Голос Сарасы звучал звонко и мелодично, но с самых первых слов она нанесла Аквироа тяжелейший удар. Даже правитель дварфов обращался ко Второй из героев с уважением, однако Святая с ходу низвела ее до статуса жалкой посланницы.

— Но у меня возник один вопрос, — девушка перевела взгляд на замершего позади старухи Солдата Спасения. — Вы так расхваливали эту куклу, словно в ней есть нечто выдающееся. Однако, на мой взгляд, это не более чем обычный кусок хлама.

— Попридержи язык, малолетняя еретичка, — резким, скрипучим тоном осадила ее колдунья.

В ответ Сараса лишь снисходительно усмехнулась. Плавно подняв руку, она скомандовала:

— Приведите его.

Повинуясь приказу, в дверях тронного зала показалась группа людей, с усилием тянущих за собой толстые цепи. В несколько слоев дварфийской стали был закован наводящий ужас Варвар. Издавая звериный рык, дикарь яростно сопротивлялся, пока десятки культистов Судного Дня волокли его прямо к возвышению. Вскоре пленника бросили перед Солдатом Спасения.

— Ваше Величество, — обратилась Святая к монарху. — Разве мы не должны проверить, насколько в действительности полезна игрушка, которой так кичится посланница Короля-Странника?

Дайнкрафт медленно кивнул. Пусть внешне монстр и выглядел внушительно, его реальная боевая мощь оставалась загадкой.

Получив монаршее дозволение, девушка с легкой улыбкой прошептала короткое заклинание. Между големом и пленником тут же взвилось черное пламя, формируя невидимый барьер — защитную стену, которую Культ Судного Дня часто использовал для ограждения заклинателей.

— Что ж, давайте посмотрим на него в деле.

Сараса звонко щелкнула пальцами. Повинуясь сигналу, десятки мужчин, удерживающих Варвара, синхронно отпустили цепи.

— Что ты творишь?! — в панике взвизгнула Аквироа, гневно уставившись на конкурентку.

Та лишь злорадно усмехнулась.

— Ах ты дрянь!!! — сорвалась на крик старуха, но вопль мгновенно потонул в оглушительном реве освобожденного дикаря.

Разъяренный Варвар тут же бросился на Солдата Спасения. Голем попытался защититься, превратив податливое тело в острые клинки, но сопротивление оказалось абсолютно бессмысленным. Биомеханизм просто не мог тягаться с первобытной мощью. Свирепый дикарь на глазах у изумленной толпы принялся безжалостно избивать противника, буквально разрывая синюшную плоть на куски. Несмотря на численное преимущество големов три к одному, бой превратился в одностороннюю бойню.

— И правда, ничего особенного, — бросила Сараса Зеро и начала читать заклинание на низких частотах.

Воздух внутри барьера стремительно заледенел. Покончивший с големами Варвар внезапно задрожал всем телом, а затем в районе груди прогремел глухой хлопок. Взрыв пробирающей до костей стужи. Острые ледяные копья вырвались прямо из сердца дикаря, превратив торс в ощетинившегося ежа. С застывшим на лице выражением абсолютного шока могучий воин рухнул на каменный пол, подобно срубленному вековому древу.

Зрители, ставшие свидетелями этой сцены, не смогли сдержать потрясенных вздохов. Ким Сончхоль тоже был впечатлен.

«Я никогда раньше не видел подобной магии».

Даже структура магического круга выглядела совершенно незнакомой. Перебрав в уме всю известную Магию льда, Воин так и не смог найти аналога заклинанию, которое только что сотворила девушка.

«Неужели она обрела эту силу в Подземелье Бога?»

Во времена учебы в Магической академии Эрфурт Сараса считалась весьма одаренной волшебницей, но навыков точно не хватило бы, чтобы убить Варвара одним ударом. Всего в мире существовало девять божественных лабиринтов. Сончхоль предположил, что Сараса прошла тренировки в одном из тех мест, о которых ему ничего не было известно.

Тем временем репутация Аквироа рухнула на самое дно. Мало того, что гордо представленные Солдаты Спасения оказались абсолютно бесполезным мусором, так их еще и использовали как грушу для битья, чтобы продемонстрировать мощь конкурентов. Правитель дварфов больше даже не смотрел в сторону колдуньи. Потеряв к ней всякий интерес, он твердо решил пропустить мимо ушей любые дальнейшие предложения Архипелага. А уж если Дайнкрафт что-то вбил себе в голову, переубедить его было практически невозможно.

Монарх махнул рукой, и королевские гвардейцы тут же взяли делегацию старухи в кольцо.

— Я внимательно вас выслушал. Однако сейчас для королевства куда важнее не ваши внутренние разборки или мифическая поддержка, а вполне реальная угроза от Варваров. — Дайнкрафт бросил хмурый взгляд на обледенелый труп дикаря и снова махнул ладонью.

— Прошу на выход, — процедил один из стражников.

Вооруженные воины начали бесцеремонно оттеснять посланников прочь из тронного зала.

— Вы еще пожалеете об этом, — злобно прошипела Аквироа.

Правитель лишь насмешливо фыркнул ей вслед:

— Если вздумаете явиться сюда в следующий раз, приходите не с пустыми руками, а принесите Фал Гараз. Вот тогда, так уж и быть, я снизойду до разговора с вами!

Сотни аборигенов, собравшихся в зале, разразились громовым хохотом, открыто издеваясь над выдворяемой делегацией. Пусть под этой личиной и скрывался кто-то другой, но в этот самый момент последние остатки репутации Второй из героев были окончательно растоптаны. Сончхоль наблюдал за позорным падением колдуньи абсолютно равнодушным взглядом.

Теперь всё внимание публики сосредоточилось на оставшейся у трона Сарасе Зеро. Девушка изящно поклонилась, выражая признательность монарху за оказанное доверие, и заговорила своим фирменным звонким, полным уверенности голосом:

— Прежде всего, позвольте поблагодарить вас за столь мудрое решение. Однако, как Вашему Величеству прекрасно известно, кризис, нависший над Королевством Дварфов, всё еще далек от завершения.

Повинуясь легкому жесту, стоящий позади Декард извлек из широкого рукава свиток тусклого, свинцового цвета. От предмета так и веяло нечестивой, первобытной аурой. Сончхолю хватило одного взгляда, чтобы понять — эта вещь таит в себе нечто зловещее.

[ Это очень опасный артефакт. ]

Внезапно в сознании раздался голос. Мужчина не имел ни малейшего понятия, кому он принадлежит, но предупреждение полностью совпадало с его собственными предчувствиями.

— Не пора ли нам выйти на сцену? — тихо прошептал Акард, стоящий рядом со своим подопечным.

Проводник явно намекал, что раз назойливые конкуренты убрались восвояси, настало идеальное время для прямых переговоров с монархом.

— Как будете готовы, я проложу путь.

— Подожди немного, — отрезал Воин.

Сончхоль буквально не мог оторвать взгляд от зажатого в руках старика пергамента.

«Похоже на Божественные письмена. Вот только от этой штуки исходит настолько извращенная злоба, что любые каракули богов кажутся детской шалостью».

Тревога, охватившая сердце мужчины, мгновенно передалась Бертельгии.

— Что-то не так? — пискнула книга.

— Да.

Коротко кивнув, герой продолжил пристально следить за разворачивающимся представлением.

Сараса плавно вышагивала перед троном, а голос обволакивал слушателей сладким бархатом:

— В этом манускрипте сокрыта сила невероятной, первозданной древности. Мощь, способная сотрясти основы мироздания и перевернуть ход истории. Однако, как и в случае с любым мифическим артефактом, пробудить энергию дано далеко не каждому. Лишь истинный дварф среди дварфов, воплощение самой несокрушимой скалы — то есть вы, Ваше Величество — способен обуздать скрытый внутри потенциал.

— Но за это наверняка придется заплатить немалую цену, — мрачно констатировал Дайнкрафт.

Святая встретила слова легкой, понимающей полуулыбкой:

— Уж точно не большую, чем от орды Варваров, рвущихся через ваши границы.

— …

Нет в мире ничего тяжелее суровой правды. Лицо монарха заметно окаменело.

— Согласно данным разведки, дикари стягивают к границе колоссальные силы, — продолжила девушка. — В самое ближайшее время они предпримут очередной, куда более масштабный штурм ваших крепостей. Культ Судного Дня с радостью окажет поддержку в обороне, но, как вы и сами понимаете, колоссальных жертв избежать не удастся.

Дайнкрафт тяжело, обреченно вздохнул. Ритуал Воплощения Полубога требовал подходящих жертв, а найти их было чертовски сложно. Стать катализатором мог лишь тот, кто способен сохранить рассудок в пучине невыносимой агонии и первобытного ужаса перед смертью, добровольно пожертвовав собой ради единой цели. Много ли во всем государстве найдется подобных смельчаков? Десятки верных сподвижников короля уже сгинули без следа, превратившись в жалкие дрова для поддержания черного пламени.

— По моим скромным подсчетам, в нынешнем состоянии Королевство Дварфов продержится не больше месяца, — безжалостно припечатала Сараса.

Пристальный взгляд метнулся к старейшинам, выстроившимся позади трона. Когда культисты только прибыли во дворец, в свите монарха насчитывалось два десятка почтенных старцев. Сейчас же их осталось всего шестеро. Больше половины мудрецов уже сгорели заживо, отдав жизни ради спасения родины.

— Мы тоже не сможем сидеть здесь вечно. Если линия обороны рухнет, нам придется немедленно отступить. Однако Культ Судного Дня искренне не желает, чтобы столь великий народ бесславно канул в небытие.

Словно по команде, Декард сделал шаг вперед и протянул зловещий артефакт.

— Прошу, примите этот дар. Сохраните его хотя бы в качестве самого крайнего средства на случай непредвиденных обстоятельств.

Откровенное принуждение. Именно так это выглядело со стороны, и Сончхоль ни секунды не сомневался в выводах. Наверняка правитель думал точно так же. Однако их положения кардинально различались. На плечах Дайнкрафта лежал груз ответственности за целое государство и сотни тысяч жизней. Ради спасения подданных он был готов ухватиться за любую соломинку, даже если методы казались сомнительными, а последствия — непредсказуемыми.

Несмотря на гложущие сомнения, Святая была абсолютно права — времени у них не осталось. Монарх устало поднял голову и скомандовал:

— Стража.

Гвардейцы тут же почтительно склонились.

— Заберите свиток.

Не последнюю роль в решении этого упрямца, редко меняющего свое мнение, сыграло появление делегации Парящего архипелага. Вместо того чтобы предложить реальный план спасения, Аквироа принесла лишь горькое разочарование. Чтобы переубедить владыку, нужна была вовсе не старая колдунья, а совершенно другой человек. Непреклонный, словно гранитная скала, черноволосый воин, которого все звали Врагом Мира.

Вспоминая постепенно тускнеющий в памяти образ мужчины, уходящего с легендарным молотом на плече, Дайнкрафт потухшим взглядом смотрел, как слуги приближаются к злополучному пергаменту.

— Стоять! — громовой рык разорвал тишину тронного зала.

Расталкивая толпу, на расстеленную перед возвышением красную ковровую дорожку вышел массивный человек. Сотни глаз мгновеню устремились на наглеца.

— Кто таков?! — взревели стражники, перекрывая путь скрещенными алебардами и боевыми топорами.

Грубое лицо незваного гостя было абсолютно незнакомо присутствующим. Запоздало протиснувшийся сквозь зевак Акард уже открыл было рот, чтобы объявить имя спутника, но не успел. Левая рука Сончхоля плавно поднялась и обхватила собственное лицо, словно маска.

Хрусть. Тресь.

Жуткий звук ломающихся и перестраивающихся костей эхом разнесся под сводами пещеры. Тем временем вторая рука воина вытянулась в пустоту. Глаза правителя дварфов потрясенно расширились. Прямо из воздуха начало материализовываться оружие, о возвращении которого он молился каждый божий день.

Фал Гараз.

Величайшая гордость и незыблемый символ подгорного народа вновь предстал перед публикой. И произошло это прямо напротив пустующего постамента. Левая ладонь медленно сползла вниз. Как только скрывающая черты лица тень рассеялась, толпа мгновенно узнала человека, сжимающего рукоять легендарного молота.

Ким Сончхоль.

Тот самый мерзавец, что ровно девять лет назад нагло похитил священную реликвию из этого самого зала, наконец-то вернулся.

— Этот свиток ни в коем случае нельзя принимать, — произнес он своим привычным, спокойным до безразличия тоном.

Дайнкрафт пулей подскочил с трона. Роскошная борода и волосы буквально встали дыбом от переполнявших эмоций. Шок волной прокатился по всему помещению, затронув абсолютно каждого. Даже непринужденно наблюдавшая за происходящим Сараса Зеро замерла. На не скрытой маской половине лица проступила дикая смесь изумления, ужаса и невыносимой, жгучей тоски.

— Ким Сончхоль... — выдохнула девушка. В дрогнувшем голосе проскользнули отголоски былой привязанности.

— Как ты вообще посмел явиться сюда после всего, что сделал?! — взревел разъяренный владыка подобно раненому льву.

Воин встретил этот выпад абсолютно невозмутимым взглядом и учтиво склонил голову.

— Я пришел лишь для того, чтобы сказать то, что должно быть сказано.

Оказавшись в самом сердце вражеского логова, в окружении сотен ненавидящих его существ, мужчина продолжал излучать ледяное спокойствие. Он стоял несокрушимой скалой, гордо возвышающейся посреди бушующего моря.

Вновь переведя взгляд на протянутый дварфам пергамент, Сончхоль продолжил:

— Этот артефакт осквернен. Его сила способна в одночасье стереть королевство с лица земли.

— Я не желаю слушать ни слова из твоей лживой пасти! — рявкнул монарх, чей гнев уже перевалил за критическую отметку.

— Немедленно верни нашу святыню на законное место, Враг Мира!

Плевать на магические свитки, плевать на грядущее спасение державы. Сейчас короля волновал исключительно похищенный молот. Никаких компромиссов. Дайнкрафт оставался всё тем же непробиваемым, твердолобым ослом, каким был в день первой встречи. В глазах Сончхоля промелькнула тень разочарования.

«Видимо, пока я не отдам Фал Гараз, конструктивного диалога не выйдет».

В повисшей гнетущей тишине двери распахнулись, впуская внутрь всё новые и новые отряды тяжело вооруженной стражи. Речь шла не о горстке охранников. Буквально вся военная мощь подземного государства готовилась броситься на захват единственного человека.

Игнорируя стремительно сжимающееся кольцо оцепления, Сончхоль в упор посмотрел на замершую неподалеку Сарасу.

— И ради чего ты так живешь?

Лицо Сарасы мгновенно исказилось. В единственном видимом глазу вспыхнул обжигающий холод.

— К чему этот вопрос? — процедила она.

Бросив короткий взгляд на зловещий манускрипт, Воин прошил девушку насквозь ледяным, пронзительным взором.

— Неужели ты думаешь, что я спрашиваю об этом от незнания?

Услышав этот хлесткий упрек, Святая ощутимо пошатнулась, словно от физического удара. Слова попали точно в цель.

— Т-ты... ты вообще ничего не понимаешь...

В этот самый момент со стороны коридоров донесся истошный, полный паники крик. Орал один из часовых.

Атмосфера в тронном зале была настолько напряженной, что, казалось, никакие мольбы или угрозы не способны прорвать эту завесу всеобщей ненависти. Однако стоило смыслу брошенных слов дойти до присутствующих, как ситуация перевернулась с ног на голову.

— Варвары! Варвары прорвались!!!