Я лежу на кровати, облокотив свою голову о левую руку. Напротив меня лежит Рури, точно также, облокотившись о свою ручку.

— Хару. — сказала она мне.

— Да, что такое? — ответил ей я, с небольшой запинкой.

— Ничего. — ответила она, начав постепенно приближается к моим губам.

Ее губы становились все ближе и ближе.

Ладони и ступни покрылись холодным потом.

Я ни о чем не думал, просто стал инстинктивно двигаться к ее губам в ответ.

Внезапно меня передернуло и я очнулся лежащим в кровати и слюнявящем свою подушку.

Немного привстав и отпустив подушку из рук, я повернул свою голову направо и увидел как Исао-сан молча лежит и смотрит на меня.

«Боже как стыдно…», — подумал про себя я, упав лицом на подушку, измазанную своей слюной.

В последнее время, я все чаще стал задумываться о том, что произошло со мной за короткий промежуток времени.

Мой переезд, командировка отца, и самое главное - моя первая любовь.

С недавнего времени, мне стала сниться Рури, я стал всегда думать о ней. Пусть и не всегда в буквальном смысле, но я ищу параллели между собой и ней.

Мне начинает казаться то, что мы с ней чем-то похожи.

Начинаю походить на неё, перенимать привычки.

И пожалуй самое главное, с недавнего времени я стал думать о своей внешности и поведении.

Никогда ранее я не задумывался о том, как кто-то оценит мои штаны, майку, кепку и все остальное.

Жир по бокам талии, что до этого времени мне никак не мешал жить, внезапно стал для меня инородным, чужим.

Поэтому за последнюю неделю я отказался от многих вкусностей, без которых раньше я не представлял себе свою жизнь.

И все это со мной началось с обыденного момента, который я и так до этого наблюдал.

«Я просто увидел Рури за тем, как она высушивает свои волосы», — подумал про себя я, когда почувствовал учащенное сердцебиение.

И вот с такого момента, началась моя конфетно букетная юность.

Переодевшись в школьную форму и собравшись я попрощался со своим новоиспеченным соседом, старейшиной семейства Ямамото.

— До свидания! — сказал я Исао-сану, выходя из комнаты.

На мои слова, он никак не отреагировал, продолжая молча смотреть в мою сторону не отводя свой взгляд.

От подобного по моему телу пробежали мурашки. Все же не совсем привычно, когда на тебя кто-то пялится.

Придя в школу, меня там поджидал один маленький казус.

Стоя на первом этаже я услышал чей-то женский крик.

Поднявшись на свой этаж я увидел как девочка из параллельного класса, Аоки Аими. Она стояла и яростно била по груди человека, которого совсем недавно я мог назвать другом, Кавасаки Кёдзи.

— Прекращай обманывать людей, ты никакой не предсказатель! — кричала Аоки, вцепившись руками в кофту Кавасаки и опустив голову.

— Отпусти меня плоскодонка! — крикнул Кавасаки оттолкнув ее от себя.

В это время я молча стоял позади них и смотрел за ними.

— Я не плоскодонка! — крикнула в ответ Кавасаки, сидя в этот момент на полу.

— В общем, отвали от меня и не лезь в мою работу! — сказал Кавасаки, смотря на сидящую на полу Аоки.

— Я обязательно сделаю все, чтобы не дать тебе и далее пудрить голову кому попало! — крикнула она, вставая с пола.

В это время ко мне подошли Огава и Цудзи.

— Привет, Харуто, — сказал мне Огава, хлопнув меня по плечу. — Что там происходит?

— Да, привет, Харуто. — сказал Цудзи.

— Привет. Ну Аоки сказала Кавасаки, что разрушит его карьеру предсказателя, а в ответ на это, Кёдзи сказал ей что она плоскодонка. — сказал им я.

Отойдя немного от меня они между собой пошушукались и пошли на встречу к убегающей в слезах Аоки.

Не заметив заплывшими слезами глазами этих двоих, она стукнулась об грудь Огавы.

— Не стоит такой юной девушке лить свои слезы. — Сказав Огава, приобняв Аоки.

— Мы поможем тебе унизить этого шарлатана! И кстати, мне нравится маленькая грудь. — сказал Цудзи, наклонившись к Аоки.

«О чем они думают?», — подумал стоящим позади них я.

После небольшой словесной перепалки, бывший друзья разошлись.

Зайдя в класс и сев на свое место, ко мне подошёл Юта.

— Привет, а ты чего опять такой уставший? Не высыпаешься? Порнушка снится какая? — сказал он мне, с улыбкой на лице и прищуренными глазами.

«Как он догадался?», — удивлённо подумал про себя я.

— Да нет, нет, ты чего… — стал наигранно оправдываться я.

— Признавайся, кто твоя дама сердца! — сказал мне Юта, шатая меня из стороны в сторону.

— Да никто! — ответил ему я.

— Неужели это Ямамото? — продолжил он ехидно меня расспрашивать.

— Нет. — ответил ему я с лицом, похожим на моаи.

После моего ответа Юта немного призадумался, а после оглянулся вокруг и приблизившись к моему уху сказал:

— Все же это Киёмидзу? Я видел как ты пялился на ее грудь под окном, а также как вы бежали вместе под дождем. У тебя же был зонтик в тот день, ты же это все специально? А?

После его слов меня осенило. А ведь и правда, дом Юты находился буквально в паре метров от места, где я встретился с Киёмидзу.

От осознания всей патовость ситуации у меня прихватило дыхание, щеки налились краской и глаза стали бегать из угла в угол.

— О чем ты? — нервно с заиканием спросил я у Юты.

— Друг! — прокричал Юта и обнял меня. — Я тебе обязательно помогу завоевать сердце нашей ледяной королевы. — сказал он мне, сжав меня сильнее.

«Да почему я постоянно попадаю в такие ситуации…», — думал про себя я, страдая от удушья из-за объятий.

После этого, Юта никак не мог упустить возможность, для того чтобы подколоть меня какой-то очередной, нелепой шуткой.

Все мои объяснения проходили мимо его ушей.

Класс искусств.

— Здравствуйте дети, сегодня Авадзи-сэнсэя не будет, поэтому его у вас буду заменять я, меня зовут Като Чика. — сказал молодая преподавательница нам.

— Здравствуйте, — ответил весь класс.

— Предлагаю на сегодняшних занятиях вам нарисовать то, что вы больше всего любите. — сказала она, немного нервничая.

«Почему с нами класс Киёмидзу?», — думал про себя я, осматривая глазами весь класс.

— Судзуки, смотри. — сказал мне шепотом Юта, пока учительница продолжала объяснять задание.

Посмотрев в сторону, которую косился Юта я, увидел стоящую Киёмидзу.

— Ты совсем дурак? — спросил я у Юты.

— Ты чего, друг… — погрустневши сказал Юта, опустив свою голову вниз.

«Надеюсь сейчас то, он от меня отстанет», — подумал про себя я.

— Учитель, а я могу поменяться местами с Киёмидзу? А то здесь очень мне очень душно, а у окошка будет полегче. — крикнул Юта, подняв свою руку.

— Ну если Киёмидзу будет не против, то можешь. — ответила она.

«Да что это за приколы такие-то…», — подумал про себя я.

Повернувшись в сторону Киёмидзу я увидел ее молчаливое согласие с покрасневшими щеками и смущенным взглядом, выраженное кивком головы.

Встав со своих мест и взяв с собой свои вещи Киёмидзу и Юта поменялись местами.

«Как же стыдно…», — подумал про себя я, схватившись обеими руками за голову.

— Хорошо дети, можете начинать! — сказал учитель классу.

— Хорошо — воскликнул класс ей в ответ.

После этого все начали рисовать то, что им взбредет в голову.

Так как я недавно посмотрел аниме про рисование, то моя заряженность была на максимуме.

Мне казалось что после просмотра аниме я смогу также как главный герой, буквально через пару проб и ошибок нарисовать свой шедевр.

Но как же я ошибался в тот момент.

— Красивое у тебя сочетание цветов, лазурного с кобальтовым. — Сказала мне Киёмидзу, даже не повернувшись в мою сторону.

— Спасибо. — ответил я.

«Она всегда была такой доброй и внимательной?», — подумал про себя я, продолжая рисовать.

Спустя какое-то время, я устал сидеть сгорбившись над ватманом, поэтому я решил потянуться и заодно посмотреть за тем, что рисуют другие.

Юта, как и ожидалось, рисовал футбольное поле, одноклассницы друг друга, а вот Ямамото пристально смотрела на меня.

Не поняв ее поведения я повернулся обратно к своему ватману. Прождав так несколько секунд я посмотрел на нее вновь.

Она так и продолжила смотреть на меня сделав злой взгляд и надув щеки.

«Я что-то опять натворил?», — подумал про себя я, обратно отвернувшись от неё.

К концу занятий, учитель ходил по кабинету и давал комментарий к каждой работе.

Кому-то она советовала в следующих раз использовать другие цвета, кому-то давала советы с использованием кисти, а кому-то давала советы с работой карандашом.

Единственная кто осталась без советов была Ямамото, увидев ее пейзаж, учительница замерла на мгновение, а после стала ее расхваливать.

Начиная от мелких деталей и заканчивая крупными.

Настала очередь нашей пары показывать свои работы.

Впрочем как и ожидалось от Киёмидзу, она нарисовала прекрасный рисунок пары собак, чьи хвосты сплелись в форму сердца.

Увидев его, я даже немного удивился. Все же совсем другое ты планируешь увидеть от столь холодного человека, как Киёмидзу.

Учительница также как и я удивилась выбором рисунка и за это похвалила ее еще больше чем Рури.

— А ты что нарисовал Судзуки? — спросила она у меня.

— Вот посмотрите. — ответил ей я, протягивая свой рисунок.

С улыбкой на лице она взяла мой рисунок и приблизив его к себе застыла.

Спустя мгновение, лицо учительницы сменилось с радостного на совсем иное.

Ее лицо в тот момент походило на то, что ей тошно смотреть на мой рисунок.

«Неужели все так плохо?», — подумал про себя я.

Спустя еще миг, учительница упала на пол и ее стошнило.

— Учитель, с вам плохо!? — прокричала староста класса Киёмидзу.

— Нет, все хорошо. — ответила она, вытерев в дальнейшем свой рот. — Хороший у тебя рисунок, Судзуки. — сказала она, положив мой листок на стол.

«Видимо все же рисование не мое. Хотя странно, мне казалось что у меня удачно получилось нарисовать лодку у моря», — подумал я.

По окончанию занятий я поднялся в наш клуб. В кабинете сидели Огава, Цудзи и Аоки.

— Всем ещё раз привет. — сказал я, зайдя во внутрь.

— Привет… — тухлым и поникшим голосом ответили они.

— Вы чего такие? — спросил у них я.

— Вот, смотри. — сказал Огава, толкнув в мою сторону какую-то листовку.

Взяв ее в руки я увидел, что на ней была фотография Кавасаки в окружении трех девушек, с надписью: «Приходите на тренинги нового клуба помощи!».

«Вот же говнюк, мою идею украл! Наверное из-за этого парни такие печальные, кинул нас и создал такой же клуб как и наш…», — подумал про себя я.

— Да ладно парни, наш клуб никогда не проиграет его. — сказал им я, отложив листовку.

— Он находится в окружении шести сисек… — сказал поникшим голосом Огава.

— Трёх сексопильных девчонок… — добавил Цудзи.

«Ясно… Ну хорошо, что хоть что-то остается неизменным…», — подумал про себя я.

— А ты чего грустишь? Тоже завидуешь его женскому коллективу? — спросил я у Аоки.

— Все мои клиенты перешли к этому шарлатану… — ответила она.

— Ребят, а вы не забыли суть нашего клуба? — сказал я, встав со стула.

На мои слова, все трое лишь молча подняли глаза в мою сторону.

«Да уж, не думал что такое их так сильно подкосит такой пустяк…», — думал я, стоя на месте.

— Ребята, давайте уничтожим всю карьеру нашего бывшего соратника и спустим его с Олимпа к нам в клуб! — громким голосом сказал я.

— Но как мы это сделаем? — спросил Цудзи.

— Мы сделаем нового магистра, которым станет Аоки. — ответил я.

От услышанного бреда, глаза троицы загорелись, они воодушевились. Поэтому на волне мотивации они стали яростно предлагать идеи, как повысить популярность Аоки в кругах девушек и парней, что сейчас обращаются за предсказаниями к Кавасаки.

Под закрытие школы, мы составили маленький перечень таких идей, в который вошли:

1. Таро-карты

2. Шар судьбы

3. Кристаллы

4. Накладная грудь (От Цудзи и Огавы)

5. Трость или посох: стильная трость или посох с деревянными резными элементами или кристаллами

6. Гобелен или покрывало с символами зодиака или астрологической картой

7. Мистические книги

8. Свечи

9. Талисманы

10. Первобытные или этнические амулеты

Выйдя из школы, Огава и Цудзи пошли домой, да и впрочем и я не собирался задерживаться, пока в один момент Аоки не схватила меня за край рубашки.

— Проводи меня пожалуйста, Судзуки… — сказала она опустив глаза в пол.

«Видимо этот день никогда не закончится…», — подумал про себя я.

— Хорошо, пошли только быстрее, а то уже поздно. — ответил ей я.

Выйдя за ворота школы Аоки все не отпускала мою руку, поэтому мы шли поливку.

— Может быть ты меня отпустишь? — спросил я у неё.

На мой вопрос, она молча посмотрела на меня щенячьими глазами.

«Какая милая… Так стоп! Хватит, ты любишь Рури, тебя глазки какой-то девочки никак не… черт…», — думал про себя я.