Солнце играючи спряталось за горизонтом, заиграла песнь цикад, вечерний ветерок, нежно обдувал сидящих нас в зале.

Сегодня вечером, после конца нашей подработки, если ее вовсе можно так назвать, ко мне в комнату зашла Ямамото и предложила вместе посмотреть один ужастик.

Хоть я и чертовски боюсь такие фильмы, но в последнее время мне все тяжелее становится сдерживать своё желание побыть с ней рядом.

Спустившись вниз и усевшись на диван, я стал молча дожидаться ее, пока она придёт с кухни.

Буквально через несколько минут послышался ее голос.

— Ты газировку хочешь или чай?! — спросила у меня Ямамото, крича с кухни.

— Давай газировку! — ответил ей громко я.

Спустя несколько минут, Ямамото пришла с несколькими пачек чипсов и двумя литрами газировки.

Разложив все на столик, что стоит напротив дивана, она уселась около меня.

«Как же все таки неловко…», — подумал про себя я.

Повернувшись в ее сторону и взглянув на ее лицо, я увидел что она тоже по какой-то причине очень нервная, щеки красные словно клубника.

Просидев так молча несколько секунд, Ямамото повернулась ко мне и спросила у меня:

— Харуто,  а ты смотрел первую часть «Это»?

«Харуто? Она обратилась ко мне по имени?», — подумал про себя я.

— Это там где клоун Блэквелл? — спросил у неё я.

— Да, оно еще там танцевал очень смешно! — развеселившись ответила она с улыбкой.

— А я от страха плакал в тот момент… — поникши ответил я.

От услышанного, Рури рассмеялась, да так сильно что у неё на глазах накатились слёзы.

Заметив что мне не смешно, она перестала смеяться, руками вытерла слезы и спросила у меня:

— Ты правду сказал?

— Да, я с самого детства клоунов боюсь… — все ещё поникший сидел я.

— Но они же такие смешные… — спросила она у меня.

— Не знаю, у меня ещё с дня рождения моей двоюродной сестры самый настоящий триггер на клоунов и аниматоров. Как только их вижу, волей не волей начинаю плакать и волноваться, ну точнее не прям рыдать, но слезы волей не волей сами подступают. — с грустью, смотря не отрываясь от пола, сказал я.

— Извини что подняла эту тему, может тогда не будем фильм смотреть этот? — сказала мне Рури, держа в руке другие фильмы ужасов.

— Да нет, все нормально, я могу посмотреть. — ответил ей я посмотрев на нее со слезами на глазах и улыбкой.

Внезапно, после этого она бросилась на меня и обняла.

— Прости меня! — крикнула она.

«Чего это с ней?», — подумал я в тот момент.

— Со мной правда все хорошо, не переживай. — сказал я посмотрев на неё.

Наши глаза соприкоснулись друг с другом, на мгновение мы застыли во времени.

Но поняв всю неловкость этой сцены, бросились в разные стороны дивана с покрасневшими лицами.

— Ну раз с тобой все хорошо, мне  включать фильм? — спросила она у меня, постоянно кося глазами в мою сторону.

— Давай. — ответил ей также я, постоянно смотря глазами в ее сторону.

После этого, Ямамото включила фильм. По началу мне было не страшно, я спокойно смотрел, ел чипсы и пил газировку, казалось что ничего не предвещало беды, как ближе к концу, у меня от страха пошли слёзы.

«Как же стыдно…», — думал про себя я, отворачиваясь от экрана и вытирая свои слезы.

Повернувшись обратно, я увидел около своего лица платок.

— Вот, держи! — сказала мне Рури, держа в руке белоснежный платок.

— Спасибо… — трясущимся голосом сказал ей я и взял платок.

Спустя пару минут, фильм закончился и мы с Ямамото погасили свет в зале и пошли спать.

Уложившись поудобнее и накрывшись с головой под одеялом, я стал трястись от страха.

То ветка дерева под окном, ударит по стеклу, то внезапно ударит какой-то свет.

И так все продолжалось крайне долго.

А я лежал и ждал чего-то плохого. Чего именно я и сам не знаю, но в такие моменты мне думается у каждого проскочили бы все самые ужасные мысли на свете.

Внезапно в начале комнаты, со стороны двери послышался шорох.

Спустя несколько секунд, шорох вновь повторился.

На всю комнату прозвучал скрежет дверной ручки, что раньше не скрипела.

В этот момент, мое сердце стало биться с такой силой, что казалось вот-вот и я его выплюну.

Повисла тишина.

— Судзуки, ты спишь? — послышался шепот Ямамото.

Вылез я из-под одеяла я посмотрел в сторону двери и увидел стоящую и трясущиеся Рури.

Ей было страшно, ее руки и ноги так сильно обхватить ее тело, что она стала похожа на тайяки.

— Нет, никак не могу уснуть. — ответил ей грустно я. — А ты?

— Я тоже не могу уснуть. — ответила она, закрыв за собой дверь и сев на край кровати.

— А ты чего…

— А ты чего уснуть не можешь? — спросила она меня перебив.

— Да как-то не выходит… А ты почему? — смущенно ответил я, уходя от настоящего ответа.

— Да я тоже… — с наигранной улыбкой, также уходя от ответа, сказала она.

После этого мы посидели молча вдвоем несколько секунду.

— Значит мы оба испугалась… — сказали мы одновременно на выдохе.

От того, что мы сказали одно и тоже одновременно мы оба рассмеялись.

От этого, мне на душе стало тепло, легко и как-то спокойнее, впервые за долгое время моего тесного общения с Ямамото, я почувствовал что-то настолько приятное.

— Кстати, совсем забыл спросить, как у тебя дела с новой ролью в качестве соц работника? — спросил я у неё.

— Да как бы тебе сказать… — протяжно и нехотя ответила она.

— А где ты помогаешь? — спросил я.

— В детском садике №1. — ответила она поникши.

«Видимо у нее там не все хорошо…», — подумал в тот момент я.

Харуто этого так и не узнал, но у Ямамото Рури дела в садике и правда проходили не лучшим образом.

В первый день она встретилась со стеной непонимания от детсадовцев.

— Здравствуйте! Меня зовут Ямамото Рури и так как у нас в школе проходит программа по помощи всем слоям общества, на эту неделю я для вас буду воспитательницей! — представилась Рури, сделав поклон, перед стоящими детьми.

— А меня зовут, Киёмидзу Юко, приятно познакомиться… — в своей холодной манере, представилась главная подруга Ямамото.

— И нам с вами приятно познакомиться! — ответили дружно мальчики.

А девочки, что стояли в группе между собой стояли и перешептывались.

— Ты видела, как мальчики смотрели на эту с голубыми глазами? — сказала одна их них в зелёном сарафане.

— Все мальчики кабели! — добавила вторая, что стояла в джинсовом комбинезоне.

— Девочки, давайте не будем сдаваться и покажем этим камбалам, кто, по правде, красивым. — сказала девочка, что стояла в красном платьице.

— Да! — возбужденно воскликнули они.

После первого знакомства, Ямамото и Киёмидзу, по указке старшей воспитательницы, направились на кухню детского сада, чтобы начать раскладывать тарелки с завтраком для детей.

Относя первую партию тарелок и разложив их на детские столики, внезапно к Ямамото подошёл один из мальчиков.

— Ты такая красивая, как это цветок! — сказал мальчик, держа в обеих руках.

Увидев это, девочки не оставили это просто так.

— Камэ, а не этот ли цветок тебе подарил сегодня Джиро? — спросила девочка в джинсовом комбинезоне.

Посмотрев на вазочку, что стояла в детском саду, Камэ увидела что цветок подаренный ей от Джиро пропал, она сказала:

— Вот же она проститутка! — сказала Камэ, злым тоном, топнув ножкой. — И Джиро, он у меня получит!

— Бедная Камэ, вот мой Кохэку я уверена никогда бы так не поступил со мной! — ехидно сказала девочка в красном платьице.

В это время Кохэку встал на колено перед Киёмидзу, держа в руках машинку на пульте управления.

— Киёмидзу-сан, вы так прекрасны, примите этот подарок от меня, в качестве благодарности за то, что вы одарили этот мир своей красотой! — сказал в романтической манере с выражением Кохэку.

— Юрико, а разве не ты хотела такую машинку на своё день рождение? — сказала девочка протяжно и показывая пальцем на происходящую в моменте сцену.

— Молчи, ничего не говори… — сказала Юрико, свалившись на колени так же как и Камэ.

— Брысь! — ответила холодно и злобно Киёмидзу.

Услышав это, Кохэку свалился на пол в печали, обняв непринятый подарок.

Услышав отказ Киёмидзу, Юрико расстроилась, но не тому, что Кохэку захотел подарить машинку, а тому, что какая-то девушка посмела отказать тому, кого она любит.

Встав с колен и отряхнувшись, она пошла уверенной походкой в сторону Киёмидзу, что в это время раскладывала тарелки.

— Слышь ты! — сказала Юрико, с грубоватой подачей, словно она какой-то якудза или байкер.

— Чего?! — с еще более подавляющей интонацией ответила ей Киёмидзу.

— Ты какого черта отказала моему Кохэку?! — злобно сказала Юрико, выставив ногу вперед.

— Юрико! — стоя на коленях и подняв голову, сказал Кохэку.

— Не лезь! — злобно сказала Юрико. — Да, он у меня не красавец, пару зубов нет, да и волосы как у ишака и воняет он часто, сопливый, жадный, злой! Но я его люблю! Так что если он и решил мне изменить, так ты хоть будь добра, не отказывай ему!

Ничего не ответив, Киёмидзу развернулась и ушла обратно на кухню, за новыми тарелками

Юрико тогда впервые столкнулась со взрослой жестокостью и таким пренебрежением чужих чувств, ее детский мир пошатнулся.

После того как Ямамото пришла ко мне в комнату, мы с ней долго сидели на кровати и разговаривали обо всем.

Начиная с банальных вопросов про любимый цвет, блюдо и музыку и все так продолжалось бы и дальше пока вопрос не встал о мечте.

— Харуто, а ты о чем мечтаешь? — спросила у меня Рури, лёжа около меня на кровати и смотря в потолок.

«О чем я мечтаю?», — подумал я и задумался.

— Даже не знаю, наверное, о том, чтобы встретить одну единственную на белом свете, кого я буду любить, с ней построить семью, завести детей, дать им все самое лучшие и наверное умереть, так и не попробовав многое, о чем потом жалеют старики, когда приходит их час. — спокойным голосом ответил я.

— Как то безрадостно совсем в конце, впрочем, ты наверное прав, в нашем мире все всегда сводится к одному знаменателю. Неважно ты богатый или бедный, хороший или плохой, у всех будет один конец и не знаю грустно мне от этого или же наоборот спокойно.

— Ага… А ты о чем мечтаешь?! — спросил я у неё.

— Для начала я бы хотела поступить в заграничный институт, а дальше даже не думала… — ответила она с ноткой грусти в своем голосе.

«Оказывается и у таких, как Ямамото, планы на жизнь бывают не столь яркими, как я себя представлял», — подумал в момент я.

— Кстати, как ты себя чувствуешь после выписки? — спросила у меня Рури, повернув лицо в мою сторону.

— Да нормально. — ответил я. — Даже зубы все на месте. — сказал я улыбнувшись.

За окном стал слышаться стук.

— Что это? — спросила испуганно Рури.

— А это мой друг. — ответил ей я, вставая с кровати.

— В каком плане, друг? — сказала она, смотря мне в спиную

— Сейчас. — ответил я, раскрывая шторы.

В открывшемся окне показался мой старый сосед, голубь Инзаги, что своим клювом долбился в окно, в надежде, что я его накормлю.

Приоткрыв окно и взял пачку с чищенными семечками, я вывалил их на подоконник и закрыл дверь.

На протяжении всего нашего разговора с Рури, за дверью стояли Даичи и Хоши-сан.

Узнали мы об этом в момент, когда Даичи-сан не смог сдержать свой смех и рассмеялся во весь голос, от чего, нам так доподлинно и неизвестно, но видимо что-то в нашем с Рури разговоре, его рассмешило.

— И что вы тут делаете? — спросила Рури, стоящая в открытой двери.

— Аа… Да мы просто в туалет захотели. — сказал Даичи-сан, лежа на полу от того, что Рури открыла дверь.

— Прям тут? — злобно спросила Рури у них.

— Ну ладно, Даичи, нам пожалуй пора. — сказала Хоши-сан, медленно уползая вдаль.

— Да, пожалуй ты права, любимая. — сказал Даичи-сан, уползая вслед за Хоши-сан.

Внезапно Рури взяла их обоих за воротники и приподняла чуток.

— Ладно, Хару, я пожалуй пойду проведу воспитательную беседу с этими, спасибо тебе за то что был рядом. — сказала Рури утащим своих родителей и закрыв за собой дверь.

«Хару? Это она мне?», — подумал в момент я.

После этого я улегся спать на оставшиеся пару часов, так как утром мне предстояло пойти вместе с Ютой вместо, куда я думал никогда не пойду и не попаду.

Но выспаться я так нормально и не смог, так как во сне мне приснилось что-то, что заставило меня пробудиться.

Поэтому в свой законный выходной я поспал ровно сорок минут, остальное же время я просто лежал и думал и происходящим со мной в последнее время.

Но главной темой моих мыслей было яркое смена характера Ямамото, ее внимательность ко мне, не свойственная ей ранее.

Кажется что в моей жизни все стало налаживаться.

Ещё чуть-чуть и я скажу что я счастлив, но все же недосып не давал мне возможность поверить в это.

От того, я остался в том же состоянии.