Благодаря гостеприимству дварфов Ким Сончхолю удалось встретиться с высшим командным составом крепости. Одним из них оказался Каал Бомба, комендант обороны и подчиненный Кебана Кемаля.

Обладатель громоподобного голоса, ладоней размером с крышку от котла и глаз, сияющих, словно фонари, дварф опрокидывал в себя огромные кружки пива, попутно обрисовывая текущую ситуацию. Сам Каал Бомба не понимал, почему армия демонов решилась на внезапный удар с тыла, однако был в курсе слухов, витающих в последнее время на Передовой Мира Демонов.

— Слышал я, что Рыцарский орден Железной Крови недавно просил у маркграфа подкрепление. Рыцари и правда понесли тяжелые потери, всю зиму сдерживая натиск демонов. Но вот в чем загвоздка: этот сукин сын, маркграф, проигнорировал все их запросы, хотя гордые рыцари переступили через себя, умоляя о помощи. Естественно, долго им в таком положении не продержаться.

Ким Сончхоль имел некоторое представление о человеке по имени Мартин Брегас. Тот хоть и отличался своенравием, но не был настолько безответственным, чтобы беспричинно пренебрегать своими обязанностями. Здесь явно крылась какая-то подоплека.

— Похоже, слухи не врут, — вмешался в разговор другой дварф.

Ким Сончхоль перевел взгляд на говорившего.

— Болтают, что он решил сделать Орден козлом отпущения, чтобы передать власть бастарду, рожденному от любовницы.

— Хотелось бы услышать об этом подробнее, — проявил интерес Сончхоль.

Стоило обычно молчаливому спасителю заговорить, как все взоры устремились на него. Рассказчик залпом осушил кружку, смачно рыгнул и продолжил:

— Мартин Брегас с виду человек, а внутри — кобель подзаборный. Стоит ему увидеть красивую юбку, как он тут же норовит посеять свое семя. В итоге наплодил столько бастардов, что сам, небось, сбился со счета.

Дварф рассмеялся собственной шутке, и остальные поддержали его дружным хохотом.

— Говорят, их больше двадцати.

— Каких двадцать? Сотня, не меньше!

Услышав это, Ким Сончхоль вспомнил прощальную улыбку несчастной Софии Брегас.

«Неужели она тоже была незаконнорожденной?»

После возвращения из Мира Демонов ему как-то раз довелось увидеть генеалогическое древо рода Брегас. На огромном пергаменте, изображавшем родословную от основателя до нынешнего наследника в виде ветвистого дерева, имя Илии присутствовало, а вот имени Софии Брегас там не было. Отсутствие в семейном древе означало лишь одно — род её не признал.

— Проблема в том, — громко выкрикнул рассказчик, привлекая всеобщее внимание, когда гул немного утих, — что среди этой оравы бастардов есть один, которого Мартин Брегас любит до безумия! Настолько, что готов швырнуть законного сына в пасть демонам, лишь бы сделать наследником своего любимчика.

— И кто же это? — спросил Ким Сончхоль.

— Парим Дагот. Полуэльф. Сын знаменитой эльфийской танцовщицы из Тровина. Но вот что самое смешное...

Дварф оскалился, понизив голос до заговорщицкого шепота:

— Ходит слушок, что любимый бастард Мартина Брегаса на самом деле вовсе не от него... Кха-ха-ха!

Не в силах сдержаться, дварф, так и не закончив фразу, разразился громогласным хохотом. Остальные присоединились к нему, с удовольствием потешаясь над маркграфом. Когда хохот, от которого, казалось, дрожали стены зала, стих, разговор продолжил уже не рассказчик, а сам командир Каал Бомба.

— В общем, Брегас намерен сделать этого бастарда своим преемником. Ему-то плевать — жену и сына он уже погубил. Но даже для такого бесстыдника назначить наследником безродного сына танцовщицы — это чересчур. Вот он и готовит жертвенного агнца.

— И этот агнец — Рыцарский орден Железной Крови?

Каал Бомба кивнул в ответ на вопрос Сончхоля.

— Наверняка рыцари и сами об этом догадываются. История слишком известная.

— Не думаю, что они будут просто сидеть сложа руки.

— Но у них нет сил. Орден пришел в такой упадок, что не смог даже вытащить сына командора, призванного из Иного мира, из Дворца Призыва. О чем тут еще говорить?

Ким Сончхоль вспомнил хищное, похожее на шакала лицо Пак Арама.

«Это я убил его. Если бы я не вмешался, Пак Арам прошел бы обучение во дворце и присоединился к Ордену».

У каждой причины есть следствие. И среди множества последствий всегда найдутся непредвиденные. Смерть Пак Арама, похоже, стала последним гвоздем в крышку гроба репутации угасающего Ордена. А группа, потерявшая честь, быстро распадается.

Ким Сончхоль молча наклонил кубок, раскладывая услышанное по полочкам в своей голове.

Рыцарский орден Железной Крови — военизированная группировка, созданная Призванными, в основном выходцами из Кореи.

Поначалу отряд под предводительством командора Чо Сонтхэка был ничем не примечательной бандой наемников. Однако они обосновались на самой опасной территории — Передовой Мира Демонов — и раз за разом вступали в смертельные схватки с могущественными тварями.

Чем выше риск, тем больше награда. Их битвы казались самоубийственными, но в итоге принесли Ордену невероятный рост. Начиная с командора Чо Сонтхэка, десятки рыцарей быстро преодолели человеческий предел, достигнув уровня сверхлюдей, и стали именовать себя «Железной Кровью». Так родилась легенда, некогда входившая в тройку сильнейших сил не только севера, но и всего континента.

Но того великого Ордена больше не существует.

Чо Сонтхэк обладал талантом создавать организацию, но его способности к управлению такой махиной оказались ниже среднего. В сетях интриг опытных стратегов вроде Мартина Брегаса, Аквироа и Императора его детище безжалостно использовали и истощали.

И вот до крепости на Грозовом фронте дошла весть о падении последнего оплота.

— Орден Железной Крови пал.

— Цитадель Железного Креста захвачена, немногие выжившие рыцари отдались на милость Мартина Брегаса.

— Восточный сектор Передовой Мира Демонов теперь открыт всем ветрам.

— Крах Грозового фронта — лишь вопрос времени.

Находясь в крепости дварфов на правах гостя, Ким Сончхоль слушал одну мрачную новость за другой. Все сообщения, как на подбор, были катастрофическими.

Пока тревога нарастала, в крепость прибыл всадник на виверне. Покрытый ранами, полученными в стычках с демонами по пути, гонец передал Каалу Бомбе приказ главнокомандующего Передовой, маркграфа Мартина Брегаса:

— Лично Мартин Брегас ведет основные силы для удара по армии демонов. Всем командирам, получившим это сообщение, оставить минимальный гарнизон для обороны и немедленно выслать войска на подмогу.

«Значит, ты все-таки решил действовать лично. Мартин Брегас».

Это был самый страшный кризис с момента создания Передовой. Случались разные беды, но чтобы целый фронт рухнул полностью — такое происходило впервые. Даже Мартин Брегас не мог просто наблюдать со стороны.

Уже поступали донесения, что эльфийские войска Союза племен Варан-Аран, охранявшие запад, двинулись на восток через зону ответственности Грозового фронта. Каал Бомба тоже решил отправить на восток все силы, за исключением раненых и горстки ветеранов.

Ким Сончхоль присоединился к отряду Каала Бомбы в качестве наемного мага.

Триста дварфов вышли из крепости и начали марш на восток через пустоши. Воины, сжимавшие копья в пять раз длиннее собственного роста, бодро распевали строевые песни, шагая навстречу смерти.

Вот только в их репертуаре нашлось место и для Ким Сончхоля.

— Ким Сончхоль, собачий сын~ Верни Фал Гараз, гадина~ Сукин ты потрох~

— Ким Сончхоль, скопец проклятый~ Верни Фал Гараз, зараза~ Дерьмо всего мира~

И это было только начало второго куплета.

Общеизвестный факт: Ким Сончхоль занимает почетную первую строчку в Книге Обид Дварфов. Раскрой он сейчас свою личность, и вся эта толпа, не задумываясь, набросилась бы на него.

— У тебя и правда много врагов. Слушай... а друзья у тебя вообще есть? — насмешливо провибрировала Бертельгия из кармана.

Ким Сончхоль промолчал. Вместо ответа он вытащил Живую Книгу из кармана и швырнул её в сторону.

— Ай! Жестоко! Ну ты и тип!

Дварфы с изумлением уставились на летящую Бертельгию. Поначалу она неловко кружила в воздухе, но вскоре освоилась, подлетела к дварфам и начала болтать с каждым встречным.

Спустя сутки дварфийское войско достигло безымянной деревни. Точнее, того, что от нее осталось после визита армии демонов. Среди обгоревших руин Ким Сончхоль заметил наполовину обугленный указатель.

Надпись была на корейском языке, который он не видел с момента прибытия в этот мир.

[ Син-Пхаджу ]

Стоило войти в поселение, как в нос ударил густой запах крови. На площади, окруженной дотла сгоревшими домами, возвышалось чудовищное творение демонов.

Башня, сложенная из человеческих тел.

Мужчины, женщины, старики, дети — все они подверглись пыткам настолько ужасным, что описать их невозможно, а затем, еще живыми, стали строительным материалом для этой конструкции, где и встретили свою смерть. Те, кто погиб, защищая деревню, похоже, стали пищей.

Труп воина с выпотрошенными внутренностями гнил прямо на обеденном столе.

— ...Будьте прокляты, демоновы отродья.

Дварфы, привыкшие к жестокости, содрогнулись. Зверства, творимые демонами над мирным населением, выходили за рамки любого понимания.

«Если Передовая рухнет, эта катастрофа накроет весь континент».

Ким Сончхоль знал демонов лучше, чем кто-либо. Для них люди — это еда, игрушки и вечные враги. С ними невозможны ни переговоры, ни компромиссы.

Возможно, под впечатлением от увиденного ужаса, Каал Бомба ускорил темп марша.

Через два дня вдалеке показался развевающийся стяг Мартина Брегаса. Флаг с изображением крылатого скелета с мечом был виден издалека. Под ним собрались сотни других знамен и около тридцати тысяч солдат. Разношерстные отряды со всех концов континента и других участков Передовой стеклись в одно место.

Ядром этой армии и самым многочисленным подразделением были дружинники Тровина под командованием Парима Дагота, известного как бастард Мартина Брегаса. Ким Сончхоль с первого взгляда понял, что «дружинниками» они называются лишь номинально — по численности и качеству подготовки эти бойцы не уступали любому рыцарскому ордену.

Парим Дагот оказался статным мужчиной с грубыми, мужественными чертами лица. Вопреки слухам, он совсем не походил на Мартина Брегаса, но обладал мощной харизмой, притягивающей людей. Полная противоположность робкому и лишенному лидерских качеств Илии, пусть тот и был миловиднее.

Ким Сончхоль сразу понял, почему маркграф отдавал предпочтение именно этому сыну.

Парим Дагот лично обходил командиров прибывающих отрядов, приветствовал их и кратким, властным голосом раздавал указания.

— Хм. И этот человек — соперник того, кто стал Архидемоном? Честно говоря, он выглядит куда лучше.

Бертельгия была того же мнения, что и Ким Сончхоль.

На фоне этого великолепия лагерь Рыцарского ордена Железной Крови, притулившийся в углу, выглядел донельзя убого.

Чо Сонтхэк, командир некогда могущественного Ордена, с изможденным лицом сидел среди остатков своего войска, полностью игнорируемый окружающими. Никто не выказывал им уважения. Те, кто знал ситуацию на фронте, сочувствовали, но остальные клеймили их как некомпетентных слабаков, сдавших позиции и навлекших беду.

«Чо Сонтхэк».

Ким Сончхоль знал его лично. До катастрофы тот был веселым, смелым и талантливым лидером. Когда-то он готовил даже лучше самого Сончхоля. Но в нынешнем старике не осталось и следа былого блеска. Перед Ким Сончхолем сидела лишь пустая оболочка.

«Надо же, как низко пал Орден Железной Крови».

Причина их краха была одна. Они попытались противостоять Бедствию. И пусть их сопротивление было пассивным и локальным, результат налицо — упадок и разрушение. Скорее всего, им уже не подняться.

С этими мыслями Ким Сончхоль покинул их лагерь.

Отойдя от Ордена, он решил обойти окрестности, чтобы проверить, нет ли поблизости знакомых лиц. Мало кто знал его нынешнюю внешность, но встреча со старыми знакомыми могла создать ненужные проблемы. К счастью, ни Декарда, ни кого-либо еще из Штрафного отряда видно не было.

Значит, пока можно пожить как Ким «кто-то там».

«Все решится примерно через неделю. Если люди проиграют эту битву, минимум треть континента будет растоптана копытами и когтями демонов».

Могущественные державы вроде Империи людей, возможно, устоят, но мелкие страны будут уничтожены без шансов на спасение. Перед глазами Ким Сончхоля снова всплыла кошмарная картина разрушенной деревни.

С его губ сорвался тихий вздох.

«Будь Интуиция хоть на единицу выше...»

Стоило ему развернуться с этой мыслью, как кто-то схватил его за плечо.

В глазах Ким Сончхоля мелькнуло изумление.

«Я не почувствовал присутствия?!»

Невозможно. Пробиться сквозь его сверхчеловеческие чувства и подобраться вплотную незамеченным... Но такое уже случалось несколько раз в прошлом.

Ощутив дежавю, Ким Сончхоль обернулся и посмотрел в лицо женщины холодным, спокойным взглядом.

— О, и правда! Это вы, Сончхоль.

Женщина, широко улыбаясь и обнажая белые зубы, была не кем иным, как Амугэ.