Шурх-шурх.

Даже в преддверии надвигающейся бури карандаш Бертельгии продолжал неустанно скользить по бумаге, создавая очередной рисунок.

Ким Сончхоль стоял на продуваемом ледяными ветрами горном склоне, наблюдая за тем, как разворачивается ситуация внизу.

Мартин Брегас, как человек, закаленный в боях, первым делом отправил к крепости небольшую группу разведчиков, чтобы выявить возможные угрозы. Пятеро лазутчиков — отряд, состоящий из эльфов и дварфов, — проникли внутрь укреплений.

Спустя десять минут двое из них выскочили обратно в панике. Покрытые кровью, задыхаясь от ужаса, они начали сбивчиво докладывать что-то Мартину Брегасу.

Хотя их слова не долетали до слуха Ким Сончхоля, он прекрасно понимал суть доклада.

Они встретились. Встретились с Элайджей Брегасом, ставшим Архидемоном.

Мартин Брегас тут же приказал армии готовиться к бою, а флоту Империи Людей, зависшему в небе, подал сигнал к отступлению. Корабли начали смещаться подальше от крепости. Маркграф понимал: если магия Архидемона уничтожит драгоценные воздушные суда, его и без того шаткое положение станет безнадежным.

Мартин планировал разобраться с монстром, засевшим в крепости, исключительно силами своих войск. Однако его грызли сомнения.

«Архидемоны никогда не ходят в одиночку. Это общеизвестный факт: чем сильнее демон, тем больше у него свита. У твари уровня Архидемона должно быть от тысячи до десяти тысяч слуг».

Чем больше он размышлял, тем больше времени уходило впустую. Приближенные осторожно поторапливали его с решением. В итоге Мартин приказал разведке еще раз осмотреть окрестности крепости.

Именно в этот момент один из всадников на виверне случайно заметил Ким Сончхоля. Всадник отстал от строя, попав в турбулентность, и пока выравнивал полет, его взгляд упал на фигуру, скрывавшуюся среди причудливых скал.

Сончхоль, выбравший позицию с учетом траекторий патрулей, рассчитывал остаться незамеченным, но череда случайностей привела к провалу маскировки.

Впрочем, знание местоположения врага не давало Мартину Брегасу возможности немедленно атаковать. Чтобы перебросить основные силы Дружинников Тровина на горный склон, где засел Сончхоль, нужно было пройти через пологий каньон, перекрытый дварфийской крепостью Аркан Крак.

А в этой крепости засел неизвестный Архидемон.

Сложилась патовая ситуация: чтобы ударить по Ким Сончхолю, нужно сначала устранить демона. На открытой местности это было бы сравнительно легко, но выкурить тварь такого уровня из укрепленного форта — задача не из легких.

Лучшим вариантом было бы личное вмешательство Мартина Брегаса, но маркграф не относился к тем, кто любит рисковать собственной шкурой.

Использовать имперский воздушный флот он тоже не собирался. Потерять корабли было бы катастрофой, но еще хуже для Мартина была перспектива того, что кто-то другой присвоит его заслуги.

Он решил не сообщать флоту о том, что Ким Сончхоль обнаружен.

«Какое счастье, что адмирал экспедиционного флота — набитый дурак».

Командование флотом было поручено Минамото Дайсуке, известному своим безумием. Сам Минамото считал, что Дмитрий Медиов назначил его за выдающиеся таланты, но на деле главнокомандующий просто хотел убрать раздражающего психопата с глаз долой.

Стоя на палубе, Минамото Дайсуке с любовью полировал свое оружие — проклятый меч «Йодо Камайтачи», выкованный по образу японской катаны. Он предвкушал битву с Врагом Мира.

— Потерпи немного, Йодо Камайтачи. Скоро я напою тебя кровью этого ублюдка Ким Сончхоля! Хе-хе-хе...

В глазах Минамото, сверкающих безумием, стояла картина десятилетней давности. Поле битвы, усеянное трупами, горящее небо и воины, переводящие дыхание перед последней схваткой.

— Я поставлю точку в битве, которую мы не закончили в Лагранже!..

Минамото горел жаждой боя, но он и понятия не имел, что Ким Сончхоль находится прямо у него под носом.

Мартин Брегас, убедившись, что флот Минамото не проявляет никакой активности, облегченно выдохнул.

— Похоже, боги еще не отвернулись от меня. Из всех адмиралов мне в союзники достался единственный идиот. Но настоящие проблемы начинаются только сейчас.

Мартин устремил взгляд своих серо-голубых глаз на горный склон, где засел Ким Сончхоль.

Тот, зная, что обнаружен, даже не пошевелился. Он всё понимал. Понимал, что для атаки на него Брегасу придется сначала пройти через Аркан Крак и Архидемона.

Хоть Минамото и был Призванным того же поколения, разница в их масштабе была как между небом и землей.

Ким Сончхоль спокойно уселся на плоском валуне, наблюдая за врагами как зритель в театре. Выражение его лица было неразличимо с такого расстояния, но он наверняка ухмылялся. Он прекрасно осознавал смысл своих действий и то, к каким последствиям они приведут.

Мартин Брегас чувствовал, как внутри всё сжимается от напряжения.

«Ким Сончхоль. Этот ублюдок!..»

Он немедленно отправил гонца к имперскому флоту с настоятельной рекомендацией отойти еще дальше. То, что Минамото не заметил открыто показавшегося Сончхоля, было еще одной невероятной удачей. Адмирал, доверяя докладу Брегаса, увел корабли в отдаленный воздушный сектор.

— …….

Ким Сончхоль с интересом наблюдал за этими маневрами.

— Разве нам не пора бежать? Нас же заметили, — спросила Бертельгия, подлетая с готовым рисунком, который она зажала между страницами, словно в зубах. — Вот, одиннадцатый готов!

Сончхоль положил портрет на образец, сдал квест, привычным движением развеял рукой всплывшее системное окно и спокойно произнес:

— Чтобы добраться до меня, Мартин Брегас должен пройти через эту крепость. Ему придется встретиться со своей кармой. И к тому же...

Взгляд Сончхоля устремился за гряду холмов, где поднимались клубы пыли. Сквозь пыльную завесу проступали очертания гигантской многоногой конструкции.

Мобильная крепость Рыцарского ордена Железной Крови.

Ставшие слугами демонов, рыцари двигались прямо сюда. Их цель была очевидна.

— ...Похоже, его карма настигает его не с одной стороны.

Удача с обнаружением Ким Сончхоля обернулась для маркграфа ядом. Мартин Брегас колебался, зажатый между Архидемоном спереди и приближающимся с фланга Орденом Железной Крови.

Отступить — значит упустить с таким трудом найденного Сончхоля. Остаться — значит вступить в бессмысленный бой с Рыцарским орденом Железной Крови.

— Может, запросим поддержку у адмирала Минамото? — внезапно подал голос молодой бестолковый адъютант.

Лицо Мартина Брегаса окаменело. Его недовольство было настолько осязаемым, что воздух вокруг стал тяжелым, мешая дышать. В удушающей тишине Мартин указал пальцем на догадливого офицера.

— Я дам тебе небольшой отряд. Вымани Архидемона, что сидит в крепости, наружу.

— Чт... простите?

Адъютант был выходцем из довольно известной в Тровине семьи. Свой пост, несоответствующий возрасту и способностям, он получил благодаря щедрой поддержке, которую его родители оказывали Мартину Брегасу.

Но сейчас всё это не имело никакого значения.

— Отправляйся немедленно и выполняй приказ. Или умри от моей руки прямо сейчас.

Глаза Мартина Брегаса излучали ледяную жажду убийства, а рука легла на рукоять меча.

Молодой адъютант, который всегда считал, что уж с ним-то ничего плохого не случится, в панике выбежал из шатра.

На глазах у многотысячной армии началась самоубийственная операция по выманиванию. Побледневший адъютант с горсткой подчиненных вошел в темный зев ворот крепости.

Вскоре из черного проема вылетел бесформенный кусок мяса, в котором уже нельзя было опознать человека. Солдаты услышали звон цепей во тьме и увидели два призрачных огонька.

— Это наш замок. Мы никому не позволим вторгаться в наш замок.

Голос Архидемона эхом разнесся из темноты. Он четко долетел до ушей Мартина Брегаса.

Маркграф почувствовал, как по всему телу пробежали мурашки. Голос демона был до ужаса похож на голос, который он знал слишком хорошо.

«Нет, не может быть. Этого не может быть!»

Сам того не осознавая, он двинулся к входу в крепость.

— Господин Маркграф! Опасно идти одному!

Только после окриков адъютантов Мартин пришел в себя и поспешно отступил.

— Факелы, магия — неважно. Берите всё, что может разогнать тьму, и следуйте за мной.

В сопровождении десятков магов и воинов Мартин Брегас вошел в крепость. В здравом уме он никогда бы так не поступил, но услышанный голос тянул его в опасную темноту.

Тяжелое дыхание демона и звон волочащихся цепей становились все ближе.

Рыцарь, шедший в авангарде с ярко горящим факелом, вдруг исчез во тьме, словно его что-то втянуло.

— К бою! К бою!

Солдаты построились в кольцо вокруг Мартина Брегаса, защищая своего господина от любой угрозы. В свете факелов и магических огней показалась огромная темная фигура.

Послышались судорожные глотки.

Архидемон.

Мартин Брегас, положив руку на эфес меча, затаив дыхание, следил за приближающимся силуэтом.

Наконец демон вступил в круг света.

Сначала показались мускулистые руки, излучающие красноватое свечение, и свисающие лохмотья одежды. Взгляд Мартина прикипел к этим лохмотьям. На одном из лоскутов ткани виднелась нашивка: крылатый череп, стоящий боком на черном фоне.

Увидев это, Мартин Брегас почувствовал, как проваливается в бездну.

«Невозможно. Он... умер. В Мире Демонов».

Гангас Арон, командир Штрафного отряда, которому было поручено устранение Элайджи Брегаса, сбежал с Передовой Мира Демонов, но факт оставался фактом: Элайджа ушел вглубь вражеской территории.

Обычный человек не мог там выжить.

Архидемон сделал шаг вперед.

Свет упал на его лицо. Жуткая маска с выколотыми глазами бесстрастно смотрела в их сторону.

— Опять захватчики? Кто смеет вторгаться в мои владения! — произнес Архидемон спокойным, интеллигентным тоном, совершенно не вязавшимся с его чудовищным обликом.

— Маркграф, — обратился к Мартину Парим Дагот.

Он тоже что-то почувствовал.

Мартин Брегас, обнажая меч, спокойным голосом сказал своему самому любимому сыну:

— Ты, уходи отсюда.

— Но!..

— Выходи наружу и готовься к появлению Рыцарского ордена Железной Крови с севера.

Тон Мартина не терпел возражений. Убедившись, что Парим Дагот с небольшой охраной покинул крепость, Мартин Брегас шагнул вперед.

— Кто ты?

Его голос предательски дрожал, что было ему совершенно не свойственно.

— Я?

Архидемон склонил голову на звук. Цепи, опутывавшие его плечи и пояс, зазвенели. За переплетением металла Мартин увидел колышущиеся женские волосы.

Знакомый золотистый оттенок.

Перед глазами внезапно всплыло лицо застенчивой крестьянской девушки, опускающей голову при встрече во время объезда угодий.

— Я, говоришь?

Демон переспросил. Мартин Брегас кивнул.

Рот чудовища медленно открылся, и оно произнесло слова, которые Мартин ожидал услышать, но которые его рассудок отказывался принимать.

— Я — Элайджа Брегас. А это моя самая любимая сестра, на которую я всегда полагаюсь. София Брегас.

Демон повернулся спиной.

Конечности и голова Софии Брегас, привязанной к его спине, болтались, как у тряпичной куклы.

Глаза Мартина Брегаса полезли из орбит.

— Кх... Кхр-р...

Его руки и ноги затряслись, а из горла вырвался жуткий стон.

Дзынь.

Меч выпал из ослабевшей руки. Мартин начал оседать на землю, но подчиненные успели подхватить его.

— А ты кто? Кажется, я тебя где-то видел. Этот голос мне точно знаком. Жаль, глаз нет, не могу посмотреть.

Элайджа Брегас почесал голову, шаря рукой в воздухе. Когда когти демона скребнули по покрытой красной шерстью макушке, на пол посыпалась перхоть, похожая на каменную соль и источающая зловоние.

— Кх-х-х-х...

Мартин Брегас вдруг обнаружил, что не может говорить. Реальность, что была страшнее смерти, лишила его дара речи. Сердце сжималось, разум мутился. Он чувствовал, что если проведет рядом с этим монстром еще хотя бы секунду, то его душа покинет тело.

Он махнул рукой, приказывая унести его отсюда. Солдаты подхватили командира и потащили к выходу из крепости.

— Ты кто? Почему уходишь, не ответив?

Архидемон двинулся следом. Солдаты попытались преградить ему путь, но были мгновенно разорваны в клочья когтями чудовища.

Ценой огромных жертв Мартину Брегасу удалось выбраться из крепости живым.

— Кх-х... Кх!..

Лицо Мартина Брегаса, которого солдаты тащили к шатру, в каком-то смысле уже принадлежало мертвецу.

— …….

Ким Сончхоль равнодушно наблюдал за этой сценой.

Прошло три дня.

— Та-дам! Ну как тебе? Новая техника производства от госпожи Бертельгии?

Измученная долгими часами принудительного труда, Бертельгия, словно пытаясь доказать свою гениальность, изобрела новый метод. Вместо того чтобы рисовать, как человек — выписывая глаза, нос, рот по очереди, — она теперь двигала рукой вверх-вниз и влево-вправо, держа в уме образ целиком и заполняя лист сразу по всей площади.

Сама она этого не осознавала, но ее движения напоминали работу принтера.

— Этим будет двадцать шестой, — констатировал Ким Сончхоль, накладывая новый рисунок на образец.

Его взгляд был прикован к панораме внизу.

Позади лагеря Мартина Брегаса, который после пережитого потрясения заперся у себя и не выходил, уже возвышалась Мобильная крепость Рыцарского ордена Железной Крови, отбрасывая зловещую тень.

Обе стороны взяли паузу, чтобы перевести дух, но битва была неизбежна.

Ким Сончхоль посмотрел на Бертельгию и спросил:

— Сколько еще времени потребуется?

— С новой экспрессивной техникой Бертельгии — часа два, не больше!

— Думаю, можно не спешить.

Сончхоль, жуя сушеный финик, наблюдал за происходящим у подножия горы.

Рыцари Ордена Железной Крови, с клеймом демона на лбу, выстроились в боевые порядки перед своей Мобильной крепостью и скандировали:

— Смерть предателю Мартину Брегасу!

— Мы вернем тебе должок!

— Эй, Брегас! Узнаешь, как сильно может жечь маленький перец!

Утешительный матч Мартина Брегаса переходил в самую кошмарную фазу.