Глава 35

— Лютер, ты ведь не можешь умереть? — вдруг раздался в полной тишине неизвестный голос.

— Кто…

— Элия! Ты ведь помнишь? — вновь повторил голос.

— Нет… Где я?

Ужасный вопль пронзил пустоту, будто голос, что говорил с Лютером, бился в адских конвульсиях.

— Как ты мог? Почему ты так поступаешь? — практически взахлеб спросил голос.

— Я не знаю… Элия, так…

— Ты должен вспомнить. Может, не сейчас, но попозже. А пока эта тварь не сможет тебя убить и лишить меня шанса вернуть тебе память. Помнишь? Одна душа за одно перерождение!

Резкий удар вернул его обратно в темноту. Полная тишина, вновь пустота… Но теперь что-то странное — слышались голоса, крики. Это голос Лесли. Ее немного писклявый голос можно узнать даже после смерти. Это улыбнуло Лютера. Он улыбался даже после смерти? Нет… А почему его спина так сильно болит? После смерти ведь мы не должны чувствовать боль…

Спина разрывается, рождается новый я. Магия времен Падших Королевств.

Тело Лютера извивалось, будто ошпаренное, и даже существо остановилось в своих тщетных попытках отыскать булаву. Все участники битвы замерли, наблюдая за темной магией.

Его спина выгнулась дугой, хрустнули кости, и из-под кожи полезло нечто отвратительное — второе тело. Оно вырвалось сквозь разрывающуюся плоть, окутанное липкой, багровой слизью. Его копия, идеально уродливая, еще не до конца сформировавшаяся, с дико вращающимися глазами и жадным блеском наблюдала за своей жертвой. Лютер, тот, кто был «первым», рухнул, став лишь мокрой оболочкой, а новое существо сделало глубокий вдох, будто впервые почувствовало жизнь.

Новый Лютер, переполненный необъяснимой силой, сделал первый шаг, и камень под его ногами треснул. Его взгляд, теперь потемневший и наполненный холодной яростью, впился в чудовище, которое замерло на мгновение, чуя в нем нечто иное. Не добычу. Соперника.

Существо зарычало и, взревев, рванулось вперед, замахиваясь булавой. Но Лютер даже не дернулся. В последний момент он скользнул в сторону с нечеловеческой скоростью, оставляя за собой лишь размытое пятно. Булава пронеслась мимо, сокрушая стену в пыль, но Лютер уже был позади. Его пальцы, словно железные клещи, вонзились в покрытую наростами плоть чудовища.

— Тварь, — прошипел он и с диким рывком оторвал кусок его спины.

Чудовище взревело от боли, его ноги подогнулись, но оно попыталось снова атаковать. Оно бросилось грудью на Лютера, его червивые конечности распахнулись, словно ловушка. Но Лютер лишь усмехнулся. Его рука молниеносно метнулась вперед — в следующее мгновение он схватил тварь за гнилую шею и с треском сжал.

Монстр взбешенно заколотил кулаками по его голове и груди, но Лютер не дрогнул. Гнилые когти чудовища царапали его кожу, но не оставляли и следа.

— Больно… очень больно! — Лютер с силой сжал пальцы, и горло существа проломилось с влажным хрустом.

Чудовище захрипело, но не успело пошатнуться, как Лютер вонзил руку прямо в его брюхо. Его пальцы погрузились в липкие внутренности, он схватил то, что раньше было сердцем, и вырвал его одним рывком.

Крик существа слился с эхом канализационных тоннелей, затихая в темноте. Оно рухнуло на колени, его глаза, наполненные первобытным ужасом, встретились с бесстрастным взором Лютера.

— МАЛО! — крикнул Лютер и, подняв ногу, с силой опустил её на голову чудовища.

Раздался хруст. Канализация наполнилась мерзким булькающим звуком, когда из раздавленного черепа хлынула густая, черная жидкость. Тело вздрогнуло в последний раз и обмякло.

Лютер стоял над исковерканным трупом, его руки дрожали от избытка силы, которая теперь кипела в его венах. Он посмотрел на кровавые останки и почувствовал странное удовлетворение.

Новая душа для нового тела.