Дорога до деревни не отличилась никакими событиями. Поле сменилось лесом, и дорога лениво петляла между поднимающимися в небо зелеными великанами. Деревья слева, деревья справа, втоптанные в землю камни и редкие поваленные стволы — совершенно ничего примечательного.

По крайней мере так размышлял бы толстяк. Из воспоминаний стажера же я прекрасно знал, что каждый легкий шорох в глубине леса мог принадлежать голодному хищнику, рискнувшему выбраться к дороге.

На деревьях тут и там были видны следы мелких животных, обгладывавших мох на твердой горькой коре. В одном месте между корней мне удалось разглядеть вырванный клок шерсти, покрытый старой потемневшей кровью. Жизнь в лесу шла своим чередом, и я надеялся, что у меня не будет шанса в ней поучаствовать.

Лишь пару раз задержавшись, чтобы справить естественные нужды и найти воду, я добрался до деревни к концу дня. Пара десятков домов была окружена частоколом, в котором вместо ворот оказалась лишь узкая щель.

За частоколом меня никто не остановил. Не было похоже, что стража здесь существует как явление, или, быть может, охранники так искусно прячутся? Опыт стажера подсказывал, что вряд ли.

На улицах было тихо. Редкие жители неспешно шли по своим делам. Они прятались в своих покосившихся от времени небольших одноэтажных домиках, совершенно не обращая внимания на вошедшего в деревню человека.

После получаса бесцельных шатаний по улицам, ко мне пришло осознание, что план начал разваливаться. Прохожие не обращали на меня внимания. Те же, к кому я обращался, либо молча проходили, либо отвечали крайне грубо. У меня не получилось даже узнать, можно ли здесь найти кого-нибудь, кто отдал бы старую одежду за стебли сладкого камыша.

— Кузня сегодня закрыта. Приходи завтра после обеда, — раздался совсем рядом грубый хрипловатый голос.

— А? Д-да, простите, — растерялся я, уставившись на невысокого пожилого мужчину с короткими седыми волосами. — Подождите, пожалуйста!

— И? — недовольно спросил он.

— Не могли бы вы взять у меня камыш и рыбу за какую-нибудь старую обувь? — в надежде спросил я.

— Я держу кузню, а не приют для обездоленных, — холодно ответил мужчина, недовольно цокнул и после долгих размышлений продолжил, — а, ладно. Заходи, угощу хотя бы ужином.

Кузнец махнул рукой, приглашая зайти в дом. Его жилище сильно отличалось от остальных хибар. Оно было куда больше и чище. Деревянные стены дома были покрыты чем-то сильно напоминающим прозрачный чуть блестящий лак. Сразу за дверями оказался небольшой магазин с прилавками. Здесь, как и снаружи, царили чистота и порядок. Заготовки ножей и вил аккуратно висели на стенах, на столах были разложены подковы, спицы, различная утварь. В магазине старик не задержался. Он прошел дальше к длинному коридору, в конце которого оказалась кухня.

— Стота! — окрикнул он кого-то.

— Чего тебе? — откуда-то сбоку раздался звонкий голос, а спустя мгновение показалась его обладательница.

— У нас еще один рот прибавился сегодня, — хмуро ответил кузнец.

— Дед, ты головой не ударился? — саркастично заметила вышедшая девушка. — Твоя новая подружка меня младше.

— В следующий раз не стану, значит, ребенку помогать! — огрызнулся старик.

— Да тут все такие, только за свою задницу и цепляются, и ты туда же, черствый хрыч!

— Ах ты поганка! — едва сдерживая смех ответил кузнец.

— Я Стота, — девушка подошла ближе и улыбнулась, — внучка этого дурака, который только руками махать и умеет, а голову еще в молодости потерял. Присаживайся пока. Старика можешь так и звать, стариком, ну и на Ферира он тоже откликается.

— Вот, возьмите, — я протянул ей рыбу и корзину с камышом.

Одна только кухня кузнеца была размером с обычный дом в этой деревне. Здесь умещался массивный обеденный стол, за которым легко мог бы сесть десяток гостей, высокий шкаф и узкие полки, тянущиеся вдоль одной из стен.

Внучка кузнеца забрала рыбу и вышла из кухни, напротив коридора была еще одна дверь, которая вела в небольшое помещение, а за ним, похоже, был выход во двор кузни. Спустя четверть часа она вернулась с тяжелым кувшином, в котором плескалась вода. Обойдя стол, она словно растворилась в примыкающей к коридору стене.

Присмотревшись чуть лучше, можно было заметить, что там есть еще одна дверь, как и с противоположной стороны. Но разглядеть это мне удалось лишь, когда девушка вернулась и включила то, что в первые мгновения показалось вполне обычной электрической лампой.

В потолке над обеденным столом загорелась яркая желтая точка, свет от которой мгновенно развеял царивший в комнате мрак. Глаза быстро привыкли к освещению, и я с интересом начал разглядывать местную люстру.

Все же это была не лампа. В центре круглого отполированного до зеркального состояния диска находился небольшой предмет овальной формы с большим количеством граней и сколов. «Ого, здесь есть светящийся камень», — воспоминания стажера заставили меня удивиться, но вместе с этим объяснили увиденное.

— Кушай, — голос кузнеца оторвал меня от созерцания светильника.

Не знаю, когда он успел поставить передо мной небольшую, но глубокую глиняную миску, заполненную до краев густым супом.

— Надеюсь, не расстроишься, что это не твоя рыбеха, — небрежно произнес Ферир, увидев мое замешательство.

— Что вы! Спасибо! — отозвался я.

Суп, или это правильнее назвать рагу, был приготовлен из какого-то мяса. Жирный густой бульон для него варился не один час, а потому сейчас буквально налипал на ложку несмотря на то, что был очень горячим. Понять, какие в нем были овощи я не смог. Что-то мягкое с характерными растительными нитями давало легкий сладковатый привкус. Мне показалось, здесь присутствовал кисловатый привкус томатов, но лишь едва уловимый, почти незаметный. И изредка попадались тонкие чуть похрустывающие пластинки. Остальные же составляющие перемешались вместе, образовав нечто похожее на пюре.

— Вкусно! — проговорил я с набитым ртом.

— А то, — обрадовалась Стота.

Когда мы закончили есть, внучка кузнеца вновь вышла из кухни, чтобы принести чай. В нем, конечно, не было привычных толстяку чайных листьев, но напиток от этого хуже не был. Терпкий, чуть горьковатый с ярким ягодным привкусом и ароматом мяты напиток был подслащен стеблями камыша.

— А теперь рассказывай, — потребовал Ферир, — что с тобой приключилось?

— Я не пом... — начал было я, но тут же остановился, обдумывая свое положение. — Я не хочу рассказывать об этом, если позволите.

— Хотя бы в общем, — с едва уловимой вопросительной интонацией сказал кузнец.

— У меня нет родителей, — я сделал паузу, в срочном порядке вытаскивая из памяти все воспоминания толстяка о шаблонных причинах проблем и натягивая их на знания стажера, — из приюта меня забрали в лабораторию в качестве раба, а когда мой наставник забрал у меня все, что мог, то просто выкинул, — я хотел изобразить расстройство, но от сказанного слезы сами потекли из глаз.

— Это ужасно! — вскрикнула Стота.

И только сейчас я понял, как это могло прозвучать для людей, которые считают меня маленькой девочкой. Черт! Хотя, довольно стандартная ситуация. В любом случае сейчас лишняя жалость мне не помешает. Да и не соврал я ни в чем, не рассказывать же им, что помимо этого я стал еще и жертвой запрещенного в Белом Альянсе эксперимента.

— Все не так уж и плохо, — я постарался улыбнуться, — остаться в живых уже неплохо.

— Крепко тебе досталось, да? — Ферир постарался сказать это как можно мягче. — Я стал старым и глупым, так что поверю тебе. Но как бы тяжело тебе не было до этого, нахлебники мне не нужны...

— Что мне делать? — дожидаться завершения очередной шаблонной реплики я не хотел, потому без угрызений совести перебил кузнеца.

— Вот, молодец! — улыбнулся он, — Утром отправишься на реку за рыбой. Как ловить, я тебе покажу. Когда вернешься, помогу продать ее, а там решим дальше. Ну а сегодня можешь поспать у Стоты.

Вот теперь это вполне похоже на стандартное начало попаданца. Без особых читов, зато с простыми понятными квестами! И людей хороших встретил. Привычка толстяка все измерять играми безумно раздражала, но сейчас она подкидывала весьма приятные ассоциации. А затем влез пессимистичный взгляд стажера. Никто не гарантировал, что я переживу эту ночь, что меня не попытаются взять в рабство или не прогонят, отправив за рыбой. Да и хороших людей я встретил далеко не с первого десятка попыток, получив перед этим множество отказов и выслушав сотни оскорблений.

Комната Стоты граничила с коридором и кухней. Девушка предложила мне лечь с ней, но я отказался, забившись в угол комнаты. Чувство вины остановило меня. Я умолчал о настоящих причинах моего положения. Так еще и сознательно не стал поправлять их, когда во мне не признали парня. Хотя, это тоже нельзя считать ложью, учитывая мое состояние. Хотя тот факт, что оба человеческий воспоминаний у меня мужские... Я не знаю!

— Укройся хотя бы, — Стота укрыла меня плотным покрывалом и приободрила. — Не переживай, мой старик грубый, но в помощи никогда не отказывает. Так что все у тебя будет хорошо.

Несмотря на ее заверения, я старался не расслабляться. Если у меня уже появилось много секретов, то сколько же тайн может быть у местных обитателей?

Из-за страхов и сомнений выспаться толком не удалось. Еще перед рассветом Стота разбудила меня. На завтрак была копченая рыба, та самая, которую я отдал вчера, ржаной хлеб и кружка ароматного травяного настоя. А после началась активная подготовка к моему походу за рыбой.

Еще до завтрака Ферир починил и немного улучшил мою корзину, сделав лямки более широкими и удобными. Стота откуда-то достала туфли, очень похожие на современные, я не мог ожидать такие в около средневековом магическом мире.

Верхняя часть была вполне обычной, она представляла собой полоски ткани, закрывающие половину стопы, а ближе к пятке начинались ленты, которыми можно было обвязать голень, чтобы обувь не сваливалась. Удивление вызывала подошва. Нет, она не была сделана из пластика, материалом были плотные грубые волокна. Вот только это был не обычный кусок тряпки, а плотно сплетенные косы, уложенные на ребро змейкой поперек ступни. Подошва получилась и достаточно жесткой, и гибкой, но, главное, толстой.

— Ого! — удивился я.

— Ага, — тут же ответила Стота. — Впервые такое видишь?

— Да.

— Как-то увидела такое у одного из путешественников, и решила попробовать сделать похожее, но все не было времени опробовать. Так что носи, потом расскажешь, каково в них.

— А это не слишком? — забеспокоился я.

— Нет, не слишком, — прервал разговор кузнец, положив мне на колени брюки с рубашкой. — Переодевайся и живо во двор.

Через пять минут Ферир объяснял мне, как можно на реке сделать ловушку для рыбы, развести костер, найти воду и где можно остаться на ночь в лесу. Затем отдал небольшой кожаный бурдюк и вместе со мной вышел из деревни. Он сам направлялся в лес за дровами, все же кузне требовалось топливо.

Выйдя на дорогу в простой, но чистой и куда более удобной одежде, с хорошей обувью на ногах, я расслабился. Даже если меня больше не пустят в эту кузню, то теперь у меня будет больше шансов выжить. А если через два, может три, дня я вернусь, и Ферир сдержит свое обещание, то, вполне возможно, у меня получится заработать хотя бы немного денег.

Сколько же условий и предположений! Но вдруг мне повезет? Я с чувством тревоги обернулся, чтобы еще раз увидеть неприветливый громоздкий частокол, окружающий деревню. Ведь все будет хорошо?