Том 1. Глава 4. 〈Зайцы〉и〈гончая〉

Часть 2.

С каждым шагом вверх по лестнице с мокрой одежды Казуи, Джули и Неда падали капли воды.

Одна лишь Викторика не промокла, но вся её одежда – включая тонкие кружева и оборки, а также видневшиеся из-под юбки шёлковые чулки – безнадёжно испачкалась в грязи и пыли.

Покосившись на неё, Казуя испытал невыразимое сожаление и стыд. Викторика всегда неторопливо листала книги в ботаническом саду Великой библиотеки. Подумать только, что столь сакральная и величественная девушка оказалась измазана грязью на медленно тонущем корабле…

Когда мальчик крепко сжал её ладонь, Викторика подняла на него лицо с немного недоумённым видом:

– … Я уже давно хочу спросить.

– Что?

– Кудзё, ты кричал о том, что ты третий сын имперского солдата.

– Да.

– Какой смысл быть третьим сыном?

– … Гра-а!? – взбешённый Казуя тут же стряхнул руку девочки.

Его крайне сердитое лицо напугало Викторику:

– Т-ты на что так злишься?

– Знаешь что, ты зовёшь меня то «хорошим человеком», то «третьим сыном». Ссору затеваешь, Викторика?

– Н-нет же. Просто отмечаю факты. И просто признаю тебя как форму хаоса.

– Скажу тебе кое-что: я, может, и третий сын, но оценки у меня самые лучшие!

Их разговор не клеился, каждый говорил о своём.

– … В твоей стране хорошо учащегося третьего сына возводят в ранг старшего?

– Нет, не возводят. …Просто моя гордость. Старшим братьям всегда отдавали предпочтение, вот я и усердно учился, чтобы суметь конкурировать с ними.

Но в день, когда его швырнули в соседнем додзё, Казуя почувствовал, что все его усилия пошли прахом… Отчасти из-за этого Казуя ухватился за предложение военной академии, где он учился, учиться за границей, в Совиле. Мальчик выполнил все формальности прежде, чем семья – в особенности добрая мать и старшая сестра – смогла его остановить, собрал вещи и сел на корабль. Казалось, он сбегал из родной страны, от своей семьи и самого себя…

И вот Казуя оказался здесь…

– Хм-м…? – Викторика кивнула.

Спустя несколько минут молчания он спокойно произнёс, словно нараспев:

– То же, что и в случае аристократии этой страны. Старший сын непременно станет наследником главы семьи.

Лицо Викторики вновь приобрело странное выражение. Она смерила Казую пристальным взглядом, будто бы в упор наблюдая за необычным явлением.

– Гордость, значит.

– … М?

– Кудзё, ты человек не только хороший, но и честный.

– Ха-а?

– Твоя душа проста и прекрасна, настолько, что ты даже осмелился объявить вслух о своей гордости.

– Это комплимент? Или окольный путь назвать меня идиотом?

Викторика смерила странным взглядом вновь начавшего распаляться Казую. После чего отвернулась и замолкла. Когда мальчик покосился на её профиль, его взору предстали надутые губы и щёчки как у белки, набившей себе орешками рот. Такое лицо она делала всякий раз, как обиженно дулась.

Быть может, до сих пор она говорила Казуе комплименты, а то и вовсе благодарила за защиту. А может, считала, что выражала таким образом свою дружбу и привязанность…

Казуя продолжал ворчать, шагая подле неё, и, наконец, Викторика угрюмо произнесла:

– Глупости. Просто констатирую факт, видишь ли. Озвучила реконструкцию хаоса, – после девочка замолчала.

Внезапная смена настроения обеспокоила Казую, и тот решил, что девочка на него рассердилась – пусть и непонятно по какой причине.

… Вчетвером они молча поднимались по лестнице.

Нед по-прежнему ловко подбрасывал и ловил теннисный мяч впотьмах. Он обогнул тёмную лестничную площадку и плавно скрылся из виду.

Как вдруг – бух – раздался глухой стук.

А вслед за ним – негромкий крик… кажется.

Казуя и Джули переглянулись.

– … Нед? – робко окликнула Джули.

Ответа не последовало.

Казуя и сам подал голос:

– Что-то случилось?

На лестнице повисла тишина.

Казуя и Джули вновь переглянулись между собой.

В следующее мгновение оба в спешке взбежали вверх по лестнице. Но ступив на тускло освещённую площадку, их взору открылось кое-что неожиданное.

Там…

Нед лежал ничком, мёртвый.

Казуя с криком бросился к нему.

Труп лежал ногами к ним, правая рука была спрятана под телом. Левая же рука была протянута в сторону мальчика, ладонью к пояснице, как бы в позе боевой готовности.

Мальчик взялся за его левую руку, проверяя пульс.

Но пульс Неда остановился, полностью.

Почему!? Как…!? Что, чёрт возьми… Ловушка? Здесь что-то было установлено? Какого чёрта…

– …Куд… зё, – окликнула Викторика мальчика низким и хриплым голосом. Обернувшись, мальчик обнаружил, что та, как ни странно, опустила на него взгляд с напряжённым и глубоко обеспокоенным выражением лица.

– Что…?

– Иди сюда, Кудзё.

– Подожди минутку. Он мёртв. Нужно выяснить, в какую ловушку он угодил…

– Иди. Сюда. Кудзё, – упрямо настаивала Викторика.

Её тон немного вывел из себя мальчика:

– Викторика, не будь эгоисткой…

– Мне страшно. Пожалуйста, подойди… Молю тебя, Кудзё.

Казуя… просто опешил.

Всё ещё стоя одним коленом на полу, он тщательно всмотрелся в лицо девочки.

Викторика смотрела на него со своим обычным неодобрением. Казалось, она велела тому поторопиться и встать. Сказанные ею сейчас слова… подойти, потому что она напугана, были совершенно не в духе Викторики.

Казуя был сбит с толку, пока не подумал, что Викторика солгала.

Слова о страхе – ложь. И она бы ни за что не стала меня умолять, – ха, – мальчик задохнулся. – Вот как. Понятно…! Викторика хочет, чтобы я отошёл. Увести подальше отсюда… от трупа Неда!

Мальчик выпрямился и вскоре вернулся к девочке.

Вдруг оглянувшись, он заметил окаменевшую Джули. Она приложила ладони ко рту, её глаза широко распахнулись в неверии.

– Не может быть, просто невозможно… – бормотала она. – Точно так же. Всё то же самое. Так же, как и тогда…! Как это возможно!?

Пусть его и взволновало состояние Джули, мальчик склонился к Викторике и шепнул:

– … В чём дело?

– Слушай сюда, Кудзё, – голос Викторики звучал как-то нервно. – Сейчас мы втроём поднимемся по лестнице наверх и спрячемся. Будет лучше поискать оружие. Кажется, оно спрятано по всему кораблю.

– Чт…?

С тяжёлым выражением лица Викторика пробормотала… загадочные слова:

– Нас здесь трое, а он – один. Только крайне сомнительно, что двое детей и женщина смогут одержать верх над взрослым мужчиной. А-а, всё-таки зря мы дали ей выбросить пистолет… но теперь уже нет смысла об этом жалеть.

Джули и сама шёпотом осведомилась:

– Что ты имеешь в виду? Что-то произойдёт?

Викторика подняла голову.

Её изумрудно-зелёные глаза были широко распахнуты и дрожали от беспокойства.

– Нас убьют.

– Чт…? – уже собрался было что-то сказать Казуя, но вовремя захлопнул рот.

Он решил сделать так, как она сказала. Мальчик потянул Джули, по-прежнему стоявшую в оцепенении, и медленно пересёк лестничную площадку.

Викторика шепнула:

– … Бежим!

Казуя крепко сжал руку Викторики.

Этаж был в числе самых верхних, поэтому пол устилал роскошный пушистый ковёр, а вдоль стен горели лампы экстравагантного дизайна. Они нырнули в ближайшую каюту, оказавшуюся просторным читальным залом для пассажиров первого класса. Под сверкающей люстрой вдоль стен выстроились ряды богатых книжных полок. Мальчик тщательно обыскал книжные полки, ящики и пол под коврами, остерегаясь ловушек.

В одном из ящиков шкафчика Казуя обнаружил пару маленьких кастетов. И быстро надел их на обе руки. После чего мальчик обернулся на Джули. Та же сжала в руках большой нож для бумаги, тяжело дыша.

Его глаза поймали пристальный взгляд женщины. Джули приложила указательный палец к губам, призывая к тишине. Казуя кивнул.

… В комнате повисла тишина.

Ту-дум, ту-дум, – Казуя слышал, как стук его сердца становится громче и громче. В висках неприятно пульсировало.

Вот так прошло несколько мгновений…

Но ничего не произошло.

Казуя с Джули недоумённо переглянулись. После чего мальчик повернулся к Викторике, прятавшейся у него за спиной. Он уже было собрался спросить: «Эй, что сейчас…?» …

Как дверь открылась без единого звука.

В проходе стоял…

Нед Бакстер, что должен был быть мёртв.

В правой руке он сжимал гигантский топор.

С его лица пропало всякое выражение, как если бы он теперь был совершенно другим человеком, нежели несколько минут назад. Казалось, читальный зал резко обдало холодом.

Мах-мах… помотав головой из стороны в сторону, он заметил стоявшую у стены Джули, пристально на него смотревшую. Мужчина медленно двинулся к ней. Нед замахнулся топором, а Джули в ответ занесла свой нож. Она повернулась к Казуе с Викторикой:

– Чего вы ждёте? Бегите! Поспешите в радиорубку и вызовите помощь!

На её крик Нед медленно обернулся.

И обнаружил Казую с прятавшейся у него за спиной Викторикой.

Глаза мужчины были тёмными и пустыми, будто у него в лице пробили две зияющих дыры.

Но при виде Викторики в них вспыхнул зловещий блеск.

– Девчонка. <Заяц>…!

– Чт!?

– Должен охотиться на зайцев. Я… <гончая>, поэтому! – занеся топор, он оттолкнулся от пола и взмыл в воздух.

Нед целился прямо в Викторику. Казуя толкнул её, повалив на пол, и, едва мужчина приземлился, со всех сил наградил Неда боковым ударом кулака в голову.

Вопреки огромной разнице в телосложении, благодаря кастету удар Казуи вышел на удивление мощным. Бум, – со звучным грохотом Нед завалился лицом вниз.

… Бах!

Джули бросилась к ним. Она грубо взъерошила волосы Казуи:

– Молодцом. Настоящий мужчина.

– Нет, я третий сын…

– Да-да, имперского солдата. А теперь давайте убираться отсюда! – Джули подхватила топор. Покинув комнату, общими силами они передвинули громадный шкаф в коридоре, заблокировав им дверь.

Троица помчалась вверх по лестнице. Вскоре они услышали грохот – похоже, Нед пришёл в себя и теперь пытался выбить дверь.

Они продолжали бежать по постепенно становившейся всё светлее лестнице, метя на палубу.

Казуя мчался с миниатюрным телом Викторики на руках. Девочка же уставилась на залитый кровью – Неда, судя по всему, – кастет на руке мальчика, будто бы лицезрела нечто странное.

Джули бежала следом. Поднималась вверх по лестнице, сжимая в руках топор. Её печальный взор был обращён отнюдь не к Казуе, но к маленькой Викторике.

– Ты… как ты узнала? Что он не мёртв…?

Казуя уже собрался бросить, что сейчас не время для подобных обсуждений… но заметил страшно бледное и подавленное лицо Джули и захлопнул рот.

Викторика легонько сдвинула брови.

И заговорила голосом настолько будничным, что он казался неуместным их критической ситуации.

– Всё просто. Это мне поведал «источник мудрости».

– Викторика, объясни словами, понятным языком.

– Бу-у… – Викторика неохотно кивнула. – Всё просто. Вам не показалось неестественным то, как он упал? Лицом вниз, спрятав правую руку под телом. Будто бы не хотел, чтобы кто-то к ней прикасался. В то время как левую вытянул к нам. Так и напрашиваясь, чтобы кто-то проверил по ней пульс.

– Теперь, когда ты об этом упомянула…

– Разве кто-то, угодивший в неожиданную ловушку, станет так позировать? Наиболее естественным вариантом было бы вытянуть перед собой обе руки. Очевидно же, что это странно.

– Но у него точно не было пульса.

– Верно… – прошептала себе под нос Джули.

Её лицо побелело как у мертвеца, а губы легонько дрожали. Она продолжила тихо шептать, будто бы разговаривая сама с собой.

– Как и тогда… его пульс…… точно остановился.

– … Тогда?

– Н-нет. Ничего. Продолжай, маленький детектив.

Викторика раздражённо фыркнула, очевидно, недовольная данным ей прозвищем:

– Пульс можно временно остановить.

– Как?

– Положив что-то подмышку. …Теннисный мячик, к примеру.

Казуя с Джули дружно вскрикнули.

Переглянувшись, они какое-то время моргали.

– Вот… как…

Помню, Нед постоянно игрался с теннисным мячиком, подбрасывал его. Если он положил его под левую подмышку и крепко сжал…

– Пульс останавливается на время, и так можно обхитрить того, кто решит проверить пульс по руке, внушив, что ты мёртв. Поняв это, я позвала тебя, Кудзё.

– Когда попросила держаться рядом, поскольку тебе страшно? – подразнила Джули.

Викторика заалела как маков цвет. И тут же вскипела:

– Сама не хотела. Но если бы не сказала так, этот третий сын имперского солдата и шагу бы не сделал.

– Перестань так меня называть.

– Ох, тогда мне стоит называть тебя выдающимся третьим сыном имперского солдата?

– … Гра-а! Раздражаешь, просто выводишь меня из себя!

И пускай они продолжали пререкаться, тем не менее, не расставались ни на миг; Джули наблюдала за парочкой каким-то одиноким взглядом.