Том 3. Глава 3. <Исчезнувшие во тьме>

1.

– … Ты о чём вообще, Кудзё?

Полицейское управление Соврема…

Большое кирпичное здание имело богато украшенные внешние стены и роскошный декор на входе, но интерьер оказался чрезвычайно прост и функционален. Шаги сотрудников, деловито расхаживавших туда-сюда, эхом разносились по широким коридорам.

В просторном конференц-зале на пятом этаже гордо восседал инспектор Гревиль де Блуа. При нём был кукла в пышном кружевном платье; навострив своё золотое сверло, он, казалось, был в разгаре какого-то выступления, и выразил крайнее недовольство, когда в комнату ни с того ни с сего ворвался Казуя.

Вокруг него сидели сурового вида полицейские, по-видимому, следователи из столичного управления. Казуя тихо объяснил инспектору ситуацию.

– … Это ещё что? – раздражённо пробурчал инспектор Блуа, затем перевернул куклу в своих руках и заглянул ей под платье. Казуя смутился и отступил, наблюдая за этим со стороны. – … Панталоны на ней всё-таки е-есть.

– Инспектор! Пожалуйста, выслушайте меня! – вскрикнул Казуя. – Чтобы девушка оказалась в подобном месте, перепуганная, так ещё и молила вызвать полицию – это попросту подозрительно! Это точно преступление!

– …

– Инспектор…!

Инспектор Блуа и с места не сдвинулся вопреки всему сказанному. Он начал дёргать за маленькие панталончики куклы.

И в тот момент…

Дверь в конференц-зал распахнулась, и вошёл мужчина.

Волосы у него были растрёпаны, костюм старомоден – казалось, его совершенно не заботил собственный вид; возраст мужчины был где-то между двадцатью и сорока годами. На переносице у него были очки странной квадратной формы, но Казуя заметил, как поразительно ярко сияли за ними узкие глаза.

Стоило мужчине войти, как инспектор Блуа почему-то резко вскочил и сунул в руки Казуи куклу, которую держал за ноги вниз головой. Казуя оторопел, но решительно вернул на место снятые панталоны куклы.

– …Генеральный суперинтендант Синьоре! – окликнул мужчину один из детективов. Видимо, загадочный мужчина неясного возраста и был тем самым месье Синьоре, генеральным суперинтендантом полиции Соврема. Месье Синьоре окинул взглядом инспектора Блуа с его странной причёской и стоявшего рядом мальчика-азиата, сосредоточенно возившегося с нижним бельём фарфоровой куклы у него в руках.

{

"type": "bulletList",

"content": [

{

"type": "listItem",

"content": [

{

"type": "paragraph",

"content": [

{

"type": "text",

"marks": [

{

"type": "italic"

}

],

"text": "\u0413\u0435\u043d\u0435\u0440\u0430\u043b-\u0441\u0443\u043f\u0435\u0440\u0438\u043d\u0442\u0435\u043d\u0434\u0430\u043d\u0442 (\u0430\u043d\u0433\u043b. Superintendent\u00a0General, \u044f\u043f. \u8b66\u8996\u7dcf\u76e3) - \u043e\u0434\u043d\u043e \u0438\u0437 \u0437\u0432\u0430\u043d\u0438\u0439 \u044f\u043f\u043e\u043d\u0441\u043a\u0438\u0445 \u043f\u043e\u043b\u0438\u0446\u0435\u0439\u0441\u043a\u0438\u0445 \u0438 \u0434\u043e\u043b\u0436\u043d\u043e\u0441\u0442\u044c \u0433\u043b\u0430\u0432\u044b \u0434\u0435\u043f\u0430\u0440\u0442\u0430\u043c\u0435\u043d\u0442\u0430 \u0441\u0442\u043e\u043b\u0438\u0447\u043d\u043e\u0439 \u043f\u043e\u043b\u0438\u0446\u0438\u0438.\u00a0\u0421\u0443\u0449\u0435\u0441\u0442\u0432\u0443\u0435\u0442 \u043d\u0435 \u0431\u043e\u043b\u0435\u0435 \u043e\u0434\u043d\u043e\u0433\u043e \u0433\u0435\u043d\u0435\u0440\u0430\u043b\u044c\u043d\u043e\u0433\u043e \u0441\u0443\u043f\u0435\u0440\u0438\u043d\u0442\u0435\u043d\u0434\u0430\u043d\u0442\u0430.\u00a0\u042d\u0442\u043e \u0432\u044b\u0441\u0448\u0435\u0435 \u0437\u0432\u0430\u043d\u0438\u0435 \u043f\u043e\u043b\u0438\u0446\u0435\u0439\u0441\u043a\u0438\u0445 \u0432 \u042f\u043f\u043e\u043d\u0438\u0438, \u043a\u043e\u0442\u043e\u0440\u043e\u0435 \u043f\u043e \u0440\u0430\u043d\u0433\u0443 \u0443\u0441\u0442\u0443\u043f\u0430\u0435\u0442 \u0442\u043e\u043b\u044c\u043a\u043e \u043a\u043e\u043c\u0438\u0441\u0441\u0430\u0440\u0443 \u043f\u043e\u043b\u0438\u0446\u0438\u0438."

}

]

}

]

}

]

}

– Давно не виделись, Гревиль. Признаться, ты совсем ко мне не заглядываешь. Мои приглашения до тебя не доходят?

– Нет, я просто был занят…

О? – подумалось Казуе. Судя по всему, эти двое были старыми знакомыми. Но если месье Синьоре говорил весело и непринуждённо, то инспектор Блуа по какой-то причине всё время избегал его взгляда.

Если так подумать, в поезде до Соврема инспектор Блуа называл месье Синьоре человеком великим, но не самым умным…

– К слову, Гревиль, наслышан о твоих успехах на службе в полиции. Ожидаю, что ты проявишь себя и в этом деле с произведениями искусства. В вопросе преступности Соврем сейчас переживает не лучшие времена…

– Хо-о. Совсем не как в деревне, полагаю.

– … Ага. Как и во всей Европе, с конца прошлого века среди простых людей распространились странные иноземные культы и язычество из колоний. Во время войны они пошли на спад, но согласно полученной информации, дьяволопоклонники вновь объявились в Совреме и творят зло, так что мы очень заняты этим делом. …Но, судя по твоим успехам, проблемы с преступностью, похоже, городами не ограничиваются. В такие времена мы живём, что уж тут. Хотел бы я, чтобы ты поделился своими секретами быстрого и точного раскрытия дел…

Инспектор Блуа кивнул, явно польщённый. Казуя огляделся. Другие детективы, казалось, тоже выказывали почтение инспектору и внимательно слушали их разговор.

Казуя пихнул локтем инспектора Блуа и шепнул:

– Инспектор, скорее…!

– Скорее что? – шепнул в ответ тот.

– В <Цзяньтань>. Я точно…

– Я сейчас занят.

– … Может, стоит рассказать всем об «источнике мудрости» Викторики?

Инспектор резко встал.

Он оттащил Казую в конец коридора и начал тихо ругаться. Казуя не отставал, шёпотом отвечал тем же. Они какое-то время спорили, но в конце концов инспектор сдался:

– … Ладно. Прервём собрание и съездим в <Цзяньтань>…

Месье Синьоре со следователями в недоумении наблюдали, как Казуя силком вытащил инспектора Блуа из конференц-зала, оставив на столе фарфоровую куклу…

К огромному кирпичному зданию в форме башни восьмиугольного сечения… универмагу <Цзяньтань> прибыла карета, из которой вышли Казуя, инспектор Блуа и двое полицейских; оттолкнув швейцара, чопорно стоявшего у стеклянных дверей, они вошли внутрь.

Стоявшие тут и там продавцы разных национальностей в фиолетовой форме разом повернули голову в их сторону. Словно стая птиц, занявшая собой ветви дерева, встревожились шумом и разом глянули в его сторону. …Все лица были бесстрастными, словно маски театра Но.

Инспектор Блуа застыл, растерявшись, но после, видимо, взял себя в руки и спросил Казую:

– Кудзё…?

Казуя кивнул и обвёл взглядом лица продавцов. Заметив молодого человека красивой скандинавской внешности, он указал на него:

– Сначала я спросил у него, где можно приобрести пресс-папье <Голубая Роза> …

Молодой человек склонил голову.

Он уставился на мальчика в недоумении, словно не понимал, о чём речь.

– Я впервые Вас вижу, сэр, – сказал он на ломаном французском. Казуя определённо услышал тот самый знакомый североевропейский акцент. Мальчик сам уставился на него, гадая, о чём это он.

– Э…? Нет, мы же всего минуту назад виделись, верно? Я же спрашивал у Вас, где могу купить <Голубую Розу> …

– Быть не может. Я не помню Вашего лица, – продолжал повторять молодой человек.

Казуя так и застыл, сбитый с толку.

– … Я могу Вам чем-то помочь? – раздался низкий голос. Мальчик обернулся и увидел ещё одно знакомое лицо.

На его крепком и загорелом теле был тщательно сшитый костюм. Импозантный мужчина лет тридцати пяти. В комнате с витринами на верхнем этаже именно он крикнул Казуе: «Кто здесь!»…

– Меня зовут Гарнье, я владелец. Чем могу быть полезен, господа…?

Имя месье Гарнье было знакомо Казуе. Молодой успешный бизнесмен, сколотивший состояние после окончания Великой войны, несколько лет назад купивший известный универмаг <Цзяньтань>…

– Это, мы ранее виделись наверху, недавно. Сказать по правде, до этого…

– … Ты это о чём? – месье Гарнье и сам в недоумении склонил голову. У Казуи перехватило дыхание.

Молодые продавцы в фиолетовой форме, постепенно собравшиеся за спиной у месье Гарнье, тоже склонили голову набок, будто бы подражая ему, и синхронно надвинулись на Казую. Все лица были пустыми, безликими масками без малейшего выражения, но почему-то излучали какую-то непередаваемую злобу.

Казуя занервничал:

– На верхнем этаже, в комнате за дубовой дверью. Там ещё много стеклянных витрин было…!

Месье Гарнье снова склонил голову. Он смотрел на Казую в искреннем недоумении, затем повернулся к инспектору Блуа и с неизменно озадаченным видом поинтересовался:

– О чём вообще говорит этот мальчик-азиат?

– Нет, это… – инспектор Блуа резко растерялся и пихнул Казую. – … Сделай же что-нибудь!

Воцарилась жуткая тишина. Казуя, инспектор Блуа и двое полицейских оказались в окружении продавцов в фиолетовых нарядах, постепенно сужавших кольцо.

Смеясь, месье Гарнье сказал Казуе:

– Разве в эту комнату могли впустить клиента?

– Я зашёл туда по ошибке. Думал, следовал указаниям того продавца, но…

Месье Гарнье обернулся, но молодой человек с акцентом Северной Европы покачал головой, как бы говоря, что ни о чём таком не знает.

– Но я же точно…

– Тогда, что же это за комната была?

– Эм-м…

– Раз заходил туда, то должен помнить! – вдруг повысил голос месье Гарнье. Казуя смутился на миг, но сдаваться не пожелал и ответил.

– Тогда скажу. Эм-м… там была дубовая дверь. Внутри множество витрин. Обои коричневые, пол выложен плиткой в чёрно-белую клетку. И там была люстра в форме цветка…! – Казуя повернулся к инспектору Блуа. – Инспектор, давайте сначала войдём в ту комнату. И тогда вы убедитесь, что я говорю правду. А потому, ту…!

Инспектор неохотно кивнул и поторопил двух сопровождавших его офицеров.

На лице месье Гарнье мелькнуло лёгкое беспокойство.

Вместе с инспектором и полицейскими они поднялись на лифте на верхний этаж. В кабину втиснулись и месье Гарнье с троицей молодых сотрудников универмага.

Они вышли из лифта на последнем этаже и прошли по белому коридору со стеклянными дверями. Компания вошла в самую дальнюю комнату, единственную с дубовой дверью.

– Инспектор, сначала я зашёл сюда. А по…том…? – Казуя так и обмер.

Там…

Была совершенно другая комната, не та, в которой он побывал ранее.

Обои элитного коричневого оттенка сменились золотыми с аляповатым узором. Пол устилал насыщенный, ядовито-красный ковёр, да и люстра блестела золотыми украшениями вместо цветочного образа.

На месте остались разве что стеклянные витрины, но выставленные в них предметы казались немного другими. Инспектор Блуа с подозрением обернулся:

– Кудзё, где твои коричневые обои, пол в клетку и люстра-цветок?

– Б-быть не может! – вскричал Казуя. – Но я же был здесь всего-то час назад…! А потом встретил вас. Уронил тарелку, пресс-папье и гребень, затем извинился перед вами… Разве нет?

Месье Гарнье мрачно покачал головой.

Казуя застыл как изваяние.

Затем пошёл по коридору, потянув за собой инспектора. Месье Гарнье с остальными прошли следом, улыбаясь от уха до уха.

– Да из-за чего хоть весь шум…?

Служебный лифт был именно там, где Казуя его помнил. Жуткий лифт, пропитавшийся странным запахом затхлости и бурыми пятнами…

Казуя спустился на первый этаж и прошёл по тому же самому жуткому коридору, освещённому бледным светом газовых ламп, где ходил считанные минуты назад. Добравшись до дальней стены, где свалили в кучу манекены, он повернулся к инспектору и снял крышку с деревянного ящика.

– Здесь была девушка. Девушка с песочными волосами, она повторяла, что здесь демоны…!

Инспектор Блуа фыркнул. Он в раздражении воззрился на Казую и покачал головой.

– Кудзё…

Услышав его, Кудзё заглянул в ящик. И тут же издал стон отчаяния.

Внутри…

…Свернувшись калачиком,

…Как эмбрион,

…Согнув шею под неестественным углом,

…С широко раскрытыми, полными негодования глазами, уставившимися в пустоту,

…С волосами песочного цвета

Был манекен.

– К-как же так… – Казуя так и сел на пол. От толчка ящик сильно тряхнуло, и голова манекена…

…Бух!

…с поразительно громким стуком упала Казуе на колени. До жути тяжёлое и яркое ощущение вызвало у мальчика крик. Словно не в силах более сдерживаться, месье Гарнье схватился за живот и разразился хохотом.

– Ва-ха-ха-ха-ха! Ва-ха-ха-ха-ха-ха!

Трое моложавых продавцов засмеялись вслед за ним.

– Ва-ха-ха-ха-ха! Ва-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

– Ва-ха-ха-ха-ха-ха!

– А-а, ну и потеха. Ва-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Казуя запутался в собственных чувствах: он ощущал себя униженным, будучи высмеян, был сбит с толку, да и многие другие мысли его одолевали, так что мальчик просто глупо смотрел на их лица, продолжая сидеть с головой манекена у себя на коленях. Стоявший рядом инспектор Блуа поглядывал на него с досадой.

– Ты спутал манекен с живым человеком…

– Н-нет же… – простонал Казуя.

Инспектор Блуа грубо схватил голову манекена за волосы, поднял её и пристально уставился.

– Массовое производство и правда лишено шарма… – он отбросил предмет. Голова манекена покатилась по полу, ударилась о стену, резко качнулась и замерла. Широко раскрытые глаза смотрели в пустоту.

Никто и слова вставить не решался.

Наконец месье Гарнье испустил тревожный вздох и произнёс:

– … Может, на этом и закончим?

– Ха-а, примите наши извинения… – инспектор Блуа грубо потянул застывшего в оцепенении Казую прочь из комнаты.

Казуя очнулся:

– Инспектор! Но это правда. Ещё недавно в той комнате были коричневые стены и пол в клетку, а внутри этой коробки – настоящая живая девушка! Инспектор!

И тут месье Гарнье обернулся. Его добродушная улыбка мгновенно сдала под натиском гнева. Он вдруг сорвался на крик.

– Ты, прекращай уже! Продолжишь оскорблять мой <Цзяньтань>, и я засужу тебя! Ты…! Да смирись ты уже. Ты никогда не был в этом универмаге! Никто тебя в глаза не видел!

– Этого быть не может! Я, я определённо был в <Цзяньтане>! – Казуя бросил на месье Гарнье сердитый взгляд.

Инспектор в сопровождении двух офицеров полиции насильно выволок Казую из универмага.

Как раз когда они оказались на улице, мимо проехал уже знакомый кучер с клиентом в карете. Его лицо рассекал большой шрам, протянувшийся по косой справа налево. Возничий встретился с Казуей взглядом, но быстро отвёл взгляд. Мальчик свистнул, но тот притворился, что не услышал. Тогда Казуя, наплевав на все попытки инспектора его остановить, выскочил на дорогу и встал прямо перед экипажем.

Лошадь заржала.

Экипаж остановился, и кучер, гневно хмурясь, что-то пробурчал себе под нос. Казуя бросился к козлам:

{

"type": "bulletList",

"content": [

{

"type": "listItem",

"content": [

{

"type": "paragraph",

"content": [

{

"type": "text",

"marks": [

{

"type": "italic"

}

],

"text": "\u041a\u043e\u0437\u043b\u044b \u2013 \u0441\u0438\u0434\u0435\u043d\u044c\u0435 \u0434\u043b\u044f \u043a\u0443\u0447\u0435\u0440\u0430 \u0432 \u043f\u0435\u0440\u0435\u0434\u043a\u0435 \u044d\u043a\u0438\u043f\u0430\u0436\u0430, \u043f\u043e\u0432\u043e\u0437\u043a\u0438."

}

]

}

]

}

]

}

– Вы! Вы ведь подвозили меня совсем недавно, верно? Инспектор, инспектор…! Этот человек не сотрудник <Цзяньтаня>, он-то точно подтвердит мои слова! – Казуя обернулся на инспектора, на лице которого читался откровенный скепсис, затем вновь взглянул на возничего. – Вы же совсем недавно меня подвозили, верно?

Хоть кучер и пребывал в замешательстве, тщательно всмотревшись в лицо Казуи, он кивнул. Мальчик испытал облегчение.

– Вы подобрали меня у <Цзяньтаня> и отвезли в полицейское управление, так?

Кучер как-то странно взглянул на Казую.

– Ты это о чём?

– Э…?

– Я подобрал тебя не здесь.

– Чт!? – лицо Казуи исказилось в тревоге. Возничий смотрел на Казую со своего места со странной улыбкой на губах. Жуткая ухмылка исказила его шрам. Затем он добавил.

– Я забрал тебя у вокзала Шарля де Жире и высадил на площади перед королевским дворцом. Что это с тобой, молодой человек?