Глава 24: Монополия сердца

Слегка пошатываясь, я наконец уселся у футона, осторожно засунув под него ноги. Голова гудела, а ушибленное место ныло тупой болью.

–  Харуто,  прости меня, пожалуйста!  –  Аюми, казалось, вот-вот расплачется.  –  Я такая неуклюжая,  совсем не смотрела,  куда иду...

–  Все в порядке,  –  улыбнулся я, стараясь ее успокоить.  –  Бывает.  Главное,  что ничего серьезного.

Она все еще выглядела виноватой, теребя в руках подол своей юбки.  Я уже собирался сказать что-нибудь еще, чтобы окончательно развеять ее тревогу, как вдруг Аюми резко встала и направилась к кухне.

–  Вы что-нибудь будете пить?  –  спросила она,  остановившись в дверях.  –  Чай,  кофе,  сок?

–  Я бы выпил чаю,  –  отозвалась Рури,  не отрываясь от диалога с Киёмидзу.

–  А я кофе,  –  добавил Юта.

–  Харуто-кун,  а ты?  –  Аюми посмотрела на меня с надеждой,  будто хотела искупить свою вину хотя бы чашкой чая.

–  Мне тоже чай,  пожалуйста,  –  ответил я.

Аюми кивнула и скрылась на кухне.  Я вздохнул и откинулся на пол.  Голова все еще кружилась,  но благодаря заботе Аюми  на душе  становилось теплее.

Не успела Аюми закрыть за собой дверь кухни, как Кавасаки,  нервно вскочил с места.

–  Я...  я ей помогу!  –  пробормотал он,  направляясь к выходу.

–  Туалет в другой стороне,  –  съязвил Цудзи,  и по комнате прокатился смешок.

Кавасаки на мгновение застыл,  словно раздумывая,  не притвориться ли, что он действительно собирался в туалет.  Но тут я подмигнул ему и сказал:

–  Молодец,  Кавасаки!

Он улыбнулся и,  воспрянув духом,  скрылся за дверью кухни.

Кавасаки вошел на кухню как раз в тот момент, когда Аюми пыталась достать чашки с верхней полки.  Она встала на цыпочки,  безуспешно тянулась вверх,  и ее щеки раскраснелись от напряжения.

–  Давай помогу,  –  предложил Кавасаки,  с легкостью снимая чашки с полки.

–  Спасибо,  –  пробормотала Аюми,  смущенно отводя взгляд.

Кавасаки поставил чашки на стол и огляделся.

–  Что делать дальше?

–  Нужно...  –  Аюми запнулась,  заметив,  что чайник стоит на плите,  но не включен.  –  Ой,  кажется,  я забыла включить чайник.

Она потянулась к кнопке,  но Кавасаки опередил ее.  Их руки соприкоснулись,  и оба отдернули их,  словно обжегшись.  Наступила неловкая пауза.

–  Я...  я просто хотел помочь,  –  пробормотал Кавасаки,  краснея до корней волос.

–  Да,  конечно,  –  Аюми тоже покраснела.  –  Спасибо.

В этот момент чайник засвистел,  прерывая неловкое молчание.  Оба рассмеялись,  и напряжение спало.  Они принялись заваривать чай и кофе,  изредка перебрасываясь  неловкими,  но уже более уверенными  фразами.

Вскоре на кухне появились Цудзи и Огава, привлеченные запахом свежезаваренного кофе.

–  Ого,  вы уже все приготовили?  –  удивился Цудзи.  –  А я думал,  Кавасаки застрял в туалете от страха перед тобой, Аюми.

Кавасаки бросил на него убийственный взгляд,  а Аюми залилась краской.

–  Не слушайте его,  –  сказал Огава,  забирая чашку с кофе .  –  Он просто шутит.

Кавасаки,  молча наблюдавший за происходящим,  усмехнулся и взял чашку с чаем.

–  Спасибо,  Аюми,  –  сказал он.  –  Чай  пахнет  восхитительно.

Аюми улыбнулась.  Казалось,  комплимент Кавасаки немного приободрил ее.

–  Пойдемте в комнату,  –  предложила она.  –  Чай  остынет.

Они вернулись в комнату и расселись вокруг  футона,  на котором  я все еще лежал,  попивая горячий чай.  Аюми  уже не выглядела такой виноватой,  и атмосфера стала более расслабленной.  Мы болтали,  смеялись,  и я  почувствовал,  как  ушиб  начинает  понемногу  забываться.

Мы болтали о всякой всячине: о предстоящих экзаменах, летних планах и новой игре, которую недавно купил Цудзи. Аюми, казалось, окончательно расслабилась и даже начала подшучивать над Кавасаки, который все еще мучился, вспоминая их неловкую встречу на кухне.

–  Кавасаки, ты, оказывается, настоящий рыцарь,  –  сказала она с улыбкой.  –  Спасаешь девушек от высоких полок и горячих чайников.

Кавасаки покраснел еще сильнее.

–  Да ладно тебе,  –  пробормотал он.  –  Я просто… ну… помог немного.

–  Ага,  «немного»,  –  усмехнулся Цудзи.  –  Я видел, как ты там «помогал». Чуть ли не искры летели.

Мы все рассмеялись, а Кавасаки бросил в Цудзи подушку.

В этот момент в зал вернулась Рури.

–  Харуто, как ты себя чувствуешь?  –  спросила она с беспокойством.

–  Уже намного лучше,  –  улыбнулся я.  –  Голова почти не болит.

–  Это хорошо,  –  она улыбнулась в ответ.  –  Аюми-чан, спасибо тебе, что позаботилась о нём.

–  Нет проблем,  –  Аюми смущенно опустила глаза.  –  Я же виновата, что он упал.

–  Ну что ты,  –  Рури погладила ее по голове.  –  С кем не бывает.  Главное, что все обошлось.

После напряженного дня, полного эмоций и откровений, казалось бы, что может быть лучше, чем расслабиться за настольной игрой? Именно так подумала Аюми, достав из своего шкафа запылившуюся коробку с надписью "Монополия".

– Давайте сыграем! – ее глаза искрились азартом, который тут же передался остальным.

Вскоре вокруг стола собралась разношерстная компания: Рури с хитрой ухмылкой, уже предвкушающий победу, Аюми, полная решимости отыграться за утренние подколы со стороны Огавы и Цудзи, Юта, пытающийся разобраться в правилах, и загадочная Киёмидзу, чье выражение лица не предвещало ничего хорошего для остальных игроков.

– Но сначала, – Аюми торжественно подняла руку, – нужно выбрать фигурки!

В коробке лежал целый арсенал миниатюрных предметов: собачка, шляпа, кораблик, утюг… Выбор был непростым.

– Я выбираю машинку! – Огава схватил красный автомобиль, явно намекая на свою любовь к гонкам.

– А мне шляпа! – Рури водрузил цилиндр на голову воображаемого человечка. – Буду самым стильным магнатом.

Юта долго вертел в руках фигурки, словно выбирая между жизнью и смертью, и наконец остановился на напёрстке.

– Надежный выбор, – прокомментировала Киёмидзу, забирая себе утюг. – Можно будет гладить деньги, чтобы были ровнее.

Аюми осталась последней. В коробке лежали только собачка и кораблик.

– Я возьму… – она протянула руку к собачке, но тут же отдернула ее, заметив пристальный взгляд Цудзи. – Нет, лучше кораблик!

– А почему не собачку? – Цудзи подозрительно прищурился. – Боишься, что я тебя покусаю?

– С чего бы? – Аюми покраснела. – Просто кораблики… более…  морские!

– Ага, конечно, – протянул Цудзи, выбирая собачку. – А то я не знаю, что ты просто не хочешь быть со мной в одной команде.

– В какой еще команде? – Аюми возмутилась. – Это же Монополия! Каждый сам за себя!

– Ну да, ну да, – Цудзи усмехнулся и подмигнул собачке. – Мы все равно победим.

– Еще чего! – Аюми топнула ногой. – Мой кораблик всех уделает!

Киёмидзу хмыкнула, глядя на разгорающийся спор:

– Интересно, кто из них обанкротится первым? Ставлю на кораблик.

— Харуто, а тебе не досталась никакая фигурка? — спросила Рури, держа свою шляпку в руках.

— Да ничего, я просто посмотрю за вами, — сказал я, немного почесывая затылок. — Всё равно игроков и так много.

— Ну хорошо… — ответила она, с небольшой грустью.

Через минуту мне пришло сообщение от неё: «В следующий раз поиграем?»

— «Хорошо», — ответил ей я.

Не знаю, почему, но я весь залился краской, впрочем, как и Рури.

На отсутствие фигурки ещё у одного человека, никто не обратил внимания.

А Кавасаки, молча прижал колени к лицу из исподлобья смотрел на Аюми.

Игра началась. Аюми, сгорая от желания доказать свою финансовую гениальность, бросала кубики с такой силой, что они едва не вылетали за пределы стола. Цудзи, не отставая, хитро улыбался, скупая все участки подряд, словно планировал построить на них собачьи будки.

Рури, как и ожидалось, оказался мастером сделок и обманов, умудряясь выторговывать самые выгодные участки за бесценок. Юта же, похоже, до сих пор не разобрался в правилах, но упорно передвигал свой напёрсток по игровому полю, приговаривая: "Главное – не сдаваться!"

Киёмидзу, как всегда, оставалась загадкой. Она играла спокойно и расчетливо, ее утюг неумолимо продвигался вперед, с каждым ходом приближаясь к победе.

– Ха! – воскликнул Огава, остановившись на участке Аюми. – Придется тебе заплатить!

– Сколько? – Аюми сжала кулаки, предчувствуя разорение.

– Два миллиона! – Огава с победным видом развалился на стуле.

– Два миллиона?! – Аюми подскочила, словно ужаленная. – Да ты с ума сошел! Это же грабеж!

– Таковы правила, – Огава пожал плечами. – Ничего личного, просто бизнес.

Аюми с тоской посмотрела на свои оставшиеся деньги. Еще немного, и она действительно обанкротится.

– Не отчаивайся, – шепнул ей Цудзи, наклонившись поближе. – Я могу тебе помочь… за небольшую услугу.

– Какую еще услугу? – Аюми подозрительно посмотрела на него.

Цудзи хитро улыбнулся:

– Гав!

Аюми уставилась на Цудзи, не веря своим ушам.

– Что… что ты сказал? – пробормотала она, чувствуя, как краснеют ее щеки.

– Гав! – повторил Цудзи, еще шире улыбаясь. – Это же просто. Один “гав” – и ты снова в игре.

Аюми оглянулась на остальных. Рури с Огавой покатывались со смеху, Юта смущенно смотрел в сторону, а Киёмидзу наблюдала за происходящим с нескрываемым интересом.

– Расслышав слова Цудзи, Кавасаки вскочил с места, но не успел проронить ни слова, как только Аюми не сказала сама.

– Ни за что! – Аюми сжала кулаки. – Лучше обанкрочусь, чем буду лаять как собака!

– Ну как знаешь, – Цудзи пожал плечами и отвернулся. – Твой кораблик скоро пойдет ко дну.

Аюми закусила губу. Гордость не позволяла ей согласиться на унизительное условие Цудзи, но и проигрывать так не хотелось. Она бросила кубики, надеясь на чудо, но удача была не на ее стороне.

– Ха! – Огава снова торжествующе потер руки. – Похоже, твой кораблик тонет, Аюми. Придется тебе продавать свои участки.

Аюми с отчаянием посмотрела на игровое поле. Ее финансовая империя рушилась на глазах.

– Ладно! – выпалила она, не в силах больше терпеть. – Гав!

В этот момент, посмотрев на лицо Кавасаки, я увидел в нем неописуемое раздражение и стыд, словно это ему пришлось гавкать.

Цудзи расплылся в довольной улыбке:

– Вот это другое дело! Держи деньги, – он протянул Аюми пачку игровых купюр. – И помни, ты у меня в долгу.

Аюми взяла деньги, чувствуя, как горит ее лицо.

– Не думай, что это конец, – прошипела она. – Я еще отыграюсь!

– С нетерпением жду, – ответил Цудзи, подмигивая своей собачке. – Гав!

Игра продолжалась. Аюми, сгорая от желания отомстить Цудзи, играла с удвоенной энергией. Ее кораблик, словно феникс, восстал из пепла и начал стремительно набирать обороты.

Она скупала участки, строила дома и отели, не давая соперникам ни малейшего шанса. Огава, потеряв свой первоначальный задор, с каждым ходом становился все мрачнее. Рури, привыкший побеждать, нервно теребил свою шляпу, чувствуя, что удача ускользает из его рук.

Юта, наконец разобравшись в правилах, начал активно торговаться и строить свою собственную монополию. Киёмидзу же, как всегда, оставалась невозмутимой, ее утюг неумолимо продвигался к финишу.

Но Аюми была одержима только одной целью – победить Цудзи.

– Ха! – воскликнула она, когда собачка Цудзи остановилась на ее участке с отелем. – Готовься платить, Цудзи!

Цудзи побледнел, увидев сумму, которую ему предстояло выплатить.

– Но… но у меня нет столько денег! – пробормотал он, лихорадочно пересчитывая свои купюры.

– Придется тебе заложить свои участки, – Аюми с торжествующим видом сложила руки на груди. – Или, может быть… ты хочешь погавкать?

Цудзи сжал кулаки, его лицо покраснело от гнева.

– Ни за что! – выпалил он. – Лучше проиграю, чем буду унижаться!

– Как знаешь, – Аюми пожала плечами. – Твоя собачка отправляется в собачий приют.

Цудзи с тоской посмотрел на свою фигурку.

– Ладно, ладно! – сдался он. – Гав!

Аюми рассмеялась:

– Вот это другое дело! А теперь плати!

Игра достигла своего апогея. На игровом поле остались только Аюми и Киёмидзу. Огава, Рури и Юта, обанкротившиеся один за другим, наблюдали за финальной битвой с нескрываемым интересом. Цудзи же, потерявший все свои деньги и участки, сидел в углу, мрачно поглядывая на свою собачку.

Аюми и Киёмидзу, словно два опытных полководца, разыгрывали сложную стратегию, стараясь перехитрить друг друга. Их фигурки двигались по полю, оставляя за собой след из купюр и сделок.

– Похоже, у тебя проблемы, Аюми, – Киёмидзу улыбнулась, остановившись на участке Аюми с отелем. – Придется тебе заплатить кругленькую сумму.

Аюми сжала кулаки. Она чувствовала, что ее победа ускользает из рук.

– Я не сдамся! – воскликнула она. – У меня еще есть козырь в рукаве!

Аюми достала из кармана карточку "Шанс" и с надеждой прочитала ее: "Банк выплачивает дивиденды – получите 500 тысяч!"

– Ха! – Аюми торжествующе посмотрела на Киёмидзу. – Похоже, удача снова на моей стороне!

Киёмидзу лишь пожала плечами:

– Не стоит радоваться раньше времени.

Она бросила кубики и… попала на участок Аюми с тремя домами.

– Похоже, это конец, Аюми, – Киёмидзу улыбнулась. – У тебя не хватит денег, чтобы заплатить.

Аюми с отчаянием посмотрела на игровое поле. Она была в шаге от победы, но удача отвернулась от нее в самый последний момент.

– Я… я… – Аюми запнулась, не зная, что сказать.

И тут, неожиданно для всех, Цудзи поднялся со своего места и подошел к столу.

– Позвольте мне, – сказал он, протягивая Аюми пачку игровых купюр. – Это мой долг.

Аюми удивленно посмотрела на него:

– Но… почему?

Цудзи улыбнулся:

– Потому что… гав!

Аюми, ошеломленная неожиданным жестом Цудзи, приняла деньги и расплатилась с Киёмидзу. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь шелестом игровых купюр.

– Что ж, – Киёмидзу с улыбкой сложила руки на груди. – Похоже, победа сегодня достается тебе, Аюми.

Аюми, все еще не веря своим глазам, посмотрела на Цудзи.

– Зачем ты это сделал? – спросила она.

– Я… – Цудзи замялся, – я понял, что был неправ. Нельзя унижать людей ради собственной выгоды.

Он посмотрел на свою собачку, словно извиняясь.

– И… я хотел бы вернуть тебе долг.

Аюми почувствовала, как на ее глазах наворачиваются слезы. Она протянула руку Цудзи:

– Друзья?

Цудзи крепко пожал ее руку:

– Друзья.

В этот момент Огава, Рури и Юта разразились аплодисментами. Даже Киёмидзу не смогла сдержать улыбки.

– Похоже, эта игра научила нас не только финансовой грамотности, – заметил Огава, – но и чему-то более важному.

– Дружбе и взаимопомощи, – добавила Рури.

– И тому, что не стоит лаять на людей, – усмехнулся я.

Аюми и Цудзи переглянулись и рассмеялись.

– Гав! – сказал Цудзи, подмигивая Аюми.

– Гав! – ответила Аюми, чувствуя, как ее сердце наполняется радостью.

В этот вечер они не просто выиграли игру, они обрели настоящих друзей. И это было бесценно.

Игра закончилась, все уже практически улеглись спать, и в квартире воцарилась тишина. Аюми, уставшая, но довольная, убирала со стола остатки снеков, когда из комнаты вышел Юта, потирая сонные глаза.

– Прости, что уснул, – пробормотал он, зевая. – Долгая была игра.

– Ничего страшного, – улыбнулась Аюми. – Ты ведь только учишься играть в монополию.

– Да, и, кажется, мне понравилось, – Юта потянулся. – Особенно когда я начал скупать железные дороги.

– А мне больше всего запомнился момент, когда Цудзи… – Аюми осеклась, вспомнив, что хотела рассказать Юте о благородном поступке Цудзи.

Но тут с кухни донеслись приглушенные голоса. Аюми и Юта переглянулись.

– Это… Кавасаки и Огава? – прошептал Юта.

– Кажется, да, – Аюми на цыпочках подошла к двери кухни и прислушалась.

– …и ты представляешь, он просто взял и отдал ей все свои деньги! – шептала Кавасаки. – Я такого никогда не видела!

– Да уж, Цудзи сегодня удивил всех, – ответил Огава. – Кто бы мог подумать, что он способен на такой поступок.

– А как Аюми радовалась! – продолжала Кавасаки. – Она ведь была в шаге от проигрыша.

– Ага, – согласился Огава. – И знаешь, что самое интересное? Мне кажется, Цудзи не просто вернул ей долг…

Аюми и Юта затаили дыхание, ожидая продолжения.

– … мне кажется, он в нее влюбился! – прошептала Кавасаки.

Аюми и Юта замерли, словно громом пораженные. Слова Кавасаки прозвучали как гром среди ясного неба.

– Что? – прошептал Юта, не веря своим ушам.

Аюми почувствовала, как ее сердце забилось с бешеной скоростью.

– Тсс! – Огава приложил палец к губам. – Не так громко.

– Но… как… – Юта запнулся, не зная, что сказать.

Аюми тоже была в полном смятении. Она никогда не думала о Кавасаки как о чем-то большем, чем друге.

– Я… я не знаю, – пробормотал Огава. – Но мне кажется, это очевидно. Посмотри, как он на нее смотрит…

В этот момент с кухни донесся сдавленный звук, словно кто-то плакал.

– Кавасаки? – позвал Огава.

– Я… я в порядке, – прозвучал дрожащий голос Кавасаки. – Просто… просто что-то в глаз попало.

– Ты уверен? – Огава подошел к другу и положил руку ему на плечо.

– Да, да… – Кавасаки вытер глаза. – Все хорошо.

Аюми и Юта переглянулись. Они не знали, что делать. Стоит ли им вмешиваться? Или лучше оставить друзей наедине?

– Пойдем, – прошептала Аюми, беря Юту за руку. – Давай оставим их одних.

Они тихонько вышли из комнаты, оставив Кавасаки и Огаву на кухне. В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь тихими всхлипываниями Кавасаки.

– Кавасаки… – начал Огава, но друг перебил его.

– Я… я тоже люблю ее, – прошептал Кавасаки, закрыв лицо руками.

Огава молча обнял друга. Он понимал, что сейчас любые слова будут лишними.

В эту ночь никто из них не смог уснуть. Аюми думала о Кавасаки и о том, что теперь делать с этой неожиданной информацией. Юта размышлял о дружбе, любви и о том, как сложны бывают человеческие отношения.

А Кавасаки… Кавасаки просто плакал, не зная, что принесет ему завтрашний день.