Глава 41.5

Трактат Новой Эры, первое столетие. Часть 12

Автор: Юньгиа́ри Анжу́ри

Писец: Кла́рисс иб Анжу́ри

Куратор: Юньгиа́ри Анжу́ри

Второе десятилетие (часть вторая)

38 год Н.Э — Бакуратский корабль

Спустя два года после окончания восстания Рикогскигов к Арисольским берегам пришвартовалось неизвестное судно. Будто галера с огромным парусом и с неведомой морской тварью, прицепленной к корме. Строение корабля оказалось непонятным нашим морякам и адмиралтейству, что поначалу вызвало шок.

Однако главный шок был в ином: за Великой Водой есть люди. Ведь за всю историю существования империй ни один корабль не вернулся из дальних экспедиций, хотя попыток было множество.

Без приказа из столицы адмирал Лю не решился открыть огонь, и судно было допущено в столичный порт Арисоля. Порт немедленно окружили и закрыли для посещений. Та самая армия, отправленная ранее для подавления Рикогскигов, укрепилась в столице. Генерал Пжорак отправил на корабль титанский взвод. Через несколько минут оттуда донеслись крики, и лишь пара солдат выбежали наружу. За звуками борьбы последовали вопли и мольбы о пощаде.

Коллегиар местной Школы Магий, применив заклинание Далий, обратился в муху и проник на судно. Вернувшись, он лишь сказал, что кроме изуродованных тел титанов — там больше никого нет.

Пжорак направил пехотный взвод. Их постигла та же участь.

Вскоре генерал Пжорак, адмирал Лю, несколько лейтенантов и сам король Арисоля — Мехмедок ди Марас — решили, что дожидаться императорского приказа — глупая затея, и отдали приказ на уничтожение судна. Но сперва его требовалось отвести от порта. Несколько галер выдвинули корабль в открытые воды, и линейный корабль адмирала Лю открыл огонь.

Несмотря на то, что судно было обстреляно мощными залповыми пушками и двумя мортирами, выстрелы не причиняли ему значимого вреда. Лишь к ночи корабль удалось потопить последним зажигательным снарядом, выпущенным с парусника другой эскадры.

И только тогда, когда корабль уходил под воду, раздался ужасающий вопль, пронзивший пески Арисоля:

БАКУРАТ — БАКУРАТ — БАКУРАТ.

По приказу императора Луи инцидент попытались засекретить, но, увы, весть разнеслась не только по округе, но и по всей Империи. Все в один голос твердили:

наступают тёмные времена.

И, быть может, они были правы...

40 год Н.Э — Ламова болезнь

Спустя относительно короткое время, после кровавых битв, вернулась на землю великая адская болезнь. Началась Ламова инфекция. Начав распространение с Арисоля, она лишь подтвердила жуткие предположения жителей Империи — о проклятии, принесённом извне.

В это время император Луи занимался строительством новых дорог в Южные королевства. Получив весть, он немедленно вернулся в столицу и объявил карантин всего Имперского региона. Это не помогло — и уже через пару недель эпидемия охватила даже саму столицу. Вскоре вся Империя погрузилась в ужас.

Вот отрывок из отчёта главного имперского врача Ангринуса иб Джоэна:

О Ламовой болезни, сиречь Чёрной Потёмке, и о зле, ею творимом в землях людских

Великая и страшная есть хворь, наречённая в простонародье Ламовою болезнью, по иным — Безгласие Ночи, Потёмка, Молчаливая Смерть. Не впервые ныне пришла, ибо свидетельствуют о ней летописи стародавние, когда целые сёла замирали в тишине, а улицы городов пустели, будто вымершие.

О признаках первых, и как хворь затачивается в теле:

Болезнь сия начинается тихо, словно тень, крадучись, как зверь в предрассветной мгле. Первые дни больной лишь чихает, кашляет, и сопли стекают у него из носа, как у дитяти простуженного. Сила уходит, зябкость велика, жар в теле, но невелик.

О потере Света и Звука, и как человек оборачивается в темницу свою:

На третий или пятый день, коли хвора не уходит, начинают глаза мутнеть. Сначала будто бы пелена стоит, как пар утренний. Потом же тьма сгущается, и больной более не видит ни лица родного, ни свечи у ложа.

За сим уши затыкаются — сперва звон, как колокол медный, потом — гул, потом — ничего. Мир пропадает, будто бы соскользнул человек в другой, глухой мир.

Говор потерян бывает последним. Больной хочет звать на помощь — да голос его не выходит. Горло сжимается, как будто чья рука снаружи давит.

О смертях, кои настигают в конце:

Тех, кого хворь держит дольше девяти дней, ждёт великая беда. Смерть тихая, без крика, без стона. Словно душа, забытая богами, уходит в безмолвие. Но не все умирают — бывает, человек и выживет, но слеп, глух и нем остаётся, и живёт потом в доме, где молчат все стены.

Согласно сведениям Ангринуса, уже через девять месяцев после начала эпидемии заразилось более 140 000 жителей Империи, из которых умерло 67 000. Так сильно Ламова болезнь не била никогда.

В Империи начались волнения и стихийные бунты, которые лишь ускорили распространение болезни в густонаселённых Центральных королевствах.

Последним ударом по стабильности стало известие о заражении самого императора.

Вряд ли Луи переживёт второе заражение.

Неужто тьма уже пришла?