Колизей Лагранжа служил символом жестокости Рутегинеи.

Здесь ежедневно гремели кровавые фестивали. Ким Сончхоль собственными глазами видел, как десятки, а порой и сотни людей, представителей иных рас, зверей и монстров истекали кровью на глиняном полу арены на потеху десяткам тысяч зрителей.

Но с приходом к власти Человеческой Империи колизей закрыли, и теперь он превратился в Императорский ботанический сад.

На пропитанной кровью людей и животных земле буйно разрослись экзотические растения.

Ким Сончхоль осмотрелся.

Солнце садилось, сгущалась тьма. Самое подходящее время.

Первым делом он переоделся.

Привычный потрепанный плащ и изношенные джинсы, пропитанные зловонием канализации, полетели в кучу навоза в углу сада. Облачившись в чистое, Ким Сончхоль неторопливо оценил обстановку.

Поблизости никого не было. Лишь со стороны дальнего здания мерцал свет и доносился слабый кашель, но это не заслуживало внимания.

Мужчина затаился у входа, ожидая полного захода солнца. Скрыться было нетрудно: разросшиеся выше человеческого роста кусты служили отличным укрытием.

— Превратить такое величественное и историческое здание в ферму… Какое невыразимое варварство. Впрочем, трава здесь должна расти отлично, не так ли? Сотни лет землю щедро удобряли.

Крамбуй, похоже, не оценил пейзаж колизея.

Ким Сончхоль тоже не был в восторге от Крамбуя. Не мешкая, он отправил духа в Хранилище Душ, отчего Бертельгия залилась звонким смехом.

Вскоре солнце окончательно скрылось за горизонтом.

Настало время Ким Сончхоля.

Он выбирал между двумя вариантами: ускользнуть незаметно, словно призрак, или же пройти внаглую, прямо на глазах у стражи.

Сначала обдумал первый способ. Подойдя ближе к зданию арены, он разорвал свиток с заклинанием «Обнаружение жизни», извлеченный из Хранилища Душ.

Магия показала, что охрана здесь нешуточная.

В отличие от внутренней части сада, где никого не было, круглое здание колизея, опоясывающее сад, охранялось до смешного тщательно. Повсюду были расставлены сигнальные барьеры, реагирующие на вторжение, а на ключевых точках перекрестно дежурили стражники и Глаза Наблюдателя.

Уровень безопасности почти соответствовал императорскому дворцу.

Можно было бы, как при захвате Воздушного корабля Аквироа, перебить или оглушить их поодиночке, но Ким Сончхоль не хотел применять насилие против солдат, среди которых могли оказаться его бывшие подчиненные.

Был вариант использовать «Полет» и уйти по небу, но при такой охране наверняка предусмотрена защита от воздушных целей.

«Прорыв силой будет непростым. Придется использовать второй способ».

Для второго варианта требовалось актерское мастерство. А у Ким Сончхоля талант к искусству, будь то лицедейство или живопись, отсутствовал напрочь.

И всё же он не выглядел напряженным.

У него была уверенность.

Командуя всеми войсками Империи, Ким Сончхоль знал психологию имперских солдат лучше, чем кто-либо другой. Он мог по одному взгляду и жесту понять, о чем думает солдат и что собирается делать, знал их мелкие суеверия и распорядок дня.

Он прекрасно понимал, как отсюда выбраться.

Выйдя из зарослей, мужчина направился к входу на арену. На деревянном настиле валялись инструменты: совки, секаторы и верхняя одежда рабочих.

Ким Сончхоль выбрал плащ почище и примерил.

Сидит идеально.

Для полноты образа он испачкал одежду навозом. Теперь маскировка безупречна.

Осталось лишь дождаться подходящего момента.

«До пересменки около часа. Может, пока осмотреть растения?»

Ким Сончхоль неспешно бродил по погруженному во тьму саду. Не успел он сделать и нескольких шагов, как что-то привлекло его внимание.

Роскошный цветок с желтыми лепестками и красными тычинками.

В Лагранже этот многолетник называли «Лисий язык» — ценный ингредиент, по вкусу напоминающий шафран.

Оглядевшись, Ким Сончхоль достал мешок из Хранилища Душ, вырвал все цветы до единого и запихал внутрь.

«Вот так удача».

На его губах заиграла слабая улыбка. Бертельгия же, напротив, явно не одобряла его действий.

— А ты, я погляжу, опытный в таких делах? — съязвила она, мелко дрожа.

Ким Сончхоль почувствовал искушение отправить и её в Хранилище Душ, но сдержался. Вместо этого он продолжил обход в поисках чего-нибудь ценного.

— О-о.

В его глазах вспыхнул интерес.

Взгляд упал на дерево, усыпанное спелыми персиками. Но это были непростые фрукты. То, что они плодоносили на пороге зимы, уже удивляло, но плотная мякоть и мягкое золотистое свечение кожицы не оставляли сомнений: это Персики бессмертия, с трудом доставленные с далекого Востока.

Красная веревка, ограждающая дерево, говорила о том, что даже в переполненном редкостями Императорском ботаническом саду к нему относятся по-особому.

«Кстати, император любил персики».

Ким Сончхоль тут же активировал Глаз Истины.

Вокруг дерева действовала магия духов для ускорения роста и защитный барьер от холодного ветра, чтобы плоды могли созревать в любое время.

Он достал из Хранилища Душ новый чистый мешок. Ни разу не использованный.

Увидев это, Бертельгия изумленно спросила:

— Я давно хотела спросить. Зачем ты таскаешь с собой столько мешков и веревок? Будто заранее готовился к чему-то подобному!

В её словах сквозила ирония, но Ким Сончхоль, поглощенный персиками, пропустил их мимо ушей.

— Чем больше веревок и мешков, тем лучше.

Он подошел к дереву Персиков бессмертия. С невероятной скоростью, так что руки казались размытыми пятнами, он оборвал плоды и сложил их в мешок.

Дерево опустело полностью, за исключением одного червивого персика с уродливой отметиной.

Ким Сончхоль посмотрел на сиротливо висящий плод и спокойно произнес:

— Этот уступлю императору.

— Чем больше смотрю, тем более странным ты мне кажешься.

Увесистый мешок приятно оттягивал руку. Поскольку сочные фрукты, важные своей текстурой, могли испортиться в Хранилище Душ, Ким Сончхоль закинул мешок на плечо.

Хоть улов был солидным, он не собирался останавливаться. С мешком наперевес он продолжил обход.

Вскоре обнаружилась грядка с травами, используемыми как пряности. Всё до последнего листика перекочевало в мешок.

Не выдержав, Бертельгия спросила:

— Мы вообще зачем сюда пришли? Неужели только ради этого?

— Совмещаю приятное с полезным.

Ким Сончхоль достал один Персик бессмертия и с хрустом откусил. Восхитительный вкус, от которого широко распахнулись глаза, наполнил рот.

«Превосходно».

Жуя ароматный персик и глядя на усыпанное звездами ночное небо, он чувствовал, как уныние, преследовавшее его в алых тоннелях, отступает.

Ориентируясь по лунному свету, Ким Сончхоль обошел весь сад, прибирая к рукам всё, что можно.

Всё равно, если это не съест он, это попадет в рот императору, так что совеститься было нечего.

«Это только начало».

К тому же, у его мародерства была и другая причина.

Пока он занимался «сбором урожая», у ворот произошла смена караула.

Настал долгожданный момент.

Ким Сончхоль снова накинул снятый на время рабочий плащ и направился к служебному проходу.

Внешний вид изменился, но этот путь отчетливо сохранился в его памяти.

— Когда здесь была арена, этот коридор называли «Дорогой в Рай». Через него выносили все трупы с арены. За исключением крупных тварей вроде Там-Тамов.

Идя по тоннелю, Ким Сончхоль с интересом осматривался.

Странное чувство.

Во времена рабства гладиатором, когда будущее было туманным, он часто обсуждал с товарищами по несчастью, что когда-нибудь покинет арену через этот коридор уже трупом.

Но в итоге он был помилован Королем-Странником и вышел через другие ворота, думая, что «Дорога в Рай» навсегда осталась в прошлом.

Кто бы мог подумать, что он пройдет по этому ненавистному пути живым.

В конце длинного темного коридора показался выход, перекрытый железной решеткой.

Двое солдат охраняли железные ворота.

С виду охрана казалась слабой, но знающий человек понимал, что это не так. В точке, откуда просматривались солдаты, был установлен невидимый Глаз Наблюдателя. Попытка силой устранить малочисленную охрану приведет к тому, что тревога взвоет по всему ботаническому саду.

Ким Сончхоль невозмутимо вышел к солдатам.

Заметив человека с мешком, стражники нахмурились.

— Что такое? Рабочий?

— Ты чего тут делаешь в такое время? Не слышал, что работы после заката запрещены?

Ким Сончхоль кивнул.

— Сними капюшон.

Он послушно выполнил приказ.

На лбу стражника залегла складка.

— Не видел тебя раньше. Что в мешке?

В ответ Ким Сончхоль постучал пальцем по губам, показывая, что не может говорить.

Этот жест казался незначительным, но был тщательно рассчитан.

За пределами дворца мало кто знал, но королевская семья старой Рутегинеи под предлогом сохранения секретности отрезала языки всем чернорабочим, прислуживающим при дворе.

Человеческая Империя, уничтожившая Рутегинею и захватившая Лагранж, оставила весь обслуживающий персонал. Ведь немым бедолагам больше некуда было податься.

Стражники, прекрасно знавшие этот факт, уставились на Ким Сончхоля.

— А, это немой из Рутегинеи.

Ким Сончхоль кивнул.

Информация, известная только «своим», отлично снимает подозрения.

Однако опасность еще не миновала. Этот блеф легко раскроется, если солдат прикажет просто открыть рот.

Поэтому он решил действовать на опережение, прежде чем стражник успеет задать следующий вопрос.

Достав из мешка Персик бессмертия, он указал пальцем на парящую в небе столицы резиденцию Императора, слегка приоткрыл рот и издал странный звук:

— А! А!

Солдат поморщился:

— Чего? Несешь подношение Персиков бессмертия Его Величеству?

Ким Сончхоль кивнул, затем достал еще один персик и протянул солдатам.

— А!

— ...Что?

В глазах солдат вспыхнула жадность.

Ким Сончхоль снова кивнул и поднес фрукт ближе.

— Это нам?

Он утвердительно мотнул головой, огляделся по сторонам, приложил палец к губам и издал шипящий звук «тс-с».

Лица солдат расплылись в широких улыбках.

— Хоть и новенький, а сообразительный малый.

Они без проблем пропустили Ким Сончхоля.

Дальше всё пошло как по маслу.

Размышляя об этом и проходя между каменными стенами, он услышал торопливые шаги сзади.

— Эй! Ты, немой из Рутегинеи!

Незнакомый голос.

Ким Сончхоль обернулся, прокручивая в голове возможные изъяны своего плана.

Маг.

Совсем молодой на вид, он огляделся по сторонам, подошел к Ким Сончхолю и прошептал:

— Дай мне тоже один!

Видимо, это был тот самый маг, что следил за входом через Глаз Наблюдателя. Ким Сончхоль вручил ему два Персика бессмертия.

— А!

Это было последнее препятствие.

Ким Сончхоль спокойно покинул тщательно охраняемый колизей.

Никаких проблем.

Единственная маленькая неприятность — Бертельгия, которая теперь передразнивала его.

— А! А!

Она хихикала, находя это невероятно смешным, и без конца повторяла звуки, которые издавал Ким Сончхоль.

«Ведет себя как ребенок, ей нравятся всякие глупости».

С этими мыслями он безучастным взглядом окинул открывшийся перед ним вид столицы Лагранж.

Тихие улицы, где не было ни людей, ни даже собак.

Дороги были неестественно чистыми и аккуратными, но от них веяло холодом, далеким от человеческого тепла.

Глядя на это, Ким Сончхоль вспомнил давно забытый факт.

«Ах да, это же Второй район».

За исключением старого города, где сейчас никто не жил, столица Человеческой Империи Лагранж была поделена на восемь районов.

Это разделение было не просто для административного удобства.

Каждый район нес в себе свой смысл и силу.

В Лагранже ходила поговорка: «Если хочешь узнать, кто перед тобой, узнай, где он живет».

Поправив мешок с персиками на плече, Ким Сончхоль направился в заранее намеченное место.

В Восьмой район.

На самое дно Лагранжа, улицу бедняков.