Наконец, Лютер сумел оторваться от врагов. Казалось, он будто привык к мерзкому запаху серы и мочи. Существо, что появилось за его спиной, не давало ему покоя — оно приняло образ его матери, а ведь он сам начал забывать этот образ. Да и эти существа разговаривали на непривычно знакомом языке.

Даже лежа в относительно безопасном месте, он не мог отпустить свою руку от меча — меч казался ему столь необходимой защитой.

— Лютер! — отдаленно послышался столь родной голос Лесли.

— Лесли! — так же что есть силы крикнул Лютер и, собрав силы, побежал в сторону голоса.

Уильям и Лесли медленно двигались прямо по главной навозной траншее. В отличие от Лютера, она все еще не могла привыкнуть к запаху говна, поэтому обмазанные еще до спуска волосы спасали ее. Она ведь обмочила их в матрикарию, а теперь засунула их прямо в ноздри. Рядом медленно ковылял Уильям — видимо, во время бега он ушиб ногу.

— Ой, дорогая! Ох, нога!

— Дорогой друг, мне кажется, ты слишком сильно раздул свою проблему.

— Из раздутых тут только моя лодыжка, — вновь парировал Уильям.

— Достаточно! — вскрикнула Лесли и оттолкнула старика.

Туша старика еще пару мгновений покружила в воздухе и черезмерно быстро плюхнулась прямо в речку мочи. Уильям еще раз черезмерно ахнул, а затем продолжил лежать. Лесли шла вперед, будто специально не замечая охания старика. Как наконец до них дошли звуки боя, которые доносились не сверху, а как раз снизу, она не успела выхватить меч, как прямо к ее ногам вывалился Лютер, а из темноты на него летела огромная булава. Только быстрая реакция помогла Лютеру раздвинуть ноги, и булава расшибла пол между его ног.

Крик Лесли был столь близок, и Лютер бежал быстро. Именно в этот момент огромная булава замахнулась и засвистела в руках очередного бездомного. Тут уворачиваться было бессмысленно, поэтому Лютер успел лишь подставить щитки своих перчаток. Удар был сильным, очень сильным. Лютер почувствовал, что все его внутренности перемешались. Отлетев после удара, он не смог даже поднять ни одной руки. Удар спас грудную клетку, но раскрошил его руки. Пока по его венам бил адреналин, он не обращал на это внимания и лишь отползал назад. Это был необычный бездомный, созданный этими маленькими существами.

Огромный, будто два человека, со сплющенным лицом, выпученной верхней челюстью, красные словно кармин волосы. Робу бездомного порвало, и было видно, что он носит ее уже несколько лет. Булаву, которую обычный человек не поднял бы двумя руками, он держал одной, а во второй — нож для разделки, безумно маленький для его огромной руки. В отличие от других бездомных, он не говорил, лишь мычал и громко дышал, а изредка похрипывал, когда собирался наносить удар. Роба не покрывала его ноги — они заросли волосами, и сквозь них можно было даже увидеть червей, что копошились в них.

Он махал булавой бесцельно, вправо-влево, будто даже не видел Лютера. И вот Лютер почувствовал своей спиной стену... Тупик! В этот момент существо схватило его за шею и с безумной силой бросило его направо, где он упал прямо перед ногами Лесли.