Том 3. Глава 4. Анастасия

1.

– Идио-от!? Это ты идиотка, Викторика! Всё-таки я ещё не сказал ничегошеньки глупого, за что ты могла бы надо мной посмеяться. Ты всегда такая грубая. Сегодня, к твоему сведению… то, что мы на расстоянии и говорим по телефону, не даёт тебе права вести себя агрессивно? В любом случае, Викторика, постарайся впредь пе-рес-мот-реть своё ко мне отношение… алло? Викторика!? Ты там? – пока Казуя высказывал в трубку всевозможные недовольства, в этот момент…

…По всей улице разнёсся громкий цокот копыт по булыжной мостовой.

Обернувшись, мальчик увидел конный экипаж, мчавшийся к нему на огромной скорости. Экипаж выехал на тротуар, вынудив проходивших мимо дам с визгами в панике разбежаться.

Из кареты вытянулась тонкая бледная рука. Не только кожа, но и ногти были тёмно-фиолетовыми и бескровными, придавая конечности чудовищный вид как у трупа. Она потянулась к Казуе.

…Подул тёплый ветерок.

Беспризорник в шоке перевёл взгляд с лица Казуи в путах жутких рук на башню с часами и пробормотал.

– …12:51!

– Ува-а-а-а-а-а-а-а-а! – вскричал пойманный Казуя, когда его потащили прямо в мчавшуюся повозку. Затягивало со страшной силой, и почерневшее от грязи лицо мальчика-бездомыша, с кем он стоял на улице всего минуту назад, уносилось всё дальше и дальше.

Казуя кричал, пытался бороться, но побелевшие руки цепко сжимали его и отказывались отпускать. Экипаж набирал скорость. Он уже не мог спрыгнуть и убежать. Казуя стряхнул с себя мертвенно-бледные руки, стукнулся головой о стенку сиденья и сердито глянул на их обладателя.

Вот только лицо владельца тех рук…

Казуя не удержался от крика.

– Ты…?

Белые руки с невероятной скоростью отдёрнулись назад, словно смотавшаяся на катушку леска. Их хозяйка же сжалась в уголке сиденья.

Бледные руки яростно дрожали. Тощее тело девушки тряслось сильнее, чем подскакивавшая на ухабах карета, что продолжала рассекать по мостовой.

Простое белое цельнокроеное платье-футляр, напоминавшее больничную одежду, уж выцвело и испачкалось. Она скрючилась, подтянув к себе ноги, и её худые угловатые коленки озарялись бледным светом мерцавшей на стене экипажа лампы. Из-под топа платья виднелась жалкая костлявая грудная клетка, а ещё не в пример ей несимметричная полная грудь, то выглядывавшая, то вновь скрывавшаяся под тканью.

Дрожащими кулаками она затыкала уши, а лицо наполовину скрывали волосы песочного цвета, распущенные и взлохмаченные. Сквозь прорехи в прядях виднелись тонкие бесцветные губы, раскрытые широко, как зияющая дыра.

Раздался хриплый свист, и девушка вдохнула.

Затем…

– …Кья-я-я-я-я-я-я-я-я-я! – она так пронзительно завизжала, что содрогнулся воздух. Высоким голосом, напоминавшим таковой у зверя. Её волосы затряслись, а над прикрывавшей рот бледной ладонью девушки выглядывали широко распахнутые глаза.

Тёмно-фиолетовые глаза…

Мутные, словно в них упала капля молока, глаза…

Умоляющие, печальные, полные слёз глаза…

– Ты… это ведь ты была в том ящике ранее…?

Девушка подняла взгляд. Стоило ей увидеть Казую, и её большие фиолетовые глаза широко распахнулись, а губы издали короткий вскрик:

– …Демоны, здесь демоны!

Экипаж замедлил ход и куда-то двинулся; копыта медленно выстукивали по булыжной мостовой.

Казуя успокоил заметавшуюся дрожащую девушку:

– …Почему ты была в том ящике? Где ты всё это время была? К тому же, когда вернулся к тебе на выручку, тебя уже не было…

– С-страшно…! – пробормотала девушка, держась за голову. Она яростно трясла головой, дыхание у неё сбилось. – Страшно. Страшно…!

Девушка вскинула лицо и потянулась к Казуе.

Коснулась его щеки. Её ладонь была такой холодной и мокрой, что Казуя тихонько вскрикнул. Слишком холодная, чтобы принадлежать живому человеку. Воздух в карете всё холодел. Даже мимолётное прикосновение, казалось, пробрало мальчика до глубины души…

– Как тебя зовут…?

– Имя, имя… а твоё?

– Я Кудзё. Кудзё Казуя.

– Я…

И…

Девушка резко завертела головой. С такой силой, что мальчик уж забеспокоился, что там с её суставами: казалось, голова вот-вот поддастся центробежной силе и улетит восвояси. Сухие, песочного оттенка волосы её взлетели в прохладный воздух. Испугавшись, Казуя малость отодвинулся.

Однако вскоре девушка, наконец, немного успокоилась и слабо улыбнулась.

– Я Анастасия.

– … Анастасия?

Анастасия с улыбкой кивнула. До неуместного невинно. Как-то неестественно близко она придвинула своё лицо к щеке Казуи. Кожа Анастасии была холодной, как лёд, и сухой. Она потёрлась щекой о растерявшегося мальчика и произнесла на ломаном французском:

– Меня собирались… принести в жертву… Дьяволу… – с неизменной улыбкой на губах Анастасия без сил рухнула на сиденье. Казуя в панике её придержал. Казалось, всё её тело было ледяным, и от прикосновения к нему у Казуи онемели ладони. Казуе подумалось:

Не понимаю, что она говорит…? Несёт что-то странное… Что ещё за Дьявол… – хоть мальчик и был в растерянности, всё же усадил Анастасию как надо. Анастасия закрыла глаза, содрогаясь, но затем медленно подняла веки и вгляделась в лицо Казуи.

– Я была в <Цзяньтане>.

– …Верно. Ты была в ящике в служебном коридоре <Цзяньтаня>.

– Мы были в плену.

– …Э-э!?

– Там были другие. В тайной комнате <Цзяньтаня>. Просторной. Были заперты, не сбежать. Там был орёл с двумя головами.

– Орёл…? Э?

– В комнате окно. Из окна видно дворец Соврема. Дворец красивый. Сверкающий и прекрасный. Но там страшно, и я сбежала. Кто-то пришёл, спряталась в ящике.

Казуя схватился за голову. В памяти ожили слова странной старушки перед <Цзяньтанем>.

<Мы с дочерью прибыли туристами. Вместе зашли в этот универмаг. Но… но она так и не вышла…!>

Среди услышанных от Аврил страшилок была одна об исчезновении в универмаге. А ещё тот подозрительный бродяжка рассказал о клиентах, что зашли в <Цзяньтань> и не вернулись…

Не говоря уже о том, что в Совреме часто вспыхивают случаи с <исчезнувшими во тьме> …

Хоть мальчик и был сбит с толку односложной речью Анастасии, но сделал серьёзное лицо, положил ладони на её тонкие плечи и твёрдо спросил.

– Анастасия, тебя правда держали в плену? Значит, кто-то до сих пор заперт в <Цзяньтане>? Если так, то мы должны немедленно обратиться в полицию. Раньше мне не поверили, но раз теперь со мной ты, уверен, инспектор…

– Демоны не дадут сбежать, – Анастасия выпучила молочно-фиолетовые глаза и откинула назад свои сухие песочные волосы. – Демоны здесь, они проведут ритуал. Поэтому мы в плену.

– Анастасия… прошу, говори так, чтобы я понял. Хорошо? Знаю, тебе тяжело изъясняться по-французски, но…

– Сатанинский ритуал! Демоны! Ритуал демонов! – Анастасия сжала кулаки и несколько раз с досады ударила Казую в грудь. Мальчик забеспокоился:

– Да о чём ты!

– Не знаю. Странный ритуал. Мы жертвы. Приходят демоны, окружают жертву, произносят странные заклинания. Вот так поднимают руки… – Анастасия подняла руки и помахала ими. Слёзы катились из её глаз, смачивая грязные бледные щёки. – Демоны говорят только с демонами. Смотрят на нас. Один за другим исчезаем, куда-то. Исчезнувшего больше не видно. Демоны убивают их. Вернулся гроб. Только холодный гроб с телом пропавшего… Поэтому…!

Казуя был в растерянности. Ему стало казаться, что здесь ему не совладать.

В любом случае, нужно отвезти её в столичное полицейское управление, пусть защитят Анастасию…! – Казуя открыл маленькое окошко к козлам. Он попросил возничего доставить их в полицейский участок Соврема.

Экипаж постепенно замедлил ход и остановился на углу улицы, где находилось отделение полиции; там их и высадили. Казуя оплатил проезд и, поддерживая нетвёрдо стоявшую на ногах Анастасию, двинулся вместе с ней дальше.

– Анастасия, теперь всё в порядке. Здесь полиция. Прошу, сохраняй спокойствие и расскажи им всё, что с тобой случилось.

– М, мгм… – Анастасия кивнула. Девушка моргнула, и на её мутно-фиолетовые глаза навернулись слёзы.