Глава 9.

Услышав этот душераздирающий крик, Нолан с Морганом захотели выбежать и посмотреть, что случилось. Однако их остановил Хьюи, который отложил в сторону книгу, которую читал до этого.

— Эй, успокойтесь, это просто воздух. Из-за ветра иногда тут бывают такие звуки, не надо паниковать.

Услышав Хьюи, Нолан с Морганом смутились.

— А почему этот крик тогда такой эмоциональный? Как будто кто-то кричит от нестерпимой боли?

Хьюи лишь цокнул языком на них, лениво посмотрел, и продолжил дальше читать книгу, считая давать объяснение лишним. Нолан с Морганом не поверили его словам, но все же решили остаться в комнате. Один из братьев стариков из команды Нолана хмыкнул на его слова, когда тот сказал, что это просто ветер.

— Ага, ветер, конечно.

Услышав его, Нолан который стоял рядом с ним, обошёл двух других старичков, которые, поднимая карты на уровень глаз, смотрели то на одного, то на другого своего брата.

— Это же необычный ветер, да? — Сев рядом с стариком, который был напряжённее всех, спросил Нолан.

Он не знал, как отличить этих троих, и не мог обратиться к нему по имени, чтобы не было неловкости.

— Возможно необычный, а возможно обычный, тебе то что? — Цокая языком и нервно шмыгая носом, ответил ему старик.

Видя, что старик не хочет говорить, Нолан понял, что они играют в дурака. Подсев ещё ближе к старику, так, что он дышал ему в затылок, незаметно шепнул ему:

— У того, кто слева, козырной валет, остальные карты — цифры, десяток у него нет. А у того, что справа, нет козырных карт, но есть валет и дама для перевода, если вы с переводом играете, конечно…

Услышав Нолана, старик поднял бровь и посмотрел на него. Полуулыбка посетила лицо старика. Через минуту эта партия карт была им выиграна.

— Нечестно! Ты мухлевал! — Крикнул другой старик , кинув карты на пол.

Недовольно кричал один, пока второй вздыхал и заново перетасовывал все карты.

— И где же я смухлевал? — С гордо поднятой головой и скрещенными руками смотрел на двух победителей.

— Ты… Ты…

Не придумав, в чём его обвинить, тот замолчал, а победивший старик начал смеяться. Перед тем, как началась новая партия в картах, победивший старик обратился к Нолану:

— Крик, который мы слышали, вовсе не из-за ветра. Однажды, когда наша команда добывала уголь, мы прошли слишком глубоко, настолько, что лампы на стенах были потушены, пытаясь заполнить вагонетку. В то время надо было выполнить квоту в пять полных вагонеток, и ты мог уйти:

В темных, мраке пронизанных угольным пылу шахтных туннелях мы продвигались глубже в шахту. Троица нас — всего лишь три шахтёра, которые хотели быстро выполнить квоту и выйти отсюда. Но с каждым шагом в темноту, освещённые лампами туннели, становились всё темнее и темнее.

Я был сзади, толкал вагонетку. Именно тогда, в том зловещем молчании, я услышал шаги — шаги, которых не должно было быть. Сначала я игнорировал их, но затем осознал, что я же последний, и сзади же никого не должно быть

Повернувшись, я увидел его — голову, выглядывающую из-за перекрестка, который мы пропустили. Глаза без зрачков, а рот полностью окрашен в красный цвет, будто пропитан засохшей кровью. Его голова упиралась в потолок, я видел как он смотрел на нас своими пустыми глазами...

Страх захлестнул меня, и мой крик разрезал тишину. Я испугался и поскользнулся. Братья, услышав мой вопль, подбежали, но, когда я указал в сторону перекрестка, там уже никого не было — лишь темное бескрайнее безмолвие.

Братья подумали, что я, быть может, надышался газами, и мы решили вернуться. Но вот, когда мы ушли оттуда, через некоторое время, из глубин шахты, раздался крик. Братья не обратили внимания, но я сразу понял— это был крик того существа. И что удивительнее всего, этот крик сильно напоминал голос последнего из восьмой команды.

С тех пор наша команда никогда не углублялась в шахту, и я по-прежнему запрещаю своим братьям идти туда, опасаясь, что в следующий раз мы можем столкнуться с тем чудовищем. Верить в это или нет — решать тебе.

Услышав рассказ старика, по спине Нолана пробежали мурашки. Не зная, что ответить старику, Нолан оставил его в покое и сообщил Моргану об этой информации.

«Я думал, нам придется либо убить спящего, либо сбежать из тюрьмы... Появился и третий вариант», — думал Нолан. Морган чувствовал дрожь, когда слышал его голос в голове.

«Третий? что ты имеешь в виду? Не говори, что нам нужно убить этого монстра…» Ожидая идеи от своего сообразительного лучшего друга, Морган спросил Моргана.

«Изначально я думал о побеге, но узнав о восьмой команде, отмёл этот вариант, так как у нас мало шансов на успешное бегство. Оставался единственный вариант — убить спящего, но найти его оказалось чрезвычайно трудно. Ты помнишь, инструктор говорил, что новички будут в одной команде с нами? У нас есть моя команда, твоя, и есть ещё третья. В моей команде нет спящего, в твоей тоже. Так что остаётся третья… Её я не успел проверить.»

Повернув голову в строноу третьей команды, он понял, что один из их членов смотрел на него, но когда тот понял что Нолан заметил это, тот сразу отвернулся. Нолан направился к третьей команде, и попытался было завести разговор, но он услышал за дверью шум.

Остановившись, Нолан смотрел на дверь. На секунду он подумал, что это монстр, о котором рассказывал старик. Но через несколько секунд дверь открылась, и они увидели одну из команд, которая отправилась добывать уголь. На пороге открывшейся двери стоял толстяк, который днём лежал в постели с девушкой, которая, к слову, сейчас стояла за его спиной. Рядом с вагонеткой был высокий накачанный бородач.

Команда толстяка вернулась первой, с наполненной до краёв углем вагонеткой. Увидев это, Хьюи сказал остальным разгрузить весь уголь рядом с лифтом.

«Странно, как они так быстро наполнили вагонетку?..» подумал Нолан, но сразу же забыл об этом, увидев, что его команда встала.

Разочарованный тем, что не смог поговорить с третьей командой лифтёров, Нолан пошагал за своей командой, взяв вёдра с лопатами, и направился к лифту. Дойдя до лифта, высокий бородач подошёл к вагонетке, что-то сделал сбоку, открыл её бортик.

Высыпав всё содержимое, бородач отошёл к своей команде, оставив лифтёрам делать свою работу. Шахтёры, положив ведро рядом с кучей угля, принялись за работу. Три команды быстро справились с задачей, не запыхавшись. Все лифтёры взяли вёдра с углём, положили их на лифт и принялись крутить его.

Поднявшись на поверхность, они направились к тюрьме. Войдя в неё, их встретил молодой надзиратель, который утром сопровождал их в гардеробную. Пройдя с надзирателем по коридору, они достигли склада, куда высыпали весь уголь на пол, и пошагали обратно в шахту.

«Интересно, а кто очищает уголь от горных пород? Мы его просто транспортируем? Придётся ли нам его очищать?» думал Нолан.

Они вернулись в комнату Хьюи, где снова принялись бездельничать. Нолан, который получил шанс поговорить с третьей командой, снова направился в их сторону, но его опять прервала другая команда, которая принесла уголь. Встав со свих мест, лифтёры пошли выполнять свою работу.

Повсюду царил холодный полумрак угольной шахты. Слабый свет фонарей и свет снаружи лишь подчеркивали контраст между тёмными стенами и иссечённым потолком. Взгляды Нолана и Моргана встречались с темными глазами шахтёров, крошащих уголь и наполняющих вёдра.

Шум разгрузки угля звучал как грубая симфония в темных глубинах земли. Треск, шуршание, металлические скрипы лифта – все эти звуки создавали атмосферу напряжённого и тяжёлого труда. Уголь падал в вёдра с приглушённым звуком, создавая облака пыли, которые плыли в воздухе, наполняя его углеродными частицами.

Нолан, озираясь на третью команду, надеялся, что ему удастся поговорить с кем-то из них. Загружая тяжёлые вёдра, они направились на склад. Лицо каждого лифтёра выражало усталость и настойчивость.

Их руки, закалённые трудом, были покрыты следами угольной пыли. Каждый подъем и спуск лифта был непрост, и лишь небольшие промежутки между прибытием других команд с углём давали им отдых.

Нолан и Морган, осознав сложность работы лифтёров, поняли, что эта затяжная рутина требовала от них не только физической выносливости, но и ментальной силы. Поднимая вёдра, крутя лифт, идя через коридоры тюрьмы, они становились частью этой бесконечной машины.

Отнеся весь уголь недавно прибывшей команды на склад, они вернулись в шахту, где увидели две другие команды, ожидающие, пока они разгрузят уголь. Повторяя все эти действия, Нолану так и не выпал шанс поговорить с третьей командой. Бесперерывно выполняя свою работу, прошло по меньшей мере 9 часов, когда им наконец выпал шанс расслабиться.

В 10 часов ночи к ним пришёл надзиратель и сообщил об окончании смены. Все команды, грязные, пыльные и усталые, направились обратно в тюрьму, убрав все инструменты на свои места.

Нолан с Морганом думали, что Хьюи, который всё это время читал книгу, пойдёт с ними в тюрьму, но он остался в шахте. Подводя всех заключённых в раздевалку, надзиратель начал ждать снаружи, пока они не закончат.

Переодеваясь, Нолан с Морганом заметили, что в команде толстяка, который утром лежал в постели с девушкой, было только три человека, а в раздевалке — всего двое. Похоже, у девушки была своя раздевалка где-то.

Два друга осматривали заключенных, когда те переодевались. Они заметили, что высокий бородач в команде толстяка был покрыт шрамами и пулевыми ранениями.

«Вот это жизнь его помотала, походу…» думал про себя Морган.

«С ним нужно быть поосторожнее. Посмотри, как другая команда смотрит на него… Думаю, между ними есть какие-то разногласия…» Нолан не упускал никаких деталей, которые мог заметить его глаз. Нолан и раньше догадывался, но теперь он был уверен, что после того как повысилась его духовная энергия, его наблюдательность и чуткость улучшились, и теперь он мог легче понимать людей по их мимике и жестам. Наверное такие же изменения произошли и с Морганом.

Когда высокий бородач переодевался, он заметил взгляд другой команды. Окинув их взглядом, он, в одних штанах и с футболкой в руке, подошел к ним.

— Есть что сказать? — глядя на молодых парней, сказал бородач.

Под его взглядом парни испуганно замахали руками и опустили глаза. Среди них был и немой, с которым Нолан успел поговорить.

— Н-нет, Гюнтер, ничего… — проговорил один из парней.

Хмыкнув на них, высокий вышел из комнаты, и встретившись взглядом с надзирателем, он пошагал по коридору. Нолан, видя, что охранник так просто отпустил его, удивился и спросил у стариков, которые рядом переодевались:

— Почему надзиратели так снисходительны к ним? Утром просто накричали на того толстого, а сейчас просто так отпустили заключенного одного. Почему к их команде отношение более снисходетельное? — шепотом спросил Нолан.

— Потому что тот толстяк — кузен главного надзирателя, а этот длинный парень, который ушел, не дает обидеть его кузена. — пожал плечами старик.

Наконец, все переоделись. Надзиратель, войдя в раздевалку, приказал им следовать за ним. Пройдя по коридору почти пять минут, они прибыли в огромную столовую. Теперь Нолан с Морганом могли сказать, что они находятся в тюрьме. Полубелые полусиние стены столовой, как и в других тюрьмах, ничего особенного не предвестияли.

Там было много столов вокруг, кажется, тюрьма рассчитана на минимум сто человек. Те, кто шагал за столом, подошли к столу рядом с окном в стене, взяли поднос и пошагали к окну, где был повар, выдающий еду.

Ожидая своей очереди, Нолан с Морганом оглядывались, изучая обстановку. Через минуту подошла их очередь, они взяли еду и пошагали к столу, где смогли сесть и поговорить о сегодняшнем дне.

В столовой было много столов, так что они могли сесть за любой. Каждый заключенный сидел со своим знакомым или с тем, кто был в его команде во время работ в шахте. Нолан с Морганом, сидя и оглядываясь, окунули ложки в белую жижу, которую выдал повар, и начали есть.

Не чувствуя вкуса и запаха еды, они просто пожали плечами и продолжили есть. Толстяк, последний в очереди, подошел к повару с подносом. Внезапно Нолан и Морган почувствовали аромат мяса и повернули головы в сторону толстяка. Тот улыбался, глядя на поднос, на котором красовался огромный кусок мяса. Даже вдвоем они не смогли бы съесть всё это мясо.

Смотря на него, Нолан с Морганом почувствовали несправедливость и взглянули на других заключенных, которые не обращали внимания на толстяка и ели свою белую жижу, смирившись с этой дискриминацией. Положив на стол свой поднос, толстяк не сел за него, а вернулся к другому столу за еще одной порцией мяса.

Нолан с Морганом удивились, видя, как толстяк наслаждается привилегиями. Они думали, что ему просто повезло с кузеном, который обеспечивал его в тюрьме, будто это был ресторан. Смирившись с этим, Нолан с Морганом принялись за еду, но через несколько минут в столовую вошла девушка, направившись к толстяку.

Подойдя к нему, она поцеловала его в щеку и села на его колени. Взяв кухонные принадлежности, они начали уплетать еду. Теперь Нолан с Морганом поняли, почему тот взял вторую порцию мяса. Но они заметили, что третьего члена команды не было. Нолан осмотрелся.

Высокий бородач Гюнтер, который сидел отдельно, ел такую же белую жижу как и все. Нолан не переставал удивляться. Толстяк получал столько привилегий, а Гюнтер был похож на обычного заключенного, даже будучи близким с толстяком.

Все закончив трапезу, направились по своим камерам. Попрощавшись, Нолан и Морган пошагали за своими командами. Войдя в комнату, уставшие заключенные сразу легли спать. Но Нолан с Морганом не могли заснуть. С открытыми глазами, они лежали на деревянных кроватях, в холодной темной комнате.

Но не из-за стресса или чего-то еще. Нолана мешал спать храп стариков, а Морган обычно в это время был не дома, а в пабах, напиваясь со своими собутыльниками. Можно сказать, что Моргану даже повезло в некоторой степени.

Лежа на кроватях, оба уставились на потолок своих комнат и размышляли: Что же будет завтра? Долго ли они будут в этом сне? Придется ли им убивать человека, или сон завершится? Или им придется столкнуться с монстром? А вдруг убитыми окажутся они?

С этими мыслями, Нолан и Морган просидели довольно долго, прежде чем их глаза закрылись, и они уснули, погружаясь в глубокий сон…