Заметив, что все напряглись, мама Цзиянь Сишу сменила тему: "Ну, не злись, Брат Чжао. В конце концов, это всего лишь шутка. У каждого ребёнка своя судьба, мы оба знаем, что переживать об этих вещах бесполезно".

Старый Мастер Чжао, всё это время хранивший молчание, закивал в знак согласия: "Хорошо сказано, у этих детей свой путь, по которому они пойдут. Мы не должны вмешиваться в их жизни, стоит оставить это судьбе".

Меняя тему, Старый Мастер Чжао повернулся к Чжао Ченнингу и спросил: "Ченнинг, как обстоят дела у тебя и внучки Оул Шен?"

Поняв тонкий намёк Дедушки, Чжао Ченнинг ответил: "Довольно неплохо. Мы то и дело созваниваемся".

Довольная ухмылка появилась на лице Старого Мастера Чжао. "Понимаю, почему "довольно неплохо". Тебе стоит ценить её, если между вами есть какая-нибудь химия".

На этот раз Чжао Ченнинг ответил сразу: "Да, Дедушка, я понимаю".

Слова Старого Мастера Чжао были как гром среди ясного неба для мам Цзиянь Сишу и Чжао Ченнинга. Лицо Чжао Бифен потемнело и она недовольно воскликнула: "Папа, зачем ты обсуждаешь эту девушку?"

Старый Мастер Чжао искоса взглянул на неё и сказал: "Хочешь сказать, что я должен спрашивать у тебя разрешения, чтобы просто заговорить о ком-либо?"

"Папа, ты знаешь, что я не это имела в виду..."

"В таком случае, что плохого в том, что я упомянул о ней, если это не то, что ты имела в виду?"- перебив её, сказал Старый Мастер Чжао. Он посмотрел на её лицо, на котором, казалось, было написано: "Не пытайся мне объяснять, я всё равно не хочу это слушать".

Не смея оскорбить Старого Мастера Чжао, мама Чжао, у которой тряслись губы от злости, скрестила руки на груди в знак негодования и ничего не стала отвечать своему обидчику.

В этот момент мать Цзиянь Сишу спросила: "Старый Мастер Чжао, а кто именно эта внучка из семьи Шена, о которой Вы говорили?"

Старый Мастер Чжао был рад вспомнить внучку своего друга. "О, это внучка моего друга, которого я уже много лет не видел. Эта девочка обладает такой красотой, какой я ещё никогда не встречал в других".

"Старый Мастер Чжао, все красивые девушки сейчас испорченные. Их сложно вытерпеть", - сказал отец Цзиянь Сишу.

"Это правда", - добавила его жена.

Старик Чжао фыркнул: "Не стоит говорить за всех. Внучка Оул Шена так же скромна, как и красива, к тому же она - чемпион Ушу".

"Значит вместо того, чтобы учиться быть хорошей женой, она ходит драться. Интересно, что думают о ней другие", - сказала мама Чжао, и её слова прозвучали двусмысленно.

Отец Чжао Ченнинга зло оглянулся на неё: "Ты не могла бы просто помолчать?"

Внучка из семьи Шена начала действовать на нервы родителям Цзиянь Сишу. Как бы то ни было, старик именно этого и желал. Во-первых, он не хотел попасться на их удочку, а во-вторых, критиковать младших было слишком низко для них, так что всё свелось к тому, что они не знали, что и сказать.

На их счастье, в этот момент зашла хозяйка дома и доложила, что ужин готов. Все отложили эту тему в сторону и встали, направляясь к дверям в столовую.

Цзиянь Сишу замедлила шаг и пошла рядом с Чжао Ченнингом. Она протянула руку, дёрнув его за рукав, и прошептала: "Брат Ченнинг... О ком ты говорил?"

Чжао Ченнинг не медля вырвал руку из её хватки. Даже не взглянув на неё, он сказал: "Не твоё дело".

"Брат Ченнинг!"

Чжао Ченнинг не обратил на неё никакого внимания и пошёл прямо к своему месту, усевшись между Папой Чжао и Старым Мастером Чжао.

Чжао Ченнан случайно подслушал их разговор. Дождавшись Цзиянь Сишу, он наклонился и прошептал ей: "Давай сначала поужинаем, а об остальном поговорим позже".

Они были так близко, что дыхание Чжао Ченнана коснулось её уха. Цзиянь Сишу мгновенно отскочила, лицо её залилось краской, когда она взглянула на него.

Чжао Ченнан слегка прищурился. Он молча развернулся и пошёл к своему месту.

Цзиянь Сишу почесала ухо. Она посмотрела на Чжао Ченнинга, который совсем её игнорировал, а затем взглянула на Чжао Ченнана, садившегося на стул, и её лицо приняло потерянное выражение.

"Сишу, что ты там застряла? Иди сюда и присядь", - понимая, что её дочь единственная всё ещё стояла в оцепенении, мама пригласила её за стол.

"А, конечно", - Цзиянь Сишу спешно подбежала и уселась напротив Чжао Ченнинга.