Только тогда я поняла, что имел в виду Кассиусс.

На церемонию помолвки пришли не только приглашённые аристократы, но и принцы и принцессы Империи, включая самого кронпринца…

[Какой благородный осмелится проигнорировать такое событие?]

[В лучшем случае на это могла бы решиться вторая по значимости фигура в Империи — герцогиня Бруденелл. Однако, поскольку именно они организовали сегодняшнее мероприятие, присутствие гостей было обеспечено безусловно.]

«Лорд, в этом не было необходимости…» — прошептала я на ухо Кассиуссу.

«Ошибаешься.» — нахмурившись, он добавил: «Ты просто не знаешь, как они могут тебе навредить.»

«Даже если это и угроза…»

«Я выгляжу настолько глупым?» — Кассиусс фыркнул.

«Я всего лишь дал им достаточно вескую причину, чтобы они не могли отказаться. Вот почему они здесь.»

На мгновение я ощутила раздражение из-за того, что они все были вынуждены явиться сюда из-за него, но промолчала. [Признаться, принять происходящее было слишком сложно.]

[Члены Императорской семьи славились своей гордостью и непреклонным характером. Особенно…]

[Принцесса Гермиона.]

[Одно только её имя вызывало у меня сухость во рту.

Она была главным антагонистом в оригинальной истории.]

[Гермиона выросла младшей дочерью, окружённой вниманием и лаской, но в иерархии власти она значительно уступала своим старшим братьям. Захватить власть в Императорской семье, где всё уже было под контролем, оказалось крайне сложно.]

[Решением для неё стал Кассиусс Бруденелл.]

[Находясь в подходящем возрасте для брака и будучи столь же жестоким, как она, он идеально подходил для её амбиций. Конечно, Гермиона считала, что станет для него идеальной парой.]

[Однако в оригинальной истории Кассиусс был одержим незаконнорождённой дочерью графа.]

[Разгневанная тем, что её вытеснила какая-то бастардка, Гермиона использовала все свои силы, чтобы навредить Офелии. Лишённая власти и влияния, Офелия вынуждена была терпеть издевательства Гермионы.]

[Результат был очевиден…]

[Крах.]

[Когда Кассиусс узнал, что Гермиона сделала с Офелией, он буквально сошёл с ума. Хотя, честно говоря, с точки зрения читателя, я не считала её поступки особо чудовищными. Однако оправдать главного героя было невозможно.]

[В конечном итоге Гермиона лишилась титула принцессы и была сослана в бесплодные северные земли. Последняя строка о ней в книге гласила, что Кассиусс прекратил любую её поддержку со стороны Императорской семьи, и она вела жизнь, хуже чем у простолюдина.

[Надеюсь, она не причинит мне зла, как Офелии…]

[Да, Офелия была незаконнорождённой дочерью, но я — наследница графа Гарнейда.]

[Даже если она принцесса, она не сможет просто так обращаться со мной грубо.]

Но воспоминания о её злодеяниях из книги снова и снова вставали перед глазами. История не меняется так просто, а значит, Гермиона, вероятно, до сих пор нацелена на Кассиусса.

«Ха…»

Я глубоко вздохнула.

Осознание того, чего я раньше не замечала, ударило меня.

[А, что, если Гермиона и Кассиусс всё-таки окажутся вместе?]

[Если бы он всё ещё любил Офелию, эта мысль была бы бессмысленной: Офелия и Гермиона были полной противоположностью. Но что, если говорить обо мне и Гермионе?]

[Мы обе — эгоистичные личности, думающие только о собственных интересах. Честно говоря, "я" тоже такая. Чтобы выжить, я даже использовала несчастную Офелию, испытывая лишь лёгкое чувство вины.]

[К тому же у Гермионы было одно неоспоримое преимущество. Она была красивой, грациозной и умной — качества, которых мне явно не хватало.]

Мои мысли вихрем закрутились в голове.

[Кассиус говорил, что ненавидит глупцов.]

[Если я просто буду выглядеть неумной, то в сравнении с Гермионой, умной и очаровательной, он может переключиться на неё.]

[Тогда…]

[Мне нужно выглядеть глупо.]

[Если я публично опозорюсь перед столичной знатью и членами Императорской семьи, собравшимися здесь, его мнение обо мне изменится.]

«Эвелин.» — мягкий голос Кассиусса вернул меня в реальность. «Церемония вот-вот начнётся.»

Я взяла его за руку и поднялась на сцену.

Оркестр заиграл.

Кассиусс, словно комментатор, спокойно объяснил:

«Эта музыка написана для тебя Габианом де Виро.»

«…»

На мгновение я лишилась дара речи.

[Габиан де Виро?]

[Даже я, далекая от музыки, знала его имя. Этот редкий гений объявил о своём уходе из творчества в сорок лет и больше не принимал заказов, независимо от суммы. И вот, он написал песню для меня…]

«Кажется, тебе понравилось. Я рад, Эвелин.»

«Это…впечатляет.» — признала я, хотя не могла отрицать, что музыка действительно была великолепной.

Когда мелодия достигла кульминации, в небо взмыли птицы с яркими перьями. Их красота ошеломляла, но я знала, каких огромных денег стоит их содержание.

Это был лишь первый шаг в грандиозном предложении Кассиусса.

Он повёл меня в центр сцены, опустился на одно колено и протянул небольшую коробочку.

«…Там нет ничего странного?» — спросила я, понизив голос, чтобы нас никто не услышал.

«Конечно, нет. Открой.» — мягко ответил он.

Сдерживая желание закрыть глаза, я дрожащими руками открыла коробочку.

«Лорд…»

Голос предательски задрожал.

В коробочке лежало кольцо.

На первый взгляд, это было самое обычное платиновое кольцо: без излишеств, без драгоценных камней, без намёка на дороговизну. Простое и скромное.

Но я знала, что это за кольцо.

«Это…Это твоё фамильное кольцо. Его могут носить только наследники рода герцогов Бруденелла…»

Вместо ответа Кассиусс выпрямился во весь рост. В мгновение его внушительная фигура заслонила меня целиком. Затем он заговорил громким, звучным голосом, который мог услышать даже самый дальний уголок зала:

«С детства меня учили беречь это кольцо как свою жизнь. Сегодня я нашёл ту женщину, которой готов доверить свою жизнь. Эвелин Гарнейд, примешь ли ты мою жизнь?»

Я сглотнула.

[С этого момента, стоило мне принять кольцо, я становилась частью рода Бруденелл.]

[Конечно, я хотела убежать отсюда прямо сейчас! Но…какие у меня есть варианты?]

Всё, что оставалось, это кивнуть.

Кассиусс медленно надел кольцо мне на палец, а затем мягко поцеловал в лоб. В этот момент нас накрыла словно дождь пелена лепестков. На этот раз это были лепестки роз, но с ароматом жасмина.

[Этот безумец не просто использовал дорогие розовые лепестки, он настоял, чтобы их вымачивали в редчайшем жасминовом парфюме.]

Затем он подхватил меня и закружил, сделав три полных оборота. Его улыбка, сияющая как солнечный свет, показалась искренней, словно он был по-настоящему счастлив.

А я…

[Я не знала, хочу ли я жить или умереть.]

К счастью, наше пребывание на сцене быстро закончилось, и начались бесполезные, но официальные ритуалы. Вскоре Кассиусс взял меня за руку и увёл со сцены.

«Это конец?» — выдохнула я.

Получать внимание публики мне было не впервой, но взгляды принцев и принцесс…это было другое. Особенно взгляд Гермионы, холодный, как зимний ветер, заставил меня ещё больше напрячься. [Даже если бы я сейчас заявила, что с радостью уступлю Кассиусса, она бы мне не поверила.]

«Теперь тебе остаётся насладиться приёмом.» — с улыбкой произнёс Кассиусс.

[Как странно было бы просто отпустить членов Императорской семьи домой вот так.] — подумала я.

Примирившись с неизбежным, я последовала за гостями в банкетный зал. К счастью, зал был устроен таким образом, что за одним столом помещались всего четыре-пять человек.

[Слава Богу…]

Если бы мне пришлось сидеть рядом с принцами и принцессами, я бы просто задохнулась. Не из-за страха, а потому что не хотела сталкиваться с теми, кто настроен против меня.

Я села за стол вместе с герцогом и герцогиней Бруденелл и Кассиуссом. Тогда моё внимание привлекла одна странность.

Стол был украшен искусственными цветами. Они выглядели богато и гармонично, но всё равно…Это искусственные цветы. Настоящие цветы всегда дороже.

[Кассиус и такая экономия? Это совсем на него не похоже.]

Пока я размышляла, слегка наклонив голову, он протянул мне ромашку.

«Эвелин, попробуй.» — сказал он.

[Ромашку?]

[Что?]

Я невольно сузила глаза. [К тому же это была не живая ромашка, а искусственная. Если это шутка, то она явно неудачная. А если серьёзно, то это первое подобное издевательство, о котором я слышу.]

[Хотя…Кассиус, одержимый мной, вряд ли стал бы меня так унижать.]

[Значит, это всё-таки шутка.]

Увидев моё замешательство, он усмехнулся и…отправил ромашку в рот.

[Этот безумец…?]