Лидия и Эдгар вместе подошли к кухонной двери особняка и поднялись по лестнице, которую обычно использовали слуги.

В слабо освещённом коридоре неподалёку располагалась небольшая комнатушка, где в кучу была свалена ненужная мебель. Рядом с ней виднелся ряд дверей, находящихся друг от друга на разных расстояниях.

В комнатах в дальнем конце жила прислуга. Рэйвен исчез в одной из них. Понимая, что предчувствие не обмануло его, Эдгар вздохнул.

– Это комната Армин.

Слуги в это время всегда были заняты, так что не было нужды заботиться о лишних ушах и глазах.

Рэйвен должен был понимать, что Армин отсутствует. В таком случае, хоть они и были братом и сестрой, почему он хочет побывать в её комнате, зная, что её там нет?

– Идём.

Эдгар приблизился к двери, за которой исчез Рэйвен.

Но, не прислушиваясь к происходящему в комнате, просто открыл деревянную преграду. Попытайся он следить, Рэйвен всё равно заметил бы.

Стоящий у небольшого стола слуга резко обернулся. Лидия не могла понять по его как обычно безэмоциональному лицу, дрогнуло его сердце или нет.

Но он застыл в том положении, в котором находился, и более не двигался, словно превратился в статую.

– Рэйвен, ты забыл мне кое о чём рассказать? – с достоинством спросил граф, подходя к нему.

Слуга не шелохнулся. Возможно, ему не хотелось отвечать на этот вопрос.

Вдруг Эдгар быстро и крепко схватил его за руку.

Она была столь тонка, словно принадлежала ребёнку, и создавалось впечатление, что сломать её ничего не стоит, но на самом деле эта рука легко могла свернуть чужую шею. Тем не менее, граф спокойно удерживал его.

– Это не то, с чем ты можешь разобраться самостоятельно. Я уже разузнал об этом. По большей части.

Как будто увидев в этих словах своё спасение, Рэйвен перестал напоминать собой натянутую струну, и его голова поникла.

– …Мои извинения.

Слуга передал своему господину деревянный ящичек, который держал в руках.

Крышка открылась: внутри оказался тёмно-зелёный прозрачный камень.

Но на его поверхности можно было разглядеть несколько царапин. В общем, он был похож на бесполезный кусок стекла.

– Когда ты его здесь обнаружил?

– Три дня назад.

– В день смерти мистера Кента?

– Около полуночи я увидел, что окно этой комнаты открыто. Огней не было, и я, беспокоясь, решил всё проверить. Здесь я нашёл сестру, в полной темноте с тревогой вглядывающуюся в содержимое этой коробки

Подошедший к ней с лампой Рэйвен вырвал Армин из задумчивости. Испугавшись, она быстро захлопнула коробочку и забросила её в ящик стола, словно опасаясь, что Рэйвен мог заглянуть в неё.

Слуга только заметил, что это было нечто вроде зелёного нефрита, и предположил, что в коробке украшение. Кажется, мужчины часто дарили его сестре подобное.

Вне зависимости от того, добровольно ли она взяла этот подарок, или ей пришлось принять его, Армин было неудобно обсуждать такое с братом. Таким образом, для неё было естественным попытаться спрятать побрякушку.

Однако после слов офицера, Рэйвен решил проверить, что это такое, просто на всякий случай.

Лидия взяла камень, протянутый ей Эдгаром.

Он полностью соответствовал описанию полисмена. Царапины на поверхности самоцвета наводили на мысль, что они были нанесены ножом.

Покинув маленькую деревянную темницу, камешек в свете лампы засиял глубоким тёмно-зелёным цветом, как если бы он заключал в себе озёрные глубины.

Присмотревшись, Лидия поняла, что царапины образуют некоторый символ на поверхности самоцвета. Как и сказал офицер, на нём были высечены определённые знаки.

Символ состоял из прямых линий. «Кажется, где-то я уже его видела», – подумалось девушке.

– Лорд Эдгар, Армин по-прежнему служит Принцу, так ведь?

– Рэйвен, с этим я разберусь сам. Тебе нужно просто вести себя, как обычно.

– Однако когда моя сестра переродилась в селки, я попросил вас принять её. И обещал, что буду присматривать за ней.

Слуга опустился на одно колено.

– Это мой долг. Прошу, лорд Эдгар, позвольте мне решить этот вопрос.

– Это не твоя задача.

– Нет, я дал слово. Если моя сестра снова предаст вас, я лично её убью.

Лидия могла только с тревогой взирать на этих двоих. Вдруг она почувствовала сзади чьё-то присутствие и оглянулась.

В этот момент её схватили за руку.

– …Армин.

Спокойные карие глаза смотрели на фейри-доктора без намёка на враждебность, но руку её сжимали с силой.

Забрав зелёный камушек у Лидии, она тут же ослабила хват, не отрывая глаз от Эдгара и Рэйвена.

– Лорд Эдгар, Рэйвен тут ни при чём. Во всём виновата лишь я.

– Не собираешься отрицать?

– В любом случае, время уже почти пришло.

– В тот раз, в гнезде дракона в Волкейве… исчезновение «фреи» – твоих рук дело?

– О, так меня раскрыли?

– Ты сделала это для Принца? Что он собирается делать с флюоритом?

Граф задавал вопросы, всё ближе подбираясь к Армин.

– Однажды вы узнаете.

Эдгар не поверил своим ушам. Он подошёл к Армин, по-прежнему не отпускавшей фейри-доктора, и прошептал:

– Отпусти Лидию.

– Я с удовольствием бы это сделала, но мне нужно думать о собственной безопасности.

Армин приставила нож к спине девушки. От этого Рэйвена резко окутала убийственная аура, и он медленно потянулся за оружием, спрятанным за спиной.

– Твоя шкура у меня. Даже если ты сбежишь к Принцу, твоя жизнь всё равно в моих руках.

– Это не имеет значения. Достаточно и того, что мне хватит времени уйти отсюда с камнем.

– Тогда уходи. Но не причиняй вреда Лидии.

На самом деле Армин не собиралась вредить ей.

Однако она всё ещё не двигалась, а нож по-прежнему прижимался к спине заложницы.

В этот момент Рэйвен сорвался с места. Так как было похоже, будто он собирается броситься к Лидии, Эдгар оттолкнул её от Армин, и фейри-доктор упала на пол.

В то же время граф дернул дважды предательницу вниз, и нож вспорол воздух.

Несмотря на это Рэйвен молниеносно вновь напал на Армин.

Но она, воспользовавшись секундной задержкой между атаками, бросилась в окно.

И уже когда слуга чуть не выскочил за ней, Эдгар остановил его.

– Не преследуй. Я отпустил её.

– Если вы отпустите её, это сыграет на руку Принцу.

– Это приказ, Рэйвен.

При этих словах слуга, потеряв волю к сражению, опустил плечи.

– Лидия, ты в порядке?

Девушка почти схватилась за протянутую ладонь, но вовремя спохватилась.

Он пообещал, что и пальцем её не тронет. Но даже такая мелочь могла в будущем дать ему лазейку.

Так что она встала сама. Видя такое, Эдгар обескуражено пожал плечами.

– Прости. Я пытался убрать тебя подальше от ножа Армин, но был слишком груб.

– Со мной всё хорошо.

Лидия, поправляя юбку подумала: «Ты сделал это и для того, чтобы защитить Армин».

Прежде чем Рэйвен смог по-братски разобраться с ней, Эдгар позволил и помог ей уйти.

Она вновь предала его, но он по-прежнему защищал её.

– Лорд Эдгар, моя наипервейшая обязанность – охранять господина от опасностей. Поэтому я не понимаю.

Она была единственным родственником Рэйвена. Вот почему он смог вновь поверить ей после предательства. Однако всё повторилось. И потому Рэйвен настаивал на своём, хоть это и было большой редкостью. Но и Эдгар не уступал.

– Только я имею право убить её. Таково её предназначение. Она предала меня, несмотря на то, что её шкура, то есть её жизнь, у меня.

Конечно, для Эдгара в глубине души Армин была лучше, чем кто бы то ни было ещё…

Лидия тихо вышла из комнаты.

Когда она попала в свой кабинет, мысли о высеченных на камне странных символах, увиденных ею только что, поглотили её. Она начала рисовать их по памяти, прилагая все усилия, чтобы скопировать знаки чёрточка в чёрточку, и свирепо гоня лишние думы.

Эдгара постоянно преследовал один и тот же сон.

Он уже давно сбежал от Принца. Это было, как пить дать. Но стоило ему закрыть глаза, и он оказывался в своей тюрьме.

Она представляла собой роскошную комнату, ничем не отличающуюся от той, в которой он, сын герцога, жил раньше. Вся мебель в комнате была сделана из дорогого тяжёлого дуба. Но за шёлковыми гардинами скрывались зарешёченные окна.

А за ними – ничего, кроме каменных стен.

Плач и стоны, исходящие из нутра здания, никогда не затихали.

Сам Принц являлся только по ночам. Он знал, что тусклое освещение делает его ещё более устрашающим, и таким образом вселял в других непереносимый ужас.

Точно так же Принц пользовался всем, чем только мог, чтобы истязать его. Психологически.

Одним из самых больших издевательств было дать кусочек надежды, а затем безжалостно разорвать её в клочья.

Кошки, которые проскальзывали через прутья решёток, оказывались обезглавленными в течение трёх дней.

Как-то раз случилось, что один из слуг, приставленных к нему, несколько раз заговорил с ним. Ему отрезали язык за непослушание.

Почти все люди вокруг Эдгара были верны Принцу. Иногда в эту толпу затёсывался обычный человек, но делалось это по приказу его мучителя и лишь для того, чтобы истязать его.

Из-за этого никто не хотел приближаться к нему.

С Армин поступали точно так же. Всякий раз, когда она думала, что нашла верного соратника, её чаяния жестоко развеивали по ветру.

Зародившиеся между ними чувства, как ни посмотри, были грязными; но связь, выросшая из терзавшей обоих жажды свободы, никогда не исчезала и не ослабевала.

Возможно, она пыталась спасти брата. Возможно, из-за того, что не могла забыть пережитые унижения, решила остаться рядом с Эдгаром. Он не хотел, чтобы она жалела о сделанном выборе.

Принимая это во внимание, он тщательно разработал продуманный, детальный план побега.

Неважно, что он использовал методы Принца: только так он мог подарить с трудом найденным товарищам свободу.

В итоге он смог вернутся в Англию, получить дворянский титул и стабильную жизнь.

Но, не взирая ни на что, этот сон продолжал сниться ему.

Ему оставалось только сопротивляться чувству печали и пустоты и отвергать их… Но они были заботливо взращены в сознании жертвы и давно пустили корни…

Если бы не осталось того, ради чего стоило жить, они бы больше не питали надежды ни на что и… больше никогда бы не чувствовали боль. Борьба за жизнь стала ежедневной рутиной, но, пока они могли жить и дышать, этого было достаточно.

«Однажды, когда в мире останется только отчаяние, ты почувствуешь неожиданно счастье», – произнёс появившийся в сумраке Принц. – «Я заберу у тебя всё и подарю сладость безнадёжности…»

– Что такое, граф? Выглядишь унылым.

На балконе обнаружился недовольный серошёрстный кот, небрежно развалившийся в плетёном кресле, греясь на солнце.

Бесцеремонному гостю были не рады. Эдгар подошёл к креслу и, взяв Нико, отбросил его в сторону.

– Чего творишь!

– Это моё место.

Эдгар сел в кресло и распечатал только что полученное письмо.

– Касательно расследования ещё ничего не сообщили?

Нанятый детектив был никчёмен. Он просил каждые два дня предоставлять доклад относительно передвижений Принца и его местоположения в Англии, но новостей всё не было.

Граф вздохнул и отбросил письмо.

Бумага, упавшая к ногам Эдгара, приземлилась аккурат на голову возмущающегося фейри-кота.

Раздражённо сбросив с головы послание, тот гневно пнул ненавистную ногу.

И вдруг его обидчик протянул руку и снова схватил его.

– Эй, я просто пошутил. Я не издевался над тобой, просто случайно вышло. Ну же, не сердись.

Нико запаниковал, когда лицо графа приблизилось к его носу, и забился в чужой руке.

– Граф, ты ничего не перепутал? Я не Лидия! И не девушка вообще!

– Как я могу перепутать мешок меха с моей Лидией? Тем не менее, вы одинаково пахнете.

Ромашковый аромат передался и ему, потому что он постоянно с ней? Эдгару было настолько завидно, что настроение окончательно испортилось.

Затем его лицо осветила улыбка. Улыбка понимания. Пойманный Нико напрягся, когда Эдгар прижал его к себе.

– Мяу… стой!

– Лидия говорит, что пока она здесь, я не должен к ней прикасаться.

– Не делай из меня её замену!

– Её кабинет всегда заперт, и она всегда занята.

– Она тебя терпеть не может!

– Я так не думаю. Иначе она не приняла бы предложение. Так почему?

– Потому что ты мошенник, каких поискать!

– Однако сейчас Лидия для меня – единственный лучик света в тёмном царстве.

С тех пор, как он встретил эту девушку, сны о прошлом почти не мучили его.

Рядом с ней в груди пробуждалась надежда. Поэтому он решил, что не потеряет её, что бы ни случилось, и всенепременно защитит.

Он разорвал отношения с другими женщинами, и – вопреки ожиданиям – это не было большой потерей.

Но сейчас он снова чувствовал безысходность.

И сны о прошлом вернулись.

«Вероятно, дело в моём страхе», – пришло ему в голову.

Сокровище, появившееся у него, могло стать его слабостью и целью Принца.

– Когда ты в самый важный момент вдруг произнёс имя другой женщины, это звучит совсем не убедительно! – продолжал верещать Нико.

Заплутав в своих мыслях, граф разжал руку, и новоприобретённая замена поспешила воспользоваться этим шансом и убраться подальше.

Оказавшись за пределами досягаемости надоедливого приставалы, Нико сердито погрозил ему кулаком и принялся поправлять галстук.

– Лидию это всё ещё беспокоит?

– Конечно!

Эдгар мог только вздохнуть. Он ничего не помнил об этом, потому и приличного оправдания найти не получалось.

Хотя он догадывался, что произошло.

Однако тогда ему очень хотелось прикоснуться к Лидии. И потому ему уже доводилось называть других женщин её именем.

«Хочу держать её в объятьях, чувствовать её тепло».

Он снова попытался вспомнить. Если принять во внимание ситуацию, единственно возможный вариант…

– …О нет.

– Ну что опять?

Даже если граф мог выразить свою догадку словами, делать этого он не хотел.

Не способный контролировать свои чувства, Эдгар не отставал от Лидии. Но в то время из-за действий Армин он чувствовал вину за то, что ему приходится идти против неё.

– Лорд Эдгар, не уделите мне минутку?

На балкон вышел дворецкий. Заметив его присутствие, граф взял себя в руки.

– Что случилось, Томпкинс?

– Иногда женщины ведут себя совсем нелогично.

– …И?

– Поэтому в такие моменты нужно быть снисходительным. Именно такое поведение присуще джентльмену.

– Что ты хочешь этим сказать?

Как если бы это решение далось ему с трудом, Томпкинс вздохнул, прежде чем произнёс:

– Мисс Лидия ушла.

Не сдержавшись, Эдгар хлопнул по столу ладонями, вскакивая с места

Лидия, вернувшись домой, подошла к книжной полке и, достав дневник своей матушки, принялась быстро листать его.

– Вот.

Она вспомнила, что видела что-то по поводу тех символов на камне в этой книжечке, и потому поспешила домой, чтобы забрать её.

Она никому не сказала ни слова, потому что знала: сделает это, и к ней обязательно приставят сопровождающего. В худшем случае, Эдгар сам взял бы на себя эту роль.

Поскольку фейри-доктор собиралась тут же вернуться, она не хотела, чтобы кто-то увязывался с ней.

Правда, было ещё кое-что, что ей хотелось бы сделать одной.

Лидия забрала записную книжку и вышла из дома. После чего взяла на улице кэб и отправилась к Темзе.

Добравшись до Вестминстерского моста[1], оставила экипаж и пошла по дорожке, прислушиваясь к шелесту росших у рек ив. По дороге она сняла небольшой кулон с воротника.

Это был аквамарин, который её матушка оставила ей, символ взаимной дружбы между людьми и селки.

И хотя фейри-доктор не до конца понимала силу, заключённую в том, что называлось сердцем селки, она надеялась, что с его помощью сможет призвать морскую фейри.

Она переродилась, но дух селки внутри Армин был ещё очень слаб. Тем не менее, поскольку она была фейри, невидимая глазу магия всё-таки жила внутри неё.

– Армин, мне нужно поговорить с тобой. Прошу, ответь сердцу селки, залогу дружбы между нами.

Дом селки, море, был соединён с рекой. А гуляющий по Лондону ветер должен был донести до него голос Лидии.

Она решила ждать, пока её действия не возымеют эффект.

И вдруг девушка почувствовала запах чистых свежих вод. Он не мог исходить от грязной, захламлённой реки: это было дуновение свежего ветра северных морей.

Тогда же фейри-доктор заметила, что среди повисших ветвей что-то мелькнуло. Она замерла на месте при виде человеческой фигуры.

– Армин…

Лидия хотела подбежать к ней, но молодая женщина остановила её. Короткие волосы развевались на ветру, когда она, отказываясь, покачала головой.

– Вы не должны приближаться к предательнице.

– Ты не причинишь мне вреда.

– Опасно быть слишком доверчивой. Тем не менее, почему вы позвали меня?

Уж точно не для досужих разговоров.

Армин определённо хотела быстрее уйти, так что Лидия, не теряя времени, выпалила:

– Почему ты предала Эдгара? Он же важен для тебя, не так ли?

Армин не ответила.

– Есть причина, по которой ты не можешь ответить?

– Я не хочу об этом говорить. Если вам больше ничего не нужно, я должна уходить.

– Подожди. Для Эдгара ты незаменима. После победы над Принцем вы оба смогли бы забыть о прошлом и жить долго и счастливо. Сейчас ты фейри, но селки часто связывали свои жизни с людьми…

– Лорд Эдгар сделал предложение вам.

– Я совсем не понимаю Эдгара, но если я для тебя помеха, то мне очень жаль.

– Хотите сказать, ради меня откажитесь от его предложения? Однако это лишь ваши проблемы.

Селки видела Лидию насквозь: сейчас ей было очень стыдно.

Но Эдгар, вероятно, заботился только об Армин. И из-за таких мыслей она очень боялась, что каким-то образом виновата в заинтересованности, которую граф чувствует к ней.

Но если бы девушка позволила себе принять то, что Эдгар и Армин никогда не смогут быть счастливы вместе, это было бы намного печальнее. Он упорно твердил, что она – его невеста, и, в конце концов, Лидия перестала отвергать эту идею.

Она не знала, что делать, и поэтому решила переговорить с Армин, чтобы подтвердить свои подозрения. Если эти двое действительно любят друг друга, фейри-доктор собиралась, как только это станет ясно, и дальше отказывать Эдгару, как это было раньше.

– Мисс Лидия, лорд Эдгар – сын герцога. С самого раннего возраста многие посматривали на него, как на достойного мужа для своей дочери. Разве возможно, чтобы он влюбился в простолюдинку?

Тон Армин смягчился, возможно, потому что она чувствовала, что Лидия винит себя.

– Но.. но… у него ведь были отношения с самыми разными женщинами, правильно?

– Дворянин может развлекаться, как ему заблагорассудится, но женитьба – важный вопрос. Я знаю одного аристократа, который полюбил замечательную женщину из низшего класса. Но это была всего лишь любовь господина к его собственности, ни больше, ни меньше.

Она пытается сказать, что Эдгар испытывает к ней такие же чувства?

Неужели это и вправду лишь привязанность господина к слуге?

Лидия считала, что разница в социальном положении не может ограничивать истинные чувства человека. На самом деле, даже если бы Армин принадлежала к другому классу, она бы продолжала любить Эдгара.

– Ты очень красивая. А Эдгар не из тех, кто может поддерживать с женщиной дружеские отношения. Так что он относится к тебе совершенно по-особому. Возможно, он подавляет свои чувства, но не думаю, что он не любит тебя.

Армин прищурилась, как если к чему-то присматривалась.

– Даже если раньше подобное было, сейчас от этого ничего не осталось. И, несмотря на то, что не могу выкинуть его из головы, теперь я это понимаю. Я должна быть благодарна ему за то, что он держит меня на расстоянии. Если мы сойдёмся, то уничтожим друг друга. Я знала, что может произойти нечто подобное, но не смогла противиться себе, и поэтому ему пришлось отвергнуть меня.

– Но Эдгар лишь ради тебя…

– Ничего подобного.

Её уверенность озадачила Лидию.

– В конце концов, если защищать нужно меня, лорд Эдгар всегда остаётся спокойным. Если бы он действительно любил меня, я бы поняла это, ведь такие чувства не скроешь и не подавишь, как бы ни старался.

Лидия ещё никогда серьёзно не влюблялась, так что не могла в полной мере понять чувства Армин.

– Так почему ты оставила Эдгара? Потому что иначе вы бы уничтожили друг друга? Я не понимаю. Вы же должны были спасти друг друга, разве нет?

Наверное, в этот момент Армин решила, что Лидия очень назойлива. Или, возможно, её раздражало, что её расспрашивала та, кто завладел сердцем её любимого.

– Прошу прощения. Сказанное мною смутило вас. Тем не менее, даже я понимаю, что та, кого лорд Эдгар хочет удержать рядом с собой, – вы.

Лидия, не отрывавшая взгляда от Армин, вдруг опустила глаза.

Она вновь почувствовала дуновение морского ветра. Душа Армин была связана с морем, и, чувствуя дыхание водной стихии, она, должно быть, в полной мере ощущала, что больше не человек, а селки.

– По приказу Принца я должна была стать любовницей лорда Эдгара. Он знал это, но всё равно ко мне не притронулся. А вместо этого относился как к обычной девушке. Когда Принц узнал об этом, он изнасиловал меня на глазах лорда Эдгара.

Хотя она говорила чётко и ясно, поначалу смысл её слов не доходил до девушки. Несмотря на задумчивость девушки, Армин продолжала:

– Оставаться рядом было мучением для нас обоих, но я не смогла сдержать свои чувства. Я хотела принадлежать ему. Но если бы он это сделал, я бы, наверное, вспомнила все страдания и унижения, которые вынесла от Принца, и возненавидела того, кого больше всего любила. Лорд Эдгар, в котором я в любой момент могла увидеть Принца, щадил моё самомнение. Поэтому он не прикасался ко мне и не прикоснётся. Правда, теперь я понимаю. Пока ещё была человеком, я надеялась, что и после этого мои чувства к нему никуда не исчезнут.

Дрожащей фейри-доктору наконец удалось осознать, что говорила Армин.

Однако сама женщина была на удивление спокойна.

– Теперь, когда я стала фейри, эмоции и чувства постепенно угасают. Когда я узнала, что лорда Эдгара влечёт к вам, я не расстроилась и не взревновала. Полагаю, можно сказать, что уже тогда я не была человеком.

– …Даже так, неужели ты правда должна уйти?

Мирная жизнь рядом с Эдгаром причиняла ей боль?

– Даже если я селки, окончательно чувства не исчезнут… Поэтому мы больше никогда не встретимся.

Тогда каковы её истинные чувства? Она на самом деле собиралась стать врагом Эдгара?

Армин, не намеренная продолжать разговор, медленно повернулась к Лидии спиной.

Но девушка заметила, что щеки её были влажными. Она вытерла слёзы.

Когда фейри-доктор услышала о подобной жестокости, её охватил ужас. Ей было страшно попытаться представить все те тяготы, с которыми пришлось столкнуться Эдгару, не говоря уже о том, чего она представить не могла, а это составляло большую часть.

«Его жизнь и жизнь Армин мне никогда не понять. Почему от этого мне так больно и одиноко?»

И вдруг, словно что-то вспомнив, Армин проговорила:

– Мисс Лидия, поскольку вы связаны с селки, я хочу попросить вас об услуге. Пожалуйста, не дайте Рэйвену прикоснуться к диопсиду.

Камень так и остался у предательницы. Но она всё равно беспокоилась, что её брат может до него дотронуться.

– Я и вправду завладела одним из диопсидов. Слава Богу, Рэйвен не коснулся его. Однако есть и другие камни, похожие на этот, и если хоть один такой попадёт ему в руки, то сила его духа мгновенно возрастёт, и, возможно, тогда он уже не станет слушаться лорда Эдгара. Так что, пожалуйста, будьте осторожны.

Поспешно договорив, она затерялась среди деревьев и исчезла у реки.

Как только она вернулась в особняк, Томпкинс немедля отвёл девушку к графу.

– Лидия, ты вернулась.

Эдгар сидел в кресле за столом, и на губах его плясала улыбка. Но глаза она не затрагивала.

Девушка напряжённо замерла в дверях, поглядывая на дворецкого, который незаметно предложил ей пройти в комнату. И тут она вспомнила «полезный» совет, который он дал ей немногим раньше.

«Ну, мисс Лидия, получить у графа прощение вам довольно просто. Только и надо, что подойти к нему и мило-мило извиниться, сжав его руку в своих».

Такое… было не в её силах.

«Помните, что в будущем это нисколько вам не повредит».

Хотя сейчас она считала точно так же, решиться на столь смущающее действие всё равно не могла.

С трудом держась на ногах от волнения, она всё-таки прошла в комнату. Следовать совету Томпкинса было практически невозможно для неё. Но в целом он был не так плох. Она опустила глаза и проговорила тихим голосом:

– …Я ходила домой за книжечкой. Думала, что, поскольку я сразу же собиралась вернуться, в этом нет ничего страшного.

– Ну, я рад, что с тобой всё в порядке.

– А, и ещё. Я поняла, что за символы были на диопсиде. Это письменность Севера. Видишь, мама, делала краткие записи такими же.

Лидия открыла дневник, позволяя ему посмотреть самому.

«Даже не держа за руку, я могу попытаться убедить его.

Увидев это, он не должен больше сердиться», – подумала она и смущённо улыбнулась.

С тихим вздохом Эдгар встал.

Пододвинув стул, он предложил фейри-доктору сесть. А затем сам придвинулся к ней.

– Вот один из них. Ты же помнишь его, да?

Здесь был знак, представляющий собой крест, заключенный между двумя вертикальными линиями.

– Эта руна обозначает букву «М». А вот эти две – «С» и «Н».

– МСН… Аббревиатура?

– Вероятно, записывались только согласные. Я считаю, что имелась в виду Маха[2], древняя ирландская богиня войны.

Теряя веру людей, многие старые боги медленно теряли и силы и в итоге ушли в подземный мир. Так гласила легенда.

В ней же говорилось, что на богов обрушилась ужасная сила. И за них вступился человеческий герой. Но теперь подобное воспринималось просто как красивая сказка.

Хотя легенда была связана с прошлым фейри, несмотря на то, что поэты и писатели не умели общаться с ними, как фейри-доктора, они знали об их истинных именах.

– То есть имена ирландских богов были выгравированы на камне северными рунами? Как подобное могло попасть к небольшому цейлонскому клану?

– Да, это странно.

Возможно, это и не принесло большой пользы… Лидия, чувствуя себя не в своей тарелке, понуро опустила голову, тайком наблюдая за реакцией собеседника.

Пепельно-лиловые глаза были устремлены на неё. Их взгляды встретились.

– …Лидия, это важная информация. Так что я тебе очень благодарен за неё. Тем не менее, хоть Томпкинс и посоветовал мне подождать полчаса, я очень волновался. Или ты не можешь поверить и этим словам?

«Ну, мне всё равно кажется, что ты преувеличиваешь».

– …Прости.

– Говорить мне, куда идёшь, или брать с собой того, кто при случае возьмёт на себя твою защиту, для тебя обременительно?

Его настроение, определённо, не улучшилось.

– Я просто не привыкла, чтобы меня сопровождали незнакомые люди…

– Тебе кажется, что я ограничиваю твою свободу?

На самом деле, так и было. В основном потому, что, не посоветовавшись с ней, Эдгар наговорил её отцу столько всего, и теперь девушка была вынуждена жить здесь.

Граф относился к ней так, словно она была его собственностью, и такую точку зрения она принять не могла.

«Я не Армин. И не хочу быть её заменой».

К счастью, он хотя бы пообещал не касаться её. Но, зная Эдгара, он воспользуется любой её ошибкой, чтобы сблизиться с ней и нарушить обещание.

Очевидно, что в этот раз его тактика состояла в том, чтобы казаться максимально искренним. Таким образом, Лидия будет чувствовать себя виноватой в том, что относится к нему холодно.

– Ах да, есть ещё два божества, идущие рука об руку с Махи. Их зовут Немайн[3] и Морриган[4], – продолжила объяснять фейри-доктор.

– Втроём они были известны как трёхликая богиня Ананд[5]. Так что должны быть ещё два диопсида с именами Морриган и Немайн.

– Значит, есть ещё два камня? Это возможно, но почему ты так в этом уверена?

– Потому что так сказала Армин. Она попросила ни в коем случае не давать Рэйвену прикасаться к другим диопсидам, – сорвалось с языка.

– Армин? Ты с ней виделась?

Но было уже поздно.

– Ты уходила на встречу с ней? Армин предала нас, но ты всё равно пошла? Тебе не стоит даже говорить с врагом.

– Но я знала, что она не причинит мне вреда. Кроме того, она тревожилась за Рэйвена. Она сказала, что, если он дотронется до камня, его дух станет сильнее и он больше не станет подчиняться тебе. Я думаю, из-за этого она и забрала диопсид из особняка.

Эдгар поднялся с места. На его лице читалось нескрываемое недовольство. Сложив руки за спиной, он подошёл к своему столу.

– Да… Может быть и так, но у тебя по-прежнему отсутствует чувство опасности.

С самого первого момента граф, не переставая, ругал её.

Сначала она ещё чувствовала себя виноватой за то, что заставила его беспокоиться. Но теперь ей казалось, что в этом нет никакого смысла. Где она и чем занимается – только её дело.

– Да. Но, так как я никогда не видела Принца, что бы я о нём ни слышала, мне сложно представить, что такой человек действительно существует.

– Ты довольно странно воспринимаешь жизнь, верно?

– Я уже говорила тебе, что слушаюсь только папу. И, в отличие от тебя, он не столь высокомерен и учитывает моё мнение. А если тебе нужна та, кто тебе во всём потакает, иди и верни Армин. Ах, но как же я могла забыть. Ты же упорно игнорируешь её чувства и развлекаешься с другими…

– Я не игнорирую её чувства.

Лидия, выпалившая всё это на одном дыхании, захлопнула рот.

«Как и следовало ожидать, его в первую очередь заботит она, верно?»

Девушка не знала, действительно ли всё было так, как сказала Армин. Не знала, действительно ли он любил её лишь как свою прислужницу. Но она знала, что Армин и Эдгар были особенными друг для друга.

Граф, отведя взгляд от Лидии, заметил Томпкинса и обратился к нему:

– Приставленная к Лидии горничная отчиталась перед вами, не так ли?

– Да. Но когда она обнаружила, что мисс Лидии нет в кабинете, она решила, что та просто перешла в другую комнату, и не придала этому большого значения.

Бедная служанка была ни в чём не виновата, потому что фейри-доктор специально сделала так, чтобы как можно меньше людей заметили её уход.

Забота о ежедневных нуждах Лидии во время её нахождения в особняке была поручена молодой горничной, которая относилась к своим обязанностям очень серьёзно, поскольку верила, что эта мисс – невеста её хозяина, и считала, что она выше остальных, и потому не осмеливалась просто так заговаривать с ней.

По мнению служанки, простолюдинка не имела никакого права говорить с аристократкой.

– Если это произойдёт ещё раз, замените её.

– Ой, подожди. Эдгар, какое отношение это имеет к горничной?.. Пожалуйста, не увольняй её из-за такого пустяка.

– Если ты будешь более осторожна, она не потеряет работу.

Так как в его словах таилась завуалированная угроза, девушка, сжав кулаки, встала.

– Как подло. Чтобы загнать меняв угол, пользуешься окружающими? И чем ты тогда лучше Принца?

Он, зная методы Принца, вёл, казалось бы, справедливую, но безжалостную борьбу. Но, по правде, Лидия была уверена, что он никогда не станет таким, как Принц. Хотя бы потому, что всё это время он заботился о безопасности и благополучии товарищей.

Однако потерявший тех, кто был ему дорог, Эдгар подобное сравнение с бесчеловечным главой организации, опровергнуть не мог.

Именно Принц в наказание ему сделал Армин больно.

Лидия вдруг поняла, что после такого её саму можно назвать отвратительной.

«Я не должна была такого говорить».

Но, кажется, её слова не сильно ранили его.

«Слава Богу», – выдохнула она.

– Я уже сказал, что ради твоей защиты пойду на всё.

Его улыбка была воплощением решимости.

И тут гнев внутри девушки забурлил с новой силой.

– Меня? Думаешь, скажешь такое, и я как миленькая буду следовать твоим словам? Если ты действительно собираешься избавиться от той горничной, я не могу не презирать тебя!

– Почему ты такая упрямая?

– Если тебе не нравится моё упрямство, почему бы тебе просто не выгнать меня?

– Я люблю тебя, даже когда ты не желаешь меня слышать. И хотя ты многое усложняешь, я всё равно не могу ничего поделать с тем, что люблю!

«Даже когда зол, не может перестать флиртовать!»

В этот момент Лидия утратила желание продолжать спор.

Вместо этого она вздохнула и беспомощно опустила плечи.

Она уже рассказала ему всё, что узнала о диопсиде. И уже почти ушла, считая, что смысла оставаться в его кабинете нет, когда он окликнул её.

– Что ещё тебе нужно? – спросила девушка, чувствуя нарастающее раздражение.

– Принесли письмо, адресованное тебе.

Граф протянул ей конверт, но когда она попыталась забрать его, он слегка отвёл руку.

– На нём нет подписи и обратного адреса. Можешь открыть его здесь?

Узнав, что даже такое вызывает у него подозрения, Лидия немного расстроилась.

«Если не сделаю, как он сказал, письма мне не видать».

Когда она кивнула, послание, наконец, попало к ней в руки. Однако, хотя невозможность прочитать предназначенное ей письмо, печалила девушку, но пристальный взгляд, замерший на нём, заставлял чувствовать себя ещё более неуютно.

– Оно от Лоты, – просмотрев бумагу, сказала фейри-доктор.

Вместе с дедом она отправилась в Нидерланды. Но, поскольку княжна была одной из немногих человеческих друзей Лидии и старой знакомой Эдгара, она вскоре собиралась вернуться в Лондон и в письме сообщала об этом.

Так что никакого отношения к Принцу оно не имело.

– Из-за чего?

– Разве нужен особый повод?

– Но я уверен, что без колкостей в мой адрес не обошлось.

Честно говоря, так и было. Но положение допрашиваемой девушке уже надоело.

– Достал! – бросив в воздух, вылетела она из кабинета.

– Как думаешь Рэйвен, я буду доставучим мужем?

Вопрос, заданный только что вошедшему в кабинет слуге, не мог не озадачить его. Он задумался.

– Конечно, буду. Но что делать, если это обнаружилось до свадьбы?

– Так сказала мисс Лидия?

Из окна, ведущего на улицу, можно было видеть членов «Алой Луны», бдительно охраняющих особняк. Поскольку Принц убил их родственников, их жажда мести не ослабевала и толкала в бой.

Все они боролись за себя и своих близких.

Однако Лидия была другой. У неё не было причин участвовать в этой борьбе, но Эдгар всё равно втянул её.

Фейри-доктор не могла вынести насилие над фейри и людьми, что для организации Принца было обычным делом, и не могла позволить подобному продолжаться. Всё из-за сильного чувства справедливости.

Несмотря на то, что ей здесь было не место, он желал, чтобы Лидия оставалась на его стороне и была рядом с ним. Независимо от происходящего графу не хотелось отпускать её от себя. Он был полон решимости защитить свою любимую, что бы ни случилось.

Однако из-за произошедшей ссоры она уже не считала его заслуживающим доверие человеком.

Лидия не так остро чувствовала опасность, как он. Не умела она и выстраивать сложные планы и схемы. Из-за этого он ощущал необходимость привязать эту девушку к себе, чтобы стать её щитом.

– …Или, может быть, нет.

Не отрывая взгляда от окна, Эдгар хмыкнул.

– Мне ещё ни разу не отказывали женщины. Возможно, Лидия будет первой.

– …В первый раз слышу, как вы признаёте поражение, – пробормотал Рэйвен.

– С самого начала я делал всё, что в моих силах.

Лидия так же была первой женщиной, одно присутствие которой заставляло его чувствовать себя лучше. И когда она была рядом с ним, он мог предаваться мечтам о будущем.

Бессознательно это создание занимало всё большее место в его сердце.

– Даже если я не смогу быть с ней до конца, я обязательно защищу Лидию.

Оглянувшись, Эдгар встретился глазами с недоумевающим Рэйвеном.

Этот верный юноша всегда поддерживал его.

Даже если Армин ушла, даже если Лидия так и не полюбит его, пока у него есть Рэйвен, у Эдгара достанет мужества продолжать борьбу.

– Даже если в итоге Лидия скажет, что не желает меня видеть, и мне придётся использовать те безжалостные трюки, которые она ненавидит, я сделаю всё необходимое, чтобы защитить её будущее. Она – часть моего долга.

Он хотел, даже если проиграет в схватке с Принцем, обеспечить её безопасность.

– Это так бессердечно. Рэйвен, ты последуешь за мной даже тогда?

– Конечно, лорд Эдгар.

Он не позволит Рэйвену притронуться к диопсиду. Предупреждение Армин, переданное Лидией, сильно взволновало графа.

И тогда он сообщил, что уходит.

– Куда вы идёте?

– Я хочу узнать больше о цейлонском диопсиде. Профессор Карлтон уехал в Кембридж, так что сейчас он недоступен. Но его студент-протеже всё ещё в Лондонском университете, правильно?

– Вы про мистера Лэнгли?

– Ах да, так его зовут