Кромешная, непроглядная тьма...

- Где я?

Мой голос эхом разнёсся по пространству. Но вокруг ничего нет...

- Ты принадлежишь мне... Она... виновата...

Откуда-то из бездны послышался страшный скрежет, похожий на искаженные человеческие слова.

- Верни... Долг...

- Здесь кто-то есть?!

Скрежет становится всё громче и громче, а я всё также ничего не вижу. К тому же, одно эхо бесконечно накладывается на другое, из-за чего создаётся невыносимый гул.

Мои глаза, зрачки. Если бы кто-то попытался разглядеть их, то его попытки оказались бы тщетны, я настолько напуган, что они, наверно сжались до сверх возможных размеров. Стук моего сердца… такой громкий, что я отчётливо слышу каждый удар.

- Почему я не могу забрать долг?

Странный скрежет всё больше и больше начал приобретать очертания человеческого голоса.

- К-к-какой долг?

Мой голос так сильно дрожит, что я не могу спокойно ничего сказать. Не хватит ни каких слов, чтобы описать чувство ужаса, которое я испытываю прямо сейчас.

Я не понимаю где я, что-то непонятное требует у меня вернуть какой-то долг, вокруг кромешная тьма. Такое ощущение, будто я не могу открыть глаза. Ещё и голова начинает невыносимо болеть… Что же происходит?

- Верни...

Это был уже почти человеческий голос, но очень-очень басистый и грубый.

- Я-я не понимаю о чём ты!

Внезапно где-то в этой тьме появилось белое свечение. Сколько я не пытаюсь лучше разглядеть это, а чётче оно не становится.

- Ещё... Не время. Уходи. - Произнесло белое сияние.

Этот голос, как тот ужасный скрежет, что был раньше, эхом разнёсся по окружающему нас чёрному пространству.

- Ты не вернула долг. Его отдаст... Он.

Перед моими глазами предстала колоссальная фигура.

Огромное скрюченное уродливое создание. Три лапы, на которых гигантские, будто сгнившие когти. На его голове, неправильной, какой-то произвольной формы, виднелся сломанный рог.

- Ещё 7 месяцев. Сейчас ты не можешь его забрать...

Странное белое сияние всё ближе и ближе подходит ко мне. Теперь, наконец, я смог увидеть очертания: это женщина, на вид около 30 лет, худая, чёрные, как мои волосы, но не темнее места, где мы находимся.

- Не бойся, у тебя ещё есть. Время...

- Что?

- Прости... Я не хотела...

- О чём ты?!

- Если бы не я... Ты…

Ослепительно белая женщина подошла ко мне и протянула правую руку к моей щеке. Я почувствовал такое знакомое… тепло?

Не знаю почему, но казалось, будто она вот-вот заплачет.

Я бы попытался успокоить её, но сам дрожал, как осиновый лист. Дрожь настолько сильная, что я с трудом стою на ногах.

- Не смей... Ничего ему не подсказывай!!!

Секундную тишину прервал оглушающий визг омерзительного существа.

Оно медленно, с ужасно противным хлюпаньем подняло свою лапу и... Высоко подняв её вверх, попыталось раздавить меня но...

Сияющая фигура встала передо мной, протянув руку вверх, улыбнулась и растворилась в ярком сиянии.

Вспышка ослепила меня, не дав понять, что случилось.

--------------------------------------------------------------

Я проснулся в холодном поту, тяжело дыша, а моё сердце бьётся так быстро, будто сейчас вылетит из груди. Осмотревшись, я понял, что нахожусь в кровати… в своей комнате.

- "Сон?! Это был всего лишь сон..."

- Ха-а... Ха-а...

Я с облегчением вздохнул, поняв, что опасности нет.

Такие сны преследуют меня не часто, около раза в месяц. Обычно после таких сновидений я иду в церковь и прошу отчистить меня. Я бы не ходил туда, если это были просто кошмары, ведь в моих снах я вижу что-то похожее... На демона?

Я медленно, с одышкой, встал с кровати, взявшись за её край, дотащил себя до шкафа.

- „Сегодня горничных почему-то нет, надо высказаться об этом отцу. Как раз он сегодня дома. А ещё сегодня должна приехать мама.“

В нынешний день у меня не будет особо важных дел, не считая того, что я должен навестить свою младшую сестру. А если не учитывать этого фактора, то весь день я буду свободен.

Поэтому такие дни я обычно провожу с родителями, так как в иных случаях они обычно заняты торговлей или другими вещами.

Одевшись в свою обычную повседневную одежду, я побрёл на кухню дабы поесть.

--------------------------------------------------------------

Войдя на кухню, я никого не обнаружил. Темно, никого нет, обыкновенная пустующая комната.

Я снова почувствовал приступы страха. Волоски на руках уже встали дыбом, дыхание сбилось, глаза быстро метались по разным частям помещения.

- „Неужели это не сон? Меня и вправду убил демон? Почему никого нет рядом?“

Я быстро осмотрел кухню: идеальная чистота, ни одной тарелки не лежит не на своём месте, единственная странность - это пустующий стакан возле графина с водой.

Ноги понесли меня к прихожей. Если я прав, то я вряд-ли смогу выбраться из дома.

По моей догадке, меня действительно убил демон и сейчас я нахожусь в аду, в личных владениях какого-то дьявола. И если верить священным писаниям — владения дьявола обычно невелики, думаю, что они будут не больше дома.

По пути к выходу, я заметил часы на которых виднелось время... Чуть больше пяти часов утра.

- А?

- „Так значит мне просто показалось? Чёрт... Как же сильно я себя накрутил всей этой чертовщиной.“

Я успокоился и выравнял дыхание.

В нашем доме вся работа обычно начиналась с шести утра, дворники и уборщицы начинают свою деятельность немного раньше, где-то в полшестого.

Прямо сейчас, я был единственным человеком, который не спал во всём доме.

Наверно спросонья, но мне пришла небольшая идея в голову. Моя младшая сестра очень сильно болеет, я редко когда могу к ней заходить из-за довольно плотного графика.

Я мог навестить её вчера, но усталость всё же взяла своё.

Родители тоже не находят на это времени, обычно за ней приглядывают горничные и ещё некоторые люди.

Первым делом я приготовлю завтрак. У меня это плохо выходит, но улыбка сестры, когда я приношу ей собственноручно приготовленную еду, согревает мне душу.

Из всего ассортимента еды она в основном предпочитает фрукты и зелень, поэтому на завтрак сделаю ей овощной салат и фруктовый сок.

По моему это не так уж и сложно приготовить.

Я побродил по кухне, нашёл всё необходимое и приступил к процессу готовки. Это немного утомляет, особенно, учитывая, что готовлю я не для себя.

В целом, быстрый завтрак был готов.

- "Теперь, чтобы сестре было приятней проводить время со мной, мне надо бы найти интересную книгу о приключениях. Хоть ей уже четырнадцать лет, но всё же, думаю ей будет приятно, если я просто уделю ей внимание." - С этими мыслями я поставил завтрак на поднос и пошёл в библиотеку.

--------------------------------------------------------------

Ранним утром библиотека выглядит довольно мрачно, можно даже сказать, что таинственно.

Я со скрипом открыл дверь.

Окон или иных проёмов для освещения здесь нет, поэтому я абсолютно ничего не вижу. Использовать Игнис с моими способностями очень опасно.

Даже если я и поведу себя, как высокомерный ублюдок, плюющий на правила, так как родители мне ничего не сделают, то это не отменит того факта, что я могу устроить пожар.

К счастью, книги, которые я использую хранятся в сундуке под читательским столом.

Я уже читал сестре сказки из одной книги, но там должны были остаться ещё не рассказанные произведения.

Как-то по памяти, дойдя до этого столика, а потом на ощупь найдя сундук, я взял столько книг, сколько мог унести и направился в коридор, где находятся окна.

Взглянув в одно из окон, я уже видел дворников и садовников, которые начали свою работу. Значит времени уже чуть более полшестого утра.

Я скинул книги на пол, взял по одной и пытаюсь разглядеть названия, используя свет солнца, который лениво пробивается сквозь окно.

"Универсальный рунический словарь", "Пособие по фехтованию", "Самые дивные страны", какая-то книга с непонятным названием и наконец сборник рассказов.

Не убирая книги с пола, а оставив их там, я вновь отправился на кухню.

--------------------------------------------------------------

Я взял небольшой поднос, на который поставил глубокую тарелку, положив в неё ложку, рядом с тарелкой разместил стакан и графин с соком.

Что бы нести всё было удобней, книгу я положил под поднос, так, чтобы книга не мешала держать завтрак.

Комната сестры находится в одном из самых дальних углов нашего дома. Если сестра заболевает пусть даже самой пустяковой болезнью, выздоравливает и отходит она от неё долго. Поэтому она находится практически в изоляции ото всех, чтобы в лишний раз не подхватить какую-нибудь заразу.

Вход, будто в башню с одинокой принцессой, располагался снизу, а сама принцесса на верхних этажах.

Её комната фактически располагается в небольшой башне.

Именно её следовало бы использовать, как библиотеку, но всё это помещение выдали сестре.

Я медленно отворил дверь.

Освещение вполне хорошее, для того, чтобы передвигаться по помещению.

Узкие окошки в два уровня располагаются по всему периметру стен, пропуская солнечные лучи.

Повсюду аккуратно разложены девчачьи игрушки, возле стен стоят шкафы, в которых развешены платья, а в самом центре округлой комнаты винтовая лестница.

Именно по ней можно попасть в скрытую ото всех комнату.

Я тихонько, стараясь не издавать лишних звуков, поднимался вверх по лестнице.

Но как только я зашёл, я увидел такую картину: сестра, мирно спящая на кровати, и кто-то другой, спящий на стуле рядом с сестрой.

Я подошёл ближе и понял, что это Селиб.

- Что ты здесь делаешь?

Я поставил поднос с едой на тумбочку рядом с кроватью, и полез будить младшую горничную.

Она вяло открывала глаза, протирая их руками, зевнула и обомлела.

Она никак не ожидала увидеть меня.

Её зрачки сразу сузились, а возле глаз выступили слёзы, то ли от зевоты, то ли от страха.

- П-п-п-простите...

- Тише, Лиза ещё спит.

Горячие слёзы уже начали течь по её щекам.

- П-п-простите, я очень прошу, не выгоняйте меня с работы, такого больше никогда не повторится!

Уже заметно тише, она начала что-то вымаливать у меня.

- Я и не собирался. Что ты тут делаешь?

- Я-я хотела п-проверить госпожу Лизу, простите!

- Успокойся, ответь на мой вопрос. Объясни мне подробней, зачем ты это сделала и кто тебе разрешал? По моему, навещать её могут только 3 человека, и, насколько я знаю, тебя среди них нет.

Я жестом указал ей на столик, стоящий в углу комнаты.

Низкий деревянный, в какой-то мере хлипкий. маленький столик. После скажу отцу, чтобы заменил его, выглядит он жалко.

Мы сели, и я продолжил допрос.

- Я как-то услышала от старших горничных, что в этом крыле здания живёт тяжело больная госпожа. Мне показалось, что ей одиноко постоянно быть здесь одной, и я решила составить ей компанию.

- Хм... И это всё?

- Д-да...

- В таком случае с сегодняшнего дня ты больше здесь не работаешь.

Она подняла голову и заплакала, а потом вскочив со стула, встав передо мной на колени.

- П-прошу... Умоляю, не увольняйте меня, я правда больше так не буду! Я сделаю что угодно, мне очень нужна эта работа. Прошу вас!

- Тише, не разбуди сестру.

Она положила руки на колени, опустив голову, тихо плачет, изредка можно услышать жалостливые всхлипы.

Всё же, я вспомнил её историю. Историю о том, почему её вообще пришлось работать. Учитывая то, что мне в своей жизни ещё ни дня не пришлось работать, я проникся к ней неким уважением.

- М-м-м... Если выполнишь одно поручение и выслушаешь меня, я сохраню тебе работу.

Судя по выражению лица, которое появилось у неё, ожидает она самого худшего.

- Я-я сделаю всё…

С максимальной серьёзностью, слезами на глазах и румянцем от плача сказала она.

- В таком случае, послушай меня. Лиза очень тяжело болеет, если кто-то заразит её ещё чем-то, то скорее всего она умрёт. Именно поэтому мы никого к ней не пускаем. Мы не такие изверги, чтобы оставлять её совершенно одну, каждый день, минимум три раза, её навещают старшие горничные. Если ты хочешь проводить время с сестрой, то попроси меня, но при условии, что сама Лиза согласиться. А теперь, то, что ты должна выполнить в своё наказание.

Она еле слышно всхлипнула.

- Так как ты ещё юна, то использовать тебя можно мало где... Поэтому послужишь лично мне…

Она тяжело и прерывисто вздохнула. В воздухе повисло напряжение от долгой паузы.

- ...Возле библиотеки я оставил несколько книг, где-то под окном, убери их и считай, что я ничего не видел.

Я немного подразнил её, цепляясь за мысли, о которых она скорее всего думала.

- С-спасибо!

Селиб низко поклонилась, сидя на коленях.

То, как он рада, словами не описать. Она будто маленький щенок, впервые увидевший своего хозяина за очень долгое время.

- Вставай и иди работать.

- Слушаюсь!

Пока Селиб торопливо покидала комнату, я взял поднос и подсел возле сестры на специальный стул.

Белая кожа, каштановые, как у отца волосы, тоненькие руки, которые будто потеряли свой цвет. И выражения лица, такое утончённое, но в это же время, словно уставшее от жизни.

Оно и ясно, ни один человек не сможет жить радостной жизнью, будучи прикованным к кровати.

Лиза была обыкновенным ребёнком до девяти лет, а потом она начала слабеть с каждым месяцем. Её кожа побелела, будто она получила сильное обморожение, тело исхудало, а самочувствие с каждым разом становилось всё хуже и хуже.

Отец заплатил огромное количество денег, нанимал самых дорогих и лучших врачей. Ни народные средства, ни медицина, ни магия не смогли ей помочь. Лекари и маги исключительно разводили руками, недоумевая что же случилось с маленькой девочкой. Наверно, после этого отец стал говорить, что счастье не в деньгах.

Спустя какое-то время она заболела обычной простудой, но перенесла она её очень-очень тяжело. Сильный жар, постоянные обмороки, бред. Она очень мучилась болея такой пустяковой болезнью...

К одиннадцати годам она перестала ходить, слабость стала настолько сильной, что отец попросил друзей-магов поставить барьер вокруг комнаты Лизы, чтобы никакая зараза не смогла проникнуть в её комнату.

Но если в комнату входили люди, то это мало как помогало, ведь у барьера была установка на то, чтобы не впускать хворь снаружи, а не абсолютно из любого места. Чтобы создать такой барьер, нужны огромные познания и умение использовать руны первого порядка.

Немного не логично, но если описать действие барьера подробней, то всё станет ясным. Барьеры, как и руны, можно настраивать, у барьера вокруг комнаты одна установка: не впускать внешние источники заразы. Если в помещение с барьером войдёт больной человек, то это не будет считать внешним проникновением, в ином случае организм входящего мог бы быть уничтожен вместе с заразой.

То есть, если очаги болезни находятся где-то снаружи: на какой-то поверхности, в воде, в воздухе, то барьер их уничтожает. Но, если очаги находятся в организме, где они плотно связаны, то барьер бездействует.

И так, в итоге, сестра осталась почти одна. Я стараюсь заходить к ней настолько часто, насколько могу. Родители тоже стараются проводить с ней время, особенно отец.

Лиза стала обузой семье, от которой нельзя избавиться...

Поэтому всё внимание сосредоточено на мне - главном претенденте на семейное дело. А мне так этого не хочется...

Так я и сидел, до того момента, пока сестра не начала пробуждаться.

- Доброе утро, сестрица.

Я постарался улыбнуться как можно милее.

- Брат? Ты сегодня... Будешь со мной?

Её речь прерывалась, ей тяжело даже говорить.

- Да, сегодня я принёс тебе завтрак, хотя это больше закуска...

- Ты же знаешь, что я всё равно наемся.

С ноткой грусти сказала она.

Да, она наестся даже самой небольшой порцией, это одна из причин почему она такая слабая. Она не может есть много еды, поэтому и не получает всех необходимых для жизни питательных веществ.

Она привстала с кровати, взяв у меня тарелку с вилкой.

Кстати, если описывать её кровать, то это довольно старая, потёртая в каком-то смысле мебель.

Если мне её покупали тогда, когда разонравится старая, то в случае сестры отец не решался рисковать.

Её кровать постоянно чистят и избавляют от пыли, тоже самое делается с её одеждой и вещами. Папа максимально сводит на нет любые опасности для сестры.

- Да, но ты всё равно постарайся скушать побольше, чтобы набраться сил.

- Хоро… шо.

Я наблюдаю как она пытается съесть овощной салат: её руки трясутся, рот с трудом открывается. Я бы помог ей поесть, но она постоянно отказывается от помощи. Как же больно на это смотреть...

Спустя какое-то время она доела завтрак. Я взял стакан и отлил в него немного сока.

- Тебе побольше налить или так хватит?

Я показал ей стакан, наполненный чуть меньше, чем на половину.

- Так... Хватит.

Я аккуратно передал ей стакан, но она не смогла удержать стакан и пролила сок. Её сил не хватает даже на это.

С пониманием, я начал бродить по комнате, в поиске полотенца.

В собственно её комнате находятся разные вещи: маленький набор платьев, несколько книжных полок, которые практически пусты, тазик, в котором её скорее всего купают и кресло-качалка, стоящее возле низко расположенного окна.

Что можно сказать про обычный день Лизы? Он ещё скучнее чем мой, поэтому я иногда не смею жаловаться на свою никчёмную жизнь. У меня она не такая сложная.

Сестра часто просит прислугу посадить её в кресло. Ей нравится просто наблюдать за людьми: окно выходит прямо на огромную, выложенную кирпичным камнем, дорогу.

Почти постоянно можно услышать разные истории о людях из её уст.

Я стараюсь улыбаться, но порой не могу сдерживать боли и обиды за неё. Жизнь очень несправедлива.

Найдя полотенце, мой путь снова лежал к сестре.

Я вытер одеяло, которое вымокло в соке, и передал ей полотенце, чтобы она вытерла ночнушку. Но это мало чем поможет.

- Прости...Не удержа...ла.

- Ничего страшного.

Я налил ей ещё сока, но в этот раз меньше и помог ей держать стакан.

- Спасибо.

Она посмотрела на меня, через боль натягивая улыбку. Я улыбнулся ей в ответ, тоже через силу.

- Слушай, Лиза, к тебе девочка заходила, служанка...

- Да, пожалуйста, не... ругай её.

- Хорошо.

Я бы расспросил её о том, как они проводили время, но мне хватило и такого ответа. Очень не хочется мучить её, заставляя говорить больше, чем она может, в добавок заставляя волноваться о ком-то.

- Хочешь послушать сказку?

Она медленно допила сок и кивнула, почти незаметно, спустя несколько секунд после моего вопроса.

- Ну, тогда лучше ложись, не нагружай себя лишний раз.

Даже не знаю, как можно объяснить эту боль, когда видишь, как близкому тебе человеку плохо... Сердце так сильно болит и будто сжимается, в груди застревает огромный ком, а дыхание становится тяжёлым… Но, ты ничего не можешь с этим сделать. Ты просто обречён наблюдать как человек медленно умирает.

Я взял книгу, которая лежала под подносом, открыл форзац и нашёл сказку про приключения.

Ей очень нравится слушать про другие страны, дальние путешествия, истории людей, ведь сама она, скорее всего, никогда не сможет увидеть и испытать всего этого.

Сказка, которую я приготовился читать повествует историю о маге, который откинул своё звание, власть, силу и отдал всего себя девушке, которую полюбил. Интересные приключения, красивые сражения и романтика. Вполне хороший выбор для девочки четырнадцати лет.

- Некогда в далёкой стране жил одинокий маг, у которого ничего не получалось. С самого рождения он ничем не выделялся, у него не было друзей, родители его были бедны. Но он каждый день до изнеможения практиковался в магии, стараясь стать сильнее. И вот, все его старания не прошли даром: одним жарким летом, когда солнце палило так сильно, что даже животные не осмеливались выходить на улицу, проводился экзамен на повышение ранга магов. Парень, не взирая на страшную жару, решил испытать себя в новом испытании и успешно его прошёл, став самым молодым магом с пятым рангом. Время шло, уже не юный маг к своим двадцати трём годам имел восьмой ранг, что являлось показателем его гения и мастерства, но он был очень одинок. Некому было рассказать о радостях побед, горечи поражений или просто поболтать. И маг задумался, о том, нужна ли ему эта сила?..

Если описать сказку чуть подробней, то складывается обычная шаблонная история: парень очень старался, добился успехов, был одинок, но хотел общения, нашёл девушку, с которой хотел бы связать всю свою жизнь, но перед ним стоит два выбора: магия или предполагаемая пассия. Маг долго ломает голову и выбирает счастливую жизнь с девушкой.

Но как-то читая архивы, я нашёл другую вариацию этой сказки. Из-за выбора, который поставила перед ним девушка, он похитил её и пустил на магические эксперименты, связав их души вместе.

Если откинуть такую мрачную концовку, не подходящую для детей, и заменить её чем-то более нормальным, то выходит обыкновенная шаблонная сказка.

Я читал ей примерно час, во рту пересохло, я остановился и налил себе немного сока в стакан, из которого пила сестра.

Взглянув на неё, я увидел, что она уснула. Абсолютно безобразно: лёжа на боку, одеяло укрывало её лишь частично, оголяя всё, кроме правой ноги.

Я тихо встал, убрав книгу, вынул из под неё одеяло, нормально прикрыв её.

- "На сегодня, наверно, всё."

Я ещё несколько минут простоял, жалостливо смотря на неё.

И всё-таки, кто бы что не говорил, а жизнь - ужасная вещь, как и тот, кто нам её дал. Почему Бог лишает всего таких невинных людей, которые в своей жизни даже не успели ничего сделать? Но при этом, ужасным людям дарует все, чтобы они могли злодействовать или бездействовать?

--------------------------------------------------------------

Если я правильно ориентируюсь во времени, то сейчас примерно девять или полдесятого утра. Можно отправиться и провести время с отцом.

Комната отца, настоящие царские хоромы, войдя в комнату я не обнаружил его, но увидел маму, которая уже приехала с торгов и мирно спит.

Отец, наверно, уже отправился завтракать, поэтому я направился на кухню.

Звон посуды, грохот, приятные потрескивания горящих брёвен в камине и басистый, тяжёлый голос отца.

- Что это за мусор на столе? Вы разучились убирать остатки за собой?

- Н-нет, что вы, Господин, я уверяю вас, клянусь именем Уна! Это не я или кто-то из поваров.

Что-то странное доносилось с кухни, раз Тинций упомянул имя нашего бога.

Я неторопливо вошёл на кухню, увидел такую картинку: папа, грозно стоящий рядом с мизерным, по сравнению с ним, Тинцием, отчитывает его за то, что на столе валяются ошмётки фруктов... которые там ранее оставил я.

- Если ты не сознаешься, то вылетишь на улицу и всех своих подопечных с собой заберёшь!

- Н-но, Господин...

- Извини, папа?..

Я вмешался в разговор.

Мне конечно приносило удовольствие, когда из-за меня кто-то попадал в такие ситуации, когда люди не могут ничего опровергнуть, по отношению к словам их хозяев, но сейчас ситуация другая.

- Что?

Я вздрогнул, он не на шутку зол. Возможно это из-за того, что он только проснулся, но не могут же быть люди настолько злыми. Вены на его лбу выпирали так сильно, будто сейчас лопнут, на руках творилось тоже самое, настолько сильно он сжимал кулаки.

- Извини, это я оставил...

- Зачем? Если тебе не нравится кто-то из поваров, то только так и скажи.

Мало заметно, но когда он узнал, что это моих рук дело, то его пыл поостыл.

- Я готовил завтрак Лизе.

- Убирать не учили за собой? Если не просишь приготовить кого-то другого, то за свои действия отвечай сам. Не доводи меня до того, чтобы я вышвырнул тебя из дома.

Тинций благодарно, но с небольшим недовольством, взглянул на меня, отец сел за стол, ожидая завтрака.

Я же принялся убирать всё, выкидывая в урну. Тинций охотно помог мне вытереть уже засохший сок.

- Как там... она?

Максимально серьёзно, но с долькой волнения произнёс отец.

- Всё нормально, сегодня... А впрочем, ничего особого. Я навестил её, дал завтрак и рассказал сказку, сейчас она опять уснула.

- Да? Ну и хорошо.

- Кстати, можешь разрешить Селиб посещать Лизу?

- Кто это? Служанка?

- Да, младшая горничная.

- Не припоминаю.

- Ну, та… у которой отца волки загрызли.

- М… Да, вспомнил. Пусть пройдёт проверки, если всё в норме, то я не против.

Наступила неловкая пауза.

- Отец, может сегодня проведём время вместе?

- Хм... Сегодня у меня есть несколько важных дел, которые обязательно нужно сделать. Так что, может в другой раз?

Да, это будет эгоистично с моей стороны, не давая отцу делать его дела, а, грубо говоря, заставлять тратить время на меня, но нам обоим это будет приятно, я знаю.

- Ну, может самую малость? Прошу, отец, мы так мало времени проводим вместе в последнее время. Ты постоянно на торгах, я на занятиях. Надо же иногда проводить время с семьёй? Ведь ты столько работаешь именно для нас, так зачем тебе работать, если ты сам не получаешь от этого удовольствия?

Он потупил взгляд, стараясь сделать вид, что ему безразлична моя просьба, но не смог.

--------------------------------------------------------------

Отец взял меня с собой, чтобы я набирался опыта в управлении нашим домом в его отсутствие.

Состояние нашей семьи построено не только на перепродаже товара, а ещё и на его производстве. Основным источником дохода для мелких дворян являются рабы.

Если обрисовать эту картинку кратко, то выходит что-то такое: преступники, которых лишили магии, не имеют возможности и прав работать хоть где-то, поэтому их выкупают богатые люди, давая возможность хоть как-то жить.

Стоимость "Лишённого", то есть человека, которого лишили магии, колеблется от трёхсот до тысячи лабо. Это стоимость пищи, которой хватит на две недели для небольшой семьи. К примеру, белый хлеб стоит около 10 лабо.

Лабо же является государственной валютой.

Так как Патрида развивается за счёт торговли, то и валюта моей страны является достаточно сильной.

Мы с отцом проходим по участку, расположенному позади дома, где работают, живут и умирают рабы.

В основном они выращивают еду, мастерят какие-то безделушки, те кто имеют опыт в чём-то другом, занимаются тем, чем они могут.

Если составить диаграмму, то доход от рабов в нашей семье составляет около пятнадцати процентов от всего бюджета за год.

Инвестировать деньги в рабов уже не выгодно, но если вложить достаточно капитала, то это принесёт доходы в разы превосходящие расходы. Чистая выгода.

К нам подошёл мужчина средних лет. Короткие седые волосы, лицо, покрытое морщинами, невысокий. Одежда потёртая, местами вымазана в грязи. Составляют её мешковатые штаны, высокие сапоги, обычные тканевые перчатки и что-то вроде фартука, надетого поверх рубашки. Это Сирвус, человек, который следит за рабами, ведёт отчётности, помогает им.

Короче говоря, он именно тот человек, который отвечает за них. Я обычно думаю про себя, что он выглядит как "Надзиратель рабов".

- Добрый день, Господин Мори.

Хрипло произнёс он, поклонившись.

- Здравия, Сирвус. Я пришёл посмотреть отчётность.

- Как пожелаете.

Пока отец и надзиратель рабов обменивались словами, я засмотрелся на "лишённых".

Ничем не отличающиеся от меня, отца и вообще остальных людей. Всё, чем они выделяются - это то, что они больше не имеют ману.

Процесс лишения точек происходит двумя путями.

Есть люди, которые владеют предрасположенностью к Виоляру. Если они служат в государственных органах безопасности страны, то их посылают в особые академии, где учат разрывать точки маны. Адепты этой магии делают это без особых усилий. Было бы очень опасно, будь такая способность у преступников, поэтому существует некое ограничение, созданное рунами. Чтобы уничтожить ядро, нужно, чтобы рука находилась хотя-бы в 5 сантиметрах от него. Иначе бы творился хаос, где каждого лишали бы магии.

Руны всё же являются для нас самой большой загадкой в области магии. Интересно, кто создал всё это, продумал, воплотил в жизнь?

Второй способ - это прямое хирургическое вмешательство. При такой операции есть большой шанс умереть, если врач вырежет точку маны как-то неправильно.

Сами по себе точки маны являются физическими телами голубовато-синеватого цвета, максимальный размер ядра составляет три сантиметра, находится он возле мозга. Дальше, примерно два сантиметра ядро у сердца, и более маленькое, от одного и менее сантиметров по всему телу. Все они тесно связаны с организмом, образуя потоки маны, выглядящие, как нервная система, но тускло-голубоватого цвета.

Если точки вырезать, то потоки постепенно „завянут“ и выведутся из организма в виде гноя.

Рабы, с грустью и болью на лицах, ходят и таскают грузы, копают землю, садят хозяйственные культуры...

Наверно, только одна вещь позволяет им продолжать жить - уверенность в завтрашнем дне. Они знают, что пока они работают, жизнь будет продолжаться. Но какой смысл от такого бытия, если ты не имеешь даже собственной воли?

Один из таких подошёл к нам.

Рваная мешковатая одежда, штаны, вымазанные в грязи, обуви у него нет. Мужчина, на вид лет тридцать, руки в мозолях, перепачканные чем-то чёрные волосы, ноги, покрытые мелкими синяками и ссадинами, и... шрам вдоль руки, который указывает на то, что этот человек преступник. Его лишили магии хирургическим путём.

- Сэр Сирвус, позвольте передохнуть...

Сирвус отвлёкся от разговора с моим отцом, взглянув на покачивающегося от боли и усталости человека.

- С какой стати?

- Я... Не могу больше, ноги скоро откажут.

- Не выдумывай, иди работай или останешься сегодня без еды!

- Н-но, пожалуйста...

- Когда ноги откажут, тогда и обращайся. А теперь вон отсюда, иди работай.

Раб поплелся продолжать свою работу.

- Надо держать их на коротком поводу, иначе будут поясничать.

Гордливо сказал надзиратель рабов, проведя правой рукой по своим коротким волосам.

- Да, это правильно. Эти отродья не имеют права себя так вести.

- Отец, почему ты так грубо относишься к ним?

Он посмотрел на меня с недоумением, когда я обратился к нему.

- Почему? Во-первых, это не люди, а твари, которые совершали преступления: убийства, грабежи, вандализм или что пострашнее. Таких надо сразу вести на плаху, но государство дало им шанс жить... в качестве рабов, но жить. Их кормят, одевают, платят хоть какие-то деньги. Они отрабатывают своё наказание, помогая стране развиваться. А они, видишь ли, недовольны тем, что им не дают передышку от простой работы. Их никто не гонит, не заставляет работать больше, чем они могут, но они не делают и этого!

Уверенно, спокойно и рассудительно отец парировал мой вопрос.

- Но, всё равно... Это как-то жестоко?

- Жестоко оставлять таких сволочей в живых. Когда станешь жертвой преступления, тогда и расскажешь, как к ним лучше относиться. Но я буду молить Уна, чтобы с тобой никогда ничего не случилось.

После этих слов он снова продолжил разговор с Сирвусом.

--------------------------------------------------------------

После осмотра и получения отчётности о рабах, и просто разговора с надзирателем рабов, отец и я пошли в дом.

- Вроде всё в норме, не хочешь поездить по магазинам?

- Не особо как-то…

- Ну ладно, как хочешь.

- …

- Сын, слушай… Какие книги бы купить Лизе?

- Что-то про приключения, дальние страны или в этом духе.

Без какой-либо задержки быстро сказал я.

- Спасибо, тебе точно ничего не нужно? Мы скоро с Элеонорой поедем в центр столицы.

- Нет отец, спасибо, у меня есть абсолютно всё, чего я хотел.

- Ну, хорошо. Иди тогда поболтай с мачехой, давно ты её не видел.

- Да, отец.

Мать, точнее мачеха, не родная, но близкая женщина. Так оно должно быть, но она не испытывает ко мне ни ненависти, ни чего-то хорошего, будто игнорируя меня.

Моя настоящая мама погибла, когда мне было два года. Отец никогда не рассказывал о причинах её смерти, просто говорил, что произошёл несчастный случай.

Всё, что напоминает мне о маме — это мой кулон, который раньше принадлежал ей. Я даже не помню её лица...

Тинций говорит, что после смерти мамы, отец стал очень холодным, закрытым и грустным. Часто пил, кричал на прислугу, избивал рабов… Но, он снова стал человеком, повстречав Элеонору.

Элеонора, моя мачеха, родная мать моей сестры. Именно она поставила отца на ноги, помогла ему обрести человеческий вид.

Я очень благодарен ей за это, но она не хочет принимать мои благодарности и попытки отблагодарить её.

--------------------------------------------------------------

...

По коридору раздались тихие медленные шаги, слышимые эхом в небольшом коридоре.

Одна из старших горничных несёт платья. Видимо хочет переложить работу по стирке на Селиб.

- Хей, ты не знаешь где Элеонора?

Она встала полубоком, так, чтобы одежда, которую она несёт, не мешала видеть меня.

- Добрый день, юный Господин. Леди Элеонора сейчас прихорашивается перед поездкой в город.

- Спасибо.

- Удачи вам, Господин.

Она быстро зашагала подальше от меня.

- „Значит прихорашивается… Надо подобрать нужный момент, чтобы не создать неприятных ситуаций.“

Я направился к комнате, можно было бы назвать её очень большим гардеробом. Отец выделил мачехе отдельную комнату для хранения бесчисленных платьев. Там же находятся зеркала, столики с косметикой и прочая женская ерунда.

Подойдя к двери, я упёрся спиной на стену, слева от прохода, ожидая что кто-то выйдет.

- Быстрее, неси косметику.

- Да, Госпожа.

- Где платье?

- Уже несу, простите за ожидание.

- Принесите кто-то попить.

- Уже бегу, Госпожа.

Судя по разговору за стенкой, мачеха кошмарит прислугу, постоянно гоняя её.

Из комнаты резко выбежала горничная.

- Стой.

- Д-да? Простите, юный Господин, мне нужно бежать.

Она умоляюще посмотрела на меня.

- Кто в комнате?

- Госпожа Мори и две старшие горничные.

- Мама уже переоделась?

- Да, должна была.

- Хорошо, можешь бежать.

Она быстро убежала, я приоткрыл дверь, чтобы убедиться, что мачеха и вправду переоделась и смело вошёл в комнату.

Женщина, примерно тридцати лет, хорошая фигура, невысокий рост, но чуть выше меня. Чёрные, больше похожие на сажу, волосы, элегантный вид и выразительное, хмурое лицо. Так я могу описать Элеонору.

- Добрый день, мачеха.

- Хм? Привет, Гинт.

- Отец велел поговорить с вами.

- Ладно, спрашивай.

Равнодушно ответила она.

- Как прошли ваши торги?

- Нормально.

- Были ли сложности?

- Нет.

- Ну ладно…

Темы для разговоров у меня кончились.

- „ О чём можно поговорить с этой женщиной?“

- Поправь мне волосы.

- Сейчас, Госпожа.

Не обращая на меня внимания, она продолжала готовиться к отъезду.

- Мачеха, вы собираетесь навестить Лизу?

- Когда будет время. К ней перестали ходить служанки?

- Нет, просто я думаю, что ей будет приятно увидеть вас, свою мать.

- М… Как-нибудь потом обязательно загляну… Ай, корсет перетянули, ослабьте его!

Да, так нам поговорить не получится, как минимум ей не до меня.

Интересно, почему она так холодно относится ко мне?

Я вышел из комнаты, пойдя на кухню. С самого утра я так ничего и не ел.

--------------------------------------------------------------

- Ти-и-и-инций…

- Что такое, Господин?

- Есть хочу.

- Сейчас принесу вам обед.

Я буду обедать, при том, что даже не завтракал, как-то странно. А ведь простолюдины зачастую едят всего один или два раза в день.

Он принёс мне суп, целый батон белого хлеба.

- Ещё что-то хотите?

- Нет, спасибо.

Если я съем весь батон, то скорее всего наемся, поэтому ещё еды мне не надо.

Я взял белый хлеб, разорвал его и начал крошить его в суп.

Хлебный мякиш постепенно намокал, впитывая в себя бульон. Повторив процедуру несколько раз, я заполнил всю тарелку хлебным мякишем.

- Ю-юный господин, не стоит так баловаться едой.

- Отстань.

Я медленно опустошил полную тарелку, пропитанного бульоном, хлеба. Все что осталось — это твёрдая пища из супа, с которой я очень быстро расправился.

Не знаю почему, но настроение у меня как-то упало и я просто лениво улёгся на обеденный стол.

Где-то за окном тихо слышно ржание лошадей… Видимо отец с мачехой скоро уедут.

- „Что бы поделать…?“

- Ти-и-и-инц-и-и-ий…

- Да, Господин?

- У тебя ещё есть работа?

- М… Не думаю, а что вы хотели?

- Ты же бывший военный? Пойдём сражаться на мечах.

- Н-но я уже давно не служу в армии!

- Инвиза сегодня нет, мне скучно… Пошли, иначе отцу расскажу, что ты мне не нравишься.

- Хорошо…

Он посмотрел на меня так, будто я последняя паскуда. Хотя, так оно и есть. Ради своей прихоти, я заставляю человека слушаться меня.

Будь я им, давно бы уже подсыпал яд в еду.

--------------------------------------------------------------

Мы вышли во внутренний двор. Магического круга в этот раз не будет.

Ни я, ни Тинций не владели «Обисом» (барьером) на нужном уровне.

Взяв свой меч, я дал Тинцию один из своих запасных.

Он отошёл к оружейной, снял с себя фартук, поварской колпак и прочие атрибуты одежды, аккуратно сложил и оставил лежать там. Всё что осталось на нём — это штаны и мешковатая серая майка.

- Сражайся в полную силу.

- Как прикажете.

Лицо у него было нейтральное, но я могу утверждать, что ему это не по нраву. Я довольно хорошо его знаю.

Мы встали в боевые стойки и начали сражение.

Мечи скрестились и вылетели искры.

Так как Инвиза сегодня нет, то мы сражались на обычных, не затупленных мечах.

По моему это должно быть правильно. Если мы будем так сражаться, то я лучше смогу ощущать пространство, да и получить порез или ранение как-то не особо хотелось.

Не смотря на то что в армии он не служит уже давно, техника, движения и сила удара: всё это осталось на достойном уровне. Можно подумать, что он каждый день занимается фехтованием.

Он грозно, широкими и мощными шагами наступал на меня. От его ударов я немного трясся, когда блокировал его атаки.

- „Это интересней тренировок с Инвизом.“

Защищаться от него совсем не сложно, его удары медленные, но очень сильные.

Теперь я перешёл в атаку: быстрые выпады, обманные манёвры. Я сражаюсь за счёт своей скорости и мобильности.

Но он как-то отбил всё резкими короткими движения. Ничего лишнего.

Он замахнулся мечом сверху, надо приготовиться…

Сокрушительный удар, я даже немного просел. И тут…

- Чёрт.

Он подсёк мне ноги, пока я блокировал его меч.

- Закончим на этом, Господин?

- Да…

Мы пошли к оружейной, Тинций Переоделся обратно в поварскую форму.

- Слушай, можешь дать совет?

- Какой?

- Какие у меня были изъяны?

- Хм… Вы не обращаете внимание на свои же ноги. Вы довольно быстро двигаетесь, но за ними не следите. Вас легко обмануть: почти весь бой я сражался так, будто мне удобней наносить медленные, но мощные удары. Вы сами себя обманули. А когда выдался удачный момент, я просто атаковал вас с обычной для меня скоростью, поэтому вы даже не поняли, что именно произошло.

- Понятно… Тебя этому в армии научили?

- Да, не самое приятное было время.

- Ха? Почему?

Мы уже зашли в дом и попали обратно на кухню.

- Я… не люблю убивать людей, даже если это враги.

Он поник, и его голос как-то затих.

- …

- Иногда приходилось убивать обычных людей, это самое ужасное, как по мне.

- Не верю. Как вам могут приказать убивать обычных граждан?

- Легко, солдат обязан выполнять приказ… Это всё что нужно знать.

- А если отказаться от приказа?

- Посчитают дезертиром и уволят с армии, а может быть и изобьют… Господин, можно больше об этом не спрашивать?

- Ладно, я тогда пойду.

- Удачи, юный Господин.

--------------------------------------------------------------

Вечер. Моё самое любимое время.

Солнце не жжёт глаза, не очень жарко, но и не холодно, и такая… приятная тишина.

Я как-то снова забрёл в крыло, где живёт сестра, даже не думая об этом, ноги сами меня сюда привели.

- „Почему бы опять на зайти?“

Дверь со скрипом открылась.

Уже тусклое, в какой-то мере грустное помещение, приняло меня в себя.

Редкие лучи солнца едва доползают дальше, чем на треть метра от окна.

Я поднялся к сестре…

Два тёмных силуэта: девочки, сидящей в кресле-качалке и другой девочки, стоящей рядом.

Красный багр заката светил прямо в окно, ослепляя меня.

Я осмелился подойти ближе. Снова Селиб пришла к Лизе...

- Красиво, правда?

- Да… Не знала… Что вечером бывает… так красиво.

Они просто смотрели на закат. Таинственная и умиротворённая атмосфера.

Я подошёл ещё ближе. Услышав шаги, Селиб повернулась ко мне и низко поклонилась.

- Добрый вечер, Господин Мори.

- Привет, что вы тут делаете?

- Я показываю закат леди Лизе. Она говорит, что никогда раньше не любовалась им, только звёздами.

- Ну, ладно.

Подойдя к сестре, я погладил её по голове.

- Привет… брат.

- Привет, как дела?

- Всё хорошо… спасибо.

Селиб так и стоит позади меня, боясь подойти. У меня не было настроения издеваться над кем-то, поэтому я просто сказал:

- Не cтесняйся меня, подходи.

Я отошёл и принёс два стула, стоящих у ветхого деревянного столика, поставил их справа и слева от кресла-качалки сестры.

- Садись, Селиб, не напрягайся. Я тоже сел и так мы просто смотрели на закат и иногда вели беседы. Тихо, спокойно, умиротворённо.

Приятно иногда просто вот так посидеть.

Обычно я смотрю на дождь, это мне нравится больше. Во время дождя всё будто умирает, перестаёт существовать, а мир теряет краски. Будто всё вокруг замерло, а вся грязь, все мирские пороки единым потоком стекают на землю, впитываясь в неё и уходя в самые недры.

--------------------------------------------------------------

Солнце уже зашло. На небе появились миллиарды ярких огней.

Жаркое светило сменила холодная, такая далёкая, луна.

- Селиб, тебе не надо домой?

- Нет, всё хорошо. Как только работа закончилась, я отпросилась у мамы.

- Ну, ладно.

Посмотрел на сестру, я понял, что Лиза снова заснула.

Я встал со стула, подняв её, отнёс на кровать.

- Пошли, время уже поздно, да и сестра опять уснула.

- Да, конечно.

Мы спустились вниз, я проводил Селиб до прихожей и ушёл на кухню.

Есть особо не хочется, просто снова нечего делать. Такое состояние, когда просто хочется полежать…

Я взял себе несколько яблок и закусок, пошёл в свою комнату.

- „Забыл сегодня в церковь сходить… Да и всё равно.“

Я молча сидел на кровати, уставившись в окно, ел, взятые мной закуски.

- „Как же хочется просто забыться. Забыть про мир, вокруг меня, забыть про проблемы и обязанности…“

Я лёг на кровать, закрыв глаза, просто лежал.

Дверь моей комнаты открылась, прервав начинающиеся рефлексии. Это отец.

Встав с кровати, я поприветствовал его.

- Что такое, отец?

- Ничего, просто решил к тебе наведаться.

- Хорошо.

- Как прошёл твой день?

- Неплохо, по крайней мере не случилось ничего плохого. А так, в целом, как всегда. Ничего нового.

- Приятно это слышать… Как дела с Элеонорой?

- Не знаю, я пытаюсь с ней сблизиться, но не получается. Пытаюсь думать, что она и есть моя родная мать, но её отношение… не позволяет мне продолжать так думать.

- Она просто волнуется за тебя… Мне кажется она боится, что ты возненавидишь её, если она попытается заменить тебе мать.

Отец подсел ко мне на кровать.

- Но, я же подаю ей знаки, что я не против. Почему она себя так ведёт?

- Не знаю, сын, не знаю… Мне никогда не понять, что у неё или у тебя в голове. Можно, конечно, спросить напрямую, но будут ли эти слова правдой? Гарантий нет. Поэтому, мы с тобой обречены додумывать самостоятельно, что же творится в голове женщин, хах.

- …

Между нами вновь наступила неловкая пауза.

- А как там Лиза? Она уже спит?

- Да, я недавно у неё был.

- Молодец, хорошо, что ты так часто навещаешь её...

- Ты что-то хотел? Твой голос звучит как-то грустно.

- Да, я хотел наведать её. Я же сегодня ездил в город и купил несколько книг, думал почитаю ей, но мы слишком сильно задержались. Дорога была забита и пришлось искать объезд. Думал, вот, сейчас зайти к ней, но раз уж она спит, то в другой раз.

- Ну, ничего страшного, завтра же ты останешься дома?

- Скорее всего да, но мало ли что случиться. Меня могут куда-то вызвать или пригласить.

- Понятно...

- Ладно, не буду больше тебе докучать, спокойной ночи.

- Спокойной ночи, отец.

Он погасил свечу и закрыл двери.

Не раздеваясь, я лёг на кровать, подложив руки под голову просто лежал и в скором времени… заснул.

Интересно, что готовит новый день? Обычную повседневную рутину или же что-то, что хоть немного встряхнёт меня?