Том 2. Глава 3. Дочь Корделии

Часть 1.

Они словно вернулись в прошлое и оказались в средневековой деревне.

…Морось продолжала идти без остановки, сбрасывая густой молочный туман к деревне в узкой котловине у подножия гор, рассекавших воздух словно зубья пилы.

Он окутал всю впадину подобно завесе белёсого воздуха.

Словно отдёрнув тяжёлые кремовые портьеры, Казуя и его спутники медленно, осторожно пересекли туман и ступили в <Безымянную деревню>.

Старый мост скрипел и трещал всякий раз, как по нему ступали ноги шести гостей. Далеко внизу бурно плескалась мутная река и рябила белая пена, разбиваясь о поверхность скал. Фью-ю-ю… – задувал противный ветер. Сами того не осознавая, все шестеро ускорили шаг, поспешив перебраться на ту сторону.

И едва они сошли на твёрдую землю, разводной мост с жутким скрежетом снова поднялся. Ворота представляли собой каменную арку, над которой высилось подобие сторожевой башни. Несколько мужчин усиленно поднимали мост. Их стянутые в хост на затылке длинные золотые волосы дико колыхались всякий раз, как те двигали руками. Казуя уж было собирался окликнуть их, как налетел сильный порыв ветра, и густой туман скрыл что людей, что подковообразную арку.

Туман всколыхнулся на ветру и перекрыл им обзор, но после ни с того ни с сего рассеялся, одарив гостей возможностью устремить взгляд удивительно далеко. Хью-ю-ю-ю… – завывавший ветер закладывал уши. Все, помимо Викторики, зажали уши ладонями и испуганно огляделись.

– Эй, глядите, – указал пальцем бородатый Алан.

Туман продолжал таять.

– … А! – Казуя и сам издал возглас.

… Их взору открылась небольшая деревня, застроенная каменными кубиками-домами. Мшистые серые булыжники были выложены в несколько загадочной, как будто бы по правилам некой высшей математики, геометрии, последовательности, и вместе с тем, казалось, лишены какой-либо системности.

Скри-и, скри-и, – брошенная нараспашку деревянная дверь поскрипывала на ветру.

В центре маленькой площади виднелся большой колодец.

… Здесь никого не было.

– Руины, что ли…? – пробормотал под нос Рауль – крупный молчаливый мужчина – казалось, охваченный мандражом. Дерек кивнул и визгливо прокричал:

– Средневековая деревня! Только взгляните на этот собор… – он указал на башню, внешне напоминавшую церковь, что вырисовалась вдали после того, как отступил туман. – … Там окно-роза и шпиль!

{

"type": "bulletList",

"content": [

{

"type": "listItem",

"content": [

{

"type": "paragraph",

"content": [

{

"type": "text",

"marks": [

{

"type": "italic"

}

],

"text": "\u0420\u043e\u0437\u0430 (\u0430\u043d\u0433\u043b. rose\u00a0window) \u2014 \u0431\u043e\u043b\u044c\u0448\u043e\u0435 \u043a\u0440\u0443\u0433\u043b\u043e\u0435 \u043e\u043a\u043d\u043e \u0432 \u0430\u0440\u0445\u0438\u0442\u0435\u043a\u0442\u0443\u0440\u0435 \u0433\u043e\u0442\u0438\u0447\u0435\u0441\u043a\u043e\u0433\u043e \u0441\u0442\u0438\u043b\u044f, \u0440\u0430\u0441\u0447\u043b\u0435\u043d\u0451\u043d\u043d\u043e\u0435 \u0444\u0438\u0433\u0443\u0440\u043d\u044b\u043c \u043f\u0435\u0440\u0435\u043f\u043b\u0451\u0442\u043e\u043c \u043d\u0430 \u0447\u0430\u0441\u0442\u0438 \u0432 \u0432\u0438\u0434\u0435 \u0437\u0432\u0435\u0437\u0434\u044b \u0438\u043b\u0438 \u0440\u0430\u0441\u043f\u0443\u0441\u0442\u0438\u0432\u0448\u0435\u0433\u043e\u0441\u044f \u0446\u0432\u0435\u0442\u043a\u0430 \u0441 \u0441\u0438\u043c\u043c\u0435\u0442\u0440\u0438\u0447\u043d\u043e \u0440\u0430\u0441\u043f\u043e\u043b\u043e\u0436\u0435\u043d\u043d\u044b\u043c\u0438 \u043b\u0435\u043f\u0435\u0441\u0442\u043a\u0430\u043c\u0438 \u0438 \u0437\u0430\u0441\u0442\u0435\u043a\u043b\u0451\u043d\u043d\u043e\u0435 \u0432\u0438\u0442\u0440\u0430\u0436\u043d\u044b\u043c \u0441\u0442\u0435\u043a\u043b\u043e\u043c.\u00a0"

},

{

"type": "text",

"text": "\u00a0"

},

{

"type": "text",

"marks": [

{

"type": "italic"

}

],

"text": "https://ja.wikipedia.org/wiki/\u30d0\u30e9\u7a93?oldid=42522530"

}

]

}

]

}

]

}

– Похож на средневековый собор со старых картин, – Алан снял свою шляпу. Троица моложавых людей с благоговением изучала церковь, погрузившись в недолгое молчание.

Казуя недоумённо обернулся, и Дерек тотчас пояснил:

– Мы учились в университете искусств, так что многое знаем об архитектуре.

– Свищ! – Алан на радостях громко свистнул. Милдред держала рот на замке, свесив голову – казалось, ей всё ещё нехорошо.

… С новым порывом ветра туман вдруг с тихим шелестом разошёлся в стороны.

Казуя с его спутниками застыли как вкопанные.

Они оглянуться не успели, как на пути оказалась группа мужчин. Все они держали копья и длинные мечи, бесстрастно рассматривая гостей.

– … Призраки? – пробормотал Алан. Казалось, он сказал отчасти в шутку, поглаживая свою бородку.

Его предположение не было сказано наобум. Сама деревня была стара, под стать средневековым развалинам, и вышедшие к ним жители были одеты в ставшие слишком уж классическими для тех времён наряды.

Мужчины носили шерстяные рубашки, кожаные жилеты и остроконечные шляпы. Свободные юбки женщин вздымались сзади горбом, а зачёсанные назад волосы прикрывали кружевные круглые шляпки.

Они напоминали костюмы из пьес Шекспира, ярко отражая дух той эпохи…

И все люди были на одно лицо. Что мужчины, что женщины являлись обладателями длинных золотых волосы, собранных в тугие пучки. Невысокие, с маленькими, идеально ровными лицами, собой они больше походили на кукол, вышедших из-под руки мастера с большой тщательностью и вниманием.

Жители деревни окинули взглядом Казую и его попутчиков бледно-зелёными глазами. Застывшие выражения лиц, иссохшая кожа – вопреки миниатюрному и ухоженному облику, эти люди казались скорее роем безжизненных призраков.

Наконец деревенские обратили внимание на Викторику.

По толпе прокатился ропот:

– … Дочь Корделии.

– Той Корделии…?

– Один-в-один. Только взгляните на лицо.

– Не к добру…!

Голоса тоже были сухими, уподобившись шелесту мёртвых листьев. Жители деревни в унисон взяли оружие наперевес. Тяжёлый перезвон ударов металла о металл эхом прокатился по округе.

Затем…

Откуда-то послышался хриплый голос:

– Стойте.

Деревенские так же дружно опустили оружие.

Они расступились, проложив путь, и вскоре вперёд вышел старик.

Мужчина шестидесяти лет в старом сюртуке…

Его платиновые, почти обесцвеченные длинные волосы были собраны на затылке. Отросшие бакенбарды слились с бородой, а глаза наполовину скрывали морщины из дряблой плоти лица. Большие, изрытые морщинами руки сжимали начищенную трость из чёрного дерева.

Мужчина встал перед Викторикой и сложил руки вместе, уподобившись статуе Святого. Спокойные глаза полнились холодным неясным светом. Он не сводил с девочки взгляда.

– … Дочь Корделии? Как зовут?

– Викторика де Блуа, – ответила та низким и хриплым, как у старухи, голосом. Мужчина тихонько ахнул.

– Де Блуа, говоришь…? Неужто примешалась кровь вельможи этой страны…

– Какие-то проблемы?

– Нет… Что случилось с твоей матерью… Корделией?

– Исчезла.

– Понятно, грешникам неведом покой.

– …!!! – Викторика закусила губу. – Корделия не грешница.

– … Глупо пренебрегать словами старейшины. Как погляжу, ввиду того что ты росла вдали от деревни, смирения ребёнка тебе должным образом не привили. Корделия – и та не стала оспаривать моё решение, покорно покинула сие место. …Ну-у, ладно уж, – мужчина обвёл глазами жителей деревни, проигнорировав гневный взгляд Викторики. – Эта девочка – потомок, пришедший, прочитав наше послание. Она дочь Корделии. Но дочь не виновата в грехах матери. Мы не станем её изгонять. Давайте же отпразднуем летнее солнцестояние.

Жители деревни замолкли. И пускай их взгляды украдкой встречались, никто не проронил ни слова.

Старик продолжил:

– Поступайте, как велено. Не волнуйтесь. Никакого бедствия не последует. Даже если мать этой девочки, Корделия…

Подул ветер. Встрепенулась платиновая борода мужчины.

– … убийца.

… Мужчина представился Сергием, старостой деревни. С его слов, деревня просуществовала в этой котловине уже более четырёх сотен лет, разорвав связь с внешним миром и живя настолько самодостаточно, насколько вообще возможно.

Сергий показал им деревню, взяв на себя роль проводника.

– Фестиваль летнего солнцестояния – праздник, на котором мы приветствуем с летом возвратившихся к нам духов предков и возносим молитвы о хорошем урожае. Завтрашним утром… начнётся на рассвете и закончится к ночи. Прошу вас остаться до предстоящей ночи.

– До завтрашней ночи… – пробормотала Викторика.

– Да. Что значит, осталось чуть больше суток. На рассвете завтрашнего дня на площадь вынесут платформу под музыкальное исполнение, возвещая лес о начале празднества. Следующий этап фестиваля начнётся около полудня. О нём возвестят девушки, разбрасывая лесные орехи. После этого юноши нарядятся в костюмы и поставят на площади спектакль. По сюжету, <армия лета> сражается с <армией зимы>, лето побеждает, а <зимний человек>, предводитель <армии зимы>, терпит крах. После празднования победы лета мы приготовимся к встрече с предками. Есть поверье, что прародители возвращаются на площадь через собор, посему в это время он должен пустовать. Ночью избранные жители деревни наденут маски и станцуют, играя роль возвратившихся предшественников. И за сим нам сулит год мира и изобилия…! – продолжал объяснения Сергий.

{

"type": "bulletList",

"content": [

{

"type": "listItem",

"content": [

{

"type": "paragraph",

"content": [

{

"type": "text",

"marks": [

{

"type": "italic"

}

],

"text": "Float - \u044d\u0442\u043e \u0443\u043a\u0440\u0430\u0448\u0435\u043d\u043d\u0430\u044f \u043f\u043b\u0430\u0442\u0444\u043e\u0440\u043c\u0430, \u043b\u0438\u0431\u043e \u043f\u043e\u0441\u0442\u0440\u043e\u0435\u043d\u043d\u0430\u044f \u043d\u0430 \u0442\u0440\u0430\u043d\u0441\u043f\u043e\u0440\u0442\u043d\u043e\u043c \u0441\u0440\u0435\u0434\u0441\u0442\u0432\u0435, \u043b\u0438\u0431\u043e \u0431\u0443\u043a\u0441\u0438\u0440\u0443\u0435\u043c\u0430\u044f \u0437\u0430 \u043d\u0438\u043c, \u043a\u043e\u0442\u043e\u0440\u0430\u044f \u044f\u0432\u043b\u044f\u0435\u0442\u0441\u044f \u043a\u043e\u043c\u043f\u043e\u043d\u0435\u043d\u0442\u043e\u043c \u043c\u043d\u043e\u0433\u0438\u0445 \u043f\u0440\u0430\u0437\u0434\u043d\u0438\u0447\u043d\u044b\u0445 \u043f\u0430\u0440\u0430\u0434\u043e\u0432, \u0442\u0430\u043a\u0438\u0445 \u043a\u0430\u043a \u041c\u0430\u0440\u0434\u0438\u00a0\u0413\u0440\u0430 \u0432 \u041d\u043e\u0432\u043e\u043c \u041e\u0440\u043b\u0435\u0430\u043d\u0435, \u043a\u0430\u0440\u043d\u0430\u0432\u0430\u043b \u0432 \u0412\u0438\u0430\u0440\u0435\u0434\u0436\u043e, \u041c\u0430\u043b\u044c\u0442\u0438\u0439\u0441\u043a\u0438\u0439 \u043a\u0430\u0440\u043d\u0430\u0432\u0430\u043b, \u043f\u0430\u0440\u0430\u0434 \u041c\u0435\u0439\u0441\u0438 \u0432 \u0414\u0435\u043d\u044c \u0431\u043b\u0430\u0433\u043e\u0434\u0430\u0440\u0435\u043d\u0438\u044f, \u043f\u0430\u0440\u0430\u0434 \u041a\u0438-\u0423\u044d\u0441\u0442 \u0424\u044d\u043d\u0442\u0435\u0437\u0438 \u0424\u0435\u0441\u0442, \u043a\u0430\u0440\u043d\u0430\u0432\u0430\u043b \u0432 \u0420\u0438\u043e-\u0434\u0435-\u0416\u0430\u043d\u0435\u0439\u0440\u043e, \u043f\u0430\u0440\u0430\u0434 500 \u0432 \u0418\u043d\u0434\u0438\u0430\u043d\u0430\u043f\u043e\u043b\u0438\u0441\u0435, \u043f\u0430\u0440\u0430\u0434 \u0432 \u0447\u0435\u0441\u0442\u044c \u0438\u043d\u0430\u0443\u0433\u0443\u0440\u0430\u0446\u0438\u0438 \u043f\u0440\u0435\u0437\u0438\u0434\u0435\u043d\u0442\u0430 \u0421\u0428\u0410 \u0438 \u043f\u0430\u0440\u0430\u0434 \u0422\u0443\u0440\u043d\u0438\u0440\u0430 \u0440\u043e\u0437.\u00a0\u041e\u0431\u0449\u0430\u044f \u0444\u043e\u0440\u043c\u0430 float \u0442\u0430\u043a\u043e\u0432\u0430, \u0447\u0442\u043e \u043e\u0441\u043d\u043e\u0432\u043d\u0430\u044f \u0441\u0442\u0440\u0443\u043a\u0442\u0443\u0440\u0430 \u043d\u0435 \u0432\u0438\u0434\u043d\u0430, \u0438 \u0444\u0438\u0433\u0443\u0440\u0430 \u0438\u043b\u0438 \u0441\u0446\u0435\u043d\u0430 \u043a\u0430\u0436\u0435\u0442\u0441\u044f \u043f\u043b\u0430\u0432\u0430\u044e\u0449\u0435\u0439 \u043d\u0430 \u043f\u043e\u0432\u0435\u0440\u0445\u043d\u043e\u0441\u0442\u0438 \u0443\u043b\u0438\u0446\u044b.\u00a0https://ja.wikipedia.org/wiki/\u5c71\u8eca?oldid=41935678"

}

]

}

]

}

]

}

Но поражённый Казуя не мог думать ни о чём, кроме слова «убийца». Трое молодых людей, напротив, восторженно кричали, разглядывая деревню:

– Только взгляните на этот колодец!

– Каменный дом с камином. И дымоход торчит, хе-е! Ну и раритет! – Алан начал бахвалиться своими наручными часами последней модели перед моложавым человеком – по всей видимости, помощником Сергия, стоявшим подле него. Держа в одной из рук охотничье ружьё, он, наиболее высокий среди жителей деревни и довольно красивый на лицо, мельком покосился на часы, а после в удивлении на них воззрился. – Что, никогда не видел?

– … Мы никогда не покидаем деревню.

– Правда? Чем же вы тогда тут занимаетесь круглыми сутками? – Алан продолжил громко разглагольствовать перед молодым мужчиной, на вид – его поколения. После часов он показал свои очки в черепаховой оправе, а после оттянул Дерека за одежду, хвалясь современным пошивом…

Староста деревни Сергий недовольно сощурился. Его длинные брови нервно дёрнулись.

Сергий вывел их к площади в центре деревни. По другую её сторону высились отвесные скалы и небольшой тёмный лес. Деревня представляла собой уставленный домиками диск в окружении леса. Крепостные стены отгораживали только скалистый участок на входе, в то время как в дальней части деревни никаких искусственных преград не было, разве что посреди леса тут и там встречались опаснейшего вида обрывы.

Поселение было маленьким. Но Казуя с удивлением обнаружил, что жизнь на его просторах текла точно так же, как в далёком прошлом.

И вдруг… Сергий бросил взгляд в сторону леса.

Ветви деревьев слабо закачались на ветру.

Клац…! – мгновение спустя Сергий выхватил у своего молодого помощника охотничье ружьё и занял стойку. Зияющее дуло оружия было направлено в сторону леса.

Счастливо болтавшие Алан и Дерек того даже не заметили.

Зато молодой помощник ахнул.

…Прогремел сухой выстрел.

Алан с его компаньонами дружно подскочили как ужаленные. Они удивлённо переглянулись:

– Ч-что за?

– … Волк, – без задней мысли отозвался Сергий. – В близлежащих горах живут дикие волки. Большие и довольно опасные. Встретите такого – отпугните от деревни. Вот так.

Молодые господа переглянулись.

– Лес обилует отвесными скалами и дикими волками, так что идти через него – самоубийство. Единственный безопасный путь в деревню – через разводной мост.

Юноша-помощник будто воды в рот набрал от страха, не осмеливаясь и слова произнести.

Разговорчивый Алан погладил бороду и окликнул Сергия:

– Но, старик. В Горовице – городке у подножия горы – серыми волками называли людей из этой деревни? Как-то странно. М? – спросил согласия он, и тихоня Рауль кивнул, хоть и испуганно съёжился, покосившись в сторону ружья. Молодой помощник ахнул, заслышав, как старосту деревни назвали «стариком», и стал поглядывать то на Алана, то на Сергия, будто гадая, рассердится ли тот.

Сергий сухо рассмеялся:

– Будто такое возможно! Мы самые обычные люди. Просто своей старомодной жизнью в глубине гор мы, судя по всему, снискали дурную славу.

– Хе-е… – кивнул Алан, а Дерек звонко рассмеялся. Рауль и сам ухмыльнулся.

– … Просто наша раса немного иная. Те, кто проживает там, внизу… похоже, чувствуют это – разницу в расе – кожей. Мы ничего им не сделали, – неоднозначно закончил Сергий. И продолжил путь.

Иссохшая вымощенная булыжником деревенская дорога всё не кончалась. Они пересекли площадь в сердце деревни, любуясь старинным собором немного в стороне. За каменным ваянием в тумане маячили очертания кладбища. Почему-то Казуя ощутил нечто зловещее и тут же отвёл глаза. Позади кладбища вздымался чёрный лес, казалось, подступавший, подобно голодному зверю, и густой туман оплетал его ветви.

Узкая тропа вдруг стала шире. Такими темпами мы войдем в лес… – только мальчика посетила такая мысль, как Сергий остановился.

Мощёная дорога набрала в ширину и продолжила подниматься вверх по пологому склону. Туман укрывал её слоями, словно тонкие вуали из органди, переливаясь и колеблясь на ветру. Ветреной порыв поднял несколько слоёв той завесы. И на том конце дороги… на вершине небольшого, зловещего от нависшего мрака холма показалось колоссальное нечто, сидевшее к ним спиной, сгорбившись.

{

"type": "bulletList",

"content": [

{

"type": "listItem",

"content": [

{

"type": "paragraph",

"content": [

{

"type": "text",

"marks": [

{

"type": "italic"

}

],

"text": "\u041e\u0440\u0433\u0430\u043d\u0434\u0438 \u2014 \u0440\u0430\u0437\u043d\u043e\u0432\u0438\u0434\u043d\u043e\u0441\u0442\u044c \u043b\u0451\u0433\u043a\u0438\u0445 \u043f\u043e\u043b\u0443\u043f\u0440\u043e\u0437\u0440\u0430\u0447\u043d\u044b\u0445 \u0442\u043a\u0430\u043d\u0435\u0439, \u043f\u043e\u0445\u043e\u0436\u0438\u0445 \u043d\u0430 \u0442\u043e\u043d\u043a\u0443\u044e \u043a\u0438\u0441\u0435\u044e \u0438\u043b\u0438 \u043c\u0430\u0440\u043a\u0438\u0437\u0435\u0442 \u0438\u0437 \u0441\u0430\u043c\u044b\u0445 \u0442\u043e\u043d\u043a\u0438\u0445 \u0441\u043e\u0440\u0442\u043e\u0432 \u0432\u0438\u0441\u043a\u043e\u0437\u043d\u043e\u0433\u043e \u0448\u0451\u043b\u043a\u0430 \u043f\u043e\u0432\u044b\u0448\u0435\u043d\u043d\u043e\u0439 \u043a\u0440\u0443\u0442\u043a\u0438. \u0422\u0430\u043a\u0430\u044f \u0442\u0435\u043a\u0441\u0442\u0443\u0440\u0430 \u043c\u0430\u0442\u0435\u0440\u0438\u0430\u043b\u0430 \u0442\u0440\u0435\u0431\u0443\u0435\u0442 \u043a\u0440\u0430\u0439\u043d\u0435 \u043e\u0441\u0442\u043e\u0440\u043e\u0436\u043d\u043e\u0433\u043e \u043e\u0431\u0440\u0430\u0449\u0435\u043d\u0438\u044f \u043f\u0440\u0438 \u0448\u0438\u0442\u044c\u0435 \u0438 \u0441\u0440\u0430\u0437\u0443 \u043d\u0443\u0436\u0434\u0430\u0435\u0442\u0441\u044f \u0432 \u043e\u0431\u043c\u0451\u0442\u044b\u0432\u0430\u043d\u0438\u0438 \u043a\u0440\u0430\u0451\u0432 \u0433\u043e\u0442\u043e\u0432\u043e\u0433\u043e \u0438\u0437\u0434\u0435\u043b\u0438\u044f."

}

]

}

]

}

]

}

Серая тварь невообразимо гигантских размеров. Милдред испустила беззвучный крик.

Огромный серый зверь…!

Пускай сейчас он присел на окутанный тьмой холм, но, казалось, в любой момент мог проснуться, уже поворачивал к ним свою морду, готовый без промедления ринуться в бой, выбивая с пригорка лапами валуны и комья земли…

Облик огромного серого волка…

Поневоле в голове мальчика мелькнули зловещие слухи, что бродили в Горовице у подножия гор. Вспомнилось и мрачное лицо хозяина гостиницы с неприкрытым испугом.

<Водились серые волки…>

<Не стоит с ними шутить…>

<Не злите их по пустякам…>

<Леденящие душу оборотни…>

Хью-ю, – налетел очередной порыв ветра.

… Ой? – Казуя потёр глаза.

Лишь сейчас он заметил, что громадное нечто было выточено из камня. Холодной, сухой, серой, лишённой жизни субстанции. Лишь тогда мальчик понял, что зрение сыграло с ним злую шутку.

Перед ними возвышался тёмно-серый особняк.

Великолепное здание из гладкого камня. Высокая башня слева напоминала вскинутую звериную голову. Столбы на входе были искусно украшены круглыми цветочными орнаментами, и крыша не была исключением. Однако внешняя каменная стена здания, что в ясный день бы красовалась меловой белизной, ныне была зловещего тёмно-серого цвета.

Таинственный особняк, роскошный, но лишённый красок… был словно целиком и полностью выкрашен чёрной кистью.

Вокруг ваяния сплетались в странный узор узкие клумбы, в которых медленно покачивались неведомые мальчику алые цветы. Единственные не обделённые ярким цветом, и тем не менее навевавшие мрачный, жуткий отклик, как если бы в цветниках пульсировали кроваво-красные жилки.

Сергий хрипло объявил:

– Это мой особняк.

Казуя переглянулся со своими спутниками. Сергий же продолжил.

– Вы останетесь здесь на время празднования летнего солнцестояния.

Просторному особняку недоставало света.

Роскошное строение, каждая комната которого щеголяла полированной мебелью из красного дерева и бархатными портьерами, разительно отличалось от выложенной грубым булыжником деревни.

Гости миновали главную дверь, и их встретила парадная лестница, устланная красной ковровой дорожкой, позади которой простирался холл со сверкающей люстрой. От парадной лестницы вверх уходил длинный коридор с тяжёлыми занавесками. Настенные светильники у потолка мерцали оранжевым светом.

В тускло освещённом коридоре висели портреты предков. Все лица были красивыми, но степенными, а длинные светлые волосы были стянуты в хвост. Ближайший портрет отражал наиболее молодого представителя, на вид которому было около сорока.

Только Казуя с остальными обратили к нему свои взгляды, как откуда-то донёсся невинный, под стать детскому голос:

– Это господин Теодор. Убитый староста деревни.

Плечи Викторики дрогнули.

Путешественники обернулись в сторону, откуда доносился тот голос.

Там стояла молодая женщина с лампой в руках. Ей было не то двадцать пять, не то двадцать шесть. Волосы цвета насыщенный блонд были собраны во множество тонких косичек, каждая из которых была уложена в замысловатую причёску. Однако лицо с ласкавшими глаз чертами было лишено выражения и больше напоминало сломанную куклу. Голова её была наклонена вбок и, казалось, была готова вот-вот оторваться от туловища, со стуком упав на пол.

Тёмно-зелёные глаза, оттенком ближе к нефриту, ярко горели в полумраке.

… По наряду стало ясно, что перед ними служанка. Она, как и сельский староста Сергий, была одета в классику средневековья. Длинная юбка с большим горбом позади. Талию стягивал корсет, а шею прикрывал белый воротничок так, что не видно кожи.

Сергий обернулся:

– Это Харминия. Она служит в этом доме.

Харминия согнула колено в лёгком реверансе.

Затем окинула холодным взглядом Викторику.

– Похожа на Корделию.

… Казуя задохнулся.

Её голос звучал совсем по-другому, нежели тот, детский, каким женщина говорила раньше. На сей раз он был низким и глубоким, словно мужским.

Харминия продолжила говорить. Голос менял тональность, становясь то басом, то фальцетом, да так свободно, что и не поймёшь вот так, чей он: женщины или мужчины, взрослого или ребёнка.

{

"type": "bulletList",

"content": [

{

"type": "listItem",

"content": [

{

"type": "paragraph",

"content": [

{

"type": "text",

"marks": [

{

"type": "italic"

}

],

"text": "\u0424\u0430\u043b\u044c\u0446\u0435\u0442 \u2014 \u044d\u0442\u043e \u0433\u043e\u043b\u043e\u0432\u043d\u043e\u0439 \u0440\u0435\u0433\u0438\u0441\u0442\u0440 \u043f\u0435\u0432\u0447\u0435\u0441\u043a\u043e\u0433\u043e \u0433\u043e\u043b\u043e\u0441\u0430. \u041f\u043e\u043b\u0443\u0447\u0430\u0435\u0442\u0441\u044f \u043e\u043d \u0437\u0430 \u0441\u0447\u0435\u0442 \u043a\u043e\u043b\u0435\u0431\u0430\u043d\u0438\u044f \u0438\u0441\u043a\u043b\u044e\u0447\u0438\u0442\u0435\u043b\u044c\u043d\u043e \u043a\u0440\u0430\u0435\u0432 \u0441\u0432\u044f\u0437\u043e\u043a. \u0417\u0432\u0443\u0447\u0438\u0442 \u0442\u043e\u043d\u043a\u043e, \u0432\u044b\u0441\u043e\u043a\u043e, \u043c\u0435\u043d\u0435\u0435 \u043d\u0430\u043f\u043e\u043b\u043d\u0435\u043d\u043e."

}

]

}

]

}

]

}

– Я была ещё ребёнком, но прекрасно всё помню. Как изгнали Корделию. Ровно двадцать лет назад. В этом особняке…

– Харминия.

– В кабинете господина Теодора Корделия рассыпала золотые монеты, а самого господина Теодора…

– Харминия.

– Коротким кинжалом…

– Харминия!

– … – захлопнув рот, Харминия вдруг подняла левую руку.

Под всеобщими взорами она поднесла указательный палец руки к глазам, цветом походившим на мутный нефрит. Оттянув нижнее веко, женщина потёрла глаз брюшком пальца.

Она так яростно тёрла глаз, что Казуя с его компаньонами ахнули. Склера левого глаза открылась во всей красе. Сеточка красных капилляров подёрнула его алым, словно тонкие трещинки.

Тёр-тёр-тёр-тёр… – обнажённый белок глаз продолжал маячить. – Тёр-тёр-тёр-тёр…

И вдруг Харминия отняла руку от глаза.

… Казалось, свет западной лампы немного померк.

– Инцидент произошёл в кабинете. Им больше никто не пользуется. Старая комната в глубине первого этажа.

Гости сидели за обеденным столом, наслаждаясь приготовленным Харминией лёгким обедом.

Каминная полка из мрамора. На чёрных, начищенных до зеркального блеска стенах висели остеклённые лампы. Также там было вывешено несколько картин. Роскошь комнаты била в глаза, но почему-то пребывание в ней удушало. Казуя вдруг осознал, что виной всему, скорее всего, низкий потолок. Что в комнатах, что в коридоре потолки были низкими и вызывали у мальчика гнетущее впечатление, словно его в любой момент могло раздавить в лепёшку… Возможно, дело было в низком росте деревенских.

Сэндвичи, чай и выпечку подали на столовом серебре. Сколько же веков его полировали? Каждый предмет был старым, но тщательно начищенным, и отбрасывал тусклые блики.

Слова принадлежали Сергию.

– Господин Теодор, староста деревни, по вечерам засиживался один в своём кабинете. В полночь горничная Корделия… тогда ещё пятнадцатилетняя девочка, пришла по обыкновению сменить воду в кувшине.

Если ей было пятнадцать… – подумалось Казуе. Ей было столько же, сколько ему с Викторикой.

– В то время я был помощником господина Теодора, поэтому также был в особняке. Проходя по коридору с другими мужчинами, я приметил спину Корделии как раз в тот момент, когда она собиралась войти в кабинет. С собой она как обычно несла грубый железный подсвечник. Сначала постучала, затем потянулась к дверной ручке. Кажется, было заперто, поскольку дверь не открылась. Обычно дверь не запирается, но порой господин Теодор закрывал её на ключ в моменты, когда не хотел, чтобы его беспокоили. Корделия достала свой ключ и отпёрла дверь. Именно тогда мы пересекли коридор. Помнится, было ровно двенадцать часов ночи. Я бросил взгляд на карманные часы. Кроме того, Корделия была человеком пунктуальным. Однако показания моих компаньонов по какой-то причине разнятся с моими в вопросе времени, так что сейчас я не берусь утверждать, во сколько это произошло. Как бы то ни было…

Трое мужчин уплетали свои порции, неустанно жалуясь на несвежие ингредиенты. Всякий раз, как Алан вслух что-то говорил, Дерек вторил ему своим визгливым голосом. Рауль молчал, но продолжал сверлить взглядом столовое серебро и постукивать по нему, словно столкнулся с любопытной диковинкой. Все трое, казалось, не проявляли интереса к рассказу Сергия и даже слушать не думали.

Милдред хранила молчание – быть может, она по-прежнему страдала от похмелья. Женщина и крошки в рот не взяла.

Викторика внимательно слушала монолог Сергия.

– … Корделия с криком выбежала из кабинета. Мы в панике бросились к ней. Удерживая обезумевшую от страха Корделию, мы вошли в кабинет… там было темно, хоть глаз выколи. Я осветил пол подсвечником и увидел на полу господина Теодора, лежавшего лицом вниз. Он уже испустил свой последний вздох. Удар кинжалом был нанесён сзади, в верхнюю часть спины, и пронзило насквозь: окровавленный кончик торчал из его груди. И почему-то… – Сергий прервался и высказал с неподдельным удивлением, – на полу было разбросано множество золотых монет.

– … Золотых монет?

– Верно. Штук двадцать или около того. Однако в нашей деревне они не в ходу, поэтому господин Теодор, как правило, хранил их отдельно. Золотые монеты залило кровью господина Теодора, и они поблёскивали алым.

– …

– В ту ночь Корделия слегла с сильной лихорадкой. Говорили, она в бреду шептала: «Круглые вещицы, много круглых предметов, красота-а…». Вероятно, речь шла о тех монетах… Тем временем мы обсудили произошедшее. И, десять дней спустя. Мы подождали, когда у Корделии спадёт жар и она снова сможет подняться на ноги, а после мы… нет, я, став следующим деревенским старостой, изгнал её из нашего поселения.

– Изгнали…? – переспросил Казуя.

– Верно. Я выслал её из деревни с чемоданом и золотой монетой и поднял разводной мост. После этого я даже не знал, благополучно ли она спустилась с горы. Дикие волки, отвесные скалы и горный ручей… я и подумать не мог, что юная девочка, ни разу не покидавшая пределов деревни, сумеет благополучно добраться до города у подножия. … До сих пор вспоминаю. Круглое нечто… единственная золотая монета, которую она сжимала в руке; полные слёз зелёные глаза, наблюдавшие, как мост неумолимо поднимается вверх. Корделия была сиротой. Никто не обучал её, как правильно спускаться по склонам, никто не дал ей ни тёплой одежды, ни еды, ни чего бы то ни было. Единственным её опекуном был я, на тот момент помощник старосты деревни, и именно я устроил её – ребёнка без каких-либо родственников – на работу горничной в особняке. Именно я вынес Корделии приговор… Став преступницей, Корделия, едва оправившись от болезни, несколько дней провела в горах, пока не добралась до города… и всё же, ей каким-то образом удалось выжить. Ведь теперь приехала её дочь.

Казуя вновь спросил:

– Как же так… почему? Как можно было изгнать её вот так …

– Корделия единственная подходила на роль преступника. Кабинет был заперт изнутри, в чём она призналась сама. В комнате больше никого не было. От кабинета было всего два ключа. Один из них носил с собой господин Теодор, а второй всё время был на руках у Корделии. Она также сказала, что, войдя в кабинет, благодаря подсвечнику в руке чётко всё видела. Там не было никого, кроме неё и господина Теодора. По словам Корделии, на тот момент господин Теодор уже был мёртв, но этого быть не может. Видимо, после её входа в кабинет что-то произошло. Затем Корделия убила господина Теодора. А накатившая впоследствии лихорадка была, вероятно, вызвана угрызениями совести.

– Но только поэтому… Разве одно это служит вескими доказательствами её вины…

– Я уверен в своих суждениях, – тихо ответил Сергий. – И, сменив на посту покойного господина Теодора, я стал следующим главной деревни. Моё решение непреложно.

– Однако…

– Я не мог оставить грешника безнаказанным. Он навлечёт на деревню беду. Мой долг – защита сего места.

– …

– Преступник – Корделия. Таково моё единственное заключение, – упрямо повторил Сергий.

Вдруг Викторика подала голос, нарушив своё молчание:

– Я бы хотела осмотреть кабинет.

Сергий лишь покачал головой:

– Нельзя.

– Почему?

– … Я не могу позволить гостям шастать по дому, где вздумается, – недовольно бросил Сергий и смолк.