Музыка резала мне слух. Скрестив руки перед собой, я смотрела на ночь в огромном окне. Или делала вид, что смотрю.

В середине бального зала происходил настоящий праздник жизни. Девушки носили шикарные платья всевозможных цветов. Их кавалеры приоделись ничуть не хуже. Они кружили и кружили в танце, а потом сменяли своих партнеров.

— Она и правда пришла на бал в брюках.

— Как вульгарно.

— Тише, девочки. Она же может услышать. — нарочито громко сказала Зиглинде.

Я повернулась в их сторону.

Зиглинде Вайссвальд заправила свой каштановый локон за ухо и улыбнулась.

— Добрый вечер, Констанция. — она плавно приблизилась ко мне.

Её собеседницы последовали за ней.

— Добрый вечер. — их голоса прозвучали эхом голоса Зиглинде.

— Вечер. — я кивнула им.

Зиглинде мимолётно взглянула на блондинку справа от неё и что-то сказала ей своими голубыми глазами.

— Ах, извините мою грубость. Мы ещё не знакомы. Моё имя Ангелика. Я дочь бургграфа Фогельбаха. — она склонилась в реверансе и быстро поднялась.

— Констанция Шварцвальд.

Три девушки выжидающе смотрели на меня. Я ответила им тем же взглядом.

— Приятно познакомиться. — сказала Ангелика.

Я промолчала. Тогда она посмотрела на Зиглинде.

— Неплохо выглядишь, Констанция. Твои брюки самые элегантные из всех, что я здесь видела. —  она подмигнула мне. —  Хочешь присоединиться к нам? Так у нас больше шансов получить приглашение на танец.

— Нет, спасибо. Меня не интересуют танцы.

— Тогда что ты здесь забыла? — спросила девушка, имя которой я так и не вспомнила.

Но Зиглинде вмешалась быстрее, чем ответила я.

— Что за глупые вопросы, Викки? Констанция здесь за тем же, что и мы.

— Ох, я надеюсь, что герцогиня Данфейт сегодня в хорошем настроении. —  Ангелика озиралась по сторонам, словно боялась быть услышанной.

— В прошлый раз ей не понравилось платье Мирабеллы Райхенбах. Тогда она приказала раздеть её и отправить домой. Без экипажа. А в тот день был ливень. Бедняжка неделю не вставала с постели. — сказала Виктория.

Ангелика ахнула.

— О ужас! Я слышала, что её просто облили грязью и высмеяли, но это ещё хуже.

— Успокойтесь, девочки. — Зиглинде снисходительно улыбнулась и посмотрела на меня. —  Я уверена, что с нами тётушка Данфейт так не поступит.

— Я бы тоже так говорила, если бы она была моей тётушкой. — сказала Виктория.

— Да, в чём-то ты права. Но ты моя подруга, Викки. А значит, что тётушка будет благосклонна и к тебе.

— А ко мне, Зи? — спросила Ангелика.

— И к тебе, Анги.

— Зи! — запищали девушки и бросились обнимать её. Но Зиглинде ловко увернулась от их рук и те обняли друг друга.

— Не забывайте о манерах. — Зиглинде согнула руки и уперлась ими в бока. — Что скажут лорды и леди, если увидят, как вы себя ведёте?

— Извини. — в голос ответили обе и попытались скрыться от раздражённых глаз Зиглинде.

— Так-то. Помните кто вы и зачем сюда пришли. — Зиглинде повернулась ко мне. — Констанция, а как дела у...

Только тогда она заметила, что меня там не было. И, покраснев от злости, что-то прошептала в пустоту.

****

Я же пряталась за соседней колонной.

С Зиглинде меня познакомили ещё в детстве. Её мать, узнав, что у графа Шварцвальда появилась дочь возраста Зиглинде, мигом устроила чайную вечеринку в их поместье. Приглашены были все матери с дочерями из семей равных Вайссвальдам и выше. Так как у Райнхарда не было жены, со мной поехала моя няня Изольда.

На той вечеринке я поняла, что женщины везде одинаковы. Когда они собираются все вместе, то вьют змеиное гнездо.

И для этого сборища змей я была показной зверушкой.

— Лотти, эта девочка так похожа на графа Шварцвальда. Посмотри на её глаза.

Леди Шарлотта, мать Зиглинде, высоко задрала нос и показалась мне ещё огромнее.

— Да, что-то от графа в ней есть. Но не более. — она усмехнулась. — Скажи, Конни, это правда, что ты жила на улице?

Изольду это явно разозлило. Ей было не позволено сидеть за столом с другими леди, но она стояла подле меня. Изольда хотела вступиться, но я взяла её за руку.

— Всё хорошо. — я улыбнулась ей.

Леди Шарлотта показательно хмыкнула, показав, что ждёт ответа.

— Мой отец дал мне имя Констанция, леди Шарлотта. Даже если я младше Вас, Вы не можете быть так фамильярны со мной. — лицо матери Зиглинде покраснело. — И Ваш вопрос прозвучал грубо, поэтому я могу на него не отвечать.

— Что же грубого в правде? — леди Шарлотта встала со стула и упёрлась руками в стол.

Другие леди заинтересованно посмотрели на меня.

— То, как Вы её преподносите. — ответила я.

Если бы леди Шарлота сидела не напротив меня, а рядом со мной, она бы точно попыталась дать мне пощёчину. Таким было выражение её лица.

— Оставь её, Лотти. Она всего лишь ребёнок.

— Детей нужно вовремя ставить на место, Ингрид. Иначе они вырастают такими же, как твои.

Ингрид возмущённо ахнула. И кинулась защищать честь своей семьи.

С тех пор каждое приглашение от Вайссвальдов для меня стало равно вызову на дуэль. Не было ни одного пикника, банкета или бала в их поместье, во время которого я бы не стала участницей словесной перепалки с Зиглинде или её матерью.

****

Ходили слухи, что герцогиня обладает поразительной памятью и способна запомнить любое лицо, которое видела хоть раз в жизни. Имея такую возможность, она хотела знать всех своих благородных подданных лично.

Её любимым развлечением были мы, юные лорды и леди, которым за последний год исполнилось шестнадцать.

Нас выстроили полукругом для удобства герцогини. И многие ждали её появления, затаив дыхание.

У конца лестницы, ведущей к трону, появился дворецкий. Его голос был звучным.

— Её Величество герцогиня Даркарии Данфейт Тёмная.

Знать послушно и громко захлопала своей правительнице.

Когда она грациозно поднялась по ступеням, я потеряла дар речи от красоты этой женщины. До этого я видела только её портреты, но всегда думала, что художнику пригрозили смертью, если Данфейт не будет подобна богине.

Сама герцогиня Данфейт Тёмная уже сидела на троне в облегающем красном платье, обнажившем её стройные ноги. Голову ей украшала диадема из чёрных драгоценных камней и золота. Заметив благородных леди и лордов, брошенных ей на утеху, она прекратила разговаривать с кем-то за своей спиной и закинула ногу на ногу.

Её золотистые длинные волосы спадали с плеч волнами, а карие глаза хищно осматривали собравшихся.

Оторвав взгляд от герцогини Данфейт, я разглядела её наложников, которые вчетвером стояли позади трона. В их внешности не было ничего общего, а один и вовсе походил на араникийца. Его волосы были тёмными, но этот цвет отличался от цвета моих волос или волос Райнхарда. Они развивались как клубья чёрного дыма.

Он точно колдун.

На материке люди свято верили, что все беды в их мире из-за магии. Источником этой магии считали лунное царство Араника. Араникийцы поклонялись трёхликой богине и приносили ей жертвы. Взамен она даровала им магию.

А хитрые даркары догадались, как сделать на этом деньги. Несколько графских семей заняты тем, что похищают или выискивают араникийцев на материке, а затем продают их в рабство.

— Ты! — палец герцогини указывал прямо на меня.

Я моргнула. Не показалось.

Две девушки, стоящие рядом со мной, отошли от меня в разные стороны.

— Почему ты считаешь, что можешь не слушать свою герцогиню? — её красивое лицо озлобилось.

Кажется, пока я размышляла об её наложнике, герцогиня успела произнести какую-то речь.

— Примите мои глубочайшие извинения, Ваше Величество. — я покорно склонилась на одно колено.

Данфейт Тёмная резко встала со своего трона и спустилась по лестнице. Подойдя ко мне и остановившись на расстоянии нескольких шагов, она оглядела меня с ног до головы. И, видимо, мой внешний вид ей не понравился.

— Как ты посмела заявиться на бал в такой одежде? — сказала она. — Назови своё имя.

— Констанция, дочь графа Шварцвальда. — я всё ещё выжидала, когда она разрешит мне подняться.

Герцогиня хмыкнула.

Что ж, похоже не скоро.

— Объяснись.

Увы, я не могла сказать ей правду.

— Я приехала прямо после тренировки по фехтованию, Ваше Величество. У меня не было времени привести себя в порядок. Прошу меня извинить. — я старалась заставить мой голос звучать виновато, но чувствовала, что герцогиня мне не верит.

Я говорила Райнхарду, что это глупая отмазка. Надо было придумать что-то получше.

— Ха! Неужели у такой безответственной девчонки есть хоть какие-то задатки к такому искусству? Поднимись.

Я выполнила приказ, и она ещё раз оглядела меня.

— Для того, чтобы заниматься фехтованием, нужен самоконтроль. Смею предположить, что ты лишена этого качества, раз уж не успеваешь следить за собой. — сказала герцогиня. — Но я не прочь проверить на что ты способна.

Её коварная улыбка не предвещала ничего хорошего.