Лорд Констебл тоже должен был присутствовать на вечернем банкете. Конечно же, Эдгару это было известно.

Тем не менее, неожиданный визит оскорблённого отца – не причина пропускать вечер. Графу не хотелось его видеть, но встретиться с леди Отред необходимо до приезда Лидии.

Когда Эдгар появился в обеденном зале, первым на него обратил внимание твердолобый лорд. Он посмотрел на мнимого обидчика острым взглядом и заговорил полным самодовольства голосом:

– Граф Эшенберт, какая неожиданность. Вы изменили своему решению? Если вы желаете с моей помощью заручиться поддержкой графини Отред, моей старшей сестры, вам придётся сильно постараться.

«О Боже», – мысленно рассмеялся граф.

– Ах да, вы и леди Отред – родственники. Но, кажется, покойный лорд Отред предпочитал не вспоминать об этом факте.

Лорда Констебла задело это утверждение, и он поспешил его опровергнуть:

– Нашу связь не признавала только сестра.

– Однако сейчас вы хотите забыть прошлое и зарыть топор войны? Ходят слухи, что вы испытываете большую склонность к активам мадам.

– Вы стремитесь меня оскорбить?

– Ну что вы. Просто довожу до вашего сведения людские толки.

– По какой причине бы ищете общества моей сестры? Я слышал, в последнее время развелось множество проходимцев, которые соблазняют несчастных вдов ради богатства и влияния.

– Моя невеста скоро будет проходить обучение у леди Отред. Я приехал с визитом вежливости.

Лорду уже доводилось слышать о недавней помолвке Эшенберта, но слухам этим он верить не хотел и теперь, когда получил подтверждение из уст самого графа, потерял дар речи.

Незадачливому аристократу пришло в голову, что стоило молча наслаждаться обедом.

– Какая мерзость!

Но вместо этого Констебл снова поднял шум.

– Как посмели вы соблазнять мою дочь, если у вас уже есть невеста!..

– Или, возможно, дневник вашей дочери – не самая достоверная улика? Молодые впечатлительные леди поверяют ему не только настоящее, но и фантазии.

– Люсинда не стала бы ничего придумывать!

– Действительно. Ваша дочь – поистине невинный агнец: ни сомнительных поступков, ни сомнительных фантазий. Вам не кажется, что моё предположение больше похоже на правду?

Лорд даже покраснел от злости. И резко встал.

– Довольно. Лорд Эшенберт, я не желаю более терпеть ваши нападки.

Тучный мужчина, кипя от злости, вышел из обеденного зала.

На самом деле Эдгар не желал заводить врагов среди аристократов, но в этот раз не мог поступить иначе.

В конце концов, в истории с этой девушкой он замешан не был. Но и будь она одной из его предыдущих пассий, это ничего бы не изменило: отныне граф был твёрдо намерен оставаться верным будущей супруге.

Неприятные ситуации, конечно, будут периодически возникать, но Эдгар умел отвечать ударом на удар. Более того, если это понадобится, он даже может заставить Люсинду исчезнуть.

Главное, чтобы слухи о ней не достигли ушей Лидии.

Только недавно эта необычная девушка, наконец, решилась поверить в него и искренность его чувств, хотя это казалось почти невозможным.

Нужно разобраться с мнимой любовницей до того, как приедет Лидия. У него есть несколько дней.

По крайней мере, так считал Эдгар.

– Наконец-то можно насладиться едой.

Эшенберт подозвал дворецкого, чтобы тот подал ему вина.

– Да, прекрасный букет. Вино, достойное особняка леди Отред.

– Вы льстите нашему скромному погребу.

– Ничуть. Блюда тоже отменные. Но овдовевшая леди более не появляется в обществе и не устраивает вечера. Какая потеря. Мастерство поваров и слуг не идёт ни в какое сравнение с другими особняками.

– Хотя госпожа не устраивает банкетов, в наш дом по-прежнему прибывают гости, чтобы утешить и поддержать её. Мы делаем всё, чтобы не уронить честь дома.

Дворецкий скромно улыбался. Кажется, он был рад.

Останавливаясь на время в чужом доме, стоило произвести благоприятное впечатление на слуг. Так можно было сделать жизнь чуть более комфортной.

Эдгар сразу же решил воспользоваться этой лазейкой. Но подобные хитрости не были знакомы Констеблу: прислуга явно считала его высокомерным снобом.

Более того, он и не пытался свести на нет это впечатление.

Лорд просто не понимал. Старые слуги, остававшиеся в доме годами, могли влиять на мнение собственных господ. Глупая запись Люсинды превратилась в проблему, поэтому Эдгар хотел, чтобы его слова имели для графини Отред больший вес.

– Не могли бы вы подать мне соус с базиликом?

Дворецкий почтительно взял соусницу и кивнул ближайшему слуге. Но тот даже не заметил направленный на него взгляд.

– Билл.

Слуга тут же вскинул голову и с удивлением уставился на управителя.

Похоже, он чаще отлынивает, чем работает.

Слуга, наконец, подошёл. И неуклюже бухнул соус в тарелку.

Эдгар присмотрелся к его рукам. Грубая кожа и резкие жесты: так выглядят руки, привыкшие обращаться с оружием. Необычный слуга.

Анна с большой осторожностью расчесывала волосы госпожи. Расческа медленно и легко скользила по локонам.

– Стой!

Горничная, испугавшись, вздрогнула и непонимающе посмотрела на хозяйку.

Она очень старалась и точно не могла причинить боль Люсинде. Что же не так? Девушка вскрикнула так, будто обожглась.

– Уложи волосы по-особому. Сегодня я увижу лорда Эшенберта.

Люсинда заранее узнала, когда граф будет здесь. Дворянские семьи постоянно поддерживали связь друг с другом. Если аристократ отправлялся с визитом, кто-нибудь об этом да знал.

Молодой граф был заметной фигурой в обществе, поэтому слухи о его делах расходились ещё быстрее. Больше всех знали слуги.

Когда девушка узнала, что Эшенберт собирается навестить леди Отред, она решила воспользоваться подвернувшейся возможностью.

Люсинда упросила отца немедленно отправить её на обучение только для того, чтобы «случайно» встретиться с графом.

– Анна, это не те украшения. Я хочу коралловые!

Служанка нервно вздрогнула и принялась искать кораллы.

«Глупая горничная». Однако на самом деле мисс Констебл нравилась девушка, которую они недавно наняли.

Она спокойно относилась к её суетливости. Главное, что Анна мало говорила.

Немая служанка точно не сможет раскрыть её секрет.

Люсинда раздула целую историю из пары дневниковых записей. Она специально оставила дневник на столе: знала, что отец прочитает его. Он сразу же поверил, что его дочурка и злостный соблазнитель не раз встречались.

Перед графом она появилась бедной, обманутой жертвой. Такой образ должен был вызвать сочувствие.

Люсинда улыбнулась своему отражению.

Лёгкая улыбка сделала её ещё более привлекательной. Великолепно.

Как только она появится в зале, мужчины обязательно обратят внимание на её красоту. И он в том числе.

– Анна, запомни, замужество – это соревнование. Мужчины хотят жениться на той, которую жаждут все. И только выйдя замуж за видного человека, ты получишь уважение в обществе.

Горничная нашла украшение и аккуратно приладила его к волосам Люсинды.

– Конечно, не только положение имеет значение. Если твой муж красив, все вокруг будут тебе завидовать. Граф Эшенберт – лучшая партия во всех смыслах. Каждая хочет заполучить его.

Молоденькая интриганка встала и тщательно осмотрела платье. Затем слегка покрутилась перед зеркалом, проверяя, как выглядит со всех сторон. Оборки мягко поднимались и опадали.

– Но если я буду просто ждать, мы так и не сблизимся. Лорд Эшенберт предельно вежлив, но со всеми дамами обменивается лишь парой слов. На этой дорожке я далеко впереди них.

Этот брак возвысит её.

Люсинда была намерена заставить пожалеть всех тех, кто ни во что её не ставил из-за происхождения матери.

Её игра началась в тот момент, когда выяснилось, что невеста графа Эшенберта имеет те же инициалы. Даже всеобщая зависть уже приносила ей удовлетворение.

И отступать уже было поздно. Люсинде оставалось только пытаться сделать свою ложь реальностью.

Сначала она надеялась на помощь тёти. Но та заболела, и девушка могла рассчитывать только на себя.

– Основная проблема – его невеста.

Недавно Люсинда узнала, что эта девушка – не дворянка. Из-за этого было труднее определить, кто она такая.

– Но если она действительно простолюдинка, мне будет даже проще.

Кем бы ни являлась её мать, Люсинда по-прежнему оставалась дочерью графа. Несмотря на злословие высшего общества, она стояла выше обычных людей. Более того, её тётя, графиня Отред, принадлежала к королевскому двору.

Могущество.

Глупышка считала, что для любого джентльмена на первом месте стоят красота и положение предполагаемой супруги.

Покончив с едой, Эдгар вернулся в свои покои. Однако там его ждал сюрприз – Люсинда Констебл.

Хотя малые гостиные часто использовались для встреч, правила приличия не допускали, чтобы девушка приходила в комнату к мужчине. Даже в сопровождении горничной они не рисковали появляться на мужской территории.

Тем не менее, юная леди находилась здесь. Рэйвен, освобождая пространство, отошёл в угол комнаты.

– Простите, что снова беспокою вас, лорд Эшенберт.

– Мне сказали, вы предпочли обед отдыху?

Оставив дверь открытой, Эдгар сделал шаг к нежданной гостье.

– Как бы то ни было, я хотел переговорить с вами ещё раз.

«Как удачно. Не пришлось её искать».

– Я люблю вас!

– Я благодарен вам за вашу любовь, но принять её не могу.

– Я всё равно не могу забыть...

– Несмотря на то, что человек, с которым вы встречались, не я?

– Да. Ведь я была уверена, что переписывалась с вами.

– Простите, но я уже помолвлен.

Люсинда печально понурила голову, но все же продолжила;

– Мне говорили, граф Эшенберт – ценитель женской красоты. Дворяне постоянно заводят любовниц, даже если супруга уже есть. Но вы вдруг прекратили мне писать. Так получилось, потому что невеста вам запретила?

– Я уже говорил: вам писал не я.

– Нет, именно вас я полюбила всем сердцем.

Девушка сделала шаг вперёд и посмотрела на графа полными слёз глазами:

– Если я была лишь одной из многих, то почему?..

«Она вообще меня слышит? Какая проблемная мисс», – тряхнул головой Эдгар.

Люсинда тихо подошла к графу и прошептала.

– Пожалуйста, поцелуйте меня... Только так я смогу убедиться, вы ли это были.

– Кто бы мог подумать, что вы настолько навязчивы.

– Я стала такой из-за любви.

Мисс Констебл понимала, что говорила. Она лишь искала предлог, чтобы выхватить этот поцелуй. Но графу было не по себе. На удивление, его совсем не радовало такое предложение. Скорее, он чувствовал… отвращение.

Девушка перед ним казалась влюблённой, но в душе была мелочной и алчной.

Когда двое по-настоящему любят друг друга, поцелуи превращаются в обыденность. Их не выпрашивают.

И почему сейчас перед ним стояла не Лидия? Эдгар даже вздохнул от расстройства.

Будь это его невеста, граф был бы просто счастлив.

А сейчас вместо неё о любви вещает какая-то наглая девица.

Возможно, Лидия не совсем любит его, а, зная все его слабости и проблемы, испытывает к нему сочувствие.

– Лорд Эдгар, – вдруг заговорил Рэйвен.

Он беспокоился, что его хозяин всё же примет сомнительное предложение и снова поссорится с невестой?

Но, повернувшись, Эдгар понял, что камердинер смотрит в сторону двери.

Люсинда от удивления покачнулась и рефлекторно оперлась на графа. Но того в этот момент больше интересовала горничная, застывшая на пороге.

Нет, это была не горничная.

В коридоре стояла Лидия с распахнутыми от удивления глазами.

– А… я… простите.

Опустив голову, она бросилась прочь.

«Почему Лидия здесь?

Нужно догнать её».

– Рэйвен, останься здесь.

Граф тут же оттолкнул Люсинду и побежал за невестой.

Что только что произошло?

Лидия бежала по коридору и лихорадочно думала о том, что видела: Эдгар, кажется, собирался поцеловать Люсинду.

Неужели жених, о котором она говорила, Эдгар?

Это не так уж невозможно. Он всегда был мил с женщинами, и Люсинда могла просто неправильно истолковать его «чрезмерную вежливость».

Но Эдгар сказал, что уже расстался со всеми пассиями.

Получается, Люсинда просто не хочет расставаться с ним?

Закрывает глаза на действительность и пытается продлить то, чего не было.

По идее, Лидия и Люсинда – одного возраста, но вторая психологически старше. В отличие от фейри-доктора, она готова к отношениям.

Возможно, готовность к браку – ещё одно качество, которое отличает настоящую дворянку.

И, естественно, об общении с мужчинами она тоже знала больше, чем Лидия.

Будущая графиня не могла просто закрыть глаза и ждать поцелуя. И сейчас она чувствовала себя очень подавленной, как будто уже проиграла битву за собственного жениха.

Забежав в тёмный коридор, девушка, наконец, остановилась и вздохнула.

Только сейчас до неё дошло, что Эдгар видел её в одежде горничной.

Возможно, все её потуги просто не имеют смысла.

Слишком далека была она от благородной красавицы.

Тем более, что Люсинда вполне может заинтересовать Эдгара.

Что делать ей в такой ситуации? Лидия чувствовала себя полностью измотанной и не могла собраться с мыслями.

Она до сих пор не разбиралась в огромном количестве вещей, которые составляли жизнь аристократа. И теперь, когда дело дошло до деталей, возможно, Эдгар уже и не рад сделанному предложению.

– …Эдгар сказал, что всё подготовит, но я… не могу. Наверное, лучше отказаться от свадьбы.

– Ни в коем случае! – раздался знакомый голос. – Пока ты рядом, мне нечего больше желать.

Эдгар быстрым шагом шёл по коридору. Меньше, чем за минуту, он оказался рядом с невестой: Лидия оказалась зажата между мужчиной и окном.

– Почему ты убежала?

В темноте коридора они остались наедине. Опасно.

Странное восприятие для влюблённой девушки, но всё же она не могла избавиться от этого чувства.

– Ты удивила меня, Лидия. Я думал, ты приедешь только на следующей неделе.

Возможно, то, что он даже не попытался встретиться с ней после ссоры, задело Лидию. Его раздражала собственная небрежность: не зная о присутствии в поместье собственной невесты, он допустил встречу с Люсиндой. Сторонний наблюдатель не заметил бы смены настроения, но девушка ощущала его раздражение. Легче от этого не становилось.

– …Так получилось. Старшая дочь герцогини Мейсфилд заболела, и ей пришлось уехать. Поэтому я оказалась здесь раньше, чем планировалось.

– О, вот как, – руки графа легли на плечи фейри-доктора. – Кстати, по поводу той девушки…

– Ой, кажется, она тебя очень любит.

– Произошло небольшое недоразумение. Человек, с которым она общалась, использовал мои инициалы – Э.Э.

«То есть это не ты?»

– Я всё ей объяснил, но она не хочет принимать правду. Сегодня она самовольно заявилась в мою комнату. Не самая приятная неожиданность.

«Ох, слишком близко!»

– К тому же, она племянница мадам Отред. Я не мог позволить себе грубость.

«Твои оправдания становятся всё более подозрительными».

– Я говорю правду. Прошу, не сомневайся. В моём сердце только ты.

– …Я знаю.

Но Лидия закрыла глаза на странности. Согласившись на свадьбу, она твёрдо решила доверять своему жениху во всём и всегда.

– Ты не злишься?

– Мне не на что злиться.

Эдгар недоверчиво посмотрел на неё.

«И что дальше?»

По идее, стоило скрепить их примирение поцелуем, но Лидия не умела. Тревога снова замахала крыльями.

Два человека стояли в тёмном коридоре, вокруг не было ни души, ничто не могло им помешать. Но девушку слишком смущали подобные проявления близости, и потому она боялась.

К сожалению, скрывать свои чувства она тоже не умела.

Эдгар медленно убрал руки.

Вопреки её ожиданиям, поцелуя не случилось. Будущая графиня с замешательством посмотрела на жениха.

Он выглядел недовольным.

– Почему ты не злишься? Раньше ты обязательно стала бы сомневаться во мне.

Не понимая, что Эдгар хочет от неё, девушка ничего не ответила.

– Подобное нельзя оставлять без внимания. Если женщина застаёт любимого с любовницей, логично избить неверного, а наглую девчонку вышвырнуть из дома.

«Эм, откуда такая странная логика?»

– Если ты злишься, я буду извиняться, пока ты меня не простишь. Тогда всё вернётся на круги своя. Разве не так должно быть?

– Да. Но ты же не виноват...

– Ты не ревнуешь?

«Это не совсем так, но…»

– Горничная… не должна так делать.

Только тут «неверный» вспомнил, в каком виде сейчас его невеста.

– Верно. Почему на тебе эта одежда? С представлением от герцогини Мейсфилд тебя должны были принять как гостью.

– Я не знаю точно. Так пожелала леди Отред.

– Леди Отред? Она заставила тебя стать служанкой?

– Сейчас она больна и не может давать указания. Думаю, она заранее обговорила это с экономкой, миссис Бойл.

Эдгар вздохнул, ласково взяв в руку одну из кос любимой.

– Ты выглядишь очень мило. Но я не допущу, чтобы ты работала. Мы возвращаемся домой.

– Нет, Эдгар. Я не могу уехать без разрешения.

– Хозяйка дома больна и лежит в постели. Она ничему не сможет тебя научить. Ты приехала сюда, чтобы обучаться этикету, а не выполнять домашнюю работу.

– Даже не понимая побуждений леди Отред, я не могу проявлять неуважение. Она может подумать, что я просто неспособна освоить этикет, и окончательно откажется меня учить.

Тем не менее, если её работа станет достоянием общественности, репутации Эдгара будет нанесён удар.

– Но твои руки… они все в царапинах.

Она поранилась, когда срезала розы.

– Ничего. Это мелочи.

Лидия быстро спрятала руки. В то же время она поняла, почему Эдгар не стал целовать её: возможно, его сбивал с толку этот наряд.

Или, возможно, ему всё-таки больше нравилась Люсинда.

«Верно. Хотя я стала его невестой, в леди я совсем не гожусь».

– Я должна ещё кое-что сделать.

Лидия решила как можно скорее уйти.

Но Эдгар этого не позволил: он схватил её за руку, удерживая рядом с собой.

И тут с верхнего этажа послышался дикий крик.

Какое-то время вопль вибрировал на верхней ноте, упиваясь сам собой, но затем захлебнулся. Кажется, исходил он из комнаты леди Отред.

Когда Эдгар и Лидия прибежали к её покоям, то обнаружили там лорда Констебла. Помнится, отведённые ему комнаты находились как раз рядом.

Лорд ожесточённо пытался открыть дверь, но та не поддавалась.

– Что случилось, лорд Констебл?

Обиженному отцу не нравился тон наглого юнца, но всё же он соизволил ответить:

– Не знаю. Я поспешил сюда, как только услышал крик, но сейчас за дверью полная тишина.

– Что у нас стряслось?

Из-за угла появился Билл с чайным подносом в руках. Все слуги сейчас были на первом этаже, но он, видимо, опять отлынивал.

«Как его до сих пор не уволили?» - невольно спросила себя девушка.

– Дверь не открывается. Кажется, с леди Отред что-то случилось. У вас есть запасной ключ?

– Я позову дворецкого.

В глазах молодого лорда было что-то такое, что Билл поспешил ретироваться.

Дворецкий пришёл тут же.

Как только замок отперли, открылась картина полного хаоса, освящённая красноватым, будто живым, светом лампы.

Стулья валялись в разных углах, стол был опрокинут, ковры сорваны со стен. Части вещей просто не было на местах, в то время как остальные в беспорядке были разбросаны по полу.

Но комната была пуста.

Лорд Констебл с неожиданным спокойствием подошёл к двери в спальню, открыл её и позвал сестру:

– Леди Отред?

Хотя в последние годы их связывали весьма натянутые отношения, он по-прежнему оставался её братом.

Ответа не было, а в спальне обнаружился тот же бардак, что и в гостевой.

Эдгар подошёл к кровати и удивленно нахмурился.

Лжегорничная аккуратно прошмыгнула мимо потрясённых мужчин: на кровати лежал мёртвый кролик, проткнутый ножом.

– Ну надо же. Леди Отред оказалась кроликом.

Хотя слова графа звучали забавно, никто не засмеялся.

– Х-хватит шутить. Где моя сестра?

– Миледи не могла выйти из комнаты. Дверь заперта изнутри.

– Может быть, через окно?

Взгляд Билла был устремлён на открытые ставни.

– Спрыгнув со второго этажа, можно спокойно сбежать.

– Получается, путь отступления – окно.

– Но зачем? Зачем ей бежать после убийства… кролика? – дребезжа от тревоги, выдавил из себя лорд Констебл.

– Я не говорил, что она сбежала.

Ещё раз осмотрев мёртвую тушку, граф продолжил.

– Этот нож принадлежал мадам?

– Нет. Я не помню его, – ответил дворецкий.

– Кролик уже остыл, но ручка ножа тёплая, будто его только выпустили из руки.

– Не понимаю. Кто тогда кричал?

– Это фейри, – автоматически сказала Лидия.

Удивлённые взгляды сосредоточились на странной служанке, и фейри-доктор оробела. Однако Эдгар ободряюще кивнул ей, так что девушка взяла себя в руки.

– Я думаю, что всё это время какой-то фейри притворялся леди Отред. Они живут в этом доме. В последние дни миледи вела себя не так, как обычно, верно? Она заперлась в комнате и требовала, чтобы ей приносили только лёгкую пищу. Чай и сладости забирал фейри.

– Получается, то, что мы слышали, – крик фейри?

Эдгар внимательно слушал её. Но остальные, скорее всего, считали сумасшедшей.

И только гордость фейри-доктора не позволяла решимости испариться.

– Да, потому что кто-то вошёл сюда. Этот человек вонзил нож в фейри, который притворялся леди Отред… Поэтому фейри кричал. Думаю, преступник и сам испугался, когда она превратилась в кролика, и сразу же сбежал через окно.

– Что за глупость! Какой ещё фейри! Хочешь сказать, что сестра не была больна? Странное поведение и затворничество – не причина приплетать сюда сказки!

Лорд зло зыркнул на фейри-доктора и удалился.

– Значит, у нас не кролик, а труп?

Билл, кажется, слишком сильно удивился.

– Это шкурка, которую носил фейри. Ему было больно, поэтому он впал в буйство, а умерев, исчез.

– А что насчёт графини?

Хотя для обычных людей слова Лидии больше были похожи на бред, её всё равно спросили о местонахождении хозяйки дома.

– Я не совсем понимаю. Но, возможно, она попала в волшебный мир через круг фейри.

– …Круг фейри?.. Вы уверены?

– …Если фейри всё это время жили в доме с согласия графини, то убийство одного из них является нарушением контракта. Контракт для фейри – святое. Такое они не прощают и могут даже навредить леди Отред.

Дворецкий в ужасе отступил.

– Вот как заканчивается сказка. Похоже, ради этого убийца и вошёл сюда, – вынес вердикт Билл.

– Он не собирался убивать леди Отред? Или его целью было ограбление? Что-нибудь пропало? – обратился Эдгар к дворецкому.

Тот окинул помещение внимательным взглядом, а затем открыл ящик у прикроватного столика.

– Ожерелье «Regard». Оно лежало здесь.

– Возможно, мадам надела его?

– Ожерелье было слишком массивным и доходило до выреза платья. Мадам редко его носила…

– Тогда есть вероятность, что преступник пришёл именно за ним. Нужно проверить остальные драгоценности.

– Все они лежат за той дверью.

В углу комнаты стояла скульптура в виде розы, а за ней виднелась бронзовая барельефная дверь. Она была небольшой и больше подходила ребёнку, чем взрослому человеку.

– Заперто, – попробовал граф повернуть вычурную ручку.

– Я слышал, что ключ – ожерелье «Regard».

– Ясно. Значит, чтобы ограбление прошло успешно, им требовалось ожерелье. Открыть дверцу мы уже не сможем, но донести информацию до гостей – вполне, не так ли?

– Почти все знают, что ожерелье – ключ, однако как им воспользоваться известно только мадам.

Эдгар снова кинул взгляд на кровать, а затем подошёл к окну и провел рукой по подоконнику.

– Здесь остались несколько длинных тёмных волос. Видимо, преступница зацепилась за раму, когда убегала через окно. Леди Отред – блондинка, верно? У кого из служанок тёмные волосы?

Дворецкий тут же кивнул:

– Обо всём, что касается служанок, лучше спрашивать у миссис Бойл. Точно, Лидия, позови её, пожалуйста.

– Да, сэр.

Граф хотел кое-что сказать не в меру раскомандовавшемуся дворецкому, заставив девушку поспешно покачать головой. С желанием Лидии пришлось смириться.

– Я пойду с ней. У нас воровка по дому бродит, вдруг ты на неё наткнёшься. А, и заодно надо позвонить в полицию, да?

Эдгар со злостью посмотрел на ретивого слугу, который вознамерился составить компанию его невесте. И всё же он был прав: Лидия нуждалась в защите.

– Преступник действительно может оказаться поблизости. Возможно, действительно стоит доверить дело полиции? Графиня могла сбежать или её похитили, но расследование в любом случае необходимо.

Но дворецкий задумался на мгновение, после чего осторожно произнёс:

– Нет, лорд Эшенберт, нам не хотелось бы, чтобы об исчезновении мадам стало известно… Могу я просить вас не рассказывать никому об этом? Конечно, полиция займётся расследованием, но… чуть позже. Однако госпожа настаивала: если она исчезнет, мы должны хранить это в тайне по крайней мере месяц, иначе она не сможет вернуться.

– И часто происходили эти исчезновения?

– Миледи пропала в первый раз, однако с иными наследниками семьи Отред это уже случалось.

«Они связывались с фейри Дану поколениями», – подумала фейри-доктор.

Чтобы договориться с ними, Отреды уходили в мир фейри на несколько часов и покидали мир людей на несколько дней.

– Однако сейчас по дому разгуливает опасный человек. Мы что, просто его оставим?

– Успокойся, Билл. Семейство Отред защищало эти земли веками. Если мы не справимся с такой малостью, мы не достойны своих хозяев.

– Думаю, так будет лучше.

Если графиню забрали фейри, поднимать шум неуместно. На окрестных землях с давних пор резвятся Дану. Если слишком многие попадут в волшебный мир, это осквернит жилище фейри.

Маленький народец уйдет и разрушит проходы, которые ведут в их обитель. Попавшие к ним люди не смогут вернуться.

– Тогда оставьте преступника мне. Возможно, чёрные волосы просто подбросили, чтобы сбить сыщиков со следа.

Понимая проблемы дворецкого, Эдгар кивнул и предложил другой вариант. Билл с Лидией уже стояли у двери.

– Ого, аристократов, оказывается, заботит не только послеобеденный чай.

Эдгар слегка скривил губы: отношение Билла к Лидии ему не нравилось. Попытки слуги сблизиться с его невестой злили.

– Если вор – не женщина, то вы тоже находитесь под подозрением.

Но Билл притворился, что не слышит

​

Итак, единственное, чего не оказалось в комнате леди Отред – ожерелье «Regard».

Что за черноволосая женщина посетила её покои? Это оставалось загадкой. Среди служанок было несколько девушек с тёмными волосами, однако у всех имелось надёжное алиби: они находились на первом этаже вместе с остальными слугами. В этом факте не прослеживалось ничего подозрительного.

К тому же возникал вопрос, действительно ли ожерелье украли? Возможно, леди Отред просто надела его перед уходом.

Даже обыскав весь дом, они не смогут найти эту женщину.

Ранним утром Лидия принялась за уборку в покоях леди Отред, одновременно высматривая фейри, с которым та была связана, однако ничего не увидела.

– О, Лидия, наконец-то отыскал тебя. Что ты тут забыла?

Лидия сидела на полу, делая аромасмесь из цветочных лепестков, когда услышала голос Нико.

Серый кот спрыгнул с подоконника, после чего поднялся на задние лапы и, уперев передние в бедра, уставился на компаньоншу.

– Как? Ты здесь?

– Что значит это твоё «как»? Я боялся, что тебе одиноко.

Так и было. До вчерашнего вечера: круговорот событий вытеснил одиночество. Особенно этому поспособствовал приезд Эдгара.

– Почему ты рядишься в горничную? Ты же манерам обучаться приехала.

– Ну, это…

Но тут Нико присвистнул.

– Как фейри наследили. И потолок, и стены…

Фейри-кот запрыгнул на стул и принялся с серьёзным видом изучать вроде бы пустой кусок стены.

– Точно, Нико. Ты распутываешь следы фейри намного лучше, чем я. Леди Отред, вероятно, похитили Дану. Мне хотелось бы с ними поговорить. Сможешь устроить?

– А?.. Племя Дану?..

Нико пригладил усы, размышляя.

– Эти фейри не любят людей за жадность и тщательно оберегают свои сокровища. Как только кто-то к ним приближается, он становится вором.

– Но фейри был в комнате графини. Они о чём-то говорили.

– Разговаривать с Дану можно, только зная их тайну. Только тогда они не смогут обмануть.

– Тайну?

– Расположение клада, конечно.

– Но что, если кто-то подслушал их разговор?

Если тайна останется тайной, она сможет заручиться их доверием?

– Кстати, в комнате был ещё человек, заключивший сделку с Дану.

​

Лидия выглянула в окно: прямо перед ней раскинулся розовый сад.

По одной из тропинок шёл Эдгар.

Через секунду из здания выбежала девушка в красном платье. Она догнала графа, обратилась к нему, и тот – кажется, радостно – ответил.

Парочка пошла бок о бок.

Лидия не видела лица жениха, но была уверена, что он улыбается.

Вчера Эдгар сказал, что Люсинда принимает его за писавшего ей любовные письма мужчину. Только ли принимает?

Он всегда предпочитал женщин определённого типа. Это были изящные красавицы, которые были опытны в общении с мужчинами.

Возможно, Эдгару с ними легче. Лидии он тоже улыбался и делал комплименты. Это приносило некоторое утешение.

Тем не менее, когда она застала Люсинду в комнате жениха, в груди поднялась непонятная злость.

Поцелуй – это не шутка.

Но одновременно со злостью она чувствовала отчаяние.

Её жениха всегда окружают ослепительные, уверенные в себе женщины. Совсем не похожие на неё.

– О, граф тоже приехал?

Нико даже приложил лапу к стеклу, когда увидел Эдгара.

– Так. Граф прогуливается по саду с девчонкой в красном. А ты вместо того, чтобы учиться этикету, стала горничной?

– Всё не так!

Люсинда, похоже, уже закончила своё обучение и готовилась к вступлению в высшее общество.

– Точно! Нико, помоги мне, пожалуйста. Я должна кое-куда сходить.

– Что? Ты хочешь, чтобы джентльмен помогал какой-то горничной?

– Я хочу воспользоваться помощью одного кота!

– Я не кот!

Прибравшись в комнате леди Отред, Лидия отправилась на встречу с садовницей Виргинией. В розовый сад они вошли вместе с Нико.

Как и вчера, она подошла к кусту и спустилась в зияющую в земле дыру. В скором времени фейри-доктор и её компаньон очутились среди буйно цветущих розовых кустов. В саду фейри.

Но садовницы не было видно среди любимых растений. Поэтому Лидия направилась к бревенчатой хижине.

– Здравствуй, Виргиния, – поприветствовала девушка знакомую, открыв дверь.

– О, Лидия, ты снова пришла. А? Этот котик с тобой?

– Я не кот! Я фейри.

– Ой, разговаривает. Да ещё стоит и прогуливается с таким благородством.

Этого было достаточно, чтобы Нико, сочтя нужным пригладить мех, больше не злился.

– Эта садовница действительно достойна того, чтобы жить в мире фейри.

– Скоро пойдёт дождь. Побудьте пока у меня.

В подтверждение её словам об оконное стекло начали бить крупные капли.

Нико уселся на стул, продолжая поправлять шубку. Лидия же, наблюдая за заваривающей чай Виргинией, заговорила:

– На самом деле мне хотелось бы кое о чем спросить племя Дану. Я подумала, что, раз вы тут живёте, то сможете познакомить меня с кем-нибудь из них.

Но Виргиния покачала головой.

– Я не настолько близка с ними. Они приходят ко мне за розами, но чаще всего я слышу лишь голос.

– Значит, позвать их вы не сможете?

– Иногда они появляются, иногда нет. Но сегодня творится что-то странное. Утром расцвели новые розы, но никто за ними не пришёл, а я по-прежнему нахожусь в саду фейри.

Садовница, поставив чай на стол, показала на горшочек у окна.

Из него выглядывала великолепная карликовая роза.

Золотые лепестки изгибались шёлковым полотном, а исходящий от цветов запах отдавал медовой сладостью.

– Какая красота!

– Спасибо.

– Видимо, фейри не появились сегодня, потому что кое-что произошло.

– Произошло?

– В комнату леди Отред проник вор. Но наткнулся на фейри и сбежал, оставив после себя зарезанного кролика и нож. Я подумала, что Дану могут знать, где сейчас графиня.

Виргиния поморщилась.

– Нож… Это же так опасно!

– Верно. Похоже, кто-то хотел убить леди Отред и украсть её драгоценности.

– Украсть то ожерелье?

Откуда садовница про него знала? В душу Лидии закрались сомнения, но она тут же забыла о них.

Из ниоткуда зазвучал голос фейри.

~ Виргиния, все люди – лгуны!

Две женщины молча переглянулись.

Но Нико так и не выпустил из лап чашку, лишь слегка пошевелил ушами.

~ Тот человек нарушил контракт и вышвырнул нас из комнаты.

~ А ведь мы так долго соблюдали соглашение. Мы уйдём, как только закончим с делами!

– … Вот как.

Садовница вздохнула. Что ни говори, убедить фейри переменить решение довольно трудно.

Но Лидия была фейри-доктором. Налаживать контакты с фейри – её работа.

– Племя Дану, произошло обычное недоразумение. Леди Отред не разрывала контракт. К ней в комнату проник вор.

~ Вор? Не шути с нами. Если вмешался другой человек, это ещё хуже. Убирайся отсюда, мы немедленно свернём сад.

«Нехорошо».

Лидия, всё больше нервничая, пыталась придумать, как разрешить ситуацию.

– А что насчёт Виргинии? Сегодня утром расцвела новая роза. Пожалуйста, отпустите её.

~ Контракт разорвали ночью. Виргиния не может уйти.

Получается, её похоронят вместе с садом?

Нет. Она должна спасти женщину.

Тем более, что леди Отред всё ещё находится в мире фейри. Если племя Дану уйдёт, она окажется в ловушке.

Лидия решительно встала и повернулась в ту сторону, откуда доносился голос.

– Послушайте, я фейри-доктор. И я знаю вашу тайну.

– Эй, Лидия!

Нико запаниковал и резко поставил чашку.

~ То, что ты говоришь, правда?

В голосе появилась тревога.

~ Тогда выбора нет. Ты можешь высказать своё желание. Что бы ты ни хотела, в обмен на нашу тайну мы можем претворить это в реальность.

На самом деле Лидия ничего не знала и права что-то желать не имела. Она просто тянула время.

– Мне нужно немного подумать. Наверное, вам лучше пока остаться здесь. Если вы уйдёте, я могу случайно раскрыть секрет другому человеку.

~ У тебя пять дней, до полнолуния. Долее мы ждать не станем.

– Поняла! Встретимся через пять дней.

Когда договорённость была заключена, с потолка послышались тихие шаги.

Вскоре они стихли.

Подождав ещё минуту, Нико взорвался:

– Лидия, ты что несёшь! Если твой обман раскроется, будет большая беда!

– Но, Нико… другого пути не было. Если за эти пять дней мы узнаем, где сокровище, всё будет хорошо.

– Этого никак не узнаешь!

Нико даже встал на стуле и схватился за мех на голове.

– Нельзя было так рисковать! Где была твоя голова?!

– Но, Нико, только так можно было заключить с ними соглашение.

Затем Лидия улыбнулась садовнице.

– Ни о чём не беспокойтесь. Я найду выход.

– Лидия, ты не должна так стараться ради меня. С самого начала я понимала, что заключать сделки с фейри – очень опасно. Я жалею только об одном: что так и не смогла встретиться с подругой.

– С подругой?

Виргиния с ностальгией устремила взгляд вдаль.

– Мы должны были увидеться в ближайшее время. Когда лучшая из моих роз зацвела, я отправила письмо. Мы не виделись лет десять, но так и не забыли о нашей дружбе. Я пообещала, что однажды выращу голубую розу. И тогда мы обязательно встретимся, что бы ни происходило.

Голубая роза.

Лидия не раз слышала, что такую не под силу вывести человеку.

– Значит, ваша голубая роза уже цветёт?

Садовница встала и жестом позвала Лидию на улицу.

Дождь уже закончился. Над розовым садом сияла радуга. Они поднялись на небольшое возвышение, огороженное каменным заборчиком, где был посажен лишь один розовый куст. На нём весело покачивались несколько бутонов.

– Через пять дней, когда взойдёт луна, эти розы откроются. Голубые розы.

Девушка вдруг подумала, что Виргиния не покидала сад лишь для того, чтобы вырастить эту самую розу.

Чтобы выполнить данное другу обещание, она раз за разом заключала сделку.

– Лидия, пожалуйста, больше не приходи сюда… С уходом фейри уже ничего не сделаешь. Я только хочу попросить… если кто-нибудь спросит о голубой розе, скажи: «Она уже расцвела и ждёт вас».

Последние слова садовницы были наполнены решительностью

​

​