Туман рассеялся, и существо, стоявшее в центре усыпальницы, наконец явило свой облик.

Лицо и крылья ястреба, тело человека.

Авиан.

И не просто авиан, а благороднейший из них — король Нахака.

У него были черные, как смоль, крылья, сияющий золотой клюв и глубокие фиолетовые глаза, казалось, способные поглотить всё сущее. Выйдя из глубины усыпальницы, он посмотрел на Мими Азраэль, которая с трудом держалась на ногах, опираясь на два посоха перед алтарем.

— Я — Маракия. Кто ты, чужеземка?

Голос, несмотря на подавляющее величие его облика, звучал на удивление молодо, почти по-юношески.

Мими Азраэль ничего не видела, но чувствовала: перед ней стоит великое и разрушительное существо, шагнувшее прямо из легенд.

— О великий повелитель неба и земли, — молитвенно сложила руки Мими. — Ничтожная и убогая представительница людского рода, Мими Азраэль, приветствует вас.

Маракия слегка наклонил голову, разглядывая женщину.

— Ты… слепа.

Он протянул руку, унизанную перстнями с драгоценными камнями, и едва касаясь, провел ладонью перед лицом Мими.

И свершилось чудо.

Глаза Мими Азраэль вновь обрели зрение.

— Ах!.. Ваше Величество!

Осознав, что снова видит, она в порыве благодарности рухнула ниц перед Маракией. Король огляделся по сторонам и спросил:

— Но где же мои подданные и слуги?

— Подданные и слуги Вашего Величества… давно исчезли.

— Что?

В этот момент взгляд Маракии зацепился за копошащийся в углу маленький объект. Это был птенец Нахака с белым оперением, который с аппетитом клевал труп Одриаса.

— Разве это не мой подданный? Пусть он и носит презренные белые перья, но это мой народ. А где мои советники и приближенные с благородными синими и алыми перьями?

— Они… уже… уничтожены. Они пожертвовали собой, чтобы приблизить Ваше Величество к божественному статусу.

— Ах.

С губ Маракии сорвался короткий вздох.

Сквозь бездну веков к нему вернулись воспоминания о временах, когда его род еще процветал. Мрачная эпоха надвигающейся катастрофы. Совет старейшин и отец-король возложили все надежды на него — Маракию, рожденного с черными перьями, — и применили последнее заклинание, чтобы спасти расу.

На этом его память обрывалась.

— Значит, с тех пор я спал вечным сном.

— Именно так, Ваше Величество.

Мими Азраэль, превозмогая боль в ногах, согнулась в глубоком поклоне. Она осторожно подняла взгляд на короля:

— И именно я пробудила вас от этого вечного сна. Пройдя через бесчисленные опасности и угрозы со стороны вероломных негодяев.

— Вот как? В таком случае наградить тебя — дело чести.

Маракия поднял руку. На кончиках его пальцев сконцентрировалась огромная сила.

В этот момент из темноты раздались медленные, но тяжелые шаги.

— …

Ким Сончхоль.

В глазах Маракии вспыхнул интерес.

— А это еще что такое?

Мими Азраэль, стараясь не смотреть на Ким Сончхоля, поспешила ответить:

— Это те, кто не желал вашего воскрешения, Ваше Величество. Группа злоумышленников. Было бы мудро уничтожить их.

Услышав это, Бертельгия возмущенно фыркнула:

— Нет, ну вы посмотрите на эту женщину! Серьезно?! Отплатить за добро злом — это еще мягко сказано. Мы спасли тебя от смерти, а ты что несешь? Разве так поступают люди?!

Ким Сончхоль жестом успокоил разбушевавшуюся книгу, перевел взгляд с Маракии на Мими и спокойно произнес:

— Мими Азраэль. Я пришел за короной, как мы и договаривались.

Женщина даже не удостоила его взглядом. Она снова припала к полу перед королем авианов, умоляя:

— Взгляните, Ваше Величество. Этот сброд жаждет вашей короны. Как можно простить такую дерзость существу без крыльев и клюва?

Маракия почти не слушал её причитания. Его фиолетовые глаза были прикованы к странно одетому чужеземцу в потрепанном пальто и джинсах.

«Этот человек… он не так прост».

И тут в усыпальницу ворвался еще один персонаж.

— Что здесь, черт возьми, происходит?! Михаэль Гилфорд! Одриас!

Вилли Гилфорд. Один из Семерки Континента, входящих в Тринадцать Героев.

Ненадолго покинув подземелье, он почувствовал мощные толчки и странный гул, доносившийся из глубин. Интуиция подсказала ему, что происходит нечто экстраординарное, и он немедленно вернулся с небольшим отрядом.

Однако в усыпальнице сына не оказалось.

В зале присутствовали лишь незнакомый юноша, похожий на члена Штрафного отряда, глава экспедиции Мими Азраэль и авиан с черными крыльями.

Взгляд Вилли тут же прикипел к Маракии.

Роскошные одежды и украшения. Подавляющая аура, исходящая от всего тела. И внешность авиана.

Вывод напрашивался сам собой.

«Не может быть. Мими Азраэль… Она разбудила короля авианов? Но где же этот идиот Михаэль?»

Сына нигде не было видно.

— А это что за существо? — бросил вопрос Маракия.

Мими на мгновение заколебалась, но решилась:

— Это наши враги.

— Чушь! Этот человек — мой наниматель! — повысил голос Вилли Гилфорд.

В его голосе звучала такая сила, что Мими, ощутив страх, задрожала. Такова была власть имени Вилли Гилфорда, одного из Семерки Континента.

Вилли сверлил женщину взглядом:

— Мими Азраэль! Где мой сын?

В этот момент со стороны стены донесся слабый стон.

— Кхх… С-спасите…

Это были Михаэль Гилфорд и его люди, замурованные слугами короля.

Вилли мгновенно бросился туда и рассек стену мечом. Каменная кладка аккуратно развалилась, и наружу вывалились пленники. Среди них был и Михаэль.

— Михаэль!

Вилли подхватил тело сына и начал трясти его.

Но дыхание Михаэля Гилфорда уже прервалось. Во тьме и отчаянии его рассудок умер раньше тела, что в итоге приблизило физическую смерть.

— Проклятье…

В глазах Вилли Гилфорда вспыхнул яростный огонь.

Но он был человеком исключительной осторожности. Вступать в бой с королем Нахака, чью силу невозможно измерить, он не собирался. Вилли быстро просчитал варианты: договориться с королем авианов ради выгоды или, в крайнем случае, забрать тело сына и отступить без потерь.

Однако он не видел своего самого полезного козыря.

«Кстати, а где Одриас? Я же приставил его охранять сына, чем он занимался?»

Вилли огляделся.

И тут его взгляд упал на труп, валяющийся в углу, словно ненужный мусор.

«Эта одежда…?»

Присмотревшись к знакомому наряду, Вилли Гилфорд побледнел от ужаса.

— Одриас Сирокко!

Его давний боевой товарищ и самый верный подчиненный лежал с выклеванными глазами, а его плоть пожирал птенец авиана с белыми перьями.

— Тварь!

Глаза Вилли налились кровью.

Кем был Одриас?

Он был первым, кто последовал за ним, когда к Вилли, как к Призванному, все относились с презрением. Это был мужчина, с которым они сражались спина к спине в бесчисленных битвах. Даже после отставки их связь была настолько крепка, что Вилли доверил ему быть наставником своего непутевого сына.

Видеть, как тело такого человека уродует какая-то жалкая птица, было невыносимо. Сохранить рассудок в такой ситуации было бы чем-то противоестественным.

В приступе ярости Вилли Гилфорд с размаху пнул присосавшегося к трупу птенца.

— Ко-ко!!!

Авиан отлетел, как мяч, врезался в пол, несколько раз дернулся и затих.

— Как ты посмел жрать труп моего товарища? Жалкое пернатое отродье.

Тело действовало быстрее разума. Вилли слыл эгоистом, но был глубоко привязан к «своим» людям и заботился о них до конца.

Однако его поступок вызвал бурю в доселе спокойном зале усыпальницы.

Атмосфера вокруг короля Нахака, Маракии, изменилась.

До этого спокойный и вежливый, что совсем не вязалось с прозвищем Король Погибели, теперь он источал мрачную и леденящую ауру.

— Смеешь убивать моего подданного на моих глазах?

Маракия был в ярости.

А Мими Азраэль, все еще склонившаяся у его ног, оглянулась на Вилли и многозначительно улыбнулась.

«Ой, беда!»

Вилли Гилфорд понял, что совершил фатальную ошибку.

К тому же, как назло, из тьмы, словно тень, выплыло существо, с которым он меньше всего хотел встречаться. Исчадие Бездны проявилось в углу, будто всегда там стояло.

— Э-это… Это же!..

Его подчиненные, уже однажды получившие трепку, в ужасе отвернулись от чудовища.

— …

Ким Сончхоль молча оглядел сцену.

В центре — Маракия и распластавшаяся у его ног Мими Азраэль. У входа — Вилли Гилфорд со свитой. В затененном углу — неподвижное Исчадие Бездны. И, наконец, он сам, стоящий напротив.

Все ключевые фигуры Подземного королевства собрались в одном месте.

Подобно тому, как сгустившиеся тучи предвещают ливень, здесь вот-вот должен был разразиться шторм.

Первым ход сделал Маракия.

— Какая раса ныне правит этим миром? — холодно спросил он, глядя на Мими Азраэль у своих ног.

Не поднимая головы, она ответила:

— Многие расы делят власть, но… доминирующей сейчас являются люди.

— Вот как?

Маракия издал леденящий смешок. Его сияющие, как звезды, глаза впились в Вилли Гилфорда.

— Похоже, ничтожества, ползавшие по земле, пока мы парили в небесах, обрели крупицу силы и возгордились. Раз смеют вредить подданным великого короля Нахака прямо перед его лицом.

— …

Вилли Гилфорд медленно отступал назад, готовый в любой момент выхватить меч. Заметив это, Маракия усмехнулся:

— Думаешь, своим дешевым клинком сможешь коснуться хотя бы одного моего пера?

— …Я действительно навредил твоему подданному, но первым осквернил труп моего подчиненного твой мелкий слуга, — не остался в долгу Вилли.

Король авианов громко рассмеялся.

— Надо же, ползающая по земле добыча еще и тявкает. Ну что ж. Человек. Я заставлю тебя вновь познать страх, забытый за долгие годы.

Крылья Маракии раскрылись.

Чудовищная магическая энергия, исходившая от черных перьев, заполнила зал, создавая напряжение, готовое вот-вот взорваться.

— Я выйду отсюда, разрушу людские королевства одно за другим и уничтожу их. Ничтожеств сожгу очищающим огнем, а короли людей будут смотреть, как мой клюв выклевывает их печень. Когда это повторится достаточно раз, люди снова поймут, что означают эти черные крылья.

«Грядет нечто ужасное», — подумала Мими Азраэль, еще ниже склоняя голову перед королем.

Тем временем Вилли Гилфорд, ставший мишенью гнева короля авианов, ощутил первобытный ужас.

«Этого врага мне не одолеть».

Даже если не считать Исчадие Бездны, которое пока просто наблюдало, угроза была колоссальной.

«Если бы собрать всех Тринадцать Героев Континента… Но в одиночку мне не победить».

Мысли о том, чтобы забрать тела сына и друга, начисто выветрились из его головы. Выживание — вот главный приоритет.

С этой мыслью он крепче сжал рукоять меча.

Крылья Маракии дрогнули.

Всего один взмах — и он взмыл под самый потолок. Увидев черные крылья короля Нахака над головой, Вилли растерялся.

Сверху, вместе с перьями, обрушился поток черных лучей.

«Похоже на "Сияние", но это не оно. Это усиленная версия "Магической стрелы"», — отметил про себя Ким Сончхоль, молча наблюдая за схваткой.

Вилли Гилфорд отчаянно махал мечом, пытаясь отбить или уклониться от черных магических стрел и лучей. Но под ливнем смертоносных снарядов его тело покрывалось все новыми ранами. Его подчиненные уже превратились в трупы посреди этого хаоса.

— Ха… Ха…

У Вилли не было выхода. Если так пойдет и дальше, он медленно умрет, а прыгать навстречу парящему под потолком королю авианов было слишком рискованно.

«Способ. Неужели нет способа? Хоть какого-то шанса?»

В безнадежном бою нужно ставить на кон всё. Для Вилли Гилфорда, привыкшего вступать только в те битвы, где победа была вероятна, это сражение было проиграно с самого начала.

Он попытался контратаковать сквозь шквал стрел, но израненное, уставшее тело не поспевало за мыслью. Черная магическая стрела вонзилась ему в живот, и Вилли рухнул.

Смертельная рана.

Он закусил губу, жадно глотая воздух. Тень смерти уже нависла над ним.

— Червь.

Король авианов начал медленно спускаться, чтобы лично оборвать жизнь одного из Семерки Континента. В его руке появился короткий жезл, больше похожий на штырь, чем на меч.

Скипетр короля авианов.

Маракия подошел к лежащему ничком и едва дышащему Вилли Гилфорду и занес скипетр.

— Умри.

И в этот момент.

Перед ним возник человек. Тот самый, чье присутствие было настолько незаметным, что о нем забыли.

В руке он держал незнакомый молот.

Ким Сончхоль.

Естественным движением преградив путь королю авианов, он подошел к поверженному Вилли Гилфорду и спокойно спросил:

— Вилли Гилфорд. Ты меня помнишь?