Эпизод 7.

– Бель. Бель! – Рамилия осторожно коснулась плеча Графини, неподвижно сидевшей за партой и ни на что не реагировавшей. Но вдруг ее словно охватил озноб, она сама не знала, что ее так испугало.

Изабель слишком глубоко погрузилась в свои мысли. В такие минуты она не очень внимательна по отношению к происходящему вокруг, но у нее работает на полную ее подсознание. Поэтому, когда ее коснулась инсолитка, она неосознанно восприняла это как угрозу и натянула нить, чтобы ее убить. Хорошо, что вовремя поняла, что опасности нет и остановилась, иначе некоторые могли лишиться головы.

Женщина повернулась в сторону экстремалки, осмелившейся ее коснуться.

- Я... это... пара уже кончилась. Нужно сменить аудиторию.

Графиня медленно поднялась и пошла в сторону выхода. Она ничего не приносила и не конспектировала, потому и собирать нечего. А вот Рамилии пришлось ее догонять. Девушка спешила и не заметила, как из-под одной из парт выдвинулась нога.

Изабель нахмурилась. Они это сделали. И ей что, теперь придется ловить эту девочку? Если она отойдет, Лестир скатится по лестнице, что достаточно травматично, а если поймает ее и тем самым смягчит падение, то пострадает сама. Ну нет, пусть падает.

Бель освободила проход, но тайно использовала свое магическое оружие, чтобы максимально смягчить падение. Все равно с уровнем силы этих детей они вряд ли что-нибудь заметят, если сделать все аккуратно.

Конечно, Рамилия упала. Девушка поморщилась от боли, и ей на глаза навернулись слезы. Плакать из-за такого пустяка? Она точно ничего не сломала или серьезно повредила, нить ее защитила, почему она собирается реветь?

А вот со стороны тех, кто это сделал, послышался смех. Что ж, ответственный за это очевиден, Эрика Сальвейр. Несдержанная девка, похожая на второсортную злодейку.

– Зачем вы это сделали? – Рами, серьезно? Спрашивать преступницу, зачем она это делает?

– И она еще спрашивает! Лестир, с памятью проблемы? Да если бы не ты, мой брат остался бы в живых!

– Но ведь это был несчастный случай! Я ничего не делала!

– Ты думаешь, что сможешь свалить с себя вину рода Лестир? Думаешь, я тебя отпущу? Ха! Ты сполна заплатишь за гибель моего брата, поняла?

Фактически, барона Сальвейр не интересует, кто настоящий убийца. Все решает выгода, поэтому были предъявлены обвинения роду Лестир. А Эрика... она дура. Она не видит подноготной этой истории и мстит, не разбираясь, кто виноват на самом деле. В чем-то Рамилия права. Девочка просто пытается выплеснуть свои эмоции. Просто ее способ довольно жесток.

Хм, может, остановить их? Сальвейр и ее свита использовали магию, чтобы заблокировать дверь кабинета, когда все лишние лица вышли. В целом, именно Изабель виновата, что их поймали. Но иметь с ними дело проблемно. Это равносильно тому, что успокаивать капризных детей. Но Бель не хотела здесь задерживаться.

– Рамилия, ты идешь? – сколько эта девочка еще будет сидеть на полу?

– А ты еще кто? Хавало завали! - одна из свиты рявкнула на женщину.

– Бель… – растерянная Лестир не знала, что ей делать. Но увидев подругу, поднялась и подошла ближе. Очевидно, что когда ты не один, чувствуешь себя увереннее. Инсолитка подсознательно искала поддержки.

– Так вы вместе?

Что их так удивило? Разве это было не очевидно? Хотя... наверное, они думали, что как только она узнает, что у дружбы с Рамилией нет перспектив, то она не станет вмешиваться. Но Изабель не следовала их ожиданиям.

– Слышишь ты, ты знаешь, что будет, если ты за нее вступишься?

Что будет? А разве они способны что-нибудь ей сделать? Вот поэтому Графиня и не желала влезать. Слушать пустые клишированные угрозы... терпеть их наезды... ну нет. Давайте без нее.

– Ты долго собираешься здесь стоять? Пошли, – Бель направилась к двери. Рамилия побежала за ней, но дорогу им перекрыли две девки из свиты.

Тц... И что теперь? Люсия прошла бы, переломив пару костей. Но Богиня Смерти никогда не работала под прикрытием, стараясь не выделяться. А Изабель подобный стиль не нравился. По возможности она не хотела привлекать внимание. Ранее она не избавилась от трупа. Для этого было несколько причин. Во-первых, для того чтобы полностью и быстро избавиться от трупа, нужно использовать магию высокого уровня. На такую ​​магию в этих стенах мало кто способен, а на подобную магию огня 1-2 человека. То есть ее использование привлечет внимание и уменьшит круг подозреваемых. Во-вторых, поскольку есть исчезнувший студент, его могут связать с той магией огня. В третьих, ей придется контактировать с жертвой, чтобы использовать магию. И последнее, с остатками магии профи сможет найти частицу ее ауры, а это уже прямое доказательство. Так что проще было просто выдать это за самоубийство. Тогда даже если заподозрят убийство, ничего не найдут. Она работает чисто. Но теперь ей главное не выглядеть подозрительной. Нельзя использовать очень эффективный метод матери. Не убивать открыто. Не использовать силу. И тем более не ломать никому кости. Да и это не ее специальность.

У Графини никогда не было способностей для подобного. Да, она пыталась научиться рукопашному бою и владению оружием, но выдающихся результатов в этом она не достигла. В этом ее можно назвать только средней. А тем более, с ее нынешним физическим состоянием ее возможности сильно ограничены.

Но, конечно же, совсем другое дело, если это его магическое оружие, короткие клинки или другие виды скрытого оружия. Она запросто может провести серию ударов со смертельным исходом, ей, напротив, сложнее это не сделать.

Поэтому выбор Изабель очевиден. Не бороться. Не использовать силу под именем Арабеллы Деакатар. Но без силы ей будет проблематично пройти...

– Думаешь, мы вас отпустим? – Эрика насмешливо рассмеялась. А что, она в выгодных для себя условиях. – А ты наглая. Даже интересно послушать, из какой ты семьи, что делает тебя такой самоуверенной.

– У нас в группе есть только одна Белла, – сказала одна из подружек Сальвейр. - Арабелла Деакатар. Уровень силы D.

– Деакатар? Уровень силы D? Хахахахаха! Такая слабачка, да еще и Деакатар! Ну, теперь понятно. Ничтожность до ничтожности липнет!

Ноль реакции. Слабых унижают. Так было всегда. Поэтому примерно такую ​​реакцию Графиня и ожидала.

– Хахахаха! Деакатар смеет идти против Сальвейр! Ничего смешнее не слыхала! Эй, слабачка, ты рамсы не попутала? Твой род уже давно распался, от твоего благородства осталась только фамилия! А ты еще смеешь мне возражать!

Какая невежливая личность. Она точно благородной крови? Где ее этикет? Хотя аристократическое происхождение еще ничего не значит. Вот например, Люсия была главой рода Тенебрис, но из ее уст редко выходило хоть что-то, отдаленно похожее на слова благородной дамы. То же самое можно сказать и об Амалии Левар. С другой стороны, Изабель более серьезно относится к манерам и знанию правил поведения в обществе, но кое-что от матери у нее все же есть. Хотя некультурно вести себя она не станет, но и проявлять уважение не собирается. Все-таки она Тенебрис.

Но наезды этой девочки Сальвейр уже начали ее раздражать. Даже если у нее очень низкий эмоциональный интеллект, и она не испытывает большинство чувств, злоба в этот список явно не входит. Конечно, даже эта ее эмоция подавлена. Но ее раздражение тем, что какая-то малявка заставляет ее терять время, явно присутствует. Но не у нее на лице. Визуально она совершенно безразлична к их выходкам.

- Чего молчишь, сука? Я к тебе обращаюсь! - в своей ярости Эрика даже забыла о Рамилии и переключилась исключительно на Бель. Какая непостоянная личность. Лестир в чем-то права. Сальвейр действительно ищет цель, чтобы выплеснуть злобу, а кто это будет, ее не волнует.

Увидев, что ее снова игнорируют, инсолитка подпрыгнула поближе к Графине, схватила ее за руку и грубо повернула к себе. Изабель не сопротивлялась. Ее физических возможностей для этого не хватит, а убить ее сейчас невыгодно. Потому и решила разрешить им делать с собой, что они захотят. Хотя бы пока они не вздумают серьезно ей навредить. Ей всегда было немного безразлично ее тело и что с ним происходит, пока это не угрожает ее жизни. Почему не пока это не угрожает ее здоровью – разве оно у нее есть?

Почему эта Сальвейр взъелась на нее, услышав ее фамилию? Ну, это очевидно. Она перестала бояться силы, которая может стоять за ней.

Род Деакатар. Когда-то это была очень влиятельная инсолитская семья с огромными территориями. Но это было когда-то. Два поколения тому назад барон Деакатар был довольно ветреным в своих отношениях и при жизни породил несколько десятков незаконнорожденных детей, а после его смерти они начали бороться за наследство. И очевидно, что их борьба закончилась внутритерриториальной войной. Когда-то преуспевающие земли распались на обедневшие клочки земли, которыми до сих пор правят потомки Деакатар. Но реальной силы и власти у них нет, поэтому и уважать их никто не будет. И вообще, теперь к этой семье относятся как к шутке во языцех. Поэтому Эрика настолько изменила свое отношение с наглого, но осторожного на совершенно пренебрежительное.

Почему у Изабель в документах именно фамилия Деакатар? Когда восемь лет назад Мелания Риксен делала ей дополнительные личности по заказу Люсии, ведьма, конечно, отталкивалась от стандарта, где почти невозможно рассекретить их фальшивость. Вот задумайтесь, если это Тенебрис, то требуются документы благородной семьи. Все же у аристократии уровень доступа выше, чем у сильных простолюдинов. Далее. У Ланы было достаточно власти, чтобы вписать в реестр еще одну баронскую семью без земель, но если проводить глубокое расследование, то нетрудно отследить, что этот род появился всего несколько лет назад и большинство данных о них липовые. То есть лучше использовать уже существующие известные семьи. Но какая из подобных семей примет незнакомую личность за одного из своих? Сколько бы ты ни заплатил, это ненадежно. Поэтому осталось еще два варианта. Либо использовать своих, чтобы создать липовые документы, либо вписать себя в семью, где не будут удивлены появлением еще одного родственника.

Деакатар в этом случае попадает во вторую категорию. К тому же, была еще одна причина выбрать именно эту семейку. Есть способ проверить родство через ритуал крови. Так вот, у Бель с этим проблем не будет. Ее погибший на войне отец, полукровка Макс Аманзи, был одним из этих незаконнорожденных детей. Хотя в документах указан не он, потому что некоторые знали, от кого Богиня Смерти когда-то родила, но это не имеет значения. Главный здесь сам факт кровной связи. Если подумать, так делалась половина ее ложных личностей. У нее родство с тремя астралами, еще с одним родство было у отца ее Дианы, а с другими уже пришлось выкручиваться. Но если так подумать, в тех мирах она никогда и не жила.

Изабель еще раз обдумала ситуацию и поняла, что дела не будет. Эрика до сих пор продолжает сильно сжимать ее запястье, явно испытывая садистское удовольствие, но поскольку Бель продолжала молчать, то Сальвейр немного растерялась, не зная, как продлить наезд. Ситуация зашла в тупик.

– Отпусти ее! – вдруг Рамилия схватила за руку Эрику и оторвала ее от своей соседки по комнате. – Ты в порядке? – она встревоженно взяла Изабель за плечи. Графиня же осталась пофигистической.

Но Лестир уже знала, что делать. Она не хотела, чтобы из-за нее пострадала ее соседка. Девушка и не знала, что семью Бель настолько презирают. Вот почему, наверное, она так замкнута в себе. Честно говоря, сначала она даже ее опасалась, но теперь Рамилия стала ее жалеть.

Девушка растолкала девушек, которые не давали им выйти, осторожно взяла подругу за руку и вывела ее из аудитории. Заклятие на дверях ее не остановило. Оказывается, у этой Лестир есть и такая сторона. Она перестала издавать тихие звуки "ну... я... это..." и использовала силу, чтобы вытащить ее отсюда. Следовательно, не такая она уже и беспозвоночная. Особенно когда есть угроза в сторону ее близких.

Почему Рамилия смогла пройти и вывести? Ну, разумеется, что ее действиями воспользовалась Бель. Магическим оружием незаметно ограничила возможности свиты Сальвейр, запечатала нитью проход, эдакое немагическое препятствие, а заклятие на дверях женщина нейтрализовала еще несколько минут назад, когда думала о способах отсюда слинять. Хотя столь примитивную магию даже заклятием не назовешь.

Лестир протянула Графиню несколько коридоров, пока не оглянулась и не поняла, что их не преследуют.

– Фух, оторвались.

Поняв, что держит Бель за руку, девушка поспешно ее отпустила. Она все еще не забыла, что произошло при их знакомстве. И вторично подобное почувствовать не хотелось бы. Вдруг раздался звонок. Что ж, началась вторая пара. Они опоздали.

– Как думаешь, нас будут ругать?

Изабель даже посмотрела на нее. С ней только пытались выяснить отношения, а если бы женщина не вмешалась, то с большой вероятностью у Рамилии были бы серьезные травмы, а девушка теперь волнуется из-за опоздания? Какая легкомысленная личность.

– Пошли, – Графиня повернулась и направилась в сторону следующей аудитории. В любом случае, всем будет безразлично, если кого-то не будет на лекциях. Другое дело, если пропустить практику или экзамен. Но Лестир хочет туда пойти. У Бель автоматически ограничен выбор.

Но Рамилия осталась стоять. Проследив за ее взглядом, Изабель поняла, что та смотрит на ее руку, которую ранее схватила Сальвейр. Рукав блузки чуть-чуть закатался, и стал виден темно-фиолетовый след.

– Тебя… тебя ранили! – девушка подбежала к ней и принялась осторожно осматривать руку. – У тебя закрытый перелом! Тебе срочно нужно в медпункт!

О, перелом, значит? Что ж, может быть, целителем она все же станет. Достаточно точный диагноз. Явно зубрила медицинские книги.

Рамилия на одном взгляде не остановилась и продолжила аккуратно анализировать ее руку жизненной энергией.

– Как она могла так сильно сжать твою руку?!

Ну, на самом деле, Эрика не собиралась ей ничего ломать. Просто кости женщины – как труха, ломаются даже при минимальном воздействии. Но непонятная злость Лестир поражает. Девушка продолжила обследовать магией ее запястье и сдвинула рукав блузки повыше. До этого она могла видеть только маленькую часть руки, но не хотела двигать элементы одежды, боялась, что Бель это не понравится, к тому же проверке магией это не помешает, но все же решила это сделать и подняла рукав повыше. Первое, что она увидела, это фиолетовый след от руки, который до этого она видела только частично. Второе – шрамы. Старые, уже побелевшие полоски, они затянулись уже давным-давно, но были настолько глубокими, и их было настолько много, что они накладывались друг на друга. Такие следы не исчезают. Необходимо пройти массовые медицинские процедуры, чтобы вывести подобное.

Откуда у нее такие шрамы? Это связано с ее болью и непонятной болезнью? Это болят ее старые раны?

Изабель не очень нравилось, что Рамилия все еще держит ее за руку и ничего не делает. Женщина вырвала свое запястье и, вытащив из кармана бутылку с жидкостью, вылила остатки себе в рот. Через несколько секунд синяк от перелома начал исчезать.

– Это…? - очевидно, Лестир никогда не видела лекарства, действующее настолько быстро. Но собиралась ли Изабель уточнять, что это такое? Конечно, нет.

Хм... Графиня посмотрела на пустую фляжку. Кончилось быстрее, чем она думала.

– Иди на следующую пару. Я подойду позже, - нить сейчас опутала Рамилию. Пока она на ней, если что-нибудь случится, женщина сразу об этом узнает, поэтому не проблема периодически куда-то отходить. К тому же Эрика Сальвейр и ее свита все еще заперты в аудитории, где была первая пара. А в следующий раз туда кто-то зайдет аж только после обеда.

– Ты идешь в медпункт? Давай я тебя провожу.

Изабель холодно посмотрела на Лестир. Ей бы не хотелось, чтобы та последовала за ней. Но такого пугающего пофигистического взгляда хватит, чтобы Рамилия не стала лезть дальше и оставила ее.

– Я лучше пойду.

Ну вот, даже десять секунд гляделок не выдержала. Бель провела девушку взглядом, развернулась и тоже ушла. Она же не может двадцать четыре на семь ее нянчить. У нее тоже есть личная жизнь.