— Всё именно так, как ты видишь, — ответила Бестиаре. — В этом раю Проклятие Истребления больше не имеет силы.

Ким Сончхоль внимательно осмотрелся, с нескрываемым подозрением разглядывая матерей и младенцев у них на руках.

Внешне дети казались абсолютно нормальными. Это точно не куклы и не искусственные создания. Однако Ким Сончхоль слишком хорошо знал, что Бестиаре — мастер обмана, чье коварство въелось в самые кости. Он не стал сходу отрицать увиденное, но и принимать всё на веру не спешил.

Бестиаре, словно предвидев такую реакцию, плавно перевела разговор в другое русло:

— Я понимаю, в сотворенное мною маленькое чудо трудно поверить сразу. Поэтому я подготовила для тебя покои здесь, в Изумрудной оранжерее. Почему бы не остаться и не понаблюдать, как растут дети?

Иными словами: если сомневаешься — смотри сам, сколько влезет. Лучшего способа потянуть время и не придумаешь.

Ким Сончхоль прекрасно видел этот трюк насквозь, но поймал себя на мысли, что не может просто взять и отказаться. Ведь он отправился в этот опасный путь именно ради того, чтобы снять Проклятие Истребления со своей приемной дочери. Когда перед глазами маячит возможное решение, мало кто выберет долгую, опасную и полную неизвестности дорогу в обход.

— Постой. Мне нужно время подумать.

Ким Сончхоль попросил паузу, чего Бестиаре, собственно, и добивалась. С загадочной улыбкой она приказала служанкам — точным копиям её самой — позаботиться о госте, а сама удалилась.

— Можете думать столько, сколько пожелаете. И если захотите обсудить, как именно мне удалось снять Проклятие Истребления, приходите в любое время. Я всегда буду в своем дворце.

После ухода хозяйки Ким Сончхоль в сопровождении маленькой Бестиаре направился в отведенные ему покои для почетных гостей, расположенные в куполообразном здании, именуемом Изумрудной оранжереей.

Спальня оказалась обставлена с исключительным вкусом: изящная мебель, редкие предметы искусства.

— Ого! Впервые буду спать в таком месте!

Бертельгия в восторге плюхнулась на кровать и зарылась в одеяло. Почувствовав, как мягчайший гусиный пух обволакивает её, Живая книга издала странный звук:

— Ух-х... Какое блаженство.

— ...

В отличие от спутницы, Ким Сончхоль не мог расслабиться. Неожиданное зрелище сильно пошатнуло его привычное хладнокровие.

«По крайней мере, то, что я видел — не галлюцинация. Иллюзии неизбежно развеялись бы под воздействием моего благословения и Гравировки Души. Даже если это искусственные создания, они должны быть невероятно совершенны, чтобы укрыться от моего взора. Значит, в той комнате действительно мог быть настоящий новорожденный».

Передача жизни следующему поколению — миссия, возложенная на каждое живое существо. Множество королей и правителей бросали все силы на то, чтобы снять Проклятие Истребления. Величайшие ученые эпохи, святые, творящие чудеса, маги-отшельники — все ломали головы над этой проблемой. Но никто так и не добился успеха.

Даже дети Императора, самого могущественного человека в мире, умирали один за другим. Кто вообще мог надеяться на продолжение рода в таких условиях? Проклятие Истребления стало восприниматься как неизбежность, которую нельзя ни остановить, ни избежать. Люди начали жить одним днем, смирившись с вымиранием.

И вот появляется та, кто утверждает, что решила проблему.

Бестиаре — одна из величайших волшебниц прошлой эпохи. Она владеет древними знаниями, недоступными современникам, и даже ступила на территорию бедствий, называемую божественной сферой. Возможно, у неё действительно хватило сил справиться с проклятием.

Возможно.

— О чем задумался? — Бертельгия, вдоволь навалявшись в постели, заметила мрачное выражение лица Ким Сончхоля.

— До сих пор не верится.

Хоть он и видел всё своими глазами, в глубине души червь сомнения продолжал грызть его веру в способности Бестиаре. Ким Сончхоль был одним из тех, кто больше всех бился над разгадкой проклятия.

— Думаешь, Бестиаре устроила спектакль?

— Возможно. Её цель — выиграть время, это очевидно.

Предложение наблюдать, как растет ребенок, — это открытое требование потратить кучу времени впустую.

— Пожалуй, лучше спросить напрямую.

Ким Сончхоль тут же вышел из комнаты и направился к Бестиаре. Та пила чай на террасе, откуда открывался прекрасный вид на Иксион. Она знала, зачем он пришел.

— Пришли узнать, как именно я сняла Проклятие Истребления?

— Отвечай коротко, — отрезал Ким Сончхоль.

Эта тема слишком сильно задевала его за живое.

Бестиаре повернула голову, окидывая взглядом свой город. После небольшой паузы она произнесла:

— Этот город находится под защитой Полубога.

— Полубога?..

— Да. Того самого Полубога из далекого прошлого, о котором ныне живущие уже не помнят.

— Это же...

Ким Сончхоль хотел было сказать «ересь», но осекся. Применять современные законы и мораль к Бестиаре, которая сама является Бедствием и героем прошлого, было бы глупо. Однако он понимал, насколько опасна её игра.

«Призвать Полубога... Она совсем выжила из ума».

Контакт с Полубогами строжайше запрещен практически во всех культах и сектах. Полубог — это не Бог, но и не человек. Именно поэтому они крайне опасны. Обладая божественной силой, разумом они так и не избавились от пороков смертных.

Многочисленные Регрессоры, наводнившие мир до и после Бедствий, — дело рук этих самых Полубогов.

Находить неудачников на пороге смерти, соблазнять их возможностью изменить будущее через регрессию, а затем наслаждаться тем, как они раз за разом терпят крах и страдают, — давнее и извращенное хобби некоторых Полубогов.

Вступать в контакт с такими сущностями невозможно без колоссальной решимости и риска. Если повезет, можно получить небольшое благословение, но цена слишком высока. Даже для одной из Семи Героев, Бестиаре, в глазах Полубога она — лишь чуть более занимательная смертная.

Ким Сончхоль пристально смотрел на собеседницу. Хитрая и опытная героиня древности скрывала свои истинные намерения за туманной улыбкой. Прочесть её мысли одним лишь наблюдением было невозможно.

В тишине Ким Сончхоль вернул самообладание и спокойно проанализировал ситуацию. Вскоре он нашел логическую дыру в утверждениях волшебницы.

— Есть одна странность, — спокойным тоном заметил он. — Сила Полубога велика, но он все же лишь Полубог. Он не может превзойти истинного Бога. А Проклятие Истребления ниспослано самим Божеством. Блокировать божественную волю силой Полубога — это противоречит логике.

Существует полемический прием, часто используемый псевдофилософами: злоупотребление мудреными терминами. Невежественный человек, раздавленный весом умных слов, не замечает бреши в чуши, которую несет шарлатан. Слово «Полубог», брошенное Бестиаре, выполняло схожую функцию. Сама разрушительная мощь этого понятия должна была сбить собеседника с толку.

Но Ким Сончхоль — не какой-то проходимец. Он не позволил термину сбить себя с толку, а наоборот, ухватился за ограничения, присущие этому понятию.

Бестиаре изобразила легкое удивление, словно проницательность гостя стала для неё неожиданностью.

— Я думала, вы умеете только драться, но у вас завидная проницательность. Вы правы. Власть Полубога не может сравниться с властью Бога.

— Тогда как ты объяснишь то, что здесь происходит?

Бестиаре внезапно отвернулась к перилам террасы. Небо по-прежнему сияло неестественной, словно нарисованной, синевой. Казалось, она глубоко задумалась — не для того, чтобы придумать ложь, а чтобы подобрать правильные слова.

Наконец, она тихо вздохнула и посмотрела на Ким Сончхоля. В её голубых глазах на мгновение промелькнула решимость.

— Обычно... — начала она, глядя ему в глаза. — Считается, что Проклятие Истребления исходит от Бога. Но если знать подоплеку, то это проклятие наложено не столь уж великой сущностью.

— Хочешь сказать, Проклятие Истребления не от Бога?

— Точнее будет сказать — от Божественного Исполнителя? По правде говоря, с нашей точки зрения разница между Богом и его Исполнителем невелика, но конкретно здесь это различие обретает смысл. Особенно для ответа на твой вопрос.

— Где ты раздобыла такую информацию? — спросил Ким Сончхоль, сверля её взглядом.

Бестиаре лишь слабо улыбнулась:

— Если жить достаточно долго, некоторые вещи узнаешь естественным образом.

Отвечать прямо она явно не собиралась. Придется выяснять самому.

Попрощавшись с Бестиаре, Ким Сончхоль вернулся в Изумрудную оранжерею. Глядя на играющих в просторном холле детей, он вошел в свою комнату.

— Похоже, здесь Проклятие Истребления действительно не действует. Но это слова Бестиаре. Ей нельзя верить, — пробормотал он, садясь в кресло.

— Думаешь, младенцы снаружи могут быть подделкой? — спросила Бертельгия, выбираясь из кармана.

— Да. Её магические познания выходят за рамки обычного.

Ким Сончхоль вспомнил маленьких копий Бестиаре. Очевидно, что они созданы магией, но в них не было ни единого изъяна. Обладая такими знаниями, ничто не мешает ей создать фальшивого ребенка, способного обмануть даже его чувства. А проверить подлинность младенца, рискнув его поранить, он не мог.

«Цель Бестиаре ясна — тянуть время. Но взамен она выложила карту, которая вынуждает меня остаться. Если эта карта настоящая, я готов позволить себя обмануть. Но если это ложь...»

Больше всего Ким Сончхоль не любил играть в одни ворота. Терпеть убытки — не в его правилах. Он должен точно знать, правда ли то, что проклятие можно снять.

— Чего ты так паришься? Из-за такой ерунды, — внезапно подала голос Бертельгия, ворочаясь под одеялом.

Похоже, у неё появилась идея. Ким Сончхоль повернулся к ней:

— Придумала способ отработать свой хлеб?

— Какой ещё хлеб? Я даже не ем.

— Я скармливал тебе Камень Воина и Камень Убийцы, забыла?

— М-м... Ну, это немного другое. Короче, у меня есть отличный план!

Бертельгия заерзала под одеялом всем телом.

— Давай сделаем ребенка!

— Ч... Что?

Ким Сончхоль замер как вкопанный. Его зрачки задрожали, словно при землетрясении.

— Чего ты так вылупился? Смущаешь только.

— Ты в своем уме, Бертельгия?

— Ты же хотел проверить, правда ли снято Проклятие Истребления? Самый верный способ — зачать ребенка и посмотреть!

Бертельгия приподняла край одеяла и помахала страницами, словно приглашая его внутрь.

— Ну, чего стоишь? Залезай скорей!

Ким Сончхоль тут же воспротивился:

— Нет, о чем ты вообще думаешь? Бертельгия, у тебя крыша поехала?

— Сам ты дурак, о чем подумал? Доставай давай, ну же.

Услышав это, Ким Сончхоль не поверил своим ушам и невольно вспомнил о своем мужском достоинстве, которое уже давно не вставало.

«Она окончательно спятила?»

Он уже собирался разразиться гневной тирадой, когда звонкий голос Бертельгии прояснил затуманенный разум:

— Яйцо! Я говорю про яйцо!

— Яйцо?!

Только теперь в голове Ким Сончхоля прояснилось.

— Ну да, дубина. Давай положим сюда яйцо того чернокрылого пернатого недоумка и попробуем его высидеть!

Ким Сончхоль, отчаянно стараясь сохранить невозмутимое выражение лица, достал из Хранилища Душ огромное яйцо.

На вид оно казалось просто большим яйцом, но содержимое было далеко не обычным.

Авианы из племени Нахак, обладающие крыльями и клювами.

Король этого великого племени, Король Погибели Маракия, готовился вновь явить себя миру.