Я бросился к спальне и начал толкать диван, загораживающий дверь.

– Со Ён! Со Ён!

Единственное о чём я мог думать - это её миленькое личико. Мне без разницы на моё нынешнее состояние. Я должен знать, что она в порядке. Я окончательно отодвинул диван и дверь спальни начала медленно открываться. Я взглянул на Со Ён, чьи глаза были полны страха. Она застыла как камень, очевидно шокированная моим видом.

– Солнце…

Слава Богу она жива. Почувствовав облегчение, я сделал шаг навстречу к ней, чувствуя, что могу упасть в любую секунду. Однако она развернулась и побежала обратно в шкаф. Я понятия не имею, почему она снова спряталась. Я не понимаю, что происходит.

– Почему она убегает? Почему она убегает от меня?

Я встал перед шкафом и успокаивающим голос позвал её.

– Грр.. Гррр…

Я остановился.

Подождите… Это мой голос? Я клянусь, что сказал: «Папочка всегда рядом».

Всё, что я слышал, - это тревожный, словно вырывающийся из самой глотки звук.

Я не мог открыть дверцу шкафа. Потом до меня дошло. Я, наконец, понял во что превратился. Я медленно пошел в сторону ванной комнаты. Я знал, что мое сердце больше не бьется… но это не значит, что мои подозрения верны, ведь так? Мне страшно. Я не мог перестать думать о самом худшем варианте событий.

Как только я взглянул в зеркало, моё тело начало неконтролируемо трястись. Мне стало трудно дышать. Я не могу четко видеть. Мир поплыл перед глазами, и во мне вскипела необъяснимая, первобытная злость.

– ГРР!!

Из моей груди вырвался звериный крик и под моим кулаком, зеркало разлетелось на осколки. И в каждом из них я мог увидеть свое отражение. Бледный и застывший холодный кусок плоти. Мои губы посинели. В глазах полопались капилляры, сделавшие их красно-кровавыми. Я отчаянно отрицал реальность. Хотел до последнего верить, что это всего лишь страшный сон. Но пути назад не было. Теперь это — моя жизнь. Я стал чудовищем, которое не должно было выжить.

***

Я задавался вопросом, сколько дней прошло. Около пары дней с тех пор, как у нас закончилась еда. У нас даже не было воды, и мне нужно было достать её для Со Ён.

Я выходил на улицу каждый день, направляясь в близлежащие супермаркеты и магазины. Я делал это не для себя. Я делал это для Со Ён. Она была жива, и ей нужны были еда и вода, чтобы выжить.

– Грр..

Как только я раздобыл необходимые мне еду и воду, один из «них» начал рычать на меня.

– Грр!

Я прорычал в ответ. «Оно» развернулось, приняв меня за «своих». Стоило мне начать вести себя как «они», твари переставали видеть во мне добычу. «Они» принимали меня за «своих» и уходили восвояси.

Сначала я переживал о вылазке наружу. Однако вскоре я осознал, что другие существа не стояли на «вооружении» когда речь шла обо мне. Я понял, что они считали меня за своих.

Я нашел немного воды и законсервированной еды. Надеюсь получится приговорить рамен?

Скрип

Неожиданные звуки шагов на автомате заставили меня пригнуться.

Ох…

Моё тело всё ещё реагировало как человеческое.

Через несколько секунд страх, отчаяние и нервозность, которые я чувствовал, когда сталкивался с «ними», грозили охватить меня. На минуту страх пронзил всё моё тело, но затем я понял, что мне больше нечего бояться. Теперь я был хищником в этом проклятом мире. Теперь и Я чудовище, просто так получилось, что я сумел сохранить способность мыслить, несмотря на то, что оказался в этом теле. У меня больше не было причин опасаться, что на меня кто-то нападет, или кого-либо, кто издает эти звуки. Выжившие - те, кто должны бояться меня.

Неожиданный звук вырвал меня из размышлений. Я повернулся в сторону откуда шел звук. Кажется он идет из магазина с разбитыми окнами. Я медленно вошел туда и осмотрел местность. Внутри я ожидал увидеть тварь, но вместо этого заметил дрожащую человеческую ногу. Скорее всего это один из выживших, что услышав меня, поспешил спрятаться в комнате для персонала. Однако, нога этого человека застряла между заклинившимися дверцами, не в силах закрыть их.

Человек не сдвинулся ни на миллиметр, видимо, почувствовав, что я стою рядом. Я отметил, что это была, одетая в босоножки, женская нога. Я прикупил губу, и начал приближаться к ней.

Хнык…

Я услышал, как она всхлипнула, когда я приблизился к комнате. Она была в ужасе. Она знала, что не может издать ни звука, и отчаянно пыталась сдержать слезы. Я знал, что напугаю ее, если появлюсь перед ней.

Я вздохнул и дотронулся до её ноги. Она быстро втянула ногу внутрь, но дверцы так и не сдвинулись с места. Кажется, у нее не хватило смелости закрыть их.

Я быстро оглядел магазин. Вся ранее замороженная еда испортилась из-за погоды. Воды я тоже не увидел. Пока я стоял там, я услышал звуки, доносящиеся из комнаты для стаффа.

Есть еще выжившие? Она может быть не одна.

Я не был уверен, сколько выживших было в комнате, но я даже не сомневался, что они голодны. Я опустился на колени, достал воду и три банки еды и протолкнул их через дверь. В глубине души я хотел предупредить их:

Не будьте укушены, как я, пожалуйста.

Но я больше не могу общаться как раньше. Единственное, что я могу издать это ужасный крик. Будет лучше, если я буду держать рот на замке.

Через несколько мгновений я увидел, как тощая рука потянулась за водой и консервами. С облегчением я глубоко выдохнул.

– Спасибо... Спасибо вам.

Через некоторое время я услышал, как они снова поблагодарили меня. Я мягко улыбнулся и тихо закрыл дверь в комнату для персонала. Несмотря на то, что мое сердце не билось, мой разум все еще был очень даже человечен. Я думал и действовал как человек. Мне не нужно было охотиться на выживших, так как мое мертвое тело не чувствовало голода.

Недавно я кое-что заметил. «Им» не нужно было охотиться на людей из-за голода. Я видел «их» ночью, изрыгающих человеческую плоть, которую они съели днем. У «них» нет пищеварительной системы. Она либо парализована, либо больше не работает. Значит «они» получают удовольствие от охоты и убийства.

Процесс трансформации занимал около 30 минут после укуса особи, если только не отгрызали голову с корнем. Неважно, потеряли ли вы руку или ногу, или то и другое одновременно... Пока ваш мозг не был поврежден, вы превратитесь в одного из «них».

Я понял это, когда наткнулся на маленького мальчика лет пяти без рук. Маленький ребенок, так привыкший ныть перед мамой, превратился в одного из «них». Я глубоко вздохнул и пошел обратно. Солнце начинало садиться. Я не мог перестать думать о том, какой голодной будет Со Ён.

***

Я вернулся в гостиную, кишащую мухами. Я стряхнул с себя грязь, тяжело сглотнул и постучался в спальню.

Тук, тук.

По ту сторону двери я услышал тихие шаги. Со Ён медленно открыла дверь. Со дня своей смерти я больше не видел как улыбается моя дочурка. Она посмотрела на меня пустым взглядом. В её глазах больше не было надежды. Я не мог позволить себе подойти к ней. Всё, что я могу сделать – оставить еду перед дверью. Я попытался улыбнуться.

Кушай сколько угодно, милая.

– Грр…

Я мог издать лишь этот раздражающий звук.

Она не проявила никакой реакции, когда заносила еду внутрь. Должно быть, она привыкла к моему рычанию. Она закрыла дверь без колебаний. Я застыл, глядя на закрытую дверь.

Я хочу провести больше времени с ней. Я хочу быть рядом.

Но я больше не могу погладить её по головке. Не могу почувствовать тепло, исходящее от неё.

Я размял шею и подошёл к дивану. От дивана осталось одно лишь название. Каждый сантиметр был разорван в клочья. Я вспомнил все события, которые мы с Со Ён провели вместе. Я сел и тупо уставился в никуда.

Передо мной не было ничего, кроме черного экрана телевизора. Я увидел свое отражение и не мог не усмехнуться. Глядя на свое отражение, я представлял себя в фильме. Я был бы главным героем этого трагического фильма, и никто не знает, когда и как он закончится.

– Грр…

Я зарычал. Я не могу поверить, что всё это не сон. Я не могу принять такую реальность. Однако все, что я мог сделать, это издать этот бессловесный и тревожный крик. Что это за эмоция? Она исходит из моего сердца?

Но я же, очевидно, мертв, разве не так?..

Я задавался вопросом, было ли это странное чувство вызвано воспоминаниями, которые я создал, когда у меня еще были эмоции. Однако, несмотря ни на что, есть одна вещь, в которой я уверен на все сто процентов. Я знаю, что мое «я» умерло. Да, человек внутри меня мертв. Ведь в этом мертвом теле я каждый день иду в супермаркет. Если бы мне нужно было выразить свои чувства одной фразой… Я скажу, что чувствую себя дерьмом. Я не знаю, что мне нужно сделать, чтобы избавиться от этого чувства. Я ненавижу себя.

***

С приходом ночи, мой разум становится яснее. Необходимость сна пропала, и я не чувствую никакой усталости.

Как было бы здорово, если бы эта черта присутствовала когда я был ещё человеком.

Я бы заработал целую кучу денег и жил бы успешной жизнью. Ну или сошёл бы с ума. Кто знает? Я посмотрел на застывший город. Раньше я осматривался, чтобы увидеть где стоят твари, но сейчас я рассматриваю окрестности в надежде заметить выживших. У меня лишь одна цель – найти их. Я не собираюсь спасать их или защищать от зла. Я на какой-нибудь там герой. Я отчаянно пытаюсь найти их ради будущего Со Ён.

Я знаю, что могу продлить её жизнь, продолжая давать ей еду, пока она находится в спальне. Но я не знаю сколько ещё мы продержимся, действуя таким образом.

До тех пор пока она не умрет? Или пока мою голову не снесут к чертям собачьим?

Я понимаю, что мир рухнул совершенно неожиданно. Однако для того, чтобы она выросла как подобает нормальному человеку, моя дочка должна держаться рядом с правильными выжившими.

Прямо сейчас я чувствую, что держу её за скота, нежели пытаюсь сохранить ей жизнь. Я кормил её, держа в клетке. Я ничего не могу сделать, чтобы развидеть её обстоятельства как абсолютную пытку для неё.

Я хочу, чтобы она жила среди людей. Я также понимаю, что при таком раскладе, скорее всего, больше не смогу видеться с ней. Однако если это единственный вариант сохранить ей жизнь среди людей, то я выдержу боль и отпущу её. Я буду хранить воспоминания о ней в своем сердце.

Вид моей сияющей дочурки всплыл в моём сознании и я улыбнулся. Она смотрит на меня не пустым взглядом как сейчас. Она вглядывается в моё лицо сияющими глазами, похожими на рябь спокойной речки. Это, безусловно, прекрасный момент, по которому я очень скучаю. Я бы хотел снова вызвать улыбку на ее лице.

Если бы существовал способ сделать это... Я бы прошел через ад, чтобы воплотить моё желание в реальность.