Любит, не любит, любит...

...не любит...

С этими словами последний лепесток упал на землю, и девушка печально вздохнула. Сколько бы раз она не играла в эту игру, результат всегда один и тот же. Похоже, цветок пытался сказать ей, что бесполезно завышать ожидания, но она не могла сдаться и потянулась к своей корзине за другим цветком. И вдруг шаловливый порыв ветра налетел из ниоткуда и сорвал шляпу с её головы, прихватив цветок из её рук. Шляпа полетела к дороге, упав у ног мужчины, проходящего мимо. Он поднял шляпку и подошёл к девушке, дружелюбно улыбаясь и протягивая ей поднятый головной убор.

– Вы – Сара, цветочница?

– Да, я.

Вместо того, чтобы поблагодарить его, Сара во все глаза рассматривала молодого человека, внешность которого шла в разрез с шумихой базарной площади: его сияющие светлые волосы выглядывали из под полей чёрной шляпы. Одет он был в лоснящийся выглаженный сюртук, а его ботинки были так тщательно отполированы, что, казалось, лежавшая вокруг грязь страшилась прикоснуться к ним. Кроме того, в его сияющем лице не получалось найти ни одного недостатка. Так что Сара в благоговении взирала на него, не понимая, что ведёт себя немного странно и грубо.

– Я слышал, что результаты гадания на ваших цветах всегда правдивы. Это так? – из уст человека, произнёсшего эти слова, исходил совершенный королевский английский{1}.

Она ещё ни разу не видела членов высшего класса на базаре днём. Такие люди обычно приходили с наступлением сумерек, и их всех поглощало чрево здания оперы, Королевского театра Ковент-Гарден, внушительно разместившегося на другой стороне улицы. Этот мужчина, появившийся здесь ещё до того, как солнце начало клониться к закату, пришёл сюда, ради того, чтобы купить сарины цветы?

– Кто знает. Хотя многие говорят именно так.

Кто знает, когда распространились слухи, что люди, гадающие на цветах Сары, получают правильные ответы. Из-за этого многие мужчины и женщины, у которых были любовные проблемы, приходили к ней, чтобы купить цветы. Она была счастлива, что её дело продвигается, так что когда её спрашивали, действительно ли её цветы говорят правду, она не особо отрицала это, отделываясь уклончивым ответом. Однако, если такой господин хочет доверить свою любовь гаданию на цветах… это, по меньшей мере, удивительно.

– Если это вы, сэр, тогда какой смысл вам гадать? Уверена, если вы просто проявите интерес к понравившейся девушке, она с радостью упадёт в ваши объятья.

– Я бы так не сказал. Вот вы могли бы влюбиться в меня так просто?

– Я-я бы не... в зависимости от обстоятельств...

– Потому что у вас уже есть тот, кто вам нравится? Кажется, вы довольно серьёзно относитесь к гаданию.

Поняв, что он наблюдал за ней, Сара смутилась и натянула шляпу поглубже, пытаясь скрыть за ней своё смущение.

– Вы очень очаровательная юная леди, но вы всё равно испытываете проблемы в любви. Порой, мы не властны даже над своими собственными чувствами, что уж говорить о чувствах других.

– Эм-хм... Вы правы. Надеюсь, вы получите обнадёживающий ответ.

Хоть он и принадлежал к привилегированной части общества, Сара почувствовала родство с этим человеком, который размышлял над теми же вещами, что и она. Так что она вручила ему букетик маргариток.

– Если что, то я непременно приду к вам снова, чтобы купить ещё цветов. Двум душам, страдающим от неразделённой любви, всегда будет комфортно друг с другом. И тогда, быть может, распустится цветок новой любви, – он мягко усмехнулся, забрал цветы из её рук и отдал ей медную монету{2}.

При ближайшем рассмотрении джентльмен оказался очень непостоянный в своих словах, заставляя усомниться в его искренней «неразделённой любви». К тому же, Сара ещё никогда не слышала, чтобы аристократ флиртовал с цветочницей.

– Сэр, вы довольно странная личность. Если вы хотите, чтобы вам ответили взаимностью, тогда вам стоит постараться не флиртовать с каждой встреченной юбкой.

– Вот как. Неплохая идея. Теперь вы мне действительно нравитесь.

Он проговорил последние слова так, словно её совет не возымел на него своего действия, и ушёл. «Какой странный человек», – подумала Сара, и из-за того, что она была так растеряна, думая о чужих странностях, она забыла отдать ему сдачу.

Девушка в панике бросилась следом за ним, но, подхваченная копошившейся на базарной площади толпой, она, в конце концов, потеряла его из виду.

«Хотела бы я знать, кто он такой», – крутилось у неё в голове.

– Ох, ладно. Пока я торгую у оперного театра, я просто обязана встретить его снова.

– Эдгар, что это значит?!

Лидия, которая ожидала его возвращения, вбежала в вестибюль и набросилась с волнующим её вопросом на молодого графа, хозяина этого особняка, требуя ответа.

– О, здравствуй, Лидия, твоё разозлённое личико очаровательно, как всегда. Кстати, о чём ты говоришь?

– Об опере. Я сказала, что не пойду. А сегодня пришла мисс Харриет и заявила, что она стоит в моём расписании и что мне необходимо платье. Что это значит?

– Эм-хм-м, раз ты сказала, что не пойдёшь на прошлой неделе, я перенёс её на сегодня.

«Когда я сказала, что не пойду, это значило что я не пойду, ни на прошлой неделе, ни на этой!» – хотела бы она выкрикнуть ему это в лицо, но Лидии приходилось каждый раз поджимать губы, когда она встречалась с увёртками Эдгара. И, кроме того, он не дал ей знать об этом до последнего момента, чтобы она уже не смогла отказаться от того, чтобы сопровождать его.

В ней закипала жгучая ярость. Лидии уже надоели его бессмысленные забавы с ней. Так что она пошла за Эдгаром в джентльменскую комнату.

– Я же уже говорила тебе, что мне неудобно ходить в такие роскошные места. Если ты хочешь, чтобы тебя сопровождала женщина, тогда ты можешь просто пригласить одну из высокородных дочерей. Вряд ли хоть одна девушка откажется от твоего приглашения.

Он обернулся к ней.

– Тогда почему ты не хочешь идти?

– Потому что... она ведь на другом языке? Тогда я в любом случае ничего не пойму.

– Это не проблема. Сегодня ставят «La Cenerentola» Россини. Хоть она и написана на итальянском, с историей Золушки ты знакома. И я буду твоим переводчиком, так что, уверен, ты получишь истинное наслаждение.

– Но...

Посещение таких мест, как здание оперы, где аристократы собирались и представлялись друг другу, слишком тяжёлым грузом ложилось на плечи такой деревенской девушки, как Лидия. И всё же Эдгар упорно хотел таскать её с собой на все светские сборища. По-видимому, он добивался, чтобы в высшем обществе её знали, как личного фейри-доктора его графского дома, но Лидии казалось, что он просто хочет похвастаться ей, как какой-то диковинкой. Эдгар Эшенберт имел титул графа Ги-Бразил. В нынешнем XIX веке мало кто верил, что у графа действительно есть какие-то владения в мире фейри, но, по крайней мере, фейри, принявшие его как своего нового лорда, жили на его английских землях.

Эдгар, который не мог видеть фейри, назначил Лидию своим фейри-доктором, чтобы она вела все дела с фейри. Работать на него она начала не так давно, но Эдгар уже не один раз брал Лидию с собой на встречи и представлял её аристократам. Фейри-доктора были специалистами, знающими всё, что касалось фейри, и их работой было решать проблемы, которые возникали между маленьким народцем и людьми. Некогда они были рассеяны по всей Англии, но сейчас их почти не осталось. Поэтому их работа была трудна для понимания людей. И большинство людей действительно смотрели на Лидию так, словно видели перед собой какую-то диковинную зверушку.

Она искренне считала, что ей нет смысла выходить на публику, кроме как для потехи этих людей. Так что поход в оперу казался ей сущим кошмаром. Но Эдгар, похоже, не собирался отказываться от этой идеи, от которой у Лидии возникало желание сжаться в маленький комочек и затеряться в большом особняке графа Эшенберта.

– Неужели ты хочешь, чтобы я пошёл один? Думаешь, что ничего страшного, если меня высмеют за то, что меня бросила моя партнёрша? Мне нужно войти в лондонское высшее общество с первого раза, без поддержки и покровительства. Я отчаянно работаю над тем, как такой юнец, как я, может произвести благостное впечатление на этих высококлассных господ, и я подумал, что если ты будешь со мной, тогда я точно добьюсь своего. И в такой ответственный момент ты собираешься бросить меня одного?

Его способность воздействовать на других людей угрозами или притворством была далеко не среднего уровня. Кроме того, этот человек выглядел как принц и заставлял любую женщину без сопротивления становиться послушной игрушкой в его руках. Трудно было представить, что такой человек, как он, который опускал в отношениях с людьми стадию искренности, но становился центром толпы, куда бы и когда бы ни пошёл, стал бы нервничать при одной мысли о походе в театр.

– Пожалуйста, не говори, что не пойдёшь.

И хотя Лидия прекрасно знала все его ухищрения, она не могла отказать ему, когда он с такой надеждой в глазах просил её.

– Я не смогу вести себя, как дворянка.

– Всё, что я прошу – сидеть и улыбаться, – ответил он и немедля позвал экономку. Это означало, что он посчитал расплывчатый ответ девушки за согласие.

– Харриет, где то лаймово-зелёное платье, которое я заказывал? Оно такого же цвета, как глаза Лидии. Будет скверно, если она будет в платье того же цвета, что и у большинства аристократок. Но если она наденет то платье, будет неотразима.

«Поверить не могу, что нужно продумывать даже такие мелочи», – девушка не знала, нужно ли ей ужасаться или поражаться тому, как быстро Эдгар определил это.

– Лидия, тебя оно устраивает?

Но теперь она могла только сдаться и кивнуть.

Эдгар уже водил её с собой во многие места, и говорил, что это часть её работы, так что ей покупали так же много платьев, как любой лондонской леди. Однако, пока сборы шли своим чередом, её внезапно кое-что обеспокоило.

– Слушай, с меня же никогда не снимали мерок, так как же сшили платья?

– У жены портного почти такой же рост и телосложение, как у тебя.

– Значит, у неё просто такой же размер.

– И я попросил ушить в груди и талии на семь дюймов.

«А-а?»

– О-откуда ты знаешь такие подробности?!

– Любой может это заметить.

Любой нормальный человек не станет обращать внимание на это.

Этот волокита просто невероятен. От шока у Лидии началось головокружение. А может быть, и от смущения.

В комнату вошёл юноша с ореховым цветом кожи. Это был верный слуга Эдгара.

– Лорд Эдгар, вы забыли это в карете.

Рэйвен положил небольшой букетик маргариток на стол.

– Ах да. Я отыскал цветочницу в Ковент-Гарден. Говорят, гадание на её цветах никогда не врёт.

– Она была такой же, как говорили слухи? – задал вопрос Рэйвен.

– Да, слухи она превзошла.

– Значит, ты уже пробовал? – спросила Лидия.

– Нет, цветочница была черноволосой, мягкосердечной и очень милой.

«Так тебя интересовала эта часть слухов?»

– Но, к несчастью, у неё уже кто-то есть.

Он вручил Лидии букет и выдернул из него одну маргаритку.

– Зато у меня есть ты.

– Я просто фейри-доктор, а не твоя игрушка.

– Холодна, как всегда. Тогда давай попробуем цветочное гадание. Проверим, влюбилась ты в меня, или нет.

Лидии даже отвечать не хотелось, так что она просто отвернула голову в другую сторону. Но он уже начал срывать белые лепестки с маргаритки.

Когда он попеременно повторял «влюбилась, не влюбилась», девушка всё же была немного заинтересована, хотя и не придавала хоть сколько-нибудь большого значения этому гаданию.

– Влюбилась.

Прямо на глазах Лидии он сорвал последний лепесток и подарил ей обаятельную

улыбку.

– Магию гадания не обманешь, да?

– … Это просто бред.

В этот момент она повернулась к двери, собираясь уйти. Что-то зашевелилось у ног Лидии.

«З-змея!». Когда девушка разглядела змею, испуганно вскрикнула и отпрыгнула к Эдгару, который стоял рядом с ней.

– Не-е-ет! Уберите её, выбросьте-е-е!

Рэйвен быстро поймал змею, но Лидия всё ещё дергала ногами.

– Ты боишься змей?

– Почему она вообще оказалось здесь?!

– Должно быть, она заблудилась. Но всё в порядке, это лишь маленькая змейка.

Она почти подняла голову, но, увидев, что Рэйвен всё ещё стоит в комнате, держа змею в руке, проглотила повторный крик.

– Ч-что ты делаешь?! Скорее, выкинь её!

– Лорд Эдгар, я могу выбросить её?

Он спокойно и добросовестно просил ответа у своего господина.

– Хм-м-м, ну, я был бы не против, останься мы в таком положении ещё немного.

Услышав его слова, Лидия, наконец, поняла, что вцепилась в него мёртвой хваткой, вплотную прижавшись к его груди. Слишком близко!

Но Рэйвен всё ещё был здесь и держал перед ними змею, так что она не могла пошевелиться.

– Ну, скорее уже!..

Эдгар дал своё разрешение, и Рэйвен, наконец, выбросил змею в окно.

Издав вздох облегчения, она дернулась, пытаясь уйти из его объятий, но Эдгар вновь обвил свою руку вокруг девушки, словно не хотел отпускать её, и прошептал:

– Может быть, мне стоило уменьшить размеры ещё на дюйм?

– А?

– Твоя талия.

Лидия попыталась ударить его, но Эдгар отпустил её и ловко уклонился.

– Мисс Лидия, пожалуйста, давайте начнём подготовку, – сказала экономка, вернувшаяся с лаймово-зелёным платьем в руках. Лидия сверкнула глазами на Эдгара, который бессовестно ухмылялся, и вышла из комнаты вместе с экономкой.

– Эй, Лидия, я кое-что заметил, – проговорил фейри-кот у её ног.

Он был компаньоном Лидии и обычно ходил на двух задних лапах, носил галстук и заботился о своём внешнем виде. Однако сейчас, чтобы не вызывать подозрений у экономки, Нико шёл на четвереньках и понижал голос до шёпота.

– Что?

– Я мельком видел фейри снаружи здания.

– …Возможно ли, что это тот фейри решил подшутить со змеёй?

– Может быть.

Даже если это было так, фейри, совершивший такую пакость, мог быть просто хобгоблином, живущим неподалёку. Это не злой фейри. Тем не менее, натравливать змею на Лидию… Это непростительно.

– Нико, найди этого фейри и поймай его.

– Не хочу, слишком много мороки, – даже если он был её компаньоном, характер у него был не сахар. – Я дам тебе знать, когда выйду на его след, так что будь осторожна.

В конечном итоге Лидии стало совсем не до фейри, запустившего змею в комнату. Как только её одели, Эдгар сразу же повёл Лидию в Королевский театр Ковент-Гарден. Их проводили в ложу, и девушка поняла, что эта ложа была предназначена для герцогини, леди Мейсфилд, конечно, только после того, как её ввели в эту ложу. Про себя она отметила: «Он и это от меня скрыл!», – но было слишком поздно что-либо менять. Господа, которые присоединялись к изящной герцогине в оперном театре, несомненно, обращали на себя внимание других лож. Для Эдгара, который только недавно вернулся в Англию, это мог быть шанс распространить своё имя в светском обществе. Он был безмерно расчётливым человеком. Из-за этой внезапной встречи, Лидия занервничала, но каким-то образом смогла склониться в реверансе, который недавно выучила. Но и это её напряжение вскоре рассеялось. Герцогиня была вежливой и утончённой леди и тепло приняла Лидию.

– Я слышала, вы способны видеть фейри, – проговорила герцогиня естественным тоном, показывая, что она нисколько не сомневается в этом.

– Лидия, похоже, герцогиня видела фейри прежде.

В ответ на слова Эдгара герцогиня мягко улыбнулась.

– Я не могу сказать, что видела именно фейри. Давным-давно, случилось кое-что необъяснимое, так что я подумала, что это вполне могло произойти из-за фейри, вот и всё.

Похоже, Эдгар так настаивал на этом походе Лидии в оперу, потому что рассчитывал таким способом привлечь внимание герцогини. Он был человеком, который использовал любую возможность сказать пару сладких слов, и, кроме того, отталкиваясь от его умения заставлять людей делать, как он говорит, иметь с ним дело было ещё труднее. Но для Лидии история о фейри была очень интересна. Девушка подавила природную робость и спросила герцогиню:

– Не будет ли невежливо с моей стороны спросить, что случилось?

– Это произошло ещё до моего замужества. Когда я жила в моём деревенском поместье в Сомерсете, моя горничная рассказывала мне, что в округе живёт множество фейри. Если оставить чашку с молоком на подоконнике, то позже можно обнаружить, что молока стало меньше. И после этого я стала оставлять молоко на подоконнике каждую ночь.

Оказалось, у герцогини в то время было два поклонника. Один из них, конечно, нынешний герцог Мейсфилд. Хотя в то время он был только вторым сыном. Другой мужчина был офицером, только недавно закончившим военную академию.

Когда она разрывалась на двое, её взгляд упал на маргаритку, растущую в саду, и она решила погадать. Называя имена этих двоих, она срывала лепестки один за другим. Однако сколько бы она ни гадала, результат всегда был один и тот же. Говорят, число лепестков у маргариток непостоянно, и поэтому их часто использовали в этом гадании, но по той или иной причине она всегда называла одно и то же имя, срывая последний лепесток.

И тогда, как сказала герцогиня, у неё появилось слабое чувство, словно что-то пытается управлять гаданием и меняет количество лепестков в середине процесса.

– В этот момент в тени маргаритковых лепестков, я увидела, как мне кажется, маленькое движущееся зелёненькое существо. Мне показалось, что я также услышала тихий шёпот. Хотя это мог быть просто ветер.

«Это точно фейри!» – подумала Лидия.

– Фейри обладают талантом воздействовать на людей, и ваш легко мог поменять количество или порядок. Думаю, возможно, это был брауни или похожий на него фейри, например, хобгоблин.

– Вы так думаете? Но это было так таинственно... Хотела бы я знать, мог ли фейри, решивший исход гадания, видеть будущее?

– Я не думаю, что он знал будущее. Эти виды фейри, обычно, просто приносят беспокойство и шалят без каких бы то ни было серьёзных причин...

Когда она объясняла это, Лидии стало тревожно, что она повела себя нетактично, говоря, что фейри просто шалил, подтасовывая результаты гадания, которое решило судьбу этой женщины.

Но она не могла ни соврать, ни приукрасить правду, когда дело касалось фейри. Она была фейри-доктором.

– Эм, но, даже если это просто шалость, фейри на самом деле не имел злых

намерений. Он не думал, что эта игра предопределяет ваше будущее, и из-за того, что ваша светлость всегда были так добры, оставляя ему молока, он, скорее всего, хотел дать вам знать о себе. По крайней мере, я считаю так.

Герцогиня счастливо прикрыла глаза.

– Я чувствую, что вы любите фейри. Вы должны по-настоящему любить свободных крошечных духов, которые не подчиняются человеческим условностям.

Это были только слова, но её светлость наполнила их симпатией и сопереживанием к Лидии и фейри. Девушка была так счастлива. Она больше не чувствовала себя странной, так что вполне непринуждённо и открыто улыбалась герцогине.

– Итак, ваша светлость, после гадания ваше сердце сделало свой выбор? – спросил Эдгар.

– Да. И я благодарна фейри за это.

– Тогда, должно быть, вы тоже верите и доверяете фейри, верно, Лидия?

Эдгар ощутил, что теперь герцогиня в хорошем настроении. И теперь он валял дурака, говоря о цветочном гадании, которое было довольно популярно.

Лидия отвернулась, думая, что с этим ничего не поделать. Но если она и решила относиться к этому с равнодушием, Эдгар мог читать её, как открытую книгу, и видел, что она больше не злится. Он весело усмехнулся и перенёс своё внимание на сцену.

– Похоже, действие сейчас начнётся.

– Один из моих любимых певцов выйдет сегодня на сцену.

– О? В каком действии?

– Он один из хоровых. У него ещё недостаточно опыта для отдельной партии.

– Вы считаете его перспективным юношей?

– Я не уверена. Просто он немного похож на моего мужа в молодости.

– Тогда он, определённо, перспективный.

Когда Эдгар говорил это, его губы изогнулись в улыбке, словно юной девушке.

Одновременно с этим, портьеры сцены поднялись.

Лидия не могла понять ни слова из песен, но как только представление началось, её внимание было полностью поглощено сценой. Зрители были очарованы тёплым, приятным тенором актёра, играющего принца, и сердца леди бились в предвкушении встречи с Золушкой. Со временем, когда хор, исполняющий роль слуг, начал петь, Лидия вглядывалась в певцов, пытаясь понять, кто же из них был любимцем герцогини.

В этот момент она заметила что-то маленькое, неестественно перебежавшее сцену.

– Фейри?..

Когда она поднесла к глазам театральный бинокль, она смогла разглядеть, что это действительно был фейри, такой маленький, что мог бы поместиться в её руке. У него были красные волосы и крючковатый нос, и он носил зелёную одёжку. Судя по этим характеристикам, девушка предположила, что перед ней был пикси. Это было довольно смело с его стороны, но никто в театре его не замечал. Конечно, потому что ни один обычный человек не может видеть фейри.

Она продолжала следить за ним глазами. Фейри добежал до одного из хоровых. Пока она думала над этим, он ловко вскарабкался на певца, практически возвышающегося над всем хором. Как только он залез на голову этому мужчине, он принялся тянуть его за волосы, в то время как тот упорно пытался продолжить петь.

– А!

Лидия чуть не вскрикнула, но вовремя сдержала себя. Она увидела, что мужчина продолжал петь, а фейри всё дергал его, и певец не понимал, что было не так с его правой рукой. Его коллеги по хору угрожающе посмотрели на него, что заставило певца быстро выпрямиться. Его тянули за волосы уже довольно долго, а потом пикси укусили за ухо, что определенно сказалось на его пении. Со своего места Лидия не могла ничего сделать, но один из певцов предупреждающе посмотрел на него. Какая жалость. Он не виноват, и всё-таки на него, по видимому, накричат потом. Лидия испытывала к нему жалость и пыталась найти ответ на вопрос, почему фейри поиздевался только над ним. Возможно, он стал мишенью фейри, потому что был таким большим и высоким. Но девушку больше беспокоило, мог ли он быть тем человеком, о котором говорила герцогиня. Как она и предполагала, когда занавес закрылся, герцогиня вздохнула.

– Это был тенор с самым высоким ростом?

Человек, о котором говорил Эдгар, был тем самым, на кого напал фейри.

– Да... Интересно, что же пошло не так. Он так старался, и я была уверена, что он превосходно отыграет ту роль, которую ему дали.

Всему виной были шалости фейри, у которого и злых намерений то не было, возможно. На этот раз они были не совсем безвредные.

– У каждого бывают дни, когда всё валится из рук, – проговорил Эдгар, на что герцогиня ответила:

– Да, вы правы.

Пока Лидия думала, должна ли она сказать им о фейри, из-за портьеры раздался голос. Когда герцогиня произнесла: «Вы можете войти», – в ложу вошёл человек, только что игравший на сцене. У него было квадратное лицо, огромные глаза и огромный нос, а так же густые брови, которые придавали его лицу пугающее, ожесточённое выражение. Однако, у него был ровный, успокаивающий голос, и он склонил своё широкоплечее тело в вежливом поклоне.

– Ваша светлость, спасибо вам, что пришли посмотреть нашу постановку сегодня.

Внимание Лидии привлекло его ухо, покрасневшее из-за укуса фейри.

– Это чудесное представление. Я уверена, что буду наслаждаться им до самого конца.

– А... Да, ещё раз спасибо, что уделили немного вашего времени…

Он грузно опустил плечи, что показывало, что он пришёл сказать не это. Даже когда герцогиня представляла ему Эдгара и Лидию, он отвечал невпопад и выглядел рассеяно.

– Кроме того, Хью, ты ещё не подготовился ко второму действию?

Молодой человек, чьё имя было Хью Хогарт, склонил свою, с такими же красными волосами, как у пикси, голову в ещё более извиняющейся манере.

– ...На самом деле, меня отстранили от игры на сегодня.

– Ох, боже мой. Но не позволяй себе падать духом, у тебя ещё есть шанс.

– На сцене была крыса? – спросил Эдгар.

– Крыса, а, да, возможно. Но я понятия не имею, что происходило...

– Зрители, которые смогли заметить твою ошибку, возможно, даже не придали этому особого значения. Когда в завтрашней газете Таймс, как обычно, появится одобрительный отзыв, все в театре забудут об этом.

Должно быть, это немного успокоило его, так как уголки его губ расслабились. Однако Лидия не могла просто оставить всё как есть. Ведь она знала, что это была не

крыса.

– Э-э, а вы недавно не наступали на клумбу или не продирались через кустарник?

Вопрос Лидии определённо поставил бы в тупик любого. Хью выглядел озадаченно, и даже герцогиня недоуменно взглянула на девушку.

– Лидия, не уж то вы хотите сказать, что это дело рук фейри?

– Э-э, ну да, я видела фейри... Но это не выглядело обычной шалостью. Мне подумалось, что он пытается отомстить вам за что-то.

– Если наступить на клумбу, фейри может напасть?

– О, нет, ваша светлость. Просто иногда человеку случается наступить на фейри, которые спят в таких местах, или сделать что-то более неприятное.

– Ах, боже, боже мой, – воскликнула герцогиня, посмотрев на певца. – Так что, Хью?

Когда зашёл разговор о фейри, не удивительно, что Хью не мог отнестись к этому серьёзно, но он постарался побороть своё недоверие, ответить на заданный самой герцогиней вопрос. Он растерянно пытался найти слова, чтобы ответить, что ему удавалось из рук вон плохо.

– Ох, нет… я не припомню ничего подобного… а фейри могут разозлиться, даже если просто сорвать цветок? Недавно я сорвал одну маргаритку, чтобы погадать.

– В этом нет ничего страшного. Другое дело, если без причины вытоптать целую клумбу, но за то, что вы сорвали и взяли с собой один цветочек фейри не стал бы злиться на вас.

И всё же, в эту историю опять влезло гадание на цветах. Лидия задумчиво склонила голову, размышляя о причудливой моде сегодняшнего дня. Ещё она подумала, что Хью совсем не похож на человека, который может доверить свою судьбу какому-то гаданию.

– И на что же вы гадали?

Эдгар, поддавшись любопытству, влез в чужое дело со своим неуместным вопросом. Основной причиной гадания всегда была любовь. Эдгар был очень не тактичен, спрашиваю Хью о таком личном вопросе. Должно быть, Эдгара заинтересовала та девушка, к которой этот молодой человек имеет чувства.

– Э-э, я… на самом деле ничего особенного…

– Это безответное чувство?

– Да…

– А результат?

– Э-э… сколько бы раз я не гадал, выходит, что меня отвергнут.

– Могу ли я познакомить вас с одной милейшей цветочницей? Говорят, гадание на её цветах никогда не врёт.

– Я уже встречался с ней. Но ответ всегда отрицательный.

– Тогда, забыв о гадании, подумайте, есть ли у вас шанс?

– Э-э, я часто произвожу пугающее первое впечатление на женщин, так что… я не могу даже надеяться на то, что такой шанс существует.

– О боже, Хью, ты не должен так думать. В тебе очень много замечательных качеств, – вмешалась в разговор герцогиня.

Молчаливый Хью правда, с первого взгляда мог напугать своим видом, но после короткого общения с ним, понимаешь, что он довольно безобидный и мягкий человек.

Хью вынужденно улыбнулся в ответ герцогине.

– Но ты до сих пор не знаешь, кто такая та девушка. Это проблема. Ты ведь

встретил её на улице ночью и не смог разглядеть её лица. Единственное, что нам известно, это то, что это была молодая особа, – задумчиво проговорила герцогиня.

– О, я не знал, что ваша светлость была свидетелем их встречи, – сказал Эдгар.

– Хью спас девушку, к которой приставал какой-то пьяница. Но в суматохе сам был ранен… Я ехала в карете, когда на дорогу выбежала заплаканная девушка. Она чуть не попала под копыта лошадям! Я была очень удивлена. Выглянув из кареты я и увидела раненного Хью, а девушка скрылась во тьме улиц, не назвав даже своего имени.

– Хью, так вы влюбились в девушку, чья внешность и имя осталась для вас загадкой? Неужели и такая любовь с первого взгляда бывает?

– Всё было как в тумане. Я смутно помню, как она оказывала мне первую помощь. Она сняла ленту с волос и использовала её вместо бинта, – сказал Хью, запустив руку в карман видавшей виды куртки, и аккуратно достал красную ленту.

– Какая добросердечная леди. Я бы точно влюбился в неё, после такой живописной встречи.

«Конечно, ты же влюбляешься буквально в каждую девушку, которую встречаешь, и каждая встреча живописнее другой», – пронеслось в голове у Лидии. Таким уж Эдгар был человеком.

– У этой девушки был невероятно мелодичный голос, – заметила герцогиня.

– У вас есть ещё какие-нибудь приметы? Я просто обязан помочь вам в ваших поисках, – предложил Эдгар.

– Удивительно! Хью, это же просто замечательно. У графа много знакомых девушек.

Герцогиня была рада принять помощь Эдгара, но если бы она задумалась, откуда у него столько знакомых девушек, и поразмыслила о его мотивах, то не стала бы доверять ему поиск чужой любви. Если ему и удастся найти ту загадочную девушку, он же первым делом попытается её охмурить.

С другой стороны, Хью уже обратил внимание на взгляды графа, которыми он провожал любую достойную мужского внимания девушку. Хью чувствовал в графе бывалого повесу и, естественно, не пришёл в восторг от такой помощи. Но отказаться от неё, вопреки согласию графини, у него не хватало смелости.

На этом разговоры о фейри угасли и больше не поднимались. Хотя, даже Лидия не могла понять мотивов того фейри. Причина его внимания к Хью была в том, что тот выделялся из толпы, или тут было что-то ещё? И куда сейчас делся этот проказник?

Но когда закончился антракт, и выступления на сцене возобновились, Лидия так глубоко погрузилась в эту круговерть образов и постановок, что и думать забыла о странном поведении фейри.

Выйдя из здания театра, она всё ещё была погружена в финальную композицию, тихо напевая мотив понравившейся мелодии.

– Я рад, что тебе понравилось.

В начале Лидия не чувствовала от похода в театр ничего кроме раздражения, но сейчас она была слишком в хорошем настроении, и от раздражения ни осталось и следа. Выступления настоящих актёров и музыкантов, в настоящем театре были слишком прекрасны, чтобы мысли о них омрачались негативными эмоциями.

– Давай как-нибудь ещё раз сходим, – оптимистично проговорил Эдгар. И самым обидным было то, что Лидия не смогла не ответить: «Да», – на его предложение.

Эдгар знал, как заинтересовать людей. С его особой, беззаботной манерой

поведения, стоит забыть, что он ничего не делает без личной выгоды, как ты уже соглашаешься с каждым его словом и наслаждаешься милой беседой с ним, рассказывая даже то, о чём совсем не планировала рассказывать.

Из-за того, что он был человеком, по природе своей, не умеющий хранить верность одной единственной даме сердца, Лидия намеренно пыталась держаться от него подальше, и вести себя с ним предельно настороженно. Но из-за того, что она не могла твёрдо сказать кому-то «нет», он и крутил ею, как хотел, и водил с собой в высшее общество, даже не спрашивая её мнения. И всё же… Лидии приходилось то и дело напоминать себе об этой истине. Потому что она чувствовала, как день ото дня её чувства к Эдгару становились всё более мягкими. – Но мне не нравится, когда всё происходит так внезапно, как это было сегодня.

– Впредь буду аккуратнее.

«Не могу поверить ни единому его слову», – подумала она про себя.

Подняв голову, Лидия заметила того фейри, на одной из карет, выстроенных перед театром. Когда они встретились глазами, фейри удивлённо распахнул глаза, спрыгнул с крыши экипажа и убежал.

– Этот фейри… это же тот самый пикси!

– А?

Решив поймать его и расспросить о его странном поведении, Лидия побежала за ним, нырнув за беглецом в переулок. Но после недолгой погони она потеряла его из виду. Место, в котором она оказалась было не большим закутком рынка. В довольно тесном пространстве переулка стояли ящики и тележки. В таком месте слишком много укромных уголков, и практически невозможно найти здесь маленького пикси. Когда Лидия уже сдалась и перестала бессильно оглядываться по сторонам, решив вернуться назад, какой-то мужчина вышел из-за ящиков, с треском перевернув один из них. Было с первого взгляда понятно, что он был зол, и его угрожающий взгляд был направлен на Лидию.

– Это больно, знаешь ли, когда в тебя камнями бросаются.

Раз он спал среди ящиков, то, скорее всего, был пьяницей или простым бездомным. Но его слова были похожи на правду, потому что на его лбу уже набухала большая шишка, и вниз текла алая струйка крови.

– …Это была не я!

– А кто ещё это мог сделать, кроме тебя! Здесь больше никого нет!

«Это плохо», – Лидия попыталась сделать шаг назад. Поблизости действительно не было ни души. Она уже хотела развернуться и бежать, но мужчина был слишком близко и успел схватить её за локоть и опрокинуть на грязную землю переулка. Глядя на Лидию со своего почти двухметрового роста, он грязно усмехнулся.

– Ты должна выплатить мне компенсацию, дорогуша.

– Эта маленькая ссадина слишком ничтожна, чтобы выплачивать за неё компенсацию, – своим неповторимым, насмешливым тоном сказал появившийся в переулке Эдгар.

– Ты ещё что за чёрт? Хочешь, чтобы я раскрасил твоё холёное личико?!

Негодяй достал нож. Но прежде чем он смог воспользоваться им, Эдгар вскинул трость. Мужчина не был готов к атаке, пытаясь увернуться от удара, он отшатнулся и упал наземь. Эдгар на этом не остановился. Он приблизился к незадачливому мужчине, выкрутил ему руки и отобрал нож. Лидия уже вздохнула спокойно и была готова убраться отсюда поскорее. Но тут на лице Эдгара появилась угрожающая насмешливая улыбка. Он

направил на мужчину его нож:

– Сколько же ты хочешь получить? Давай же, назови цену, я постараюсь разукрасить твою физиономию на желаемую сумму.

Даже если это и могло быть блефом, глаза Эдгара излучали столько холода и жажды крови, что не поверить в его намерения было невозможно. После такого незадачливый вымогатель поспешил скрыться.

– Лидия, ты не пострадала? – обернулся к ней Эдгар, выкинув нож в канаву.

Она приняла его предложение и встала, опираясь на протянутую им руку. И тогда то Лидия заметила фейри, прячущегося в тени ящиков. Пикси держал в ручках камень, но заметив взгляд Лидии, бросил его и побежал вслед за сбежавшим мужчиной.

– Лидия, объясни, что произошло? Почему ты вдруг убежала?

– Это был тот пикси. Это он бросил камнем в мужчину, пытаясь запугать меня.

Теперь она вспомнила слова Нико, он говорил, что та змея, которая её испугала, появилась вместе с фейри. Скорее всего, он и запустил в комнату змею. Но тогда всё становилось ещё запутаннее. Зачем ему потребовалось запугивать её?

– Пикси?

– Фейри, который напакостил Хью. Интересно, это как-нибудь связано с той

цветочницей? – задумчиво пробормотала Лидия.

– Вполне возможно. Хью ведь сказал, что тоже гадал на цветке той цветочницы. Должно быть, у неё есть фейри, который заботится о том, чтобы предсказания сбывались.

– Я в порядке. А ты намного более опасен, чем кажется на первый взгляд.

– Так этот фейри мог подстроить и твоё гадание, когда ты загадал, влюбилась ли я в тебя?

– Звучит довольно убедительно.

В таком случае, как его поступки могли отразиться на любви Хью? В его случае, когда бы он ни гадал, фейри подстраивал неудачу в любви и безответность его чувств. Какой в этом во всём смысл?

– Получается, этот пикси помогает моей любви? Он специально подстроил так, чтобы я защитил тебя от опасности? И тогда ты бы влюбилась в меня! – Лидии было не до шуток, но Эдгар был всё так же оптимистичен и продолжал веселиться.

– Я никогда не влюблюсь в тебя!

– Так или иначе, присядь, пожалуйста.

-Зачем? – только сейчас Лидия увидела туфельку в руках у Эдгара. Видимо, Лидия и не заметила, что туфелька соскользнул, когда она упала на землю.

Оглянувшись по сторонам, она села на одну из каменных ступеней здания. Эдгар опустился перед ней на одно колено.

– Лидия, ты поцарапала ногу о камень? У тебя кровь.

– Э-э, ничего страшного. Она совсем не болит.

Пропустив её слова мимо ушей, Эдгар достал из кармана пиджака платок, бережно взял раненую ногу и обмотал порез идеально белой тканью. Когда он надевал ей туфлю, она взглянула на его опущенные ресницы и золотистые локоны, спадающие на лицо, и ничего не смогла с собой поделать – её сердце забилось быстрее, а щёки предательски загорелись.

… Если бы он регулярно не дразнил её, если бы он не был таким распутником и дамским угодником, она бы, возможно… нет, не стоит даже думать о подобном. Ведь тогда, это был бы уже не Эдгар.

– Прямо как сцена из Золушки. Когда принц находит владелицу потерянной туфельки.

Да, Эдгар не упустит ни единой возможности, чтобы не сказать нечто смущающее.

– «Ты единственная принцесса, которую я искал.»

– …Пожалуйста, прекрати так по-дурацки себя вести.

– Ты не собираешься мне подыграть?

«Ты ожидал, что я назову тебя принцем?» – для Лидии такая смущающая игра была непостижима.

У неё возникло очень странное чувство, когда он, стоял перед ней, преклонив колено, как будто она действительно была его принцессой. Было впечатление, что он смотрит не на обычную девушку, а словно она особенная, словно она держала в руках его сердце. Однако, его слова шли не от сердца. Если она поддастся этой игре, хода назад уже не будет, и ни к чему хорошему это её не приведёт.

– Здесь нет ни хрустальной туфельки, ни тыквенной кареты из оперы про Золушку, – сказала Лидия, неимоверным усилием усмирив свои мечущиеся в беспорядке чувства.

Принц в опере искал полюбившуюся ему девушку не по туфельке, а по одному из парных браслетов. В той сцене он пообещал, что найдёт Золушку, к

как бы ни выглядела. Искренняя, верная любовь двух людей, предопределённых друг другу судьбой.

– Не приятно находиться под чарами. Ты не согласен? Я не хотела бы, чтобы моя любовь стала предметом шалостей фейри, – она говорила, постепенно повышая голос, потому что чувствовала, что её поглощает эта атмосфера сказочной оперы, окружающая их силуэты в этом узком переулке. – Да, я не могу закрыть глаза на то, что фейри разрывает любовь Хью.

«Я фейри-доктор. Моя работа помогать тем, кто стал предметом шалости фейри».

– Значит, ты собираешься игнорировать то, что сейчас происходит между нами?

– Мы должны найти этого фейри и поймать его. Это важнее…

Но фейри настолько быстры, что поймать их не так-то просто. Когда речь заходила о фейри, разум Лидии, как правило, полностью был захвачен мыслями о них. Так что, переведя разговор на фейри она всё-таки прервала эту романтическую ауру между ними, погружаясь в мысли о своём профессиональном долге, как фейри доктора.

Эдгар глубоко вздохнул, сдавая позиции. Он поднялся в полный рост, а потом резко повернулся в сторону, будто что-то заметил.

– Нико решил к нам присоединиться.

Пушистый серый кот вышагивал на двух задних лапах по кирпичной стене. Обычно, когда есть риск, что его увидят, он притворяется обычным котом, но сейчас он шёл в компании фейри, встреченных по пути. Подойдя к Лидии и Эдгару, он сел на стену, свесив лапы и по джентельменски ловко закинув одну на другую.

– Твой кот явно не обычный.

Хоть Эдгар и видел уже не однократно, как Нико прогуливается на двух лапах, и даже как кот пил чай, он всё ещё думал о нём, как о простом коте, обученном разным трюкам..

– Эй, Лидия, сегодня просто чудесная лунная ночка.

Хоть присутствующий рядом Эдгар и мог расслышать только кошачье мяуканье, Лидия не смогла сдержать вздоха. Нико периодически забывал, что при посторонних должен вести себя как самый обычный домашний кот.

Скорее всего, сейчас он выпивал со своими друзьями в пабе. И хоть со стороны Эдгара им ничего не грозило, Лидия хотела в это верить, но если Нико в следующий раз решит выпить со своими волшебными друзьями в каком-нибудь пабе, и люди узнают о существовании, противоречащих природе, говорящих котов, это вызовет переполох. А самое страшное, Лидия боялась, что его могут схватить и продать в цирк, как забавную зверушку.

Нико любил выпить, и обычно не забывал об осторожности, надевая на себя иллюзию джентльмена, но сейчас он в своём пушистом тельце сидел, скрестив ноги и позёвывая поправлял свой галстук.

Изначально Лидия хотела обсудить с Нико парочку новоприобретённых проблем, но решила не тратить своё время на разговоры с изрядно выпившим котом, пусть и волшебным.

– Эдгар, пойдём.

– А что насчёт него? Разве тебе не нужно забрать домой и Нико тоже?

– Он сам разберётся.

– Эй, Лидия, я тут вспомнил, сегодня утром я видел кое-кого, входящего в особняк графа. И этим кем-то точно был пикси.

Лидия замерла как вкопанная.

– Пикси?

– Ага. Хобгоблин в пабе рассказал, что этот фейри любит цветочницу. Когда человек покупает цветок и пытается подкатить к ней, он вмешивается и сводит этого кавалера с другой девушкой.

Это значило, что Эдгар действительно заигрывал с этой цветочницей.

Лидия метнула в него взгляд.

Лидия стала мишенью пикси из-за дурацкого поведения Эдгара.

– Он подстраивает предсказания с маргариток и мастер по части устраивания неприятностей. Та самая цветочница тоже пыталась гадать, но он подстроил результат гадания, сорвав один из лепестков.

– Это точно он. Где ты видел этого фейри?

Лидия поспешила в направлении, указанном Нико. Эдгар бросился за ней.

– Лидия, ты куда?

– Искать этого пикси. Это тот фейри, который вмешивался в чужие гадания. Он и вам с Хью всё подстроил.

– Если бы ты хоть немного своего энтузиазма, который ты вкладываешь в свою работу, направила на меня…

Лидия не обратила на его слова внимания, так как спешила.

– Он здесь.

Они остановились в проулке, ведущем к главной улице.

Зрители, которые присутствовали сегодня в театре уже все разъехались, так что улица была практически пустой. И Лидия без труда заметила девушку, которая сидела на основании колоннады. Около цветочницы стояла корзина с маргаритками, и похоже сейчас она как раз занималась гаданием, потому что у её ног были разбросаны белые лепестки.

Пикси сидел у девушки на коленях. По-видимому, она была не способна увидеть его.

Фейри незаметно сорвал лепесток с цветка в её руках, и когда девушка добралась до последнего лепестка, она тяжело вздохнула.

– Это та девушка, у которой покупают цветы для гадания, верно?

– Да. На её цветке фейри?

– Он там. Он питает к ней чувства, так что он подстраивает результаты гадания под себя. Вот только я не знаю, почему он побаловался с гаданием Хью и сделал ответ таким плохим.

– Может быть, потому, что Хью хочет, чтобы любовь между ним и цветочницей была взаимной.

– Э? Но тогда девушка, в которую он влюбился, это…

– Думаю, это она.

– П-правда? Но он сказал, что не разглядел её лица. И откуда ты это знаешь?

– У неё была точно такая же красная лента, какая попала в руки Хью. Я видел её волосы, собранные в два хвостика, когда её шляпу сорвало ветром, но на одном из хвостиков не было ленты. Вот почему я понял, что именно она любовь Хью, когда он показал ту ленту в театре.

– Тогда почему ты ничего не сказал про ленту Хью?!

– Прежде чем раскрыть все карты, интересно понаблюдать, как два влюблённых

человека будут растерянно искать путь друг к другу.

…Этот человек невыносим.

– Я просто шучу.

– А мне показалось, что ты предельно серьёзен.

Эдгар ссутулился. Весь его вид так и говорил: «Ты правда такого плохого обо мне мнения?»

– Не важно. В общем, я понял, что Хью уже знает о личности своей загадочной незнакомки. Он ведь певец. Он мог не запомнить её лица, но голос он запомнил. Помнишь, он говорил, что сколько бы раз он не гадал, выходило, что его любовь обречена? Если он так уверенно гадает на цветах, то не думаешь, что он уже знает о том, к кому именно испытывает чувства?

– Тогда почему же он не встретился с ней?

– Он боится её реакции. Он осознаёт, что производит не самое радушное первое впечатление на леди. И постоянно повторяющийся результат гадания не добавляет ему уверенности. Ему просто не хватает мужества.

– Ясно… В любом случае, та цветочница уже имеет к кому-то чувства, она выглядела такой огорчённой после гадания. Это может значить только то, что её сердце уже принадлежит кому-то.

– Этим человеком без проблем может оказаться Хью.

Удивлённая услышанным, Лидия посмотрела на Эдгара.

Ей почему-то такая мысль не приходила в голову. Но сейчас, когда она думала об этом, ей казалось, что совсем не трудно влюбиться в мужчину, который без колебаний спас тебя от пьянчуг, да ещё и был при этом ранен.

– Так значит, эти двое по настоящему любят друг друга? О, но она же не знает, кто такой Хью, ведь не видела его лица.

– Мне нравится идея об их взаимной любви. Но, думаю, Хью так часто приходил покупать у неё цветы, что ей не составило труда узнать, что именно Хью спас её. Насколько я помню, во время того случая он был ранен. И она обматывала ему рану своей лентой, у неё было достаточно возможностей разглядеть его.

– Раз она тоже избегает сближения с ним, то тоже боится безответного чувства.

Если она вообще к нему что-то чувствует, то почему она не захотела убедиться, что именно он спас её, и высказать ему свою благодарность?

– Если учесть то, что она повязывает оставшуюся красную ленту, но прячет её под шляпой, похоже, говорит, как она хочет, чтобы он узнал её, и в тоже время боится этого.

Если это всё правда, тогда стоит одному из них сделать первый шаг, и всё сложится просто прекрасно!

Ясно! Этим двоим постоянно мешал тот фейри, а ещё им обоим не хватает уверенности в себе. Как фейри-доктор, Лидия обязана помочь им найти друг друга, вопреки вредному пикси.

– Ни смотря ни на что, я должна остановить этого пикси, чтобы он больше никому не приносил неприятностей.

Лидия шагнула на улицу и подошла к девушке. Увидев её, пикси снова исчез с неяркой вспышкой, но она не стала об этом беспокоиться. Ей хотелось поговорить с девушкой, и как-то объяснить всю ситуацию.

– Простите. На самом деле вам не стоит доверять результатам этого гадания. Ваши результаты подстраивает один фейри.

– Фейри? – девушка подозрительно уставилась на Лидию.

– Э-э, вы же знаете, что всё время получаете один и тот же ответ, сколько бы ни пытались? Вы не находите это странным?

– …Кто вы? Откуда вы знаете?

– Я фейри-доктор. Я здесь, чтобы сказать вам, что рядом с вами постоянно ошивается пикси. Похоже, он заботится о вас, но немного своеобразно. В кого бы вы ни влюблялись, этот маленький негодник попытается помешать вам воссоединиться со своим возлюбленным.

– Фейри-доктор?

– Она знаток фейри. Она может видеть их и знает, как с ними обращаться.

– А, сэр, вы покупали у меня цветы этим утром… Ах да, я забыла отдать вам сдачу.

– Всё в порядке, Сара. Благодаря вашему гаданию я смог провести удивительный день со своей леди.

Цветочница, чьё имя, видимо, было Сара, с любопытством посмотрела на Лидию.

– А-а, понятно. Она довольно красива, но пустоголова. Похоже, сэр, вам достаточно хлопотно пытаться открыть ей свои чувства.

– Эй, вовсе я и не глупая! Я пришла сюда, чтобы поговорить с вами и помочь вам. Нет ничего сложного в том, чтобы отпугнуть пикси. Достаточно просто подарить ему принадлежащую вам вещь.

Но девушка только сердито встала.

– Вы пытаетесь надурить меня?

– Нет, это правда.

– Это не ваше дело. Если фейри присматривает за мной, тогда он пытается сказать мне через гадание, что я должна сдаться, правильно? Если у нас ничего не получится, тогда зачем пытаться? Пусть лучше ответ всегда останется таким.

– Подождите, так вы не собираетесь открывать свои чувства и отказываетесь от них? – воскликнула Лидия, хватаясь за цветочную корзину Сары, чтобы не дать ей уйти.

– Я сказала, это не ваше дело. Так или иначе, я планирую бросить продавать цветы и вернуться домой, в деревню.

– О, так вы отказываетесь от своих чувств. Тогда вам будет не сложно скрасить моё одиночество?

– Эдгар, о чём ты говоришь в такое время?!

– Сэр, не вы ли предпочитаете эту леди-фейри-чего-там?

– Да. Но она никогда не отвечала на мои чувства. Если вы будете со мной, то, может быть, она начнёт ревновать.

– Так я подставное лицо, – пробормотала Сара.

Но Эдгар не остановился, он никогда не упускал шанса поиграть с новой девушкой.

– Как вам такая идея – приодеться, и пойти со мной в оперный театр? Тогда ваш возлюбленный увидит, какую красоту упустил, как и моя.

Эх… И о чём этот человек думает?

– Ты собираешься покрасоваться Сарой перед мистером Хогартом? Это может сделать только хуже.

– О, ты уже ревнуешь?

– Я не ревную!

– Хью считает, что его любовь невозможна. Так что, из-за небольшой прогулки в театр проблем не прибавится.

– Ты же знаешь, это всё по вине фейри. И какая польза будет от того, что ты ещё больше подорвёшь его уверенность своей глупой выходкой?

Хуже всего было то, что у Хью совсем не было уверенности в себе. Если бы он узнал, что девушка, приведённая Эдгаром, его возлюбленная, тогда это, без сомнений, потрясло его.

– У Хью нет уверенности не из-за фейри и не из-за меня.

У Эдгара всегда найдётся, что ответить.

– Оперный театр? Так я смогу войти внутрь? – с жаром спросила Сара.

– Конечно, – ответил Эдгар, с улыбкой оборачиваясь к ней.

– Тогда я не против пойти с вами.

– Значит, всё решено.

Невероятно! О вредном фейри они уже забыли.

Этот человек был намного более опасен, чем любой фейри. Скорее всего, Сара просто хотела увидеть представление Хью, хотя бы раз. И Эдгар влез, увидев эту возможность. Лидия то и дело встряхивала головой от негодования.

Это произошло в то время, когда ночь была в самом разгаре: Сара стояла под фонарём, наблюдая за тенью, отделившейся от дверей театра.

– Юная леди, у вас ещё остались цветы?

Почувствовав, как её сердце забилось от звуков этого голоса, она обернулась.

– Да, – и она отдала ему маргаритку. Изящный белый цветок совсем не гармонировал с внешностью этого сурового человека. Но он был мил, когда улыбался, и голос его был мягким и добрым.

Раньше они обменивались только словами благодарности и пожеланием доброй ночи. Но сегодня Сара решила сделать шаг вперёд и спросила его:

– Этот цветок для вашей любимой?

– Нет, ничего подобного. Я живу сам по себе, так что думал взять его для себя.

– О… понятно.

Сара не знала, что делать, и он тоже больше не заговаривал. Она сожалела, что спросила об этом, и собиралась уйти.

– Ну, доброй ночи…

– Вы и вправду не снимаете шляпу даже ночью.

Это было так неожиданно. Сара задалась вопросом, узнал ли он об одинокой красной ленте под её шляпой. Но вряд ли. Если бы это было так, он бы просто спросил.

Он не мог узнать, что Сара была той девушкой, так что ей не о чем беспокоиться. Потому что к нему, должно быть, каждый день приходили прекрасно одетые леди.

– Мои… мои волосы растрепались.

– …Извините, это был странный вопрос.

– Ничего. Мне не трудно.

– …Ну тогда… доброй ночи, – с неловким чувством проговорил он и быстро пошёл прочь.

Сара глубоко вздохнула.

Это не имеет никакого значения, ведь она не увидит его больше. Со временем она забудет про него.

Она подняла глаза на впечатляющее здание театра и повторила себе, что, если она хоть раз увидит, как он поёт на сцене, это будет самым большим счастьем, на которое она могла надеяться.

Было грустно думать, что, несмотря на чувства, которые эти двое испытывали, они должны запереть их в своих сердцах и отказаться друг от друга.

Лидия думала про себя, что больше не может смотреть на то, как люди пляшут под дудку Эдгара.

Но тогда, как заставить Хью Хогарта правильно понять, что Эдгар своими действиями намерен заставить его раскрыть свои истинные чувства Саре. То, что Сара тоже имеет чувства к Хью, было лишь предположением Эдгара, а Лидия не была настолько хорошо знакома с ним, чтобы говорить так опрометчиво.

Как минимум, Хью должен разувериться в гадании, которое подстраивает фейри, и стать увереннее в себе.

После долгих раздумий, Лидия решила сходить к Хью на следующий день.

Хью вышел в перерыве между представлениями, чтобы встретиться с Лидией, и она рассказала ему, что к цветам цветочницы цепляется фейри, который подстраивает только плохой ответ на последнем лепестке.

Когда с ним снова заговорили о фейри, он сделался подозрительным и хмурым, но, вспомнив, что Лидия была в компании с герцогиней, должно быть, подумал, что не должен грубить Лидии, и сделал над собой усилие, чтобы остаться послушать её рассказ.

Когда Лидия с серьёзным видом пыталась людям объяснить что-нибудь о жизни фейри и дать им ценный совет, многие думали о ней, как о чокнутой. Но Лидия привыкла к этому. Что бы они ни думали о ней, если это было необходимо, она продолжала пытаться донести до людей свои знания.

– Так, миледи, что вы предлагаете мне делать?

– Я считаю, что вы слишком быстро решили, что вашей любви не быть. Если вы так полагаетесь на цветочное гадание… нет, если вас так беспокоит цветочное гадание, пожалуйста, попытайтесь на любом другом цветке. Если на этом цветке не будет фейри, то не должно быть и приносимых им плохих результатов.

– Другой цветок? Так вы хотите сказать, чтобы я не использовал те цветы, которые покупаю у цветочницы?

– Верно. У меня есть один с собой.

Лидия вытащила маргаритку, которую купила ранее у другой цветочницы. Пикси, определённо, нигде не было видно.

Хью молча взял цветок и, сорвав один лепесток, начал повторять: «Любит, не любит…».

Когда с последним лепестком он проговорил: «Любит», – Лидия вздохнула с облегчением.

– Видите, вам не стоило доверять шалостям фейри.

Но его угрюмое выражение не изменилось.

– Вы знаете, миледи, что у большинства маргариток, по-видимому, нечётное число лепестков? Если начинать с «любит», то в большинстве случаев гадание заканчивается тем же «любит».

«Э?!», – Лидия была в шоке. Она принялась считать на пальцах. Конечно же, если количество лепестков было чётным числом, то выпадало «не любит», если начинать с «любит».

Если кто-то решался проверить, любят его или нет, тогда большинство, определённо, начинали с «любит».

– Поэтому я всегда начинаю с «не любит»… Так что фейри тут ни при чём. Гадание само по себе не выходит в мою пользу. Может быть, мне просто не попадалась чётная маргаритка, и я эгоистично думал, что она могла бы принести мне удачу, как четырёхлистный клевер.

Лидия поняла, что Хью был скорее успокоен тем, что гадание всегда выдавало плохой результат.

Если каждый день тебе приходится бороться за арию певца, то на любовь не остаётся времени. Кроме того, для такого человека, как он, с пугающей внешностью на первый взгляд, было невозможно первым признаться в своих чувствах. Плохие результаты цветочного гадания избавляли его от мучительных раздумий, как ему открыть свои чувства или что будет, если ему откажут.

Она спрашивала себя, может ли быть такое, что шалости фейри только укрепили его негативные чувства.

Хоть в руки к нему, вероятно, уже могла попасть чётная маргаритка.

– Но если бы, когда вы нашли чётную маргаритку, она уже ушла, тогда вам совсем бы не повезло…

– Ушла?

– А, ничего… Я просто предположила.

Когда Лидия замолчала, потому что ничего больше не могла сказать, Хью извинившись, ушёл, так как у него была середина рабочего дня.

– Мисс Карлтон, что-то не так?

Когда она стояла в одиночестве, герцогиня окликнула её из окна кареты.

– Я случайно заметила вас с Хью с главной улицы.

Приняв приглашение, Лидия поднялась в экипаж герцогини и рассказала ей, что фейри любит возлюбленную Хью и мешает их воссоединению. И всё же Хью до сих пор думает, что ему никогда не поймать свою любовь. Он так негативно к этому относится, что намеренно выводит плохие результаты из-за нечётного количества лепестков у маргариток.

Она тяжело вздохнула, выплеснув всё это. Герцогиня по-доброму улыбнулась ей.

– Гадания, фейри или слова других ничего не значат. В конце концов, люди сами принимают решения.

– Тогда вы не считаете, что когда он примет решение, может быть слишком поздно?

Герцогиня посмотрела на далёкое небо.

– Вы помните, я рассказывала, что выбрала своего мужа через цветочное гадание? Из-за шалостей фейри всегда выходил другой человек, солдат.

– Э… это, это правда? Тогда почему, в конечном счёте, вы вышли замуж за герцога?

– Я поняла это, когда гадала. Что я надеюсь, что выпадет имя моего мужа.

Истинные чувства не могут быть определены гаданием или фейри.

Тогда что она может сделать? Это значит, что она ничего не может сделать? Всё-таки фейри замешан в этом деле.

– Я слышала, вы говорили, что долг фейри-доктора помогать тем, у кого проблемы из-за фейри. Тогда, мисс Карлтон, вам не стоит корить себя, даже если вы не можете успокоить ссорящуюся пару. Вам просто нужно наблюдать за ними.

– Наблюдать?..

Старая леди негромко усмехнулась.

– Послезавтра Хью исполняет другую партию. Не хотите ли сопровождать меня?

У Лидии не было опыта и изворотливости, чтобы вежливо отклонить приглашение герцогини. Кроме того, в тот же день Эдгар, несомненно, приведёт с собой в оперу Сару.

«По крайней мере, я смогу не спускать глаз с Эдгара и фейри, с тех, кто осмеливается мешать любви этих двоих. Так что фейри не помешает пению Хью, а Сара не станет жертвой Эдгара», – решила про себя девушка.

– Благодарю, я была бы очень рада, – ответила Лидия.

В день представления Лидия попросила герцогиню передать Хью семена боярышника, чтобы отогнать фейри. Очевидно, герцогиня сказала ему, что это амулет на счастье, и приказала держать его при себе на сцене, так что фейри не должен был навредить ему. Более не тревожась об этом, Лидия перенесла своё внимание на ложи, которые были на стенах театра.

Она ещё не видела Эдгара, а почти все зрители были уже на местах.

– Если вы думаете о графе, то не извольте беспокоиться.

– Э, – подпрыгнула Лидия, поворачиваясь лицом к герцогине.

Лидия приняла это во внимание и сочла за лучшее не рассказывать герцогине про порочный характер Эдгара и про его приглашение в театр возлюбленной Хью. Тем не менее, похоже, герцогиня оказалась в курсе всего.

– Он попросил меня пригласить вас сегодня в оперу.

– Эдгар? Но, но, он…

– Он идёт с девушкой, которую любит Хью? Если вы думаете о нём, как о легкомысленном дамском угоднике, он просил передать, что хотел бы, чтобы вы были о нём лучшего мнения.

Но это неизменный факт, что он легкомысленный повеса.

– Он сказал, что хотел бы, чтобы я обратила на него внимание, но как можно к нему хорошо относиться, если он флиртует с девушкой, за которой ухаживает мистер Хогарт? Всякий раз, когда Эдгар увидит хорошенькую девушку, ему обязательно нужно нарядить её и повести куда-нибудь, – с кислым видом ответила Лидия.

– Вас он тоже привлёк к своим развлечениям? – бросила герцогиня.

– Я… я, может быть, и не милая, зато всегда под рукой.

– Я этого не знала. Если бы вас не было поблизости, думаю, он мог бы начать флиртовать с ней, любит её Хью или нет.

В одной из лож её взгляд привлекла знакомая блондинистая шевелюра только что появившегося молодого человека. На Эдгаре был надет серый вечерний фрак, который он носил безупречно, и его легко было заметить даже в таком, переполненном людьми месте. Естественно, взгляды притягивала и находившаяся с ним женщина. Сара была одета в красное платье: оно не только не скрывало её живую натуру, но и выставляло на показ её изящество и очарование.

Вполне ожидаемо от Эдгара, который развлекался, делая из своей сопровождающей, обычной девушки, великолепную леди, привлекающую чужие взоры. Никому бы и в голову не могло прийти, что Сара была простой цветочницей из нижних кварталов.

Наблюдая за ними издалека, Лидия могла сказать, что людские взгляды сосредоточены на Саре. Лидия дивилась тому, как она сама до сих пор могла находиться рядом с Эдгаром. Но в то же время она чувствовала зависть к Саре.

Но эта зависть не имела ничего общего с ревностью.

– Взгляните, вы видите, что в её волосах?

В ответ на указание герцогини Лидия, прищурившись, увидела красную ленту, украшавшую блестящие чёрные волосы Сары. Это было единственное украшение в её прическе, и хотя чувствовалось, что оно простовато, это привлекало ещё больше внимания.

Это была та лента, которую она не хотела показывать Хью и прятала под шляпой. Эдгар, должно быть, ловко убедил её повязать ленту, но Лидия думала, что этого недостаточно, чтобы заставить её поверить, что он делает это ради Сары и Хью.

Хью мог заметить красную ленту в её волосах, но станет ли он после это более

оптимистично настроен? Он упорно скрывал от неё свои чувства.

– А теперь, мисс Карлтон, давайте подождём и послушаем песни о предопределённой любви.

Несмотря на все беспокойства Лидии опера «La Cenerentola» началась.

Вынужденная быть служанкой своих старших сестёр, Золушка встретила принца и влюбилась в него. Но она не знала, что он был принцем, и думала, что он простой слуга.

Лидия припомнила, что когда Сара и Хью встретились, они тоже ничего не знали друг о друге. Эта история напомнила ей их ситуацию.

Наконец, Хью появился со своей партией в хоре. Сегодня фейри не пакостил, так что представление проходило гладко. Хью выглядел довольным и пел с удовольствием.

Сара не отрывала от него глаз. Хью, должно быть, тоже это заметил. Он остановил свой взгляд на той ложе, в которой она сидела.

Сцена превратилась в королевский дворец.

Золушка появилась в прекрасном платье. Её сёстры и представить не могли, что эта красавица – их младшая сестра. Подставной принц пытался удержать Золушку от ухода, но она заявила, что влюбилась в слугу. А слуга, который затем появился на сцене, естественно, был настоящим принцем.

Тогда Золушка сняла с руки один из браслетов, один из парных браслетов.

«Пожалуйста, посмотри на настоящую меня, на ту, у кого будет точно такой же браслет. И если тогда ты скажешь, что всё ещё любишь меня, я с радостью стану твоей».

Слушая пение, Эдгар что-то шепнул Саре на ушко. Сара нежно прикоснулась к своей ленте. Эта лента имела то же значение, что и браслет Золушки. То же значение, что и хрустальная туфелька. Нить судьбы связала этих двоих, которые ничего не знали друг о друге, молчаливым желанием быть узнанным другим.

Когда Лидия поняла это, осознание пришло и к Саре, эти изменения заметил и Хью.

Театр наполнился арией принца, в которой он обещал отыскать свою возлюбленную.

«Клянусь, я найду тебя!»

Издали казалось, что Сара и Хью обменялись взглядами.

«Интересно, способны ли они понять чувства друг друга», – Лидия во все глаза смотрела за разворачивающейся немой сценой на фоне музыкальной арии.

«Надеюсь, у них всё получится», – но Лидия также начала понимать, что именно это и задумывал Эдгар. Он успешно погрузил эту пару в историю Золушки. Чувствуя, как эхо пения касалось их сердец, эти двое становились Золушкой и принцем. В этот момент рождалась новая любовная история.

Но почти в конце Сара неожиданно поднялась. Она прошептала, что уходит, и вышла из ложи. Эдгар пошёл за ней.

– Что случилось? Если вас не будет на месте, ваш принц не сможет прийти к вам.

Сара повернулась к нему с вопросительным выражением на лице, но потом снова направилась прочь.

– Это неважно.

Она вышла из театра, не обращая внимания на его слова, призванные остановить её. Он продолжал следовать за ней и преградил ей путь, когда она уже пересекала главную улицу.

– Вы беспокоитесь, что он может не прийти к вам? Но я хотел бы думать, что он будет морально ранен, если вас там не будет.

– Сэр, даже вы не хотите, чтобы вас ранили, и не хотите переживать эти чувства, поэтому вы можете только демонстрировать свою беззаботность, и не говорите ничего ясного своей леди.

– ...Неясности? Я всегда говорю то, что у меня на сердце.

– Даже я не могу поверить в искренность ваших желаний завоевать её, потому что вы отвешиваете мне комплименты в том же шутливом тоне, что и ей.

– Сейчас мы говорим не обо мне. Сейчас мы говорим о вас.

– Я просто говорю, что вы неубедительны.

– Вы очень упрямы.

– Не могли бы вы отойти в сторону

– Нет. Тогда все мои усилия пойдут прахом.

– Меня это не волнует.

– Эдгар! – в эту секунду до него донёсся крик Лидии.

Лидии стало не по себе, когда эти двое покинули свою ложу, и она пошла искать их, но обнаружила пикси, который крался за ними.

Она решила проследить за ним, чтобы он никому не причинил хлопот, но когда фейри забрался на экипаж, припаркованный на главной улице, она увидела, как он ослабляет лошадиную упряжь. На его пути были Эдгар и Сара. Когда пикси сильно хлестнул кнутом, Лидия закричала, но было уже слишком поздно.

Напуганные лошади вышли из под контроля.

– Эдгар, осторожно! – не раздумывая, Лидия выскочила на дорогу.

Она попыталась подбежать к ним, но вдруг лошади, которыми управлял пикси, сменили направление и понеслись на неё.

О нет! Этот фейри с самого начала пытался оторвать Эдгара от Сары, нацелившись на Лидию. Должно быть, он и думал, что если Лидия попадёт в беду, у Эдгара не останется времени флиртовать с Сарой. С самого начала пикси знал, что Лидия пойдёт за ними...

«Какой глупый пикси. Так он не собирался причинять Эдгару никакого вреда. Как угнетает. Я фейри-доктор, но я ещё так глупа, что не могу довести затеянное до конца. Но это моя собственная вина», – всё это пронеслось в её голове за долю секунды. Её ноги не могли сдвинуться с места, когда она наблюдала за лошадьми, словно в замедленной съёмке, приближающимися к ней.

Но кто-то схватил её за плечо. Чья-то рука потянула её в сторону и толкнула к фонарному столбу. Тут же она услышала звук лошадиного галопа совсем близко к ней, но даже он вскоре затих, девушка никак не могла понять, что же с ней только что произошло.

– Теперь мы в безопасности.

Услышав голос над ухом, она, наконец, сообразила, что её спас Эдгар.

Она подумала, что ей нужно бы уйти, но Эдгар держал свою руку на её плече, как будто успокаивая её, так что она осталась на месте. Обычно Лидия становилась бы настороженной и напряжённой, когда он приближался к ней, но по какой-то причине сейчас ей было просто спокойно рядом с ним. Она, должно быть, выжила из ума, раз решила ещё ненадолго остаться в таком положении.

Ей хотелось думать, что это было лишь потому, что её ноги подкашивались, и она

не была способна стоять самостоятельно.

– ...Я единственная, кто был в опасности.

– Но, из-за того что ты окрикнула меня, я смог подоспеть вовремя.

– Так и было. Я на самом деле не думала...

Поняв, что Сара подошла к ним, Лидия подняла голову, и всё ещё не спешила отстраняться от надёжных рук Эдгара.

Сара повернулась к Эдгару и проговорила:

– Я беру свои слова назад, сэр. Ваши разговоры похожи на шутку, но вы на самом деле заботитесь о ней. И она тоже это знает.

Ничего подобного. Это просто случайность. Её сердце затрепетало, и она почувствовала смущение, но смогла собрать силу в своих ногах и отступить от Эдгара…

– Значит, моё предостережение звучало убедительно?

Сара склонила голову набок, выглядя обеспокоенно.

– ...Я завидую тому, как вы можете вот так, не думая, броситься к ней.

Она улыбнулась.

– Когда мне досаждал пьянчуга и он спасал меня, я была так напугана, что могла только съежиться в тени, я только смотрела, как он получает удары. Вот почему я думала, что у меня нет права хотеть, чтобы он нашёл меня... Но тогда продолжать убегать было бы подло с моей стороны. Найдёт он меня или нет...

Представление в опере, должно быть, было закончено, потому что из дверей театра на главную улицу начала выходить толпа людей.

Сара отвязала красную ленту от волос и отдала её Лидии.

– Можно я попрошу вас позаботиться о фейри? Вы ведь сказали, что мне нужно просто отдать ему мою вещь, да?

– Вы верите в фейри?

Сара осторожно кивнула.

– Я не видела его, но каждый раз, когда я грустная возвращалась с работы, я чувствовала кого-то рядом. Когда вы рассказали мне о нём, я была немного счастлива, хоть и немало удивлена, что смогла поверить в него… Но, если он действительно существует, я благодарна ему за то, что он присматривал за мной, и хочу сказать, что я теперь в порядке и хочу, чтобы он вернулся к себе домой.

Когда Лидия приняла ленту, Сара пошла к оперному театру, как если бы, наконец, решилась встретиться с Хью.

И тогда поющий голос раздался откуда-то. Он пел песню, которую они недавно слышали в театре.

– Это ария принца «Клянусь, я найду тебя».

Это был голос Хью. Но ария, предназначенная для Золушки, пелась для Сары и разливалась в ночном небе.

Это пение переносило его чувства через толпу, пытаясь достигнуть его потерянную Сару.

Словно ведомая им, Сара побежала.

– Это было замечательное любовное послание. Ненавижу признавать поражение, но я никогда бы не смог проделать такое, – Эдгар счастливо улыбался.

– Из него вышел отличный принц, – Лидия тоже не скрывала своей улыбки.

В конце концов, пение прервалось, показывая, что Хью нашёл девушку.

Сейчас эти двое точно не нуждались в словах. И они точно не оглядывались больше на цветочное гадание.

– Ну что же, нам стоит направиться домой. Будет грубо идти в зрительный зал после такого финала, не правда ли?

– Да, – согласилась с ним Лидия.

– Кстати, Лидия, ты стала думать обо мне лучше?

– С ума сойти. Какое, скажи мне, ты мог произвести на меня впечатление, когда тебя только что отвергла приглашённая тобою девушка?

Её слова были наполнены сарказмом, потому что она хотела забыть о связанном с ним смущении, только что пережитом ею.

– Тогда ты могла бы утешить меня.

Но Эдгар никогда не обращал внимания на отказы девушек.

«Ты совсем не выглядишь расстроенным», – подумала Лидия, но в действительности она стала немного уважать его.

Как фейри-доктор, Лидия могла понимать фейри, но из-за того, что она не имела отношений с людьми, она была сказочно неопытна в любви.

Девушка думала, что, просто отогнав фейри и пресёкши его шалости, она решит всё. Но это не могло сдвинуть с мёртвой точки чувства людей, и она доверяла Эдгару, который знал это.

Она решила, что его умение флиртовать с женщинами на самом деле может быть даже полезно для других, и стала думать о его фривольности, как об одной из его маленьких особенностей.

– И как же ты хочешь, чтобы я утешила тебя?

– Давай поцелуемся.

– Я ударю тебя.

Как и всегда, он закончил тем, что начал забавляться, наблюдая за реакцией Лидии. Но.

«Ох, ладно».

– Ах да. У меня есть ещё кое-какая работа, – вспомнила Лидия, идя с лентой в руках. И она крутила головой, ища кое-кого.

– Пикси, ты там, не так ли? У меня есть подарок для тебя от Сары.

Маленькое красноволосое создание появилось на дереве неподалеку от фонаря. Даже когда Лидия подошла к нему, фейри не сделал попытки сбежать. Он немного печально наклонил голову и, взяв ленту Сары, исчез.

– Всё закончилось?

– Да, этот фейри больше не причинит хлопот с цветочным гаданием.

– Тогда давай возьмёмся за руки.

– Хм, о чём ты говоришь?

– О том, как ты могла бы утешить меня.

«Я думала, эта тема закрыта», – сощурилась девушка.

Не заботясь о её мнении, Эдгар взял ладонь Лидии в свою и куда-то её повёл.

«Ну ладно», – подумала девушка, которая уже начала относиться мягче к Эдгару.

Она совсем забыла, что он был человеком, который пользовался любой удобной возможностью, если она ему подворачивалась.

На следующий день, когда Лидия пришла на работу в дом Эшенберта, Эдгар незамедлительно заявился к ней в кабинет.

– Лидия, пойдём на состязания по гребле на Темзе, – проговорил он так же оптимистично, как и обычно.

– Эдгар, сколько раз я должна повторить, что я здесь, чтобы работать?

– Между прочим, людям периодически нужны перерывы.

– …Дашь ты мне поработать в моём кабинете хоть раз?! – Лидию внезапно переполнила безысходность. Но это не могло заставить Эдгара остановиться на достигнутом.

– Тогда не хочешь ли ты попробовать погадать на цветочке?

– Опять? Больше же нет волшебных цветов.

– Так даже лучше. Мы сможем всё решить по правде, – он вытащил маргаритку из вазы, стоящей в комнате.

– Ты сопровождаешь меня весь день. Или я послушаюсь любого твоего желания, могу хоть сейчас покинуть твой кабинет, оставив тебя в покое. Заманчиво? – спросил Эдгар, дьявольски и уж как-то слишком самоуверенно улыбаясь.

Вздрогнув, Лидия вспомнила. Хью сказал, что у большинства маргариток нечётное количество лепестком. Эдгар тоже знает об этом?

– Хорошо, но я сама сделаю это!

Вопреки ожиданиям, Эдгар проговорил:

– Конечно, – и протянул ей цветок.

Лидия осторожно начала с «Делаешь, как говорю».

Но последний лепесток…

– Делаю, как говоришь?

А? Почему чётное?

– Эдгар, ты всё подстроил с этим цветком!

– Я ничего не сделал.

– Ты не мог оторвать лепесток до того, как отдал его мне?

– Хочешь попробовать ещё раз?

Лидия вышла из комнаты и выдернула цветок из вазы, стоящей в коридоре.

И снова провела гадание, но результат был таким же.

В отчаянии, она продолжала пробовать с другими цветами в различных комнатах. Но по какой-то причине, каждый из них имел чётное число лепестков.

– Лидия, это бесполезно, сколько бы раз ты ни пыталась. Ты должна сделать, что я скажу. Как и было обещано, – Эдгар бросился наперерез Лидии, останавливая её от дальнейшего забега по комнатам.

– Это странно. Фейри больше нет, но у всех цветов чётное количество лепестков.

– Ты подразумеваешь, что у большинства маргариток нечётное количество лепестков? Я слышал, Хью это тебе сказал. Мне рассказала герцогиня. Я знаю, что есть такой слух, но ты не должна верить всем на слово. При подсчёте оказывается, что цветов с чётным и нечётным числом лепестков примерно поровну.

«Подсчёте?»

– Господи боже, так все маргаритки в этом доме…

– Все они с чётным количеством, так что будет выходить одно и то же, сколько бы ты не гадала.

Скорее всего, всех слуг в доме припрягли считать их с самого утра.

«Представить не могу, что у него на уме», – уныло подумала девушка.

– Маргаритки – честные цветы. Поэтому и гадание тоже честное. Итак, Лидия, пойдём.

– Зато ТЫ совсем не честный! – крикнула она. Но было уже неизбежным то, что очередной день будет потрачен в компании с Эдгаром.