Под моим началом находятся шестеро учеников. Ровно половина из них — подданные Империи, а остальные... ну, иностранцы.

Имперские студенты на время каникул могут просто вернуться в свои дома. У Луизы есть баронство Найерд, у Эриха — графский дом Красиус, у Аинтера — Императорский дворец; у каждого найдется место, куда податься. Что же касается иностранных студентов, не имеющих корней в Империи, им полагается вернуться на родину.

Разве не лучше наслаждаться гостеприимством и отдыхать в собственных странах, нежели в этой далекой, чужой Империи? Там, дома, в их распоряжении бесчисленное множество подчиненных, которыми можно помыкать одним движением пальца.

«Так почему же?»

Почему они не возвращаются? Что они планируют делать, оставаясь в Академии на время каникул?

Конечно, нельзя сказать, что в Академии совсем не остается студентов. Общежития функционируют и во время перерывов, да и город, выросший вокруг Академии, вполне приличен. Но те, кто остаются, обычно либо простолюдины, чья жизнь зависит от академических оценок, либо те, чей дом находится за тридевять земель.

Неужели этих троих иностранных оболтусов заботит их успеваемость? Они извлекут куда больше пользы из любого другого занятия, чем из просиживания в Академии. А их дома далеко? Какой тогда прок от магов-телепортеров?

— Весьма неожиданно.

Я едва сумел разомкнуть губы, подавляя желание огреть этих троих идиотов банкой из-под печенья, стоявшей рядом. Спокойствие, мне нужно сохранять спокойствие. Если я взорвусь здесь, это обернется дипломатическим скандалом, и меня отправят прямиком в Министерство тюрем. Я не могу позволить себе еще одну строчку в списке моих преступлений.

— Тем не менее, в Академии на каникулах делать абсолютно нечего, так не лучше ли будет вернуться?

На самом деле я хотел выкрикнуть: «Заканчивайте пороть чушь и проваливайте немедленно!», но облек свою мысль в максимально мягкую форму. И ведь действительно, оставаясь в Академии, они ничем не смогут заняться. Даже Луиза возвращается в свои владения...

Нет, черт, только не говорите мне.

— Когда я еще попаду в Империю после окончания Академии? Сейчас самое время попутешествовать по стране и расширить свой кругозор.

Слова Рютиса придали веса моим подозрениям. Он говорит, что будет путешествовать, но очевидно, куда направится этот проклятый мерзавец.

— Во время семестра мы по горло заняты, так что каникулы — наше единственное свободное время.

Латер присоединился к нему, выставляя оправдание для своего пребывания в Академии. Почему два человека поочередно озвучивают то, что мог сказать один?

Они договорились. Эти подонки заранее всё спланировали. Если бы остался только один представитель Трех Королевств, в этом бы не было логики, но если все трое заявляют, что остаются, основания для их депортации фактически испаряются. Рютис и Латер явно вступили в сговор, и велика вероятность, что Таниан тоже в деле. Это определенно не спонтанное решение.

«Коварные мерзавцы».

При мысли о Вилларе, чье лицо день ото дня сияло всё ярче, моя кровь закипала от этой ужасающей ситуации. Если бы Виллар знал об этом, он бы никогда не был столь жизнерадостным. Он бы вконец измотал себя, пытаясь всеми силами переубедить эту Троицу Безнадежных Идиотов.

И эти гады знали это, хранили всё в строжайшем секрете и сбросили бомбу прямо перед каникулами. Объяви они об этом раньше, Виллар бы донимал их бесконечно. Жестокие ублюдки...

— Вы все остаетесь в Академии?

Луиза, шептавшаяся с Ириной, едва заметно приподняла голову. Её взгляд был прикован к учебнику, но уши явно были настроены на нашу волну.

— Вы же не сможете ездить в поездки каждый божий день. Вам не станет скучно?

— Всё в порядке, сестрица. В конце концов, нас же трое.

Технически — трое плюс десятки сопровождающих. Гвардейцы тоже люди, вы, куски идиотов.

В любом случае, то, насколько твердо они отвечали даже на слова Луизы, подтверждало: их отказ возвращаться домой — дело решенное. Проклятье.

— Раз уж вы все остаетесь в Империи, было бы неплохо встретиться во время каникул. Мы могли бы даже устроить клубную поездку.

Реакция на мои слова, произнесенные после долгих раздумий, была бурной. Луизе было по большому счету всё равно, а члены клуба пришли в восторг, так как я сам дал им повод. Глядя на них, я не чувствовал ничего, кроме горечи.

«Это лучший вариант».

Как ни странно, это действительно был лучший выход из ситуации. Раз я всё равно не могу помешать этой троице остаться в Империи, лучше собрать весь клуб вместе. Держать их скопом куда проще, чем по отдельности разбираться с каждым, кто в одиночку захочет навестить Луизу.

— Нам стоит решить, где встретиться.

— Давайте не будем спешить с выбором.

— Ирина, ты тоже поедешь?

— Э-э, а? Я тоже?

С каждым обрывком разговора членов клуба, что долетал до моих ушей, я молча сжимал банку с печеньем. Кажется, она немного деформировалась, но это пустяки. Семестр всё равно окончен.

......

Как только время занятий клуба подошло к концу, я срочно вызвал Виллара. На мои слова о важности дела он явился меньше чем через пять минут, и едва он сел, я выложил ему всю эту чудовищную правду.

Реакцией Виллара не стали ни причитания, ни молчание, ни ярость — это было нечто трансцендентное. Он расплылся в улыбке и тихо взял свою чашку чая.

«Он улыбается в такой ситуации?»

До того как я попал в это тело, была поговорка: те, кто плачут в трудные времена — третьесортные люди, те, кто терпят — второсортные. Кто же тогда первосортный? Тот, кто улыбается перед лицом трудностей. Первосортный — Виллар стал первосортным человеком. Он стал личностью высшего разряда, достигшей просветления в этой кошмарной реальности.

Впрочем, похоже, он еще не вполне утвердился в этом статусе. Рука, державшая чашку, неистово дрожала. Тем не менее из чувства глубокого уважения я притворился, будто ничего не заметил.

— Как неожиданно.

= «Иди оно все...»

Первые слова Виллара, произнесенные с сияющей улыбкой на лице. И он, и я прекрасно понимали, что они означают на самом деле. Несмотря на то, что Виллар останется ответственным и в следующем семестре, его возвращение домой было не за горами. Он был на грани воссоединения с любимой родиной и семьей, но получил внезапный удар в виде «сверхурочных».

Более того, он планировал реорганизовать охрану во время каникул, а теперь даже не сможет вернуться? Теперь родина будет распекать его: «Почему ты не отправил Его Высочество домой?», в то время как подчиненные будут ныть: «Почему мы не можем поехать домой?». На данном этапе, даже если Виллар извергнет проклятия в адрес Энена, бог обязан будет смиренно это принять.

— Это было совершенно непредвиденно.

Виллар заговорил со вздохом, прихлебывая чай, пока его рука сотрясалась с суровой интенсивностью. Значит, даже Виллар об этом не знал. Знай он всё с самого начала и храни молчание — я бы окончательно потерял веру в человечество.

— Для меня это тоже стало неожиданностью, так что я немного растерян.

Я заставил себя улыбнуться, хотя был не просто «немного» растерян. Если представители Трех Королевств останутся в Академии, здесь застрянут не только их охранники. Я автоматически окажусь привязан к этому месту тоже.

«Черт».

Оставаться в Академии на время каникул было невозможно. Будь я сотрудником факультета — может быть, но у меня была основная работа директора Департамента инспекции. До сих пор заместитель директора без проблем удерживал позиции в качестве исполняющего обязанности, но лишь потому, что он терпел, зная — я вернусь на каникулах.

Мне нужно было домой. Если я не смогу вернуться в этот перерыв, директор будет отсутствовать почти целый год, а если это повторится каждые каникулы, меня не будет три полных года. Департамент без высшего руководителя на протяжении нескольких лет? Это безумие.

В итоге наша встреча с Вилларом закончилась одними лишь вздохами. Эта проблема была слишком велика, чтобы мы могли решить ее своими силами. Мы не обладали властью насильно отправить Принца и Кандидата в Святые домой.

— Что нам делать?

[— Что это еще за бред?]

И вопрос моего «заточения» в Академии я тоже не мог решить в одиночку. Едва Виллар ушел, я немедленно связался с Министром, который был настолько ошарашен, что долго хранил молчание. Если состояние «Департамент инспекции (директор отсутствует)» затянется, Министр пострадает первым.

[— Они действительно остаются в Академии?]

— Я еще ни разу не ловил их на лжи.

[— Какая *пленительная черта*, столь *дивно* красящая этих *сиятельных особ*.]

Именно. Хотя прямо сейчас я почти желал, чтобы они были из тех, кто лжет так же легко, как дышит.

Министр, должно быть, чувствовал то же самое, так как он нахмурился и что-то пробормотал. К счастью, коммуникатор не мог внятно передать тихие звуки. Скорее всего, он извергал всевозможные проклятия.

— По крайней мере, в этот раз, думаю, мы как-нибудь справимся.

[— Верно, один год — это еще посильно. Но что будет потом? Ты можешь гарантировать, что это не повторится?]

— Ну...

Нет, я не мог этого гарантировать.

Это были люди, которые сговорились между собой, чтобы огорошить нас на ровном месте — абсолютно за гранью здравого смысла. Я не мог позволить себе наивную мысль: «ну, наверняка это разовый случай». Напротив, сделав это однажды, в следующий раз им будет еще проще.

[— Утешает лишь то, что нет ничего срочного.]

Увидев вздох Министра — редкое зрелище, — я начал лихорадочно соображать. Летом Департаменту инспекции не требовалось решать никаких экстренных задач. К счастью, даже заглядывая во вторую половину года, я не видел дел, требующих моего прямого командования. По крайней мере, пока.

[— В ближайшее время занимайся утверждением документов через кристалл связи.]

— Простите?

Нет, это абсурдно неэффективно.

[— Какой у нас выбор? Ты не можешь прибыть в столицу, а заместитель директора не может приехать в Академию.]

— Это правда, но...

Я неохотно кивнул, не имея контраргументов. По сравнению с личной встречей это было неэффективно, но устное одобрение через коммуникатор всё же лучше, чем полное отсутствие контроля.

[— Держись так, пока мы не найдем другое решение.]

По крайней мере, я потушил пожар под своими ногами.

......

Ценой простого тушения огня под ногами стал метеорит, рухнувший прямо мне на голову. На этот раз катастрофа сорвалась с уст Таниана.

— Я думаю посетить имперскую столицу.

— ...Столицу?

На следующий день после завершения первой экстренной встречи с Вилларом и второй — с Министром, во время занятий клуба, взорвалась новая бомба.

— Действительно ли есть необходимость тащиться в саму столицу?

Вопреки спокойному тону, внутри я весь горел. Нет, вам нельзя в столицу. Только не туда. Куда угодно, только не там. Я бы предпочел, чтобы вы поехали в Бояр еще раз. Только не в имперскую столицу..!

— Как можно заявлять, что видел Империю, не побывав в ее столице?

— Вы могли бы съездить туда во время учебной поездки.

— Ха-ха, еще не подтверждено, что мы поедем именно в столицу, так что нам стоит отправиться туда, пока есть время.

Твердость в его голосе подсказывала, что со столицей они уже определились. Оглядевшись, я понял — остальные члены клуба тоже поддерживают Таниана. То ли они уже сговорились, то ли им просто понравилась идея.

— Столица — это звучит здорово!

Луиза, которая, судя по всему, относилась к последним, уже светилась от предвкушения. Даже Луиза, единственный тормоз, способный остановить этих людей, клюнула на идею со столицей.

— Там будет людно и суетно из-за огромного количества народа.

— Ха-ха, брат. Разве не было бы странно, окажись там мало людей, когда мы едем развлекаться?

Поскольку он был по-своему прав, я несколько раз открыл и закрыл рот, прежде чем окончательно умолкнуть.

И вот, после окончания занятий клуба я снова остался один.

— Сукины дети...

Я продолжал вливать в себя воду из клубных запасов, пытаясь унять пожар внутри.

Если бы они просто остались в Академии, это бы мешало лишь моей основной работе. Если бы они путешествовали по Империи, это измотало бы только охрану. Даже если бы ситуация обострилась, в худшем случае Ректор Академии прошиб бы холодный пот.

Но имперская столица — это совершенно другой уровень. Когда иностранные высокопоставленные лица посещают столицу лично, а не по делам Академии, масштаб последствий выходит из-под контроля.

«Да блядь...»

В игру готовился вступить состав лиц, перед которыми такие фигуры, как директор Департамента инспекции и Ректор Академии, покажутся мелкими сошками.