищённый зырк братца-блондина вернулся к ней. Ансель же просто тогда с похлопал с каменным лицом.

— Я не помешал? — закрыл за собою двери синеглазый.

— Нет, всё нормально. У тебя ко мне было какое-то дело?

Ансель кивнул.

— Завяжешь мне пожалуйста галстук?

— … Подходи ближе. — Махнула в свою сторону девушка.

Она еле удержалась от того, чтобы не усмехнуться.

Ансель прекрасно умеет завязывать галстук, да и слуги у него обученные, но уже в какой раз он просит её об этом.

Юноша со сдержанным блеском в глазах подошёл к Айсель. Он выглядел как обычно, но приятная аура вокруг, что была будто звездопад, выдавала настоящие чувства.

Девушка приступила к работе.

Она заводит широкий конец галстука над узкой частью вправо, тем самым скрещиваяя его концы.  Далее заводит широкий конец галстука под узкую часть влево…

— Это не первый раз, когда ты просишь делать это. Ладно ты, но твои слуги, неужели ни один из них не умеет завязывать галстук? — спросила Айсель непринуждённо.

Она всё понимает, но хочет чтобы он признался ей.

Мятноволосая вновь заводит широкий конец галстука вправо, расположив его над узким концом. Затем протягивает широкий конец галстука изнутри и снизу вверх в шейную петлю.

— Умеет. — ответил брат. — Просто мне нравится, когда ты завязываешь. — его щёки немного зарделись, но затем тон голоса сменился на смиренный: — Но если тебе это не нравится, я больше не буду просить.

— Нормально всё, так что не беспокойся.

Айсель продевает широкий конец галстука в маленькую поперечную петлю, образованную до этого, и, наконец, затягивает узел.

— Вот и всё, готово.

— Спасибо… — отстранившись, мятноволосый стал застёгивать свою рубашку.

Они очень редко видятся из-за его учёбы. Как будущий император, Ансель должен быть безупречен. В его власти будет не просто поместье или королевство, а целая империя.

Но было бы неразумно сразу же отдавать империю ему, неопытному мальцу, поэтому Ливиус, помимо того чтобы следить за результатами учебного процесса, старается ещё и везде брать Анселя с собой. Также, по возможности отправляет в соседние империи и королевства в качестве народного представителя или переговорщика. Одним предложением — делает всё, чтобы Ансель как можно быстрее набрался опыта.

Между братом и сестрой на несколько секунд повисла тишина.

— Ансель. — вдруг заговорила Айсель.

— Да?

— Ты же знаешь, как я сильно тебя люблю?

Непринуждённо сказав это, девушка развела руки в сторону,  раскрыв свои объятия и как бы призывая обнять её.

Раньше, синие глаза бы расширились до невозможного, неожиданно услышав такие слова. Но сейчас, они быстро вернулись в своё обычное состояние.

Не долго колеблясь, Ансель просто сделал шаг вперёд и обнял сестру.

— Взаимно, сероглазка…

Её тело было прохладным, но от её объятий внутри становится так тепло и уютно.

Айсель старается вести себя с Анселем более осторожно. С ним она вынуждена быть местами более нежной и мягкой, потому что в романе он покончил жизнь самоубийством.

Ансель не из тех людей, которым в голову что-то стукнуло и он сразу это сделал. Он долго продумывает мысль. Так и с самоубийством — в романе наверняка он длительное время думал об этом.

Айсель была уверена, что одна причина самоубийства была в том, что он чувствовал себя ненужным и нелюбимым. Другая же, усугубившая полностью ситуацию — возмущение со стороны аристократов, что именно он, не владеющий магией, станет императором.

Несколько весомых дворян требовало, чтобы на трон посадили Лаксуса, и Ансель окончательно сломался.

Он всю жизнь готовился и учился, чтобы стать императором. Это было единственное, чем он мог быть полезен, из-за чего отец хоть немного, но обращал на него внимание.

Это был его… единственный смысл жизни…

Он также любил свою старшую сестру — Лавини. Думал, что раз она любит отца, а он похож на него, то может она хоть немного будет симпатизировать ему? Но девушка держалась на расстоянии. Общалась даже более-менее с Лаксусом, но не с ним.

Естественно, что Ансель чувствовал себя лишним.

Поэтому Айсель относится к Анселю по-другому. Своим отношением к нему она старается не дать ему даже думать о том, что он никому не нужен и что его никто не любит.

К счастью, после, а может и до приезда братьев и Лавини из Академии Аристократов, семейные отношения понемногу стали улучшаться. По крайней мере, теперь Ансель знает, что Ливиус дорожит им.

«Ансель правда стал мне очень дорогим человеком…» — призналась в мыслях девушка. Она очень постарается спасти его от самого себя же.