Большой Хармун даже не обратил внимание на изуродованный труп и продолжил свое нашествия на Лютера и Аугуста, будто у него были претензии именно к Лютеру. Второй раз за жизнь испытав безумный страх Лютер со скоростью раненой антилопы забыв про своего союзника побежал в сторону дилижанса.

Бежав по ощущениям вечность он уже не чувствовал своих ног, и лишь крики и звук ломающихся костей Аугуста не давали ему остановится. С каждым метром прекрасная погода становилась все мрачнее и темнее. Будто сами боги покинули эти земли. Он не оборачивался, если умереть от адских созданий то лучше если ты этого не почувствуешь или как минимум не увидишь. Монстры будто специально останавливались прямо перед Лютером будто играя в охотника.

Увы заветный дилижанс не стал безопасным местом, ведь его просто не было на месте. Безнадежность и безысходность с новой силой окутали тело Лютера, тело морально и физический скукожилась. Будто эмбрион в теле матери он лег на землю и закрыл глаза. Будто та самая ночь вступлениям к инквизиторам.

Вновь он оказался прямо там, в своей отдаленной деревне на углу империй лежавший на животе мертвой матери. А по правую руку он водил руку по волосам отца, только небольшой скальп остался от отца. Всегда добрый и заботливый отец превратился в груду кишков, а мама не двигалась уже несколько часов. Он медленно поднялся разбитая бровь вновь продолжала кровоточить, неуверенные шаги вели его по некогда бывшими родными деревенским улочкам. У главного входа в деревню стояли инквизиторы и добивали остатки деревенщин. До теологов дошли слухи, что в деревни молятся богу фермеров Брику, Брик являлся сыном Далии, но при этом не входил в семерку истинных богов, значит не являлся праведным богом. Для людей которые всю жизнь жили в лоне цивилизаций бог чернозёма и пшена был на уровне бога деревни. До теологов никого не волновала кому там молятся в отдаленных деревнях, но теперь на староверов открылась полная охота.

Лютер подошел к горящей деревенской таверне и правой рукой зачерпнул воды из бочки которая стояла неподалеку. Он умылся и крови и пытался обработать рассечённую бровь.

-Не стоит это го делать сынок, сзади сказал уже повидавший жизнь бородатый мужчина.

-Остань, Лютер быстрыми движениями начал обрабатывать рану. Как вдруг со дна бочки поднялась отрубленная голова. С ужасным выкриком Лютер отшатнулся и упал на задницу, тут же у него наконец вверх взяли чувства и он подстать своему возрасту на взрыв расплакался.

-Слушай, печально тебе говорить, но твоя деревня была последней в нашем крестовом походе. Не плачь лишний раз если тебя заберут наши к себе тебе понадобится силы, сказал он похлопав Лютера по плечу.

-ВЫ ТВАРИ, прокричал во все горло Лютер, что даже стоящие  вдалеке инквизиторы обратили на него внимание.

Бородатый мужчинам кивнул своим друзьям и улыбнулся. Инквизиторы расслабились. А после он продолжил:

-Как тебя звать?

Но от Лютера сложно было получить ответ, то он рыдал, то заглатывал воздух ртом.

-Ладно, не хочешь говорить тогда узнаем потом.

Тут из хижины по соседству выходит престарелый инквизитор, в правой руке он несет мешок из которого капает кровь, а в левой у него военный флягер. Он во все горло кричит бородатому мужчине:

-Мы тут закончили, Митрин! Уводим людей

-Хорошо, Командор Харло, улыбнулся он и посмотрел на Лютера, а после обратно на Харло.

-Харло! Я кажись нашел нам рекрута молодого, улыбнулся он во все свои немного желтоватые зубы.