— А тут опасно, да? — проворчала Бертельгия, заметив, что атмосфера вокруг становится угрожающей.

Ким Сончхоль молча скрылся в темноте.

Пусть его навыки и не шли ни в какое сравнение с Амугэ, обладавшей способностью «Исчезновение», но искусство маскировки Ким Сончхоля достигло высочайшего уровня. Сотни отродий Бестиаре, заполонившие пространство между поселениями, не смогли обнаружить даже его следов.

Несколько малых Бестиаре настойчиво кружили поблизости, пытаясь выискать нарушителя, но их попытки были тщетны. Появление этих тварей лишь укрепило подозрения Ким Сончхоля.

«В поселениях определенно что-то есть».

Чем больше тайна, которую хотят скрыть, тем мощнее силы, её охраняющие. Охрана поселений оказалась куда более суровой, чем в самом Иксионе.

Ким Сончхоль горел желанием проникнуть внутрь, но сделать это по поверхности не представлялось возможным. Не спавшие големы и бесчисленные охранные барьеры не оставляли шансов проскользнуть незамеченным.

Однако у Ким Сончхоля имелись свои методы на такой случай.

Он надавил ногой на землю, проверяя плотность.

«Мягкая».

До того как попасть в Иной мир, он работал разнорабочим на стройке. К тому же, во время службы в армии ему не повезло попасть к придирчивому старшине, который заставлял солдат заниматься строительством укреплений вплоть до самого дембеля.

Лопата для него была и средством заработка, и привычным оружием. Тем более что сейчас в его руках находился инструмент из черного железа, созданный мастером-дварфом. Лопата высшего качества, которая никогда не затупится и не сломается.

— …….

Вооружившись этим великолепным инструментом, Ким Сончхоль начал рыть туннель с поистине божественной скоростью.

— Ого…

Даже Бертельгия, которую трудно было чем-то удивить, пораженно цокнула языком.

Подкоп с большого расстояния, скрытый от глаз врага, — старинный метод ведения войны. Во времена восстания Ким Сончхоль захватил несколько замков и городов именно таким способом. Конечно, рыть землю — труд нелегкий: пот льет ручьем, кости и жилы ноют от усталости еще до начала битвы. Но Ким Сончхоль всегда придерживался мнения, что лучше проливать пот, чем кровь, поэтому никогда не чурался тяжелой работы.

И если он был способен на это тогда, то теперь, обретя божественную силу, ничто не могло остановить его лопату.

Шух!

Движущаяся с невидимой скоростью лопата за один раз отбрасывала огромные объемы земли. Поскольку движения не прекращались ни на секунду, скорость его продвижения под землей мало чем отличалась от обычной ходьбы.

Проблема заключалась лишь в том, что выкопанная земля не выносилась наружу, а сразу же забивала проход позади. Но и на этот случай у Ким Сончхоля имелось решение.

«Водное дыхание».

Магический свиток, позволяющий дышать под водой, прекрасно работал и в условиях нехватки воздуха под землей.

Вскоре он оказался прямо под территорией, охраняемой големами. С этого момента Ким Сончхоль замедлился, орудуя лопатой с предельной осторожностью и внимательно прислушиваясь к тому, что происходит наверху.

Големы не реагировали.

Эти существа не знают сна и не боятся смерти, но им не хватает гибкости мышления и воображения. Они беспомощны в ситуациях, выходящих за рамки их программы. Малые Бестиаре также следили лишь за врагами в воздухе, не обращая внимания на то, что творится глубоко под землей.

Даже если бы они решили проверить недра, то ничего бы не нашли — туннель Ким Сончхоля не оставался открытым.

Убедившись, что стража на поверхности его не замечает, Ким Сончхоль снова набрал скорость, направляя подкоп к одному из поселений. Вскоре он достиг цели. Осторожно сняв последний слой грунта, он выглянул наружу.

— …….

Поселение было окутано тьмой. Энергия жизни не ощущалась.

Ким Сончхоль внимательно осмотрелся. Внутри периметра располагалось около ста пятидесяти домов. Временные постройки были расставлены, словно на шахматной доске; имелись колодцы, сушилки для белья и пункты раздачи воды.

На веревках все еще висела чья-то одежда, пару вещей ветер сбросил на землю. У колодца валялась забытая кружка. Следы того, что здесь совсем недавно жили люди, были очевидны.

Но, обойдя всё поселение, он не нашел ни единой живой души. Словно эпидемия в одночасье выкосила всех жителей, и они просто исчезли.

«Странно».

Ким Сончхоль осторожно подобрался к стене, чтобы определить расположение соседних поселений. В некоторых горел свет, другие, как и это, были погружены во мрак и тишину.

Он направился к тому, где виднелись признаки жизни. Разумеется, с лопатой в руках.

В следующем поселении люди были. И их было много. Несмотря на поздний час, улицы полнились жизнью, отовсюду доносились голоса.

Прикрыв выход из тунеля мешком, который всегда носил с собой, Ким Сончхоль смешался с толпой. Это место выглядело как обычная обитаемая деревня. На лицах людей читалась усталость, но вместе с ней — надежда и ожидание.

В центре квадратного поселения гордо возвышалась статуя Полубога Сидмии, которую часто можно было встретить в Иксионе.

Зайдя в импровизированную таверну, работавшую допоздна, Ким Сончхоль прислушался к разговорам посетителей.

— Говорят, госпожа Макарейд скоро выдаст нам гражданство.

— Еще бы, наше Седьмое поселение показывает самую высокую производительность.

— Не расслабляйтесь, парни из Сорок четвертого наступают нам на пятки. Нужно работать усерднее, чтобы выполнить квоту!

Вскоре Ким Сончхоль понял, что все эти люди — беженцы с востока.

Они рассказывали, что во время тяжелой жизни в лагерях увидели объявление некоего таинственного проводника и отправились сюда. Лагеря эти находились не в Империи, а южнее, на территориях Объединенной Гильдии Торговцев.

«Значит, людей собирают не только из Лагранжа».

Одно поселение могло вместить до двух тысяч человек при плотном заселении, или около тысячи в комфортных условиях. Таких поселений было более пятидесяти.

Это десятки тысяч людей. Но вокруг не было ни сельскохозяйственных угодий, ни скота, ни запасов, способных прокормить такую ораву. Даже Человеческая Империя, сильнейшее государство континента, не справлялась с наплывом беженцев. А тут город, построенный за один день, якобы обеспечивает всех? Изначально невозможная история.

«Всё это очень дурно пахнет».

Вместо того чтобы двигаться дальше, он решил остаться здесь и дождаться рассвета. Наблюдение за повседневной жизнью обитателей могло дать подсказку.

Когда взошло солнце, наглухо закрытые ворота поселения отворились. Появилась повозка, запряженная огромным буйволом, которым управлял гомункул. Началась раздача еды.

Порции были щедрыми и сытными.

Однако для тех, кто не хотел довольствоваться малым, Иксион предлагал работу.

— Примерные поселенцы, желающие поработать, прошу в повозку!

Вокруг повозки, набиравшей поденщиков, несколько мужчин грелись у костра, ожидая отправления. Ким Сончхоль присоединился к ним так естественно, словно был здесь своим. Затесавшись в курящую компанию, он одалживал огонек и перекидывался ничего не значащими фразами, коротая время.

Вскоре появился бледный чиновник, назвавшийся надзирателем Иксиона. Судя по роскошной одежде и свите из нескольких бригадиров, он занимал довольно высокий пост.

— Сегодня требуются: один регулировщик движения, десять на укладку мостовой, восемь на разгрузку и четверо на уборку заброшенного поселения.

Ким Сончхоль решил сначала понаблюдать.

Туда, куда ломится толпа, обычно самая «хлебная» работа.

Люди тучей ринулись на вакансию регулировщика. Следующей по популярности была укладка мостовой. Разгрузку все избегали, но те, кто не попал на укладку, неохотно записывались туда.

А вот на уборку заброшенного поселения желающих не нашлось вовсе.

Ким Сончхоль спросил мужчину, с которым только что курил:

— Я тут новенький, почему никто не хочет идти на уборку?

Мужчина сплюнул на землю и грубо ответил:

— Работа дерьмовая. Проклятые чумные ублюдки, какого черта они приперлись сюда заразу разносить? Сдохли бы тихо на своей земле.

Позже Ким Сончхоль выяснил детали: «заброшенными» называли поселения, где вспыхнула эпидемия и все жители погибли. Строгая изоляция поселений высокими стенами объяснялась именно мерами по предотвращению распространения этой ужасной болезни, якобы свирепствующей на востоке.

«Звучит правдоподобно».

Вот только Ким Сончхоль не слышал ни о какой страшной эпидемии на континенте, кроме Проклятия Истребления.

Он вызвался добровольцем на уборку. Вместе с ним в группу определили двух стариков и одного совсем молодого парня, почти мальчика.

Пока повозка везла их к месту назначения, Ким Сончхоль разглядывал големов, патрулирующих пространство между стенами.

— Это охранные големы, они нас защищают. Видел бы ты, как эти малыши расправились с бандитами, которые по дурости пытались на нас напасть! — с восторгом рассказывали старики.

Для пожилых людей, потерявших дом из-за Колоссов и насмотревшихся на бесчинства разбойников, не было ничего важнее безопасности и порядка.

Также Ким Сончхоль заметил, что репутация Макарейд среди поселенцев была невероятно высока.

— Госпожа Макарейд знает, что делает. Вместо того чтобы сгонять всех в одну кучу, как в Империи, где чужаки грызут друг другу глотки, она придумала расселять людей по землячествам. Мудрое решение!

— Она ведь тоже, можно сказать, беженка, раз Колоссы разрушили её страну. Понимает нашу долю.

— Говорят, прежний король Иксиона был великим правителем. Кровь не водица, она всё унаследовала.

Пока старики пели дифирамбы Макарейд, Ким Сончхоль наблюдал за поникшим юношей, который не проронил ни слова. Парень выглядел напуганным. Видимо, ему уже рассказали, насколько жуткая работа им предстоит.

— …….

Вскоре повозка прибыла на место.

До того как стать заброшенным, это место называлось Поселением №34.

«Фруктового сада тут нет», — мелькнула у Ким Сончхоля неуместная мысль, пока он входил в мертвую деревню.

Жизни здесь не чувствовалось.

— Так, наденьте маски. Хоть дыхание чумы и было уничтожено благословением Бестиаре, береженого бог бережет, — надзиратель раздал рабочим маски.

Надев повязку и спустившись с повозки, Ким Сончхоль сразу всё увидел.

Повсюду валялись трупы.

«Это…»

При виде тел между бровей Ким Сончхоля пролегла глубокая складка.

— Ох… какой кошмар. Мало нам Колоссов, так теперь еще и чума на востоке!

— Давайте быстрее соберем тела в кучу!

Это была не просто смерть от болезни, как думали старики.

Люди высохли, превратившись в мумии. Словно из них кто-то выжал все соки.

Обойдя небольшое поселение, Ким Сончхоль пришел к однозначному выводу.

Эти поселения — не просто временное убежище для беженцев.

«Вся эта система — фабрика человеческих жертвоприношений».

Полдня перетаскивая трупы, Ким Сончхоль лишь укрепился в своем мнении.

Квадратное поселение, окруженное стенами, само по себе являлось алтарем для Полубога. Все, кто находился внутри, целиком приносились в жертву. Без исключений.

Работа завершилась сожжением тел в огромном костре.

— Всё закончили?

Увидев поднимающийся дым, надзиратель снова появился в поселении. Убедившись, что трупы утилизированы, он в сопровождении стражи направился к деревенской площади.

Ким Сончхоль, сделав вид, что закуривает, внимательно следил за ним.

Надзиратель подошел к статуе Полубога Сидмии, возвышавшейся в центре. Такой же, как и в других поселениях.

Оглядевшись по сторонам, чиновник провел какие-то манипуляции у основания статуи. Внезапно часть постамента открылась, и механизм выплюнул ему на ладонь нечто черное.

Надзиратель бережно завернул предмет в красный шелк и спрятал за пазуху.

Всё произошло очень быстро, но Ким Сончхоль успел разглядеть этот черный объект.

«Это же?..»

В глазах Ким Сончхоля вспыхнул странный блеск.

То, что исторгла статуя Сидмии, было Осколком Бедствия.

По сравнению с тем, что был у Ким Сончхоля, этот кусочек казался крошечным, не больше ногтя, но сомнений быть не могло — это определенно Осколок Бедствия.