Том 2. Глава 2. Белка из картонки

Часть 2.

В городке была лишь одна гостиница.

– Туристы, приехавшие полазить по горам? Вот уж вряд ли. Склоны здесь слишком крутые, и вряд ли кто-то станет подниматься по ним без веской на то причины.

Именно такой ответ получил мальчик, по прибытии решив расспросить хозяина.

Город был практически пуст, и даже мощёная улица перед гостиницей – которая, по-видимому, являлась главной – была обделена прохожими. Перед заведением почему-то стоял припаркованный немецкий автомобиль последнего поколения, и его отполированный кузов, казалось, совершенно не вписывался в здешний пейзаж.

На входной двери обшарпанной трёхэтажной гостиницы зачем-то повесили вверх тормашками трупик убитой стрелой дикой птицы.

Пока Казуя вдумчиво разглядывал ту, налетел сильный ветер. Под его порывами перья дикой птицы встали дыбом, издавая неприятный тихий шелест. Кап, кап… – из оставленной стрелой раны капала тёмно-красная кровь, уже образовав на булыжной мостовой входа небольшую лужицу.

Крыша гостевого дома скрипела на ветру.

Ветер принёс с собой и странный затхлый запах, какой исходит от зверья.

– Этой ночью будет гроза. Вам будет лучше не выходить на улицу в тёмное время суток.

Казуя обернулся и поинтересовался у хозяина:

– Нельзя выходить из гостиницы?

– Ага. Такими ночами выходят волки.

– Волки?

– Серые волки.

Викторика, ожидавшая перед скрипучей стойкой администрации, вдруг подняла глаза. Заметив её реакцию, хозяин склонился к девочке и приблизил лицо, как обычно пугают детей, рассказывая страшилки:

– В здешних горах испокон веков водились серые волки. Ветреными ночами они спускались с гор и убивали людей. Коли не желаешь, чтобы они обглодали твоё милое личико, то не выходи из комнаты, маленькая леди.

Викторика, казалось, и бровью не повела, отчего хозяин удручённо потупил взгляд. Следом заговорил уже Казуя:

– Легенды о серых волках по всему Совилю гуляют.

– Нет. В Горовице они уже перестают быть просто легендами. Здесь они существуют по-настоящему, – мужчина указал на дверь. – Мы вывешиваем мёртвых птиц, чтобы отпугнуть серых волков. По какой-то причине птиц они недолюбливают. Уж не знаю, правда ли это. В здешних лесах водятся дикие волки, так что осторожность не помешает. Но глубоко в горах расположена деревня настоящих Серых Волков. Их-то мы и боимся последние четыре сотни лет.

Едва хозяин закончил говорить, как из глубины гостиницы показалась Милдред, вернувшаяся с осмотра своей комнаты. Она так громко топала, спускаясь к ним по лестнице, что не верилось, будто ступала женщина. Казуя неволей вспомнил, как повстречался с ней на блошином рынке. Уже тогда у него сложилось впечатление о монахине как о невоспитанной грубиянке…

Сойдя с горной железной дороги на платформу по прибытии в Горовиц, Казуя и Викторика успешно остались в гостинице на ночь – вероятно, благодаря сопровождавшей их Милдред, иначе бы вряд ли им, двум детям, предоставили номера. Быть может, сыграло роль монашеское одеяние женщины, но хозяин заведения заселил их без лишних вопросов. Владелец продолжил рассказывать, волоча багаж трёх человек вверх по лестнице на второй этаж:

– В той деревне живут леденящие душу оборотни. На вид они мягкие и спокойные, но не стоит с ними шутить. Исключительно умные и красивые, но очень подозрительные и не настолько добрые, как может показаться на первый взгляд. Так что не злите их по пустякам…

– Это, под оборотнями… вы имеете в виду проживающих в той деревне людей, самых обычных?

– Как они выглядят?

Все четверо прибыли на второй этаж.

Паркетный пол гостиницы скрипел всякий раз, как по нему ступали. Белая штукатурка местами отслоилась от стен и потемнела до тёмно-коричневого оттенка. Тусклый свет висевших на стенах фонарей слабо мерцал, подрагивая при каждом шаге гостей.

Им были подготовлены три небольшие комнаты, и Казуя с остальными осмотрели их: каждый свою.

За окнами, задёрнутыми старыми бисерными занавесками, казалось, клубилась ночная мгла.

Хозяин гостиницы громко объявил:

– Они выглядят как люди. Но ими не являются.

– …Как так.

– Просто представьте. У них, тайно проживающих в горах, волосы и кожа… они… – плечи мужчины задрожали от ужаса. – У них вьющиеся золотые волосы и белая кожа. Румяные щёки и миниатюрные тела. Поголовно одинаковые, будто из-под одного штампа. Уж не сомневаюсь, что среди жителей Совиля разнообразие цвета волос и телосложений побогаче будет. И брюнеты найдутся, и шатены, и рыжие. А эти, да, верно…

Вдруг взгляд мужчины упал на самую маленькую гостью, Викторику.

Его лицо резко застыло, и хозяин пробормотал:

– Да, прямо… прямо как она. Ужасающие, безмолвные Серые Волки.

Осмотрев свою комнату, мальчик заглянул в соседнюю и увидел, что Викторика уже приготовилась к отдыху. Казуя подал голос:

– Может, нужна помощь…? – окликнул её мальчик, но Викторика в ответ лишь повернулась спиной. Ответом послужило молчание.

– … В чём дело, Викторика?

– …

– Тц…! – Казуя раздражённо захлопнул дверь.

Он зашагал по коридору, мысленно ведя монолог:

Интересно, что же происходит. Викторика словно воды в рот набрала, так ещё и из Академии ушла без каких-либо объяснений, отправившись сюда… Если прознают учителя – хлопот не оберёшься. Да и инспектор Блуа… семья Викторики тоже молчать не станет… – мальчик не мог не схватиться за голову.

В прошлый раз Викторика, получив особый шанс выйти за пределы школы по заполученному инспектором Блуа «разрешению на выход», казалось, впервые в жизни села на поезд, впервые сошла на перрон и, прогуливаясь по главной улице города, оглядывалась по сторонам с нескрываемым любопытством. По причинам, что Казуя до сих пор не до конца разумеет, Викторика проживает в Академии, будто в клетке. Мальчику вдруг вспомнились лица тех двух полицейских под командованием инспектора Блуа, что после благополучного спасения детей с корабля, впоследствии затонувшего в глубинах Средиземного моря, с неописуемым облегчением на лицах судорожно кричали: «Слава Богам, живые…!».

Что же случится, когда станет известно, что Викторика самовольно покинула Академию, села на поезд и уехала в неведомые дали?

Викторика, и что тебя только, чёрт возьми, сюда привело…? О чём говорилось в том трёхстрочном газетном объявлении…? – Казуя продолжал держаться за голову, усиленно размышляя.

Но думать об этом сейчас было бессмысленно. Викторика наотрез отказывалась говорить, и Казуя должен был сопровождать её до тех пор, пока она не вернётся в школу в целости-сохранности. Как-никак, как бы умна ни была Викторика, она почти не выходила из дома. Можно только гадать, что случится, стоит оставить её одну…

Казуя тихонько спустился по лестнице.

Он нашёл хозяина – мужчина потягивал дешёвый алкоголь за чтением журнала – и робко его окликнул:

– Это…

Стоило мальчику упомянуть трёхстрочное объявление, и мужчина искренне удивился:

– Чего. Так и вы трое здесь за тем же?

– Нет, это… Э? Помимо нас ещё кто-то есть?

– Ага. Видел перед домом немецкую машину?

Казуя припомнил роскошный автомобиль перед гостиницей и кивнул.

– На ней приехало трио молодых людей. Спрашивали о том же. Вроде как прочли объявление в газете, заинтересовались и проделали весь путь досюда. Казалось, забавы ради, вот я и решил их предупредить. Мол, не стоит наведываться в деревню Серых Волков из простого любопытства.

– Ха-а…

– Но они лишь посмеялись над моими суевериями. Ну, мне-то какое дело, сами же потом будут пожинать последствия, – голос мужчины стих, он медленно бормотал, будто говоря сам с собой.

Пш-ш-ш… – газовая лампа зашипела, затрещала, и свет на мгновение померк.

Тень заволокла морщинистое лицо хозяина, и только голос эхом прокатился по стенам.

– Не сомневаюсь, прольётся кровь. Безмолвные Серые Волки не спустят с рук этим парням их любопытство.

…Пш-ш-ш, – когда газовая лампа вспыхнула вновь, мужчина заговорил куда оживлённее:

– Они остановились в комнате на третьем этаже. Если стремитесь туда же, можете переговорить с ними утром. Они ребята глупые, но добродушные.

– Ха-а…

– Они очень уж хотели подняться в гору на машине. Но слишком уж крутые для неё уклоны. Если место назначения у вас одно и то же, то лучше пообщайтесь и наймите на всех один конный экипаж.

– Вот как… Не могли бы вы сказать название той деревни?

– … У неё нет названия.

Казуя попытался было переспросить, но хозяин вдруг изменился в лице.

Глубоким и низким голосом он дополнил:

– Она существует вот уже четыреста лет… глубоко в этих горах, но названия не имеет. Они не дали своей деревне названия. Никто не знает, почему. Вот почему… мы страшимся… Настолько, что себя не чувствуем от ужаса.

{

"type": "bulletList",

"content": [

{

"type": "listItem",

"content": [

{

"type": "paragraph",

"content": [

{

"type": "text",

"marks": [

{

"type": "italic"

}

],

"text": "\u751f\u304d\u305f\u5fc3\u5730\u304c\u3057\u306a\u3044 \u2013 \u0434\u043e\u0441\u043b\u043e\u0432\u043d\u043e \u00ab\u043d\u0435 \u0447\u0443\u0432\u0441\u0442\u0432\u043e\u0432\u0430\u0442\u044c \u0441\u0435\u0431\u044f \u0436\u0438\u0432\u044b\u043c\u00bb. \u041e\u0437\u043d\u0430\u0447\u0430\u0435\u0442 \u0438\u0441\u043f\u044b\u0442\u044b\u0432\u0430\u0442\u044c \u0442\u0430\u043a\u0438\u0435 \u0441\u0438\u043b\u044c\u043d\u044b\u0435 \u0431\u0435\u0441\u043f\u043e\u043a\u043e\u0439\u0441\u0442\u0432\u043e \u0438 \u0441\u0442\u0440\u0430\u0445, \u0447\u0442\u043e \u043c\u043e\u0436\u043d\u043e \u0443\u043c\u0435\u0440\u0435\u0442\u044c."

}

]

}

]

}

]

}

Замогильным голосом…

Дрожь вдруг пробежала по спине Казуи.

Мальчик поблагодарил его и собрался уходить, но вдруг подумал:

– К слову, где находится дом мисс Милдред? Хоть она и остановилась здесь с нами, но…

Хозяин поднял глаза.

– Что-что?

– Сестра, прибывшая с нами, родом отсюда.

– … Быть того не может.

– Но…

– Городок у нас маленький. Все помнят покинувших его детей. А уж тем более тех, кто пошёл в религию. Все в нашем городе глубоко верующие.

– …

– Ты, небось, что-то не так понял. Я эту женщину вижу впервые.

Попрощавшись с хозяином, Казуя отправился к себе в комнату.

Шествуя по коридору первого этажа к лестнице, мальчик повстречал как раз спускавшуюся по ней Милдред. Милдред, грохоча башмаками, сошла по ступенькам вниз, и, когда встретилась взглядом с Казуей в конце коридора, её плечи почему-то дрогнули.

Слабый тусклый белый свет фонаря высветил веснушчатое лицо с меланхоличными серо-голубыми глазами.

– … Чего бродишь?

– Нет, это…

– Иди уже спать, – несколько грубо бросила Милдред и прошла по коридору. Казуя остановился и уставился ей вослед.

Он слышал, как она окликнула хозяина гостиницы:

– Могу одолжить у вас телефон?

– … Ладно.

Мальчик не знал, кому она позвонила.

Он попытался было прислушаться к раздававшемуся из трубки голосу, но вскоре одёрнул себя, напомнив, что подслушивать нехорошо. Казуя развернулся и прошёл вверх по лестнице.

Вернувшись на свой этаж, Казуя медленно направился в комнату. Скри-и, скри-и… – старый изношенный паркет поскрипывал при каждом его шаге. Коридор промеж оштукатуренных белых стен был более чем достаточной ширины для одного человека, но в сравнении с высоким потолком казался тесным и каким-то удушливым.

Сам того не замечая, мальчик перешёл на быструю поступь.

Скри-и, скри-и, скри-и… – доски душераздирающе визжали. – Скри-и, скри-и, скри-и, скри-и…

Всякий раз покачивались старые остеклённые фонари, ровными рядами тянущиеся по обеим стенам. Тряска становилась всё заметнее, и Казуя поневоле судорожно втянул воздух, чувствуя, как спирает дыхание.

Узкий коридор с высоким потолком, казалось, качался у него под ногами, словно рассекающий по морским волнам корабль. Осознав, что зловещий образ корабля вот-вот оживёт в его памяти, Казуя поспешно попытался от него отмахнуться.

Если это корабль… – но как бы он ни пытался отмести излишние думы, голова продолжала измышления. – Если это корабль, то качка – большие волны. А это признак надвигающегося шторма…

Он зашагал ещё быстрее, поспешив в свою комнату. Огибая угол коридора и срываясь едва ли не на бег, Казуя приметил краем глаза большое окно в конце коридора и остановился.

По ту сторону стекла крутая горная гряда врезалась в тёмное ночное небо, сверкая, будто зубья пилы. Их озарял блёклый свет луны.

Казуя подошёл к окну и осторожно распахнул створки.

С наступлением ночи и без того прохладный воздух постепенно ещё больше холодел.

Лёгкие его порывы развевали волосы мальчика.

Откуда-то вновь долетела отвратительная звериная вонь.

Вдалеке кто-то завыл… собака или некто не столь отдалённый.

Запах, должно быть, оттуда. На входной двери подвесили птицу… Должно быть, вонь от неё. Вот и всё…! – уверял себя Казуя.

…Клац! – позади раздался тихий щелчок.

Мальчик вздрогнул. Лившееся из окна лунное голубоватое сияние по косой высветило лицо Казуи, когда тот оглянулся через плечо.

– …Что за. Викторика?

Отворилась тонкая дверь комнаты, и в коридор вышла маленькая фигурка Викторики. На ней была белая муслиновая ночнушка. Из-под цельнокроенной, больше похожей на платье, ночной сорочки с трёхъярусными оборками выглядывали воздушные штанишки в три четверти, в глазах Казуи больше напоминавшие монпе. Подол штанишек был туго стянут кружевом цвета голубая аква, вызывавшего память о море.

{

"type": "bulletList",

"content": [

{

"type": "listItem",

"content": [

{

"type": "paragraph",

"content": [

{

"type": "text",

"marks": [

{

"type": "italic"

}

],

"text": "\u041c\u043e\u043d\u043f\u0435 \u2014 \u043f\u0430\u0440\u0430 \u0436\u0435\u043d\u0441\u043a\u0438\u0445 \u043a\u0440\u0435\u0441\u0442\u044c\u044f\u043d\u0441\u043a\u0438\u0445 \u0448\u0442\u0430\u043d\u043e\u0432, \u043f\u043e \u043e\u0431\u0440\u0430\u0437\u0443 \u0438 \u043f\u043e\u0434\u043e\u0431\u0438\u044e \u043d\u0430\u043f\u043e\u043c\u0438\u043d\u0430\u044e\u0449\u0438\u0445 \u043c\u0443\u0436\u0441\u043a\u0438\u0435 \u0442\u0440\u0430\u0434\u0438\u0446\u0438\u043e\u043d\u043d\u044b\u0435 \u0431\u0440\u044e\u043a\u0438. \u0418\u043c\u0435\u044e\u0442 \u0441\u0432\u043e\u0431\u043e\u0434\u043d\u0443\u044e \u043d\u0430 \u0440\u0435\u0437\u0438\u043d\u043a\u0435 \u0432\u044b\u0441\u043e\u043a\u0443\u044e \u0442\u0430\u043b\u0438\u044e, \u0430 \u0442\u0430\u043a\u0436\u0435 \u0437\u0430\u0443\u0436\u0435\u043d\u043d\u044b\u0439 \u043d\u0438\u0437 \u0431\u0440\u044e\u043a \u2014 \u0442\u043e\u0436\u0435 \u043d\u0430 \u0440\u0435\u0437\u0438\u043d\u043a\u0430\u0445. \u041c\u043e\u043d\u043f\u0435 \u0432\u0441\u0435\u0433\u0434\u0430 \u0438\u043c\u0435\u044e\u0442 \u044f\u0440\u043a\u0438\u0439 \u043e\u0440\u043d\u0430\u043c\u0435\u043d\u0442, \u044f\u0432\u043b\u044f\u044e\u0442\u0441\u044f \u043a\u043e\u043c\u0444\u043e\u0440\u0442\u043d\u043e\u0439 \u0438 \u0443\u0434\u043e\u0431\u043d\u043e\u0439 \u043e\u0434\u0435\u0436\u0434\u043e\u0439 \u0434\u043b\u044f \u0432\u044b\u043f\u043e\u043b\u043d\u0435\u043d\u0438\u044f \u0441\u043b\u043e\u0436\u043d\u043e\u0439 \u0444\u0438\u0437\u0438\u0447\u0435\u0441\u043a\u043e\u0439 \u0440\u0430\u0431\u043e\u0442\u044b. \u041a\u0430\u0440\u0442\u0438\u043d\u043a\u0438 \u043c\u043e\u0436\u043d\u043e \u0433\u043b\u044f\u043d\u0443\u0442\u044c \u0442\u0443\u0442: https://ja.wikipedia.org/wiki/\u3082\u3093\u307a"

}

]

}

]

}

]

}

Добрая часть её длинных волос была спрятана под идеально круглым атласным чепчиком.

Она потирала глаза обеими кукольными ручками.

– Хочешь знать, с какой стати из твоей картонки вылезла белка?

– …Ха-а?

– Просто спроси саму белку. На беличьем языке.

– Э-э?

– К слову, а где мы?

– К-как это где… – Казуя осторожно прикрыл окно и подошёл к забредшей в коридор девочке. – Викторика? Викторика? Э-эй. Ты что… ходишь во сне?

Девочка усиленно тёрла глаза маленькими ладошками. Её изумрудно-зелёные глаза, прежде широко распахнутые, были более чем наполовину скрыты под веками и безостановочно моргали.

– …Я не хожу во сне. Грубиян ты. Не могу поверить, что ты осмелился обвинить леди в лунной болезни. Но всё же, где мы?

– Это гостиничный дом. Мы в Горовице.

– В Горовице?

– Ты же сама захотела сюда приехать, Викторика.

– …

Повисло затянувшееся молчание.

Лицо Викторики слегка заалело.

Она развернулась и попыталась было вернуться к себе. Но Казуя спешно её остановил:

– Что такое?

– Нет, это… Прости, что беспокою, когда ты так хочешь спать, но…

– Я не хочу спать. В чём дело?

– Просто сейчас, когда ты наконец заговорила, Викторика, я хотел бы кое о чём спросить…

– …Я… наконец заговорила? – Викторика, замершая в дверном проёме посередине между коридором и комнатой, с любопытством вгляделась в серьёзное лицо Казуи. Их лица были так близко. Тихое дыхание девочки щекотало ему подбородок. В конце концов, Викторика переменилась в лице. Её зелёные глаза округлились, пару раз моргнули, а после на лике девочки явственно отразилось: «Чёрт возьми!».

– … А!

– Почему ты молчала всё это время? И правда болел зуб?

– Нет же! – окончательно упав духом, Викторика в одиночестве вернулась в свою комнату. Казуя попытался зайти следом, но изнутри в него прилетели сначала большая подушка, затем – поменьше, за ней был чепчик, и, наконец, финальным снарядом послужила обувь.

– У-ва! Пого… что ты!? – бросив взгляд на Викторику, мальчик увидел, как та упрямо попыталась поднять стул на кабриолях. Казуя в панике завопил. – Что ты делаешь!? На что ты так злишься!?

{

"type": "bulletList",

"content": [

{

"type": "listItem",

"content": [

{

"type": "paragraph",

"content": [

{

"type": "text",

"marks": [

{

"type": "italic"

}

],

"text": "\u041a\u0430\u0431\u0440\u0438\u043e\u0301\u043b\u044c (\u0444\u0440. cabriole \u2014 \u0432\u0441\u0442\u0430\u0432\u0448\u0438\u0439 \u043d\u0430 \u0434\u044b\u0431\u044b, \u043f\u0440\u0443\u0436\u0438\u043d\u044f\u0449\u0438\u0439, cabri \u2014 \u043a\u043e\u0437\u043b\u0451\u043d\u043e\u043a, \u043e\u0442 \u0438\u0442\u0430\u043b. capra \u2014 \u043a\u043e\u0437\u0430) \u2014 \u043d\u0430\u0437\u0432\u0430\u043d\u0438\u0435 \u043c\u0435\u0431\u0435\u043b\u044c\u043d\u044b\u0445 \u043d\u043e\u0436\u0435\u043a \u0441 S-\u043e\u0431\u0440\u0430\u0437\u043d\u044b\u043c \u0434\u0432\u043e\u0439\u043d\u044b\u043c \u0438\u0437\u0433\u0438\u0431\u043e\u043c. \u0422\u0430\u043a\u0438\u0435 \u0444\u043e\u0440\u043c\u044b \u043f\u043e\u044f\u0432\u0438\u043b\u0438\u0441\u044c \u0432 \u0435\u0432\u0440\u043e\u043f\u0435\u0439\u0441\u043a\u043e\u0439, \u0433\u043b\u0430\u0432\u043d\u044b\u043c \u043e\u0431\u0440\u0430\u0437\u043e\u043c \u0444\u0440\u0430\u043d\u0446\u0443\u0437\u0441\u043a\u043e\u0439, \u043c\u0435\u0431\u0435\u043b\u0438 \u0432\u0442\u043e\u0440\u043e\u0439 \u043f\u043e\u043b\u043e\u0432\u0438\u043d\u044b XVII \u0432\u0435\u043a\u0430 \u2014 \u044d\u043f\u043e\u0445\u0438 \u0411\u043e\u043b\u044c\u0448\u043e\u0433\u043e \u0441\u0442\u0438\u043b\u044f \u041b\u044e\u0434\u043e\u0432\u0438\u043a\u0430 XIV, \u043f\u043e\u043b\u0443\u0447\u0438\u043b\u0438 \u043d\u0430\u0438\u0431\u043e\u043b\u044c\u0448\u0435\u0435 \u0440\u0430\u0441\u043f\u0440\u043e\u0441\u0442\u0440\u0430\u043d\u0435\u043d\u0438\u0435 \u0432 XVIII \u0432\u0435\u043a\u0435 \u0432 \u044d\u043f\u043e\u0445\u0443 \u0440\u043e\u043a\u043e\u043a\u043e \u0438 \u0441\u0442\u0430\u043b\u0438 \u0447\u0430\u0441\u0442\u044c\u044e \u0441\u0442\u0438\u043b\u0435\u0432\u043e\u0433\u043e \u0442\u0435\u0447\u0435\u043d\u0438\u044f \u0448\u0438\u043d\u0443\u0430\u0437\u0440\u0438."

}

]

}

]

}

]

}

– Это дамская комната, знаешь ли. Не входи!

– Да-дамская… ну-у, да, но…?

– Ха-а, ха-а, ха-а… – Викторика выдохлась настолько, что отказалась от попыток поднять стул и вместо этого на него же села. Он был выточен из тонкой древесины и на вид был достаточно лёгким, чтобы Казуя мог поднять его в воздух и покрутить вместе с Викторикой.

Растерянный мальчик шагнул в комнату и вежливо замер подле полуоткрытой двери. Викторика смерила его испепеляющим взглядом:

– Кудзё, ты склонен слишком многое забывать, а сам ещё смеешь что-то говорить о том, что я предпочитаю тебе книги. Ты мужчина или… – заговорила было она, но смолкла.

Оконное стекло слегка дребезжало. Кажется, ветер усиливался.

Над горным хребтом за окном нависли тёмные тучи. Тяжёлое ультрамариново-синее небо поглотило собой звёзды.

Вдалеке прогремел громовой раскат.

– Викторика?

– … Всё, хватит уже.

– Ну что?

– Раз сказала хватит, значит хватит.

– Да что хватит, чтоб тебя! – взъерепенился Казуя и неосознанно впечатал в стену кулак. Костяшки засаднили от боли, мальчик сдержал навернувшиеся на глаза слёзы и смолк.

После некоторого молчания Казуя вновь открыл рот:

– …Слушай, Викторика. Зачем ты вообще сюда приехала?

– …

– Трёхстрочное объявление, которое я тебе показал. Всё из-за него… верно? Ты сама не своя с тех пор, как его увидела, даже самовольно покинула Академию и прибыла сюда… Разве тебе не запрещено уходить из школы без разрешения? Сама так сказала. До сих пор ты тихонько повиновалась, но едва увидела рекламу из газеты, как выкинула такое… Что происходит?

– …

– Викторика, я зол. Ты ведёшь себя точь-в-точь как инспектор Блуа… твой брат. Ты игнорируешь меня, нарочно поворачиваешься спиной, ведёшь себя прямо как он. Ты… так сильно меня ненавидишь? Разве мы не друзья?

– …

– Ты ведь сама говорила. Назвала себя одной из моих немногих друзей… – с этими словами Казуя поджал губы.

Ша-а-а-а… – за окном с тихим шумом полил дождь. Пока ещё мелкий, моросящий. В воздухе повис белый туман, скрыв из виду горный хребет.

Капли дождя тихонько стучали по запотевшему наружному стеклу. Они ручейками катились вниз, растворяясь во влаге. В комнате повеяло лёгким холодом.

Наконец…

Викторика открыла рот:

– Я приехала доказать и очистить имя одного человека.

– Э?

– Имя Корделии Галло.

Казуя поднял взгляд на Викторику. Та же с нажимом смотрела на мальчика, закусив нижнюю губу.

Он неволей покосился в сторону коридора и тихонько прикрыл дверь, дабы никто не подслушал. После чего подошёл к Викторике. Стул был один – уже занятый девочкой – так что Казуя передвинул мини-чемоданчик, что девочка привезла с собой, и осторожно на него опустился. И теперь Казуя смотрел на Викторику снизу вверх.

– … Вот, – Викторика завозилась с ночной рубашкой, теребя крохотными ручками область груди. Девочка откинула крупную муслиновую оборку. Под ней оказалась ещё одна, и её ожидала участь первой. Потом и третий ряд…

– … Что ты делаешь?

– Сидеть!

– …

Она продолжала перебирать свои рюши.

– Э-эй?

– Сидеть! Сидеть! Сидеть!

– … Я же не собака.

На этих словах Викторика вдруг подняла глаза и как-то странно взглянула на Казую.

…Наконец из лабиринта оборок показался некий округлый сверкающий золотом предмет. Казуя какое-то время разглядывал его и понял, что его глазам предстала золотая монета. Из неё сделали подвеску, просверлив небольшое отверстие и вдев цепочку.

Кулон больше походил на детскую игрушку и на фоне изысканного наряда девочки выглядел как-то неказисто. В конце концов, он был не более чем золотой монетой на цепочке.

Викторика тихо прошептала:

– Его дала мне Корделия.

– …Увидев тебя в том индийском головном уборе, инспектор Блуа назвал это имя.

– Корделия Галло – моя мать, – её голос был едва слышим.

Она медленно перевернула кулон. Девочка попыталась показать ему что-то на обороте. Сидевший у неё в ногах Казуя протянул руку. Его облик был схож с таковым у рыцаря, принимавшего дар от благородной леди.

На обратной стороне золотой монеты была приклеена небольшая фотография.

Монохромная фотография… Викторики де Блуа.

Образ походил на тот, когда девочка примерила подаренный Казуей головной убор в индийском стиле: длинные светлые волосы были забраны назад, за спину, а на лице блестел пёстрый макияж. Вид её сверкающих красных губ вызвал у мальчика крайний дискомфорт. Сей цвет был совершенно не под стать Викторике… он был скорее для зрелой дамы.

– … Это, эм… ты?

– Ошибаешься, – покачала головой Викторика. – Это Корделия Галло. Моя мать.

Казуя задохнулся.

Дождь пролился с ночного неба, яростно барабаня в окно.

Викторика недвижимо восседала на резном стуле, продолжая кусать губу.

– Моя мать была танцовщицей. На сцену она надевала шерстяные наряды и наносила экзотический макияж и так снискала большую популярность. Но куда бы она ни шла, с ней случались самые разные происшествия. По слухам, она была невероятно загадочной женщиной.

{

"type": "bulletList",

"content": [

{

"type": "listItem",

"content": [

{

"type": "paragraph",

"content": [

{

"type": "text",

"marks": [

{

"type": "italic"

}

],

"text": "\u0420\u0430\u0448\u0430 (\u043f\u043e\u0440\u0442. raxa) - \u044d\u0442\u043e \u0442\u043e\u043b\u0441\u0442\u0430\u044f \u0448\u0435\u0440\u0441\u0442\u044f\u043d\u0430\u044f \u0442\u043a\u0430\u043d\u044c, \u043f\u043e\u0445\u043e\u0436\u0430\u044f \u043d\u0430 \u0432\u043e\u0439\u043b\u043e\u043a. \u041a \u0441\u043b\u043e\u0432\u0443, \u0445\u043e\u0442\u044c \u043f\u043e\u0440\u0442\u0443\u0433\u0430\u043b\u044c\u0441\u043a\u043e\u0435 raxa\u00a0\u043e\u0442\u043d\u043e\u0441\u0438\u0442\u0441\u044f \u043a \u0445/\u0431 \u0442\u043a\u0430\u043d\u044f\u043c, \u044f\u043f\u043e\u043d\u0441\u043a\u043e\u0435 \u30e9\u30b7\u30e3 \u044d\u0442\u043e \u0438\u043c\u0435\u043d\u043d\u043e \u0448\u0435\u0440\u0441\u0442\u044f\u043d\u044b\u0435 \u0442\u043a\u0430\u043d\u0438, \u0432\u043e\u0439\u043b\u043e\u043a."

}

]

}

]

}

]

}

Спокойный голос Викторики был под стать тихой глади воды – прямо как в те времена, когда она сидела посреди тропических деревьев и книг на верхнем этаже Великой библиотеки.

За окном продолжал поливать дождь, в комнате похолодало пуще прежнего. Казуя сидел на мини-чемоданчике, обхватив колени, и молча слушал девочку.

– Моя мать какое-то время состояла в отношениях с маркизом Блуа, из которых родилась я, но после исчезла. По некой причине меня растили в изоляции в комнате на вершине башни особняка отца. Я никогда прежде не видела лица своей родной матери, но одной ночью она взобралась на самый верх башни и вручила мне этот кулон из золотой монеты. Я увидела её в окне. Мы были на одно лицо, так что я сразу поняла, кем она является.

– В окне? Башни!?

– Корделия ловкая… Очень, очень ловкая…

Казуя промолчал.

– Мама всегда приглядывала за мной.

– … Мгм.

– Она была родом из деревни, откуда, как говорят, берут своё начало легенды о Серых Волках, корнями уходящие в Совиль. Жители той деревни поселились глубоко в горах с начала шестнадцатого века и, как говорят, по собственной воле обрубили все связи с цивилизацией. Жители маленькие, златовласые, крайне мудрые, но и не менее загадочные. Они почти не покидают деревню, так что в городе их повстречать сложно. Однако маркиз де Блуа очень уж хотел привнести их особую силу в кровь своего рода. Узнав, что популярная танцовщица, по-видимому, из той самой деревни, он решил сделать её своей. Увы, родился не мальчик, на что рассчитывал маркиз, а я. Позже он разузнал о причине, по которой маму выгнали из отчей деревни. Там она работала горничной, но одной ночью пошла на вопиющее преступление, и была изгнана из деревни. Она была грешницей. Маркиз де Блуа тотчас пожалел, что привнёс в свой род проклятую кровь. И я, рождённая с этой кровью… оказалась далеко не обычной, отчего он из страха запер меня в башне, где и вырастил. Одарив лишь книгами и временем, которого оказалось с лихвой… Моя мать же сбежала и бросилась прямиком в пламя вскоре разразившейся Великой войны, – Викторика выждала паузу.

Она забрала кулон из рук Казуи и снова застегнула цепочку на собственной шее. Простое украшение из золотой монетки глубоко потонуло в море оборок.

– Я всегда желала узнать о деревне, где родилась моя мать и откуда её прогнали.

– Мгм…

– Источник всех бед восходит к той ночи. К ночи, в которую мама пошла на ужасное преступление. Если бы не оно, её бы никогда не изгнали из деревни. И я бы никогда не появилась на свет.

– … Мне бы этого не хотелось.

Викторика в удивлении округлила свои зелёные очи. После чего поднесла ладошки к губам и – пф-ф-ф – прыснула.

Казуя залился краской:

– Ч-чего?

– Забавный ты, Кудзё.

– … Ну прости уж.

Викторика рассмеялась. Затем подняла руку и многозначительно указала на дверь.

– Я собираюсь лечь спать. А тебе следует уйти.

– … М? П-понял. Это комната леди, как-никак.

– Я лягу спать. Прямо сейчас. Ну же, выметайся.

– Да понял я! Вот же… спокойной ночи, Викторика, – мальчик поспешно вскочил и собрался уже выйти в коридор.

Он был уже у двери, но обернулся – показалось, будто ему вслед что-то обронили.

Похоже, просто показалось. Викторика плотно сжала губы. Однако, пускай и молчала, не сводила с Казуи напряжённого взгляда.

– …М?

– Я пришла очистить доброе имя матери.

– М… мгм… – Казуя в замешательстве взглянул в ответ. До боли знакомое лицо Викторики в тот момент казалось таким далёким и незнакомым, что мальчику стало как-то не по себе.

Викторика продолжила:

– Это битва. Её… с деревней Серых Волков.

– Мг… мгм…

– Поэтому я не уйду, пока Корделия Галло не одержит верх.

…Когда он ступил в коридор, раздался тихий звук, будто кто-то пытался открыть дверь не в том направлении.

Мальчик поднял глаза и увидел, что дверь в комнату Милдред… едва заметно дрожит.