Лютер бежал так быстро, что его дыхательная система работала на свой максимум, казалось, будто все альвеолы в его легких превратились в жидкую консистенцию. Когда он наконец поднял голову, он чудом обнаружил, что бежал по длинному стоку канализаций совершенно один. Обернувшись, он прижался к стене и медленно соскользнул с нее. Он понемногу начал приходить в себя, как из дальних коридоров послышался ропот. Это не были бездомные, их движения были более агрессивными. Эти личности старались двигаться тише. Лютер сразу же подумал, что это Лесли и Алео, и быстро рванул в сторону ропота. Будто услышав, как он приближается, личности еще быстрее ускорились и перешли на бег. Поняв, что это не инквизиторы, он наоборот умерил свой шаг и принял фазу преследователя. Удача встала на его сторону: те, кто убегал от него, оставляли следы на фекалиях и грязи на полу. Поэтому выследить их было легче, чем ожидалось. Следуя за ними, он пришел прямиком к небольшой двери, размером с полурослика. Он даже не стал дергать за ручку, а просто медленно отошел, ища глазами другие входы. На самом верху монолитной стены он увидел небольшую решетку. Медленно и аккуратно поднимаясь по выступам, он наконец дотянулся до решетки.

Его взгляду наконец показалось огромное помещение. В центре стоял огромный разделочный стол на котором лежало тело, а по всем стенам стояли огромные колбы, каждая размером с человека. Возле стола стояла небольшая колба. Приглядевшись, Лютер от удивления чуть не упал на пол канализаций. В колбе или даже правильнее сказать в склянке находилось лицо, идеально вырезанное лицо. И безумно знакомое лицо.

— Боги! Лестер! — промолвил Лютер про себя.

— Значит, на столе было...

Тут из слепой зоны вышел десяток маленьких существ. Смеясь и что-то обсуждая на плановом диалекте, они небольшими кусачками начали отрезать по частям тело, которое лежало на столе. А после быстрыми шагами бежали к огромным колбам и забрасывали туда части тела. Практически сразу эти части превращались в полноценное тело с лицом Лестера. Колбы распахивались, и тела вместе со странной жидкостью падали на пол. Существа накидывали на них плащи, и наконец в телах узнавались те самые бездомные.

— Ты не должен был видеть это, — тихо произнесли за спиной Лютера.

Лютер медленно повернулся от неимоверного шока, ведь голос был столь знакомым, голос его матери.

Он пригляделся и увидел фигуру, окутанную тенью, которая медленно вышла на свет. Лютер почувствовал холод, пробегающий по его спине. Это была женщина, похожая на его мать, но с извращенной, мрачной аурой, что заставило его кровь застыть.

— Мама? — прошептал он, но тут же понял, что это была ловушка, нечто, что играло с его разумом.

Фигура насмешливо улыбнулась и произнесла:

— Неужели ты думал, что все так просто? Существо улыбнулось

Лютер сделал шаг назад, его сердце билось быстрее. Он взглянул на колбы, в которых плавали клоны Лестера, и все внутри него закипело от ярости и отвращения. Это была чудовищная практика, и он знал, что должен покончить с этим.

— Ты заплатишь за это, — прошипел он, его глаза полыхали решимостью.

Фигура исчезла так же внезапно, как появилась, и Лютер понял, что у него осталось немного времени. Он должен был выбраться отсюда и предупредить остальных. Он повернулся и бросился бежать по узким коридорам, его шаги гулко раздавались в темноте. За ним погнались клоны, их шаги и злобные выкрики преследовали его, как ночной кошмар.