Том 3. Спальня 2 ─ Bedroom 2─

– … Апчхи!

На улице стоял ясный погожий день, солнце было настолько ярким, что в тщательно ухоженных садах, разбитых на территории Академии Святой Маргариты, царила духота. Однако дальше, в глубине сада, внутри хитросплетений извилистого лабиринта зелёных насаждений, в полной тишине таилась небольшая постройка, похожая на «пряничный домик»; слепящее полуденное солнце почти не проникало в его окна.

Французские окна в спальне украшали кружевные занавески, комната была погружена в полумрак.

Кровать с балдахином покрывало пуховое одеяло. Оно слегка шевелилось, но бугорок вздымался настолько слабо, что можно было подумать, не спрятался ли под ним котёнок.

– Апчхи! Апчхи! Апчхи-и! – всякий раз, как раздавался звук, напоминавший чихание, холмик одеяла легонько вздрагивал…

…Викторика стенала под пуховым одеялом, видя кошмарный сон.

Во сне она находилась в тёмной комнате с круглым полом. Комната была завалена книгами, а между горами писаний выглядывали небольшое кресло-качалка, стол и кровать.

Выхода из комнаты не было. То была комната в башне дома маркиза де Блуа, где некогда была заточена Викторика. Круглый пол как будто парил в воздухе, и лишь лестница, спускавшаяся куда-то далеко вниз, давала ей хлипкую связь с внешним миром. Трижды в день молодая горничная приносила ей чай, еду и роскошную сменную одежду. Раз в день заглядывал пожилой дворецкий и приносил стопку новых книг. И на этом всё…

Во сне Викторика, примерно вдвое меньше нынешней себя, сидела в своём роскошном платье, сгорбившись. Она читала книгу, положив её себе на колени, полагаясь лишь на свет, падавший из высокого окна в потолке, вырезавшем квадрат голубого неба.

Скучно, скучно… Принесите больше книг. Больше, больше.

{

"type": "bulletList",

"content": [

{

"type": "listItem",

"content": [

{

"type": "paragraph",

"content": [

{

"type": "text",

"marks": [

{

"type": "italic"

}

],

"text": "\u0421\u0443\u0434\u044f \u043f\u043e \u0432\u0441\u0435\u043c\u0443, \u044d\u0442\u043e \u0431\u044b\u043b\u0438 \u0440\u0435\u043f\u043b\u0438\u043a\u0438, \u043d\u043e \u0432 \u043e\u0440\u0438\u0433\u0438\u043d\u0430\u043b\u0435 \u043e\u043d\u0438 \u043e\u0444\u043e\u0440\u043c\u043b\u0435\u043d\u044b \u043a\u0430\u043a \u043c\u044b\u0441\u043b\u0438, \u0442\u0430\u043a \u0438 \u043e\u0441\u0442\u0430\u0432\u0438\u043b\u0430 (\u0435\u0441\u043b\u0438 \u0447\u0442\u043e, \u0440\u0430\u043d\u0435\u0435 \u0440\u0435\u043f\u043b\u0438\u043a\u0438 \u0438\u0437 \u043f\u0440\u043e\u0448\u043b\u043e\u0433\u043e \u043e\u0444\u043e\u0440\u043c\u043b\u044f\u043b\u0438\u0441\u044c \u0432 <>)."

}

]

}

]

}

]

}

Страшась гнева Серого Волка, люди семьи Блуа продолжали таскать на вершину башни кипы книг. Викторика – совсем ещё малышка десяти лет или около того – топала ногами по полу и зловеще кричала хриплым голосом, от которого содрогалась вся башня.

Скучно. Скучно… Принесите что-нибудь. Что-нибудь, что освободит меня от этого вечного ада, именуемого скукой. Ну же, принесите…!

Люди дома Блуа каждую ночь содрогались и в страхе таили дыхание, слыша доносившиеся из башни зловещие хриплые крики…

– … Апчхи! – после особенно громкого чиха одеяло зашуршало и пришло в движение. Вскоре из-под него показалась маленькая златовласая головка.

Сверкающие волосы, некогда ниспадавшие по спине распущенным бархатным тюрбаном, теперь настолько спутались и растрепались по всей её голове, что было трудно отличить лицо от затылка. Она снова чихнула, и волосы тряхнуло, на мгновение открыв взору личико Викторики.

Её румяные щёки теперь были ярко-красными и опухшими.

– У-у… – пробормотала Викторика и медленно поползла по кровати. – Тяж…ко!

Ха-а, ха-а, – судорожно выдыхая горячий воздух, она протянула дрожащую ручку к чему-то на прикроватной тумбочке. Её губы, алее прежнего, как и щёки, были приоткрыты: девочка задыхалась.

– С-с… – хрипло прошептала она, её всё ещё влекло в только что увиденный сон, или, скорее, к старым воспоминаниям, в нём увиденным. – С-с… скуч…но…!

Она потянулась к стоявшей рядом стопке толстых книг. Её маленькая рука дрожала, и, судя по всему, в глазах немного плыло. Наконец она достала до книги и трясущейся рукой потянула ту к себе; с ярко-красным, сияющим радостной улыбкой лицом девочка залистала страницы.

Но после изменилась в лице, казалось, готовая разрыдаться.

– Эту… я прочла ещё вчера…! – она потянулась за следующей книгой, но… – … А-а-а-а-а!

Может, дело в помутившемся зрении, но она опрокинула всю стопку. Бах-бах, бух… – с глухим стуком писания рассыпались по ковру. Викторика в спешке попыталась встать, но сил у неё не было. Она заглянула под кровать и протянула трясущуюся руку, но… было слишком далеко, не дотягивалась.

– У-у… – личико Викторики исказилось в разочаровании. Затем она со вздохом перевернулась на спину. – Кудзё-ё, – простонала она. – Ты, подбери… Мои книги… – лицо девочки опечалилось. – Мне… скучно, очень… – Викторика шмыгнула носом. – Чтоб тебя, Кудзё…

Она снова простонала.

Тихим, одиноким голосом шепнула:

– Ты… правда ушёл…?

Затем она осторожно передвинулась вперёд и глубоко зарылась в одеяло. В маленькой роскошной спальне снова стало пустынно и тихо.

За окном маленькая птичка взмахнула крыльями, хлоп-хлоп… – издав едва слышный звук.

Учительница Сесиль миновала садовый лабиринт. Он торопливо шла, держа в руках учебные материалы, учебники и тетради.

Женщина быстро шагнула в пряничный домик и, обеспокоенно хмурясь, заглянула в маленькую спальню.

– Как вы себя чувствуе… те… Ой, ну что же вы, мисс Викторика.

Викторика свернулась калачиком в центре своей большой кровати, уткнувшись лицом в раскрытую книгу и насилу заставляя себя читать. Ха-а, ха-а, – её горячее дыхание опадало на книжные листы. Учительница Сесиль с укором заметила:

– Нельзя, вам нужно отдыхать.

– … Сесиль, ты как раз вовремя, – с пунцовым лицом Викторика, шатаясь, поднялась. Указав на книгу, которую читала, она заговорила бегло, но прерываясь, чтобы перевести дух. – Я как раз читала записи одного монаха из Средневековья. …Апчхи! Он ещё совсем молод, и, похоже, у него имелось хобби вести дневник, так что его записи стали ценным источником информации о жизни тех времён.

– Ой, ясно.

– Мх… – Викторика на миг опешила, видя отсутствие интереса со стороны учительницы Сесиль, но взяла себя в руки и продолжила рассказ. – Так вот, дело было в одну ночь, когда верховный жрец прибыл из столицы в некий храм глубоко в горах Совиля.

– Хм-м.

– Мх… Согласно записям, в ту роковую ночь в деревне имела место кража. Из дома богатого купца выкрали серебряную посуду. Купец видел, как человек скрылся через окно.

– Ну и дела-а. Столовое серебро стоит дорого.

– … Закрой рот и слушай. Затем у другого, фермера, украли свинью. Жители деревни были огорчены. «Не верится, как такое могло случиться именно в тот день, когда здесь пребывает епископ». «Просто возмутительно, мы ведь хотели показать своё благочестие…». Деревенские разгневались и немедля арестовали тех, кого сочли виновниками каждого случая.

– Ой, ну и хорошо.

– Мх… Мужчина, на которого повесили кражу серебра, был бродягой: они не сомневались, что он намеревался продать его, как только доберётся до города. За кражу свиньи же, как говорили, был в ответе нищий фермерский мальчик.

– …

– Разъярённые жители деревни собрались их судить. Молодой монах привёл яркое, подробное описание той ужасающей тёмной ночи.

– …

– И как раз тогда, когда должен был свершиться суд, в деревню прибыл епископ. И тог-да… э-эй! Что ты творишь. Сесиль!

Учительница Сесиль забрала толстый фолиант из маленьких ручек Викторики. Викторика в удивлении подняла на неё глаза.

– … Больные должны отдыхать. Да, и я конфискую вашу книгу.

Лицо Викторики исказилось, словно она вот-вот заплачет.

– Ч-что ты делаешь. Я ещё не закончила рассказывать. Вот же дура!

– Я не дура, я учитель. Ну-ка, ложись и спи, – учительница Сесиль подняла книгу высоко над головой. Викторика тянулась что есть сил, пытаясь достать, но со своим-то маленьким ростом никак не могла дотянуться. В разочаровании кусая свои ярко-красные губки, она выкрикнула:

– … Ненавижу тебя, Сесиль!

– А мне не нравятся больные, которые отказываются спокойно лечь спать.

– Будь здесь Кудзё… – Викторика угрюмо надула свои пухлые щёки. Тихим, подёрнутым одиночеством голосом она продолжила, – будь здесь Кудзё, он бы выслушал меня до конца.

– А-ха-ха. Наверное да. Но я не Кудзё, поэтому не стану вас слушать, мисс Викторика. А теперь укройтесь одеялом и закрывайте глазки. И не двигайтесь! Ладно, позже я ещё загляну, мисс Викторика, – учительница Сесиль быстрым шагом покинула спальню.