Кронпринц — грядущее Солнце Империи, чье благородство не знает равных — лично отчитал этих неразумных особ королевской крови. Хотя я был тронут тем, что Его Высочество высказал вслух то, что я сам никогда бы не осмелился произнести, в действительности ничего кардинально не изменилось.

Было бы абсурдом, если бы они покинули страну на следующий же день после того, как сам Кронпринц поприветствовал их торжественной речью. И если бы те ублюдки из Трёх Королевств принадлежали к тому типу людей, чьи ментальные треугольники функционировали бы должным образом после замечания Кронпринца, они бы изначально не притащились в имперскую столицу.

Эти существа — представители Нового Человечества, способные временно отключать интеллект, осознанность и совесть всякий раз, когда дело касается Луизы. Критика Кронпринца? В одно ухо влетело, из другого вылетело. Империя великодушно продемонстрировала свою терпимость и щедрость, приняв этих принцев — Кронпринц не мог внезапно прибегнуть к мерам по их депортации.

«Чертовы мерзавцы, все до единого».

Как бы это ни раздражало, правящий класс — будь то императорские или королевские семьи — склонен проявлять любезность друг к другу, открыто или за кулисами.

Стоит монархам одной страны дурно обойтись с монархами другой, как их собственные дворяне могут проникнуться мыслью, что «королевские особы не такая уж большая ценность», а это сулит катастрофу для системы управления. Сейчас они могут свысока смотреть на иностранных принцев, но нет закона, который гарантировал бы, что подобное отношение не распространится на их собственных правителей.

Вот почему эти подонки из Трёх Королевств наслаждаются веселой отпускной жизнью в Империи. Поистине отвратительные создания. Статус — это и впрямь всё.

— Господин, вы не должны шевелиться.

— А, точно.

Когда я тихо вздохнул, за моей спиной раздался юный голос. Стоило мне выпрямить затекшую шею, как я ощутил ладони, поправляющие мои волосы.

Но, если честно, я мог бы пойти и так — они возятся с прической слишком долго. Всё равно она растреплется в ту же секунду, как только я начну препираться с начальниками отделов.

— Можешь делать это без фанатизма.

— Нет, не могу. Если прическа Господина будет выглядеть странно, в первую очередь достанется мне.

«Но я-то не против».

И всё же, с точки зрения этого ребенка, дворецкий и старшие слуги, с которыми они живут бок о бок, куда страшнее хозяина, который заглядывает сюда лишь время от времени.

Да и мне было бы неловко прогонять ту, кто хоть и ворчит, но вкладывает душу в свое дело, говоря ей, что это бесполезно и пора уходить. Ничего не поделаешь — до выхода на работу еще оставалось время.

— Господин, обычно вы совсем не следите за собой, верно?

— Разве мне нужно следить еще и за волосами?

— Мне не следовало даже спрашивать.

Мой ответ, видимо, вписался в широкие границы чувства юмора этого ребенка, так как она негромко рассмеялась. Молодежь часто смеется над пустяковыми замечаниями.

Пока я тупо вглядывался в зеркало перед собой, мне на глаза попались каштановые волосы горничной, колдующей над моей головой. Молодых горничных с каштановыми волосами было две — Юрис и София, и они обычно ходили парой. Это была София?

— София.

— Ох, София сейчас выполняет другое поручение Главного дворецкого.

Значит, ты Юрис. Прости, вы двое настолько похожи, что я запутался.

К счастью, она, похоже, решила, что я ищу отсутствующую Софию, а не назвал её чужим именем, так что инцидент был исчерпан. Я едва не превратился в ужасного работодателя, действующего по принципу: «С сегодняшнего дня твое имя — София».

— Кстати, Господин, а это что?

— Это?

Пока я сидел с закрытым ртом, чувствуя себя немного неловко, Юрис заговорила первой. Я слегка перевел взгляд в ту сторону, куда она смотрела, и увидел цветочный горшок. А, это.

— Боярышник. Получил его в подарок.

Я притащил его с собой, опасаясь, что если оставить его в клубной комнате на время каникул, то ко мне привяжется мстительный дух засохшего дерева. Вспоминая, как пристально Ирина смотрела на этот горшок всякий раз, когда посещала клуб, я не мог его просто бросить.

Услышав, что это подарок, Юрис мгновение рассматривала боярышник, прежде чем расплыться в сияющей улыбке.

— Прелестно. Кто его вам подарил?

— Белокурая девушка из тех, кто прибыл со мной.

— А-а, она.

Юрис пробормотала это так, словно всё поняла, закончив наконец возиться с моей прической и отступив назад. Непрерывно кивая с гордым видом, она, судя по всему, сотворила то, что по её меркам было шедевром.

— Теперь можете вставать!

— Хорошо, спасибо.

Я несколько раз похлопал Юрис по плечу в знак признательности, и она замерла, глядя на меня широко раскрытыми глазами. Когда я осторожно положил ладонь ей на голову, выражение её лица наконец смягчилось, и она хихикнула.

В то время как другие слуги обычно цепенели в моем присутствии, эти двое были совершенно простодушными, возможно, из-за юного возраста. Когда я впервые увидел их, они были полны озорства, но выросли достойными людьми. Растите и дальше в том же духе.

Только после того, как я гладил её по голове довольно долго, я наконец смог убрать руку. Всякий раз, когда я пытался это сделать, она смотрела на меня своими круглыми сияющими глазами — ну как я мог это проигнорировать?

— О, Господин.

— Мне правда уже пора идти.

— Я не об этом — я должна вам кое-что сказать.

Услышав её неожиданные слова, я обернулся к Юрис, уже собираясь шагнуть за дверь. У неё не могло быть ко мне личных просьб. А если бы дворецкому нужно было что-то доложить, он сказал бы мне лично — он не из тех, кто использует горничную как гонца.

Не в силах угадать, в чем дело, я разволновался. Неужели стряслось что-то хлопотное, о чем я еще не знаю?

— Вы случайно не знаете язык цветов боярышника?

Ох, значит, ничего серьезного.

— Это означает терпимость и прощение. Я подумала, что вам стоит это знать, раз уж вы получили его в подарок.

— Спасибо, что сказала.

— Не за что.

Я слаюо рассмеялся, когда Юрис вежливо поклонилась, провожая меня. Терпимость и прощение.

«Какой символичный подарок».

Терпимость и прощение по отношению к преступнику, который едва не обрек её семью на несправедливую гибель — я и впрямь получил монументальный дар. Неудивительно, что Ирина так настойчиво расспрашивала об этом подношении.

Если бы Юрис не сказала мне, я бы никогда не узнал. Это требует ответного подарка и для самой Юрис. Она обожает десерты, так что если я намекну дворецкому, он приготовит что-нибудь особенное. А если я включу туда угощение и для Софии, которая всегда рядом с ней, та будет еще счастливее.

Но я бы никогда не додумался до языка цветов. Как я могу знать значение, если даже название цветка едва запомнил? Ирина слишком переоценила мои познания.

......

Я выпрямилась, услышав, как за Господином закрылась дверь. Вот что значит выражение: «Чем больше ожидание, тем сильнее разочарование».

«Я-то думала, это сестрица».

Сначала я решила, что боярышник подарила госпожа Фенелия. Судя по её обычному поведению, это было бы совершенно не в её духе, но прямо сейчас сестрица разгуливает в форме горничной и зовет Хозяина «Господином». Этого достаточно, чтобы зажечь хотя бы искру надежды.

Но это было лишь мое заблуждение. Верно, разумеется. Фенелия ни за что не решилась бы на такой дерзкий шаг.

«Дурочка».

Чувства, которые сестрица в одиночку лелеет два года. Чувства, которые заметили все окружающие — кроме самого Господина — и которые она оберегает как тайну. Она действительно благородный и замечательный человек, так почему же она ведет себя так, когда дело касается любви?

В отличие от неё, благородная дама, знакомая с Господином меньше полугода, проявила инициативу. Боже мой, выразить свои чувства на языке цветов! По сравнению с той, кто практиковал обет молчания целых два года, это невероятно смелый поступок.

«Только Любовь».

Мое лицо вспыхнуло без всякой причины. Может, это и не так смущающе, как сказать вслух, но всё же чертовски волнительно выражать чувства в любой форме.

Вот почему я подумывала рассказать Господину правду. Такая храбрая любовь заслуживает поддержки. Господин никогда не заметил бы столь тонкого и робкого признания сам — и, действительно, не заметил.

Тем не менее, причина, по которой я в итоге выдала ему иное значение цветка, заключалась в том, что Фенелия до самого конца тяготила мою совесть.

«Простите».

Я мысленно извинилась перед благородной леди с прекрасными белокурыми волосами и голубыми глазами. Я хочу, чтобы у Господина и нашей сестрицы всё сложилось.

Поскольку Княжна из герцогского дома Баренти уже по уши влюбилась в Господина, у сестрицы нет ни шанса стать первой женой. Неважно, насколько раньше она его встретила — разрыв в статусах слишком велик.

По крайней мере, если бы Господин был с сестрицей до Княжны, зная его характер, он сделал бы её своей главной женой — но и это не так. И в такой ситуации появляется еще одна благородная дама? Насколько же далеко в очереди окажется сестрица?

«Мне искренне жаль».

Так что не сейчас. Если Господин сам всё поймет, я ничего не смогу поделать, но, по крайней мере, я не позволю собственным словам плодить конкуренцию. Вот когда сестрица первой пожнет плоды, тогда мне будет плевать, появятся соперницы или нет.

Чувство вины пустило корни и разрослось, вызывая тревогу. Нет-нет. Это не моя вина. Кто вообще дарит цветы с таким двусмысленным значением? Будь это цветок, символизирующий исключительно любовь, я бы не смогла дать иную интерпретацию.

Всё из-за того, что она подарила растение с кучей смыслов. И к тому же Господин даже не знал значения, пока я не сказала. Да, это не моя вина. Если на то пошло, это вина Господина.

Отгоняя угрызения совести, я бродила по коридору, пока из кухни не вышла София, нагруженная горой печенья — она помогала шеф-повару.

— Господин сказал, что мы можем это съесть!

Если подумать, может, это всё-таки и не вина Господина.

......

Кронпринц сказал, что мне не нужно являться в Департамент инспекции каждый день, но я должен иногда показываться на глаза. Вчера я не смог прийти из-за того, что был завален туром по площади и делами протокола, но сегодня мне нужно разобрать завалы работы и отметиться. Если я буду и дальше откладывать, это выйдет мне боком.

— Поздравляем с отпуском!

«Сукин сын».

Может, мне просто развернуться и уйти?

Стоило мне открыть дверь кабинета, как я увидел Начальника Первого отдела с тортом в руках. С каким отпуском меня поздравлять? Где мы вообще видели отпуска?

— С первым! В жизни! Отпуском! Поздравляем!

Пустой смех вырвался из моей груди при звуках голоса Начальника Второго отдела, который странным образом акцентировал каждое слово. Мощная атака дуэтом со стороны Начальников Первого и Второго отделов мгновенно подорвала мою решимость не откладывать дела.

Я взглянул на торт и увидел в нем шесть свечей, из которых горела лишь одна. Что это, черт возьми, такое? Прямо как это половинчатое празднование, даже свечи здесь какие-то неполноценные.

Заметив мой взгляд, Начальник Второго отдела с усмешкой заговорил.

— Это ведь ваш первый отпуск, верно? Мы планируем зажигать по одной свече с каждым вашим последующим отпуском.

Этот ублюдок решил так надо мной поглумиться?

— Когда загорятся все шесть, вы тоже выпуститесь, Директор!

— Эй, Директор ведь даже не зачислялся.

— Ой!

Пока я сжимал и разжимал кулаки, пытаясь успокоиться, я заметил Начальника Третьего отдела, забившегося в угол и избегающего зрительного контакта. Даже по меркам одного из Троих Безнадежных Идиотов, эта затея, видимо, казалась дурной идеей.

Замдиректора и Начальника Пятого отдела вообще не было в офисе. Тактика бегства, когда не удается что-то предотвратить, всегда эффективна.

— Начальник Третьего отдела, вон.

— С-спасибо большое…

Оставив кланяющегося Начальника Третьего отдела позади, я схватил торт, который держала Начальник Первого отдела.

В тот день я узнал, что взбитые сливки на торте напоминают белые волосы Начальника Первого отдела, а бисквит — белокурую шевелюру Начальника Второго отдела.