Кожа покрывается мурашками, когда в шумном пространстве воцаряется внезапная тишина. Ощущаешь себя так, словно тебя забросило в совершенно иное место. Это чувство возникает, даже если не ты стал причиной безмолвия.

Если так чувствуешь себя со стороны, то каково же быть тем, из-за кого все замолкли? Я не горела желанием это выяснять, но, кажется, сегодня мне всё же придется это узнать.

— Леди Луиза.

— Ах, старшая?

В то мгновение, когда появилась Княжна, класс мгновенно затих. Надо же, я и не знала, что здесь может быть настолько тихо. Завораживающее зрелище.

Словно ястреб, пикирующий на воробьев, одно лишь присутствие этого человека подавило всё помещение. Собственно, учитывая статус княжны, даже сравнение с ястребом кажется недостаточным.

«Что привело её сюда?»

Я не понимаю, почему та, кто превосходит даже ястребов, проделала такой путь до класса лишь ради встречи со мной. Хотя во время каникул мы с Княжной изрядно сблизились, сейчас не время работы клуба, так что причин для её визита в такой час не было.

К тому же, она — вице-президент Студенческого совета и не станет расхаживать просто так, если дело не касается чего-то воистину важного, так что же могло—

«Ах».

Холодный пот потек по моей спине, едва я осознала возможную причину появления Княжны. Существует лишь один повод, ради которого она отбросит все дела и явится в кабинет, набитый первокурсниками.

Когда речь заходит о старшем, ни обязанности в Студсовете, ни разница в возрасте не станут для Княжны преградой. Особенно если кто-то посмеет нацелиться на её мужчину.

«Неужели она узнала... ?»

Я терпела, стиснув зубы. Я планировала не выказывать своих чувств до тех пор, пока Княжна не станет официальной невестой старшего. Стоило мне поспешить и вызвать подозрение, что я мечу на первое место, как на меня обрушились бы гнев и ненависть Княжны.

Но, кажется, она прознала о моей любви к нему. Понятия не имею, как ей это удалось, но ничто другое не объясняет, почему Княжна явилась сюда лично.

Нет, возможно, я ошибаюсь. Должна быть иная причина, о которой я не ведаю.

— У меня есть к тебе вопрос. Найдется пара минут?

— Д-да... конечно.

— Благодарю.

Я запнулась, когда поймала на себе взгляд Княжны.

Какая еще причина? Похоже, я оказалась права. Хотя на губах Княжны играет нежная улыбка, взгляд её искрится острой сталью.

Честно говоря, мне страшно. Это напомнило мне нашу первую встречу. Нет, давление, которое я ощущаю сейчас, несравненно сильнее, чем тогда.

— Это не предназначено для чужих ушей, давай выйдем.

Я осторожно последовала за Княжной, когда та развернулась.

«Какое облегчение».

К счастью, и Ирина, и Эрих были заняты другими поручениями. По крайней мере, мне не пришлось их волновать. За это стоит поблагодарить судьбу...

И в душе шевельнулась слабая надежда. Будь Княжна по-настоящему в ярости, она бы обошлась со мной как с «драной кошкой» на глазах у всех. Но тот факт, что она предпочла тихий разговор публичному осуждению, намекает: она еще не в гневе.

«Значит, всё в порядке».

Я попыталась себя успокоить. Если Княжна не злится — всё хорошо. Я не зарюсь на её место. Как я вообще смею? Я вполне довольна положением «второй». Если так, то Княжна примет это.

«...Примет ли?»

Проблема, о которой я старалась не думать, всплыла на поверхность. Что, если Княжна вообще не потерпит никакой другой жены? Что, если она желает быть не просто «первой», а единственной?

Вслед за слабой надеждой нахлынул огромный страх. Нет, в таком случае я даже не успею признаться старшему — меня отсекут еще на уровне Княжны.

Я чувствовала, как дрожат мои губы, но сделать ничего не могла. Если Княжна хочет быть единственной, что я могу поделать? Разве у меня есть право требовать уступок от Княжны, которая любит старшего больше всех на свете и полюбила его раньше меня?

«О, Энен».

Отныне я буду усердно посещать церковь. Обязательно пойду вместе с Танианом, когда он соберется.

Так что, пожалуйста, умоляю, пусть Княжна дозволит быть и другим женам тоже.

Пока я отчаянно возносила молитвы за целый год вперед, Княжна остановилась. Укромное местечко, ни единого лишнего глаза.

— Этого места должно быть достаточно.

Для меня эти слова прозвучали как: «Здесь будет твой погребальный костер».

— Леди Луиза.

— Да, старшая.

— Я не выношу людей, посягающих на то, что принадлежит мне.

Мой разум опустел от слов Княжны, сопровождаемых едва уловимой усмешкой.

Что она имеет в виду под «принадлежит мне»? Первое место? Или старшего? Если первое — надежда есть; если второе — всё кончено. Получив столь прямое предупреждение, я не представляю, какая кара постигнет меня, если я продолжу тревожить покой Княжны.

— Карл всегда был для меня первым.

Сохраняя улыбку, Княжна шагнула ко мне.

— Карл был первым, с кем велись переговоры о браке.

Еще шаг.

— Карл был первым, кого я полюбила.

Последний шаг. Внезапно расстояние между нами сократилось настолько, что я могла бы коснуться её, протяни я руку.

— И Карл был первым, кто сделал мне столь милый подарок.

Княжна с любовью взглянула на алый веер, который всегда носила с собой.

Значит, тот веер — подарок старшего. Раньше я этого не знала.

— Карл забрал столько моих «первых» раз. Так что будет справедливо, если и я заберу первое место Карла, его позицию «номер один».

Когда она произнесла это, в её глазах вспыхнула некая неопределенная эмоция, сменившая прежнюю теплоту.

Страшно. Мне и сейчас хочется со всех ног пуститься наутек. Но в то же время тающая надежда снова подняла голову.

«Она сказала "первое место"».

Теперь всё ясно. Грань, которую Княжна ни за что не уступит — это статус первой жены, а не сам Карл. Значит, пока я не переступаю эту черту, всё в порядке.

Тогда я точно знаю, что мне нужно сказать.

— Я тоже так считаю.

Я быстро закивала и заговорила самым звонким голосом, на который была способна.

— Дарить и получать «первое» друг от друга — это воистину прекрасно!

Уголки глаз Княжны слегка опустились.

Слава богу. Я спасена.

......

— Дарить и получать «первое» друг от друга — это воистину прекрасно!»

Хм.

— Раз уж он забрал всё это, будет справедливо, если и старший отдаст своё!

Хмм-м.

— Найдется ли кто-то, кто подходит старшему больше, чем леди вашего уровня, старшая?

Хмммм-м.

— Вы двое воистину идеальная пара.

М-да.

«Прошла».

Как она умудряется говорить столь прелестные и правильные вещи?

Я осталась довольна. Леди Луиза и впрямь хорошая младшая. Она мудра и добросердечна. А наличие столь безупречного чутья делает её еще лучше.

Конечно, больше всего меня радует вот что—

«Её амбиции не чрезмерны».

Тот факт, что леди Луиза знает свое место.

Само по себе наличие амбиций простительно. Желание стать женой Карла — тоже своего рода амбиция, но такая её степень кажется милой. Было бы страннее не питать подобных мыслей, видя Карла вблизи.

Милая, крохотная амбиция, не выходящая за рамки её положения. Подобное я вполне могу принять с улыбкой. Разве у меня, как у будущей первой жены Карла, которой придется заботиться о слугах графства Красиус и жителях Тейлглехена, не должно быть подобного великодушия?

Разумеется, должно. Я всегда могу проявить милосердие к милой младшей, которая не зарится на мою позицию.

«Хорошо».

Успокоив свои чувства, я подумала, что леди Луиза вполне подходит на эту роль.

Она серьезна в своих чувствах к Карлу — до такой степени, что готова столкнуться с неприязнью принцев и расчистила территорию вокруг себя. Её притязания не переходят границ. И она ответила решительно, едва поняв ситуацию.

Да, если подумать еще раз — она прошла. Она из тех, кто может приблизиться к Карлу.

— Леди Луиза. Я ведь сказала, что не выношу людей, посягающих на то, что принадлежит мне?

— Ах, да.

— Но я очень люблю людей, проявляющих уважение.

Лицо леди Луизы просияло при этих словах. Должно быть, она поняла, что я имею в виду.

— Я поддержу тебя. Старайся.

— С-старшая...

Я почувствовала гордость, видя, каким тронутым выглядит лицо леди Луизы.

Я и сама когда-то просто бродила кругами, молясь, чтобы мои чувства достигли Карла. Видя младшую, идущую тем же путем, я не могу отвернуться.

Конечно, главное — это сердце Карла. Если Карлу не по душе леди Луиза, тут уж ничего не поделаешь.

......

Княжна удалилась с умиротворенным лицом. В отличие от её «ястребиного» облика при входе в класс, уходящая фигура напоминала элегантного лебедя.

Не знаю, сколько раз я поклонилась Княжне, пока она не скрылась из виду.

«Она сказала, что поддержит меня».

Я воображала себе худшие сценарии. Будто Княжна ошибочно решит, что я мечу на первое место, и придет в ярость, или вовсе не потерпит существования другой жены.

Но вместо худшего наступил наилучший момент. Сверх простого позволения или принятия она предложила поддержку.

И, и—

- Старайся.

Она велела мне стараться. Она дозволила мне действовать.

«Значит ли это, что теперь я могу сделать первый шаг?»

Мое сердце колотилось. Я с трудом сдерживала уголки губ, так и норовившие дернуться в улыбке.

Изначально я планировала помалкивать до тех пор, пока старший и Княжна не обручатся. Я не могла рисковать быть неверно понятой Княжной.

Но после сегодняшнего дня риск исчез, а Княжна даже велела мне приложить усилия. Это значит, мне больше не нужно сидеть сложа руки.

«Тогда я смогу...»

Значит ли это, что я могу выказать свои чувства старшему, что я могу быть рядом с ним?

Княжна разрешила. Она сказала, что всё в порядке, пока я не зарюсь на место первой жены.

— Ха-ха.

Я вздрогнула от собственного смеха, сорвавшегося с губ прежде, чем я это осознала.

Я мягко прикрыла рот рукой. Пусть поблизости никого и нет, мы всё еще в Академии. Я не могу позволить себе столь нелепый смех.

— Хе-хе-хе...

Это странно. Я явно прикрываю рот, но не могу остановиться.

Нет, не странно. Как же мне не смеяться?

«Спасибо, Княжна».

Спасибо за предоставленную возможность.

«Спасибо, Ирина».

Спасибо за то, что дала мне знать об этой возможности.

«Жди меня, старший».

Впервые я ждала начала работы клуба с таким нетерпением.

......

Я на мгновение забыла, что я — трусиха и глупышка.

— Луиза, что-то случилось?

— Ах, нет. Ничего не случилось.

Я неловко отшутилась на вопрос старшего.

Что со мной такое? Я наконец-то получила благословение Княжны, и что я делаю? Я и слова вымолвить не могу.

«Как же мне это сказать...?»

Мне неловко. Я хочу заговорить, но меня парализует смущение.

Почему я такая? Шанс подвернулся, так почему я не могу раскрыть рот?

Когда я сдерживалась, я думала, что могу заговорить в любой момент. Я была уверена, что смогу признаться сразу же.

«Дурочка».

Теперь, когда мне всё поднесли на блюдечке с голубой каемочкой, я не в силах проглотить ни кусочка.