Принцесса-начальник, похищенная Королем Демонов в лице министра, самостоятельно вырвалась из плена и благополучно вернулась.

— Я вернулся.

— С возвращением. В этот раз вы освободились быстрее, чем в прошлый.

— Видать, старик сдает позиции. Вот поэтому и надо поменьше психовать по пустякам.

Пока я отвечал заместителю, четверо заведующих секторами, сидевших вместе с ним, попытались встать, но я махнул рукой, велев им сесть обратно.

— А, да ладно. Сидите уж.

— Вы только что вместо нас получали по шее от министра, мы просто обязаны проявить хоть каплю уважения.

— Ах ты ж сукин сын, а ну встал живо.

Заведующий вторым сектором, провоцирующий начальника, и начальник, давящий его авторитетом в ответ. Тот еще дурдом, но, видимо, все уже привыкли, потому что они лишь посмеялись и расселись по местам. И только после того, как я опустился во главе стола, эти пятеро почтительно кивнули. Я тоже кивнул и оглядел собравшихся.

Заместитель, а также заведующие первым, вторым, третьим и пятым секторами. Отлично, все в сборе.

— Итак, мои дорогие рабы. Выражаю глубочайшее сожаление о том, что нам пришлось собраться здесь, когда до конца рабочего дня остались считанные минуты.

— У меня свидание, это очень срочно?

— Только за одну эту фразу ты сегодня остаешься на ночное дежурство.

— Блять.

Пока второй завсектором переваривал свое фиаско — нечего было пасть открывать — я потряс в воздухе документом. Это была причина, по которой меня вызвали на ковер к министру, и по которой я объявил всеобщий сбор руководства перед самым концом рабочего дня. Идя сюда, я с трудом подавил желание порвать эту бумажку в клочья.

— Видите?

— Насчет остального не уверен, но печать министра видно отлично.

— О чем там? Давненько мы не собирались всем составом.

— Это плоды вашего творчества, которые украли у вашего покорного слуги два драгоценных часа жизни.

Вжух! Брошенный мной документ станцевал в воздухе — прямо как мои скрученные в бараний рог нервы — и приземлился точно в центр стола.

Руководители, наконец-то ознакомившись с текстом, как по команде неловко отвели взгляды. Заместитель тяжело вздохнул, словно у него сейчас взорвется мозг, а заведующие заперхали и принялись усердно рассматривать пылинки в воздухе, лишь бы не встречаться со мной глазами.

— Кто был инициатором наезда на графство Йорун?

Насладившись этим зрелищем, тихо процедил я. Мой тон напоминал родительский ультиматум: «Скажи правду, и тебе ничего не будет».

— Эм... Это я.

Третий завсектором, затравленно озираясь, осторожно поднял руку, и я одарил чистосердечно признавшегося грешника теплой улыбкой.

— Прими упор лежа, головой в пол, и слушай.

— Есть...

Конечно, все мы знаем, что чистосердечное признание от наказания не спасает. Но также все знают, что будет, если уйти в глухую несознанку — последствия будут воистину катастрофическими. Третий завсектором, глотая слезы, встал и уперся головой в пол, а остальные отчаянно отводили взгляды, молясь, чтобы их не задело осколками.

Формально инициатива исходила от третьего, но на деле они все накинулись на графа и разорвали его в клочья. Я, прекрасно зная этот факт, окинул своих подчиненных испепеляющим взглядом и со вздохом продолжил.

— Дорогие мои рабы. Да, наша работа — быть цепными псами. Но если мы начнем бросаться на всех подряд без разбору, то я буду называть вас не рабами, а сутулыми собаками.

Мой отдел — Инспекционное управление при Министерстве финансов Империи. Организация, обладающая практически абсолютной властью, чьими официальными начальниками являются только министр финансов и сам Император.

А в народе нас называют, как я только что упомянул, цепными псами. Мы — сборище психов, которые отслеживают финансовые потоки, контролируют всё, куда вложена хоть одна имперская медная монета, и, заметив неладное, без раздумий пробивают виновным головы.

Влияние Инспекционного управления было настолько велико, что многие задавались вопросом: а безопасно ли вообще оставлять такую структуру в подчинении министра финансов, а не напрямую под крылом Императора?

И именно из-за этого влияния, если мы ошибались с целью, нас начинали лупить со всех сторон, словно только этого и ждали.

— Когда графству Йорун внезапно обрубили руки, вместе с ними полетело немало контрактов.

— Прискорбно.

— Из-за этого Золотой Герцог выразил нашему министру свою обеспокоенность.

— …….

Заместитель, прервавший молчание, вздрогнул при упоминании Золотого Герцога и свирепо уставился на третьего завсектора, который все еще стоял в упоре на голове. То, что они из-за неправильно выбранной цели разрушили графство — он знал, но вот о связи с Золотым Герцогом, видимо, услышал впервые. Знай он об этом раньше, лично принес бы всех завсекторами в жертву еще до того, как меня вызвал министр.

— ...И что же повелел Золотой Герцог?

— Вы же в курсе, что этот господин становится совершенно неадекватным, когда дело касается денег? Ему нужна не столько голова виноватого, сколько финансовая компенсация.

— У меня уже есть список семей, конкурирующих с фракцией Золотого Герцога. Какому сектору передать дело?

— Третьему.

При этих словах третий завсектором, который уже сливался с полом в единое целое, поднялся. Я все еще смотрел на него без особой любви, но что поделать? Для такой работы третий сектор подходил идеально.

— Кто нагадил, тот и убирает, верно?

— Д-да, разумеется.

— Золотой Герцог не из тех, кто долго таит обиду, если покрыть его убытки, так что постарайся.

— Я усвою этот урок и впредь буду осторожен.

— Свободен.

Третий низко поклонился и пулей вылетел из кабинета, пока я не передумал. Иногда мне кажется, что этот здоровенный, накачанный бугай вкачал все статы в ловкость. Может, аэродинамика лучше из-за того, что он лысый?

— Остальных это тоже касается. Если подобное повторится, готовьтесь к тому, что ваш сектор расформируют к чертовой матери.

И я махнул рукой, прогоняя их. Завсекторами, сидевшие как на иголках, наконец-то смогли сбежать. Наверное, как только они доберутся до своих кабинетов, там начнется разнос подчиненных. Но мне-то какое дело? Работали бы нормально — ничего этого бы не случилось.

Вот когда я только поступил на службу, все боялись лишний раз вздохнуть и по сто раз перепроверяли каждую бумажку, а нынешняя молодежь совсем распустилась, ни капли напряжения, работают спустя рукава...

— Сука.

— Что-то не так?

— Да нет, просто вспомнил кое-что.

Заместитель, уже собиравшийся выйти, обернулся на мой голос, но я натянул улыбку и выпроводил его. А потом в ужасе осознал, что мои мысли плавно скатываются в типичное стариковское брюзжание.

Четыре года госслужбы так изуродовали свежего, юного меня...! Мне всего двадцать один, в какого же монстра я эволюционирую за следующие несколько десятилетий, если уже думаю о таком?!

«Может, и правда стащить бюджет и свалить в закат?»

Конечно, это положит конец моей карьере госслужащего, но вместе с ней закончится и моя жизнь. Каким бы прочным ни был мой семейный тыл, если начальник Инспекционного управления присвоит бюджетные деньги, его обезглавят и выставят голову на пике просто из принципа.

Переселиться в другой мир только ради того, чтобы получить концовку со смертной казнью за растрату — звучит слишком убого. Не ради такого финала я тут вкалывал.

Я оглянулся на окно позади себя: солнце уже садилось. Совещание закончилось быстрее, чем я думал, но из-за того, что я собрал всех под самый конец рабочего дня, время ухода с работы уже прошло.

Таким образом, сегодняшний день официально объявляется «Днем повторного достижения цели: 40 дней подряд без ухода с работы вовремя». С кем бы разделить эту радость...

То ли потому, что дело касалось герцога, то ли благодаря слезным, отчаянным потугам третьего сектора и добровольной помощи остальных, почуявших запах жареного, но конфликт удалось уладить гладко. Министр шепнул мне, что они стерли в порошок около четырех семей, конкурирующих с фракцией Золотого Герцога, и тот остался весьма доволен.

Я и так выжидал удобного момента, чтобы прикончить их, а тут появился железобетонный повод, так что тормоза сорвало у всех. Слушая отчет о том, как мои ребята шинковали конкурентов герцога, словно заклятых врагов всей своей жизни, я даже невольно начал пританцовывать в такт. Ведь умеют же нормально работать, когда захотят, ублюдки.

— ...Итак, часть конфискованного имущества мы передали графству Йорун. Деньги предварительно отмыли несколько раз, так что в будущем проблем не возникнет.

Спустя несколько дней на очередном собрании я с удовлетворением хлопал в ладоши, слушая эти блестящие результаты. Вот же, могут же мои орлы работать, когда надо.

— Сияющий интеллект третьего завсектора, как всегда, восхищает.

— Господин начальник, вы же сами как-то говорили, что этот мудак из третьего слишком сильно отсвечивает своей лысиной, и вы хотите от него избавиться.

— Пасть закрой.

— Хнык...

Я решительно пресек бестактное замечание первого завсектора. Не позволю реакционерам разрушать доверие и дружбу между начальником и подчиненным!

Внезапный слив информации от первого, второй, который со смешком изящно провел рукой по своим густым волосам, и пятый, молча уставившийся на сияющую лыс... то есть, интеллект третьего. Сам же третий от этой неожиданной публичной порки лишь задрожал от гнева.

А зачинщик всего этого, первый завсектором, лишь непонимающе склонил голову, глядя на реакцию третьего. Он делает это без злого умысла, и оттого это еще разрушительнее.

Тема совещания плавно перетекала в русло «С какого момента третий завсектором облысел?», поэтому я несколько раз постучал по столу, привлекая внимание.

— Хватит издеваться над человеком, который вообще-то работал.

— Господин начальник, это говорили только вы и первый. Мы-то вообще ни слова не сказали!

— Обладатели густой шевелюры уже самим фактом своего существования издеваются над лысыми.

— Вау, а я и не знал.

— Хв-т-т...

Упс, хотел остановить, а сам только масла в огонь подлил.

— В общем, третий, ты отлично потрудился. Но ты же понимаешь, что в этот раз вам просто повезло?

— Да, ну, все необходимые материалы для операции уже были готовы, так что мы смогли быстро всё провернуть.

— Я не об этом. Раз уж вы нарвались на герцога, то Золотой Герцог — это лучший из возможных вариантов.

— А.

Третий, разделяя мое мнение, тоже кивнул. С герцогами лучше вообще не связываться, но раз уж пришлось, то Золотой Герцог — наименьшее зло. Из пяти герцогов Империи только он хоть как-то похож на нормального человека. Остальные четверо, в самых разных смыслах этого слова, людьми вообще не являлись.

— Так что, если какой-нибудь сектор умудрится зацепить других герцогов, не переживайте — я лично заверну вас в подарочную упаковку и преподнесу им.

— Эм, звучит как повод для сильного беспокойства!

— Не нравится — переводитесь в другой отдел. Если, конечно, сможете.

Я краем уха уловил чье-то бормотание: «Сраный начальник», но мне плевать. Я тоже частенько матерю нашего министра.

Правда, не так, чтобы он это слышал. Второй завсектором, ты и сегодня остаешься на дежурство.