Чжэнь Сяо Янь была девушкой, очень любящей поесть, и более того, ела она только то, что приготовила сама. По телосложению можно было с легкостью судить сколько всего она может съесть, и – сколько всего может приготовить. Очевидно, что ее кулинарные способности были очень высоки.

Да, именно из-за ее умения готовить. Да, именно из-за этого Е Лану она нравилась, кхм, нравилась ее еда. Стоило попробовать один кусочек, — и вот, он уже ни на день не отлипал от ее ланчбокса.

«Я верну коробку попозже, еще не доел!» — чавкая промычал принц.

«В смысле? Там ведь давно пусто!»- раздраженно ответила Чжэнь.

«Да, да, вот когда будет пусто, тогда и верну. Может, завтра, хорошо?» — пристыжено предложил Е Лан, что явно разозлило девушку, но та промолчала.

«Ах ты, ты…» — нет, слов для принца так и не находилось.

«Ха, хорошо, если продержишь мой ланчбокс до завтра, значит, завтра еды в нем не получишь!» — торжествующе сообщила она. Впрочем, что-то такое же грозное, Чжэнь говорила ему каждый день, и каждый день всё неизменно повторялось заново.

«Я хочу лапши с рыбными шариками, не забудь положить ее завтра побольше!» — Е Лан полностью пропустил ее угрозы мимо ушей.

«Ах вот как. Ты ведь ешь ее каждый день! Не надоело еще? А стоп, подожди-ка… Почему это я буду готовить для тебя?!» — Чжэнь всё говорила, и говорила.

«Сяо Янь, ты такая странная. Разве, когда не хочешь для него готовить, нельзя просто не готовить?» — вставила одноклассница Чжэнь.

Эта история повторялась, и повторялась. Каждый день начинался с того, что Чжэнь орала, что отказывается готовить для Е Лана, а заканчивался тем, что принц ел из ее ланчбокса. Нет, конечно, ей не нравилось готовить для него, и она просто не могла дождать, когда, наконец, принц отстанет.

Причина была такая –

«Если я не приготовлю порцию для принца, то он сожрет мою порцию, а что же тогда есть мне?.. В конце концов, не так уж он прожорлив, так что, в принципе, какая разница» — разъяренно пялясь на Е Лана, Чжэнь растолковывала подруге тихим голосом.

«Твоя правда. По сравнению с тобой, он практически не ест» — улыбнулась подруга.

«Ах ты издеваешься! Смотри, чтобы я случайно не раздавила тебя насмерть!» — не растерявшись, Чжэнь дразнила ее в ответ.

Хотя размерами Чжэнь действительно обладала внушительными, она также обладала добрым сердцем и легким нравом, может быть потому, что ни разу не сталкивалась с психологическими проблемами.

«О нет! Я молчу, молчу! Даже если раздавиться насмерть мне не удастся, я буду страдать всю оставшуюся жизнь!» — ответила подружка с притворным ужасом.

«Конечно будешь, — я ведь перестану с тобой разговаривать! Пойду наконец поем» — и Чжэнь Сяо Янь улыбнувшись, приступила к обеду, расставленному и разлитому в тарелки и плошки по всему столу.

«Да, надо бы поесть..» — задумчиво бормоча, подружка разложила свои припасы.

В этом классе было довольно много студентов, пользующихся ланчбоксами. Среди факультета алхимии попадались люди, не желавшие тратить свое время на обеденную, и предпочитавшие быстренько управившись с ланчбоксом, снова вернуться к своим исследованиям.

Среди этого совершенно обычного обеда, появление молодого красивого парня стало довольно необычным.

Красавчика звали принц Мо Я, и он был одним из четырех принцев Имперской академии. Мо был не только красив внешне, но и довольно силен, не говоря уже о его замечательных родственных связях. [Хотя да, он не был настоящим принцем, просто носителем титула]

Но, тем не менее, он был самым настоящим принцем девичьих грез. Бог знает, сколько сердец имперских студенток он разбил, в том числе, — и Чжэнь сяо Янь.

Стоило Мо явится на порог, как ее глаза тут же вперились в него. Взгляд толстушки настолько заклинило, что казалось, зрачки вот-вот примут форму сердца.

«Очень извиняюсь за опоздание!» — не замечая никаких сердечек, принц Мо Я проплыл по аудитории, и произнес несколько виновато.

Девушка, заставившая его так извиняться, была, конечно, совершенно особенной. Это была невероятной красоты молодая женщина, та самая, которая появляясь на классной фотографии, сразу делала ее лучше, — это была Ша Лань.

С мнением фотографов нельзя было не согласится, — Ша Лань представляла собой всю красоту нынешнего поколения. Если бы это подвергалось сомнениям, разве Мо мог бы выбрать ее?..

«Это всё неважно, я как раз закончила, пойдем!» — извиняющее ответила красавица, нежно взяла его под руку, и покинула аудиторию, провожаемая завистливыми взглядами.

«Ты куда пялишься, он же уже ушел?!» — подружка толкнула Чжэнь в бок.

«Ах, если бы с ним была я, это было бы божье благословление..» — вздохнула толстушка с завистью.

«Если бы с ним была ты, это было бы не благословение, а трагедия» — вставил Е Лан, возвращая ей ланчбокс.

«А не пошел бы ты и не сдох бы, а?» — Чжэнь швырнула в него своей коробкой.

«Аааай!» — но заорал не Е Лан, а незадачливый студент позади него, неожиданно отхвативший коробкой по голове.

В маленького ловкого Е Лана было трудно попасть чем-то таки громоздким, как ланчбокс.

«Ой, прости, я не тебе» — Чжэнь мгновенно принялась извиняться.

«Ну конечно, не мне! Но ты прекрасно знала, что не попадешь в Е Лана, зачем было бросать вообще? Вечно что-нибудь летит в нашу сторону» — грустно заметил пострадавший. Стоило отметить, что попадало ему не в первый раз, и попадало не только ему.

«Прости, прости, я разозлилась. Гарантирую, это больше не повторится!» — продолжала она извиняться.

«И сколько уже месяцев ты мне что-то такое говоришь?» — настаивал бедняга.

«Один год и три месяца» — быстренько подсчитал Е Лан, продолжая читать свою книгу как ни в чем не бывало.

«Ах, это случайно, не ты ли во всем виноват??» — тут же ругавшиеся ополчились против Е Лана, найдя, наконец, козла отпущения.

«Какая странная формула..» — Е Лан давно уже перестал слушать, и был углублен в учебник.

«….» — все замолкли, зная, что продолжать не имеет смысла. Так что можно было вернуться к обеду и обсуждению всяческих безделиц.

Прошло несколько дней, и снова наступил обыкновенное время ужина.

И абсолютно всё повторилось снова: Е Лан объедал ланчбокс Чжэнь, принц Мо Я являлся как суперзвезда и ел вместе с прекрасной Ша Лань. А всех влюбленных в обеденной, как и всегда, можно было описать одной фразой – «будто клеем приклеенные».