Эпизод 23.

– Бель, мне пришло письмо! – вечером Рамилия вбежала в их общую с женщиной комнату и сразу поспешила поделиться с ней радостной новостью. До этого ее папа ей почти не писал, поэтому для девочки это было счастье. Она быстро распечатала письмо, прочла и с улыбкой продолжила: - У папы все хорошо. На каникулах он сказал, чтобы я оставалась в общежитии, а он ко мне наведается. Я тебя с ним познакомлю, ты ему понравишься! – Лестер все еще счастливо щебетала, не получая ни слова в ответ. Но быстро почувствовала из-за этого дискомфорт и наконец-то не просто проверила присутствие, а более пристально посмотрела в сторону своей соседки.

Изабель неподвижно лежала в постели. Она почти никак не отреагировала на приход Рамилии, и ее новости женщину не очень интересовали. Не только из-за ее пофигизма, просто слушать хорошие новости, когда знаешь правду... Хах...

У Графины есть собственные разведывательные каналы, это и так известно. Некоторые достались ей по наследству от матери, а те, что были зачищены во время войны, просто заменить. Если Бель, не скрывая свою настоящую фамилию, подойдет к кому-либо и задаст вопрос, ей точно ответят. То есть с этим проблем у нее никогда не было. Просто у нее нет мотивации спрашивать.

Здесь аналогично. Изабель не очень интересовала судьба территории Лестир, хотя кое-что о ней она все же слышала. К примеру, о том, что площадь баронства уменьшилась более чем на две трети, одну из которых захватил барон Регалия. Хотя Дириану еще повезло. Барон Сальвейр планировал полностью захватить территорию, но начались сильные проблемы с логистикой. Казалось бы, это не такая уж большая проблема. Но потом погибла его дочь и потенциальная наследница Эрика. А без нее большие земли Сальвейр – кусок мяса, который охраняет старая собака. Нужно только дождаться, пока эта псина сконает, или даже ускорить ее смерть, а затем начинать делить территорию. Таков уж закон джунглей. Ради выгоды живые существа пойдут на все.

Итак, гибель Эрики Сельвейр спровоцировала непорядки в баронстве, поэтому ее отец был вынужден вернуть значительную часть армии обратно в свои земли. А без нее наступление на Лестир застопорилось. Учитывая, что война была ориентирована на выгоду, впоследствии боевые действия потеряли смысл. То есть, на Дириана больше никто не наступает, но и выбить захватчиков сил у него не хватит. Но сейчас война застопорилась, а он все еще остается бароном. Все не так уж и плохо. Но и хороших новостей нет. То, что он пишет своей дочери, – фигня, а Рамилия даже ничего не заподозрила. Ну и хорошо... это ее не касается.

– Эй, ты в порядке? – Рамилия подошла поближе к Бель и обеспокоенно протянула руку к ее лбу, чтобы проверить температуру и ее общее состояние. Но холодный взгляд женщины отбил у нее желание к ней прикасаться.

В последнее время Лестер начала отдаляться от Графини. Особенно в последние дни. Это неудивительно. И дело тут не только лишь в том, что женщина отыскала для себя новенькую подружку, также больше нет общей для них опасности от Эрики. Проблема в отношении Изабель и... инстинктах инсолитки.

Еще ни разу Бель не была к ней приветлива. Ни разу. Женщина не хотела демонстрировать дружелюбие, которого нет. Да и не очень ей нравилась эта приставучая клиентка, пытавшаяся всунуть нос в ее дела. И... ей не очень нравилось, когда кто-то ее трогает, особенно если это инсолит. Все-таки магия этой расы уникальна и... достаточно опасна, чтобы не подпускать их близко. А то им не сложно будет выяснить и ее настоящий возраст, и ее состояние здоровья, и даже найти следы "перегорания", наличие которых свидетельствует, что она далеко не чистокровная. Инсолиты – отличные диагносты. Хотя... вряд ли Рамилия достаточно компетентна для этого.

Но суть дела это не меняет. Она не позволит никому себя коснуться без ее согласия. А испугать кого-то типа девочки Лестир... запросто. Она – комнатное животное, никогда не видевшее мира. Стоит выпустить на свободу некоторое убийственное намерение, и инсолитка отступит. Но это тоже причина, почему они не могут сблизиться. Разница между низшими и высшим. Стоит сильному выпустить немного своей силы на свободу, у более слабого проявится инстиктивный страх. Даже если тот, который слабее, этого не осознает.

Но все равно, упрямство Рамилии можно похвалить. Это как будто бы ей сказали "отвали", а она все равно лезет. Но со временем энтузиазма у нее все меньше. Надоедает прикладывать усилия, но не получать ничего в ответ. Хотя вряд ли это случай девушки, верящей в добрый, но застенчивый характер ее подруги. Просто инсолитке с ней не очень комфортно.

– Бель, тебе плохо? – Лестир все так же обеспокоенно на нее смотрела. А было из-за чего волноваться. Последние дни Изабель все меньше ела и постоянно в очень больших дозах пила жидкость из своей бутылки. Она очень похудела и стала еще бледнее, женщина все больше походила на труп. Рамилия думала, что ее "болезнь" прогрессирует, поэтому уже несколько раз предлагала сходить в медпункт, но потом не без помощи Бель вспомнила о ночных прогулках женщины, и, поскольку думала, что это связано с лечением, перестала об этом напоминать. Хотя все еще показывала свою обеспокоеность.

– Я хочу спать, – Графиня не хотела отвечать девушке, поэтому нашла причину, чтобы инсолитка отстала. Что ж, это каждый раз работает.

Рамилия умолкла. Ее снова отшили. Она все еще хотела что-то сказать, но промолчала, ушла в душ, а потом легла спать. У нее была мысль вызвать для ее соседки целителя, но Бель этого не хотела...

Лестер заснула, будучи в дилемме. А когда рано утром очнулась, поняла, что ее соседки на кровати больше не было.

* * *

Амалия Левар сегодня проснулась рано. Во-первых, она получила информацию, которую она заказала вчера, используя определенные свои связи. А во-вторых, на кухне ее квартиры было довольно шумно.

Грабительница натянула на себя халат и вышла в гостиную. На диване все еще спала девочка. Глядя на стол рядом, а точнее на материалы и инструменты на нем, было понятно, что легла она всего несколько часов назад. А точнее, уснула во время работы, а ее мать только что устроила ее в лежачее положение. Чисто ради своего интереса некромантка подошла поближе и осмотрела артефакт, над которым работала.

А Диана действительно талантлива. Артефакторика считается достаточно сложной для изучения отраслью магии. Создание магических предметов никогда не было простым. Фактически, это придание определенного магического свойства предмету. Считается, что можно просто поднять камень с земли и наложить на него волшебство. Это не совсем корректно. Например, если наложить на круглый камень режущее свойство... хм, и в чем оно проявится? То есть, для зачарования важно не только умение правильно интегрировать магическую формулу в объект (а эта формула как написание программы, прописываешь функции, выполняемые при определенных условиях, но один неправильный символ – и ничего не получится), но и форма артефакта, а также материалы и степень их обработки. Все же некоторые металлы хорошо производят магию, а другие наоборот, будут ухудшать качество изделия.

Следовательно, артефакторы также часто изучают определенное ремесло или имеют подчиненных, которые его знают. У магических предметов тоже есть своя классификация, причем довольно сложная. Кроме классификации по свойствам, их можно разделить на следующие типы:

- требуют введения определенного количества энергии для активации (самые популярные).

- одноразовые. Обладают уже введенной энергией, но теряют ценность после одного заклятия. Или после количества, предусмотренного энергией (самые дешевые).

– с пассивными эффектами. То есть черпают энергию из окружающего мира или хозяина для поддержания постоянного эффекта. Но поэтому не имеют большой силы и значительно ограничены в функциональности (для зачарования оружия).

Ну, это только основные направления. Но каждый из них – сильная головная боль.

Амалия осмотрела медальон, созданный с нуля Дианой. Девочка специализируется на ювелирных изделиях, а значит, на двух первых категориях, указанных выше. Хотя не то, что она не может зачаровать оружие.

А дизайн хорош. И Хельхейм с дополнительными эффектами внутри тоже. Похоже, после нападения она решила создать себе атакующий артефакт для непредвиденных ситуаций, а не в качестве игрушки. Что ж, это верно, лишним не будет.

Взглянув на обратную сторону медальона... хах, у него даже был выцарапан герб рода. Амалия уже не в первый раз замечает, как девочка клеймит свои изделия крохотной птицей с развернутыми крыльями. Ну, она не единственная Тенебрис, что делает подобное. Кстати, о другой Тенебрис...

Гробовщица вернула драгоценность на стол и направилась на кухню. Именно оттуда доносился шум.

- Еееееее?

Ну, Изабель лежала на полу кухни. Рядом – разбитая миска.

Некромантка почесала затылок и, пройдясь по обломкам тарелки, несколько раз хоть и не сильно, но пнула женщину ногой.

– Бля, неужели реально сдохла? Вот сука! Я еще твой гроб не закончила, какого хрена ты копыта отбросила? – Левар сказала в ее сторону еще несколько ласковых слов, но вспомнила, что в соседней комнате Диана и притихла.

Откуда она взяла то, что Бель умерла без проверки пульса? Ну, она инсолитка. И достаточно сильна, чтобы замечать ауру смерти. Сейчас у Тенебрис она особенно сильная и густая. Такая есть обычно у умерших, ну буквально несколько минут назад.

– Айяяяя, и что же мне с тобой сделать? – рука некромантки уже начала щупать на столе нож. – Вырезать сердце? Или печень? Эх, жаль, хорошую куклу из тебя сделать нельзя. Вот почему все дохнут как люди, а Тенебрис через одно место? – поняв, что найденный нож слишком тупой, она выбросила его, но ее взгляд остановился на кастрюле с кипятком. – А может, засунуть ее в кипяток? - в глазах Гробовщицы заплясали звездочки. – Хихихи… сомневаюсь, что сопротивление высокой температуре у них сохраняется и после смерти. А может, и без кипятка? Просто поджечь? Но тогда будет некрасиво...

Ну что здесь можно сказать? Не секрет, что среди приближенных Люсии Тенебрис не было нормальных. А если они и были, то слишком быстро погибали или просто не считались ее ближайшим окружением. А кто в здравом уме вообще бы подошел к сумасшедшей садистке-алкоголичке, среди хобби которой есть ломание психики жертвы?

Не сказать, что абсолютно все они были душевнобольные. Кроме психологической травмы из-за жизни в рабстве, большинство из них являлись нормальными, хотя были некоторые типы... ну, как минимум одна шизофрения точно была. А так на первый взгляд рабы Люсии казались вполне пригодными для жизни в обществе. Если и были у них серьезные проблемы, то со здравым смыслом.

То же можно сказать и об Амалии. Обычно в ней нет ничего особенного. На живых она не бросается, максимум может обругать, посмеяться, настучать по голове лопатой или бросить в тебя тарелку с едой или еще какой-то гадостью, такое тоже бывало. А так по отношению к живым она вполне безопасна, ну, это пока она не создает какого-нибудь опасного мертвеца. И даже более того, живые ее редко интересуют.

Что ж, а вот к мертвым она явно относится гораздо лучше, чем к живым. Даже больше чем просто "лучше". Если это ее ценные мертвецы, женщина очень осторожно к ним относится. Делает персональные гробы высокого качества для хранения, приводит тела в порядок, готовит для них одежду, накладывает макияж... ну, так сказать, уделяет их внешнему виду все свое внимание. А если это просто труп, не имеющий для нее сентиментальной ценности, или имеющий, но из него нельзя сделать марионетку, то таким телам не позавидуешь. В лучшем случае, особенно если труп ее чем-то заинтересовал, Гробовщица поиграет в "конструктор". Разберет на органы, а потом соберет снова, может, поиграет немного в другие садистские игры. В худшем – выпотрошит, расчленит и оставит как есть. Никто после смерти не хотел бы попасть в ее руки.

Амалию Левар обходят стороной не только потому, что она некромантка. Окружающих больше пугает то, что у нее явные признаки некрофилии (любовь ко всему мертвому с сексуальным подтекстом). Расчленение – явный некросадизм, это раз, тяга к похоронным предметам, это два, а в-третьих, с трупами она играется, как с куклами, и фактически может с ними спать. Здесь трудно чем-либо возразить, не думаете?

Почему никто не утверждает, что она явная некрофилка и не запрещают ей учить детей? Ну, ее поддерживает род Тенебрис. Также она никому не навязывает свои фетиши, и никто никогда не видел, чтобы у нее был секс с трупом или чтобы она предпринимала действия сексуального характера по отношению к мертвым, а это суть понятия некрофилии. К тому же у профессорки было несколько вполне живых любовников, хотя они быстро от нее сбежали. Следовательно, никто ничего не может доказать, а нет тела – и дела не будет. А какая там правда – кто знает?

Но факт является фактом, не важно, занимается ли Амалия сексом с трупами или нет, но потрошить их точно любит. Она уже давно хотела получить хоть один труп Тенерис и исследовать, но ее лояльность не позволяет ей идти на убийство ради этого. Поэтому некроманка ожидает подходящего момента. На самом деле ее больше интересовало тело Люсии, все же она была не только Тенебрис, но и Богиней, но ведьма уничтожила свое тело, поэтому Гробовщице оно не досталось. А вот Графине безразлично, что происходит с ней после смерти, поэтому на этот раз у инсолитки есть реальные шансы, к тому же тело Бель не менее интересно, чем у ее матери, хотя и в другом направлении.

Что ж, у некромантки уже во всю разыгралась фантазия, и она придумала тысячу и один способ разобрать труп Изабель, поскольку живого мертвеца из ее разбитого тела и кусочка души создать невозможно, а значит, степень повреждения тела роли не играет. Женщина уже думала сходить за инструментами, потому что на кухне не нашлось ничего, что ей реально понравилось, но тут вдруг Графиня открыла глаза.

– Блядь, да ты можешь наконец решить, умираешь ли ты, или нет?