Мягкую и приятную тишину пшеничных полей разрушали булькающие звуки дюжины хармунов. И лишь в булькающих звуках можно было расслышать быстрые цоканье маленьких каблуков Лесли. Она бежала не оглядываясь назад, и правду лучше было не оглядываться.

Лютер в страхе быстро поднялся по крону дерева, это было очень не похожа на хармунов. Они разведчики, а не войны.

-Что делать, нужно отступить к нашим ?, ломающимся голосом сказал Аугуст.

Только в этот момент Лютер вспомнил об Аугусте, неофит точно не был готов к такому. И практический в мертвом ступоре прибился к сумке с провизией. Тут почему-то и Лютера со страхом упал на колени. Если для Аугуста это было нормальное дело, то для Лютера подобный животный страх нонсенс.

Среди хармунов отличался один, бежавщий прямо посередине. Не пропорционально огромный хармун, но то что он огромный не столь важно, а важно что из его головы торчал нож Алео, а правый весок был деформирован. Это точно был тот хармун. Но как? Этого не может быть?

Будто ужасный кошмар до этого открытое небо начало с ужасной силой темнеть и будто кровоточить дождем. Лесли выдыхалась, силы покидали ее и последним гвоздем была маленькая яма, инквизиторский сапог просунулся туда и она с грохотом упала на землю. Дожидаясь только этого хармуны налетели на ее тело.

Острые как бритва зубы откусывали от ее тело практический все, ужасающий вопль поразил всю долину. Из тела Лесли выливалась огромное количество крови, это тоже было не нормой. Аугуст конечно не смотрел на это пока бился в теологических конвульсиях, но для Лютера чье глаза практический не отрывались от этого событья было невообразимо страшно. Резкий порыв рвоты ударил из горла Лютера, только вот это была не рвота, а черная как смола кровь. Воистину их будто окутывал ужасный кошмар....