Пот катился по его лицу, как из открытого крана.

— Э-э... ну...

Инспектор Ханс на мгновение замялся, а затем медленно закатал рукав.

— Я выходил наружу чуть раньше и... меня укусили...

— Черт возьми.

Только тогда я заметила ужасающее состояние его руки. Огромный кусок плоти отсутствовал, обнажая ослепительно белую кость. Как он мог этого не чувствовать?

— Вам разве не больно?

— В том-то и дело. Боли... нет. Я ничего не чувствую... онемело всё... Странно... правда?..

Голос Ханса становился всё медленнее.

— Что-то здесь не так, — пробормотал под нос Нокс, внимательно наблюдавший за ним. Почувствовав нарастающее напряжение, Иден сделал шаг ко мне.

— Сэр Иден. Здесь есть что-нибудь полезное, что мы можем забрать?

Иден посмотрел на меня так, будто недоумевал, к чему этот внезапный вопрос. Не опуская топора, направленного на инспектора Ханса, я обратилась к Идену, не сводя глаз с цели:

— Если есть — хватайте сейчас же. У нас нет времени.

— Должны быть ключи от подземных камер и кое-какое снаряжение для самообороны.

— Отлично. Собирайте всё.

В этот момент из носа Ханса начала капать кровь. Он вытер её большим пальцем и замер, увидев красное пятно. Симптомы инфекции у всех проявлялись по-разному. У Ханса, похоже, процесс шел медленно, и теперь начался гемолиз (разрушение клеток крови).

Я крикнула Идену, который в нерешительности замер:

— Чего вы ждете? Быстрее!

Иден зашевелился, хотя и с явной неохотой.

Ханс тем временем казался совершенно отрешенным. Он тупо смотрел на свою окровавленную руку и мямлил:

— Что со мной происходит?..

Я ахнула, увидев, как одна сторона его лица начала... таять.

Другого слова не подобрать — оно буквально плавилось. Его правая щека обвисла, а глазное яблоко выскочило из глазницы и с влажным стуком покатилось по полу. Я с трудом подавила крик и попятилась.

— У-угрх... — простонал Ханс, делая шаг ко мне. Обе его руки начали раздуваться, превращаясь в гротескные шары.

— Сэр Иден... — я позвала его дрожащим голосом, не в силах отвести взгляд от Ханса, который на глазах превращался в нечто иное.

Когда я не услышала ответа, меня накрыла паника. Я позвала снова.

— Сэр? Где вы?

— Я здесь.

Его низкий голос прозвучал прямо над моим ухом. Дрожь в руках унялась, и меня окатила волна облегчения. Тяжелая ладонь Идена легла мне на плечо, и он мягко потянул меня назад.

— Спокойно.

Он говорил со мной так, будто успокаивал напуганного ребенка. Шаг за шагом мы отступали, не сводя глаз с Ханса.

Мы добрались до боковой двери участка. По словам Идена, она вела к подземным камерам.

Раздувшееся тело Ханса уже разорвало форменную рубашку. Половина его оплавленного лица уставилась на нас; он с трудом выталкивал слова:

— Мое тело... какое-то странное... тяжелое... Но вы двое... куда это вы собрались... без меня?

Его изуродованное лицо перекосилось еще сильнее. Когда он открыл рот, стали видны острые, как иглы, зубы. Голос двоился и эхом отражался от стен, будто говорили несколько человек одновременно.

Я не могла пошевелиться. Ноги словно приросли к полу от первобытного ужаса.

— Не оставляйте меня... одного!..

— ГРА-А-А-АХ!

Иден быстро отпихнул стол, блокировавший дверь. Затем обнажил меч и заслонил меня собой.

— Берегитесь зубов! Не дайте ему укусить вас!

Иден взмахнул мечом с хирургической точностью, разрубая туловище шефа Ханса.

Вж-жух!

Звук был влажным и тошнотворным. Словно лопнул шар с водой — плоть Ханса разошлась и буквально взорвалась. Зеленая жидкость, видимо, кровь монстра, брызнула во все стороны фонтаном.

Трудно было сказать, окончательно ли мертв Ханс, ведь Иден не целился в голову. Но взрыв, похоже, привлек монстров снаружи — их рычание становилось всё громче.

Нокс распахнул дверь в подвал и крикнул нам:

— Живее!

Иден подхватил брошенную сумку, закинул её на плечо и рванул. Втроем мы проскочили за дверь. Нокс быстро захлопнул её и просунул деревянную палку в ручки, блокируя замок. Я снова взвалила его на спину, как мешок риса, и поспешила вниз по лестнице.

В подвале было темно и сыро — вылитая пещера.

Голос Нокса, почти умоляющий, донесся из-за моего плеча.

— Пфу-у... Мисс Синклер. Я, конечно, ценю помощь, но не могли бы вы меня уже поставить? Учтите хотя бы мой статус и достоинство.

Слышать, как второй главный герой романтического романа (хотя я уже не была уверена, что это он) так клянчит, было даже забавно. Жаль только, что таскать этого «героя» на себе было совсем не весело.

— Смогли бы передвигаться сам — я бы этого не делала. Будете ныть — клянусь, выкину вас к монстрам из уважения к вашему «достоинству и статусу». Так что заткнитесь.

Не то чтобы я могла позволить себе разбрасываться ценными врачами. Но если он не перестанет жаловаться, я всерьез об этом подумаю. К счастью, Нокс, как и всегда, тонко чувствовал грань и не стал её переходить.

Именно поэтому с ним было сложнее, чем с Иденом. Нокса было чертовски трудно раскусить.

— Вы двое в последнее время не разлей вода. Мисс Синклер, вы изменились. Звезда высшего общества превратилась в агрессивную фурию. Похоже, Ланкастер на вас плохо влияет.

Нокс тут же переключил огонь на Идена. Тот, не ожидавший подвоха, нахмурился:

— А я-то тут при чем?

Игнорируя их перепалку, я сгрузила Нокса на пол, скинула сумку и принялась рыться в ней в поисках фонаря.

— Послушайте, господин Людфишер. Радуйтесь, что я вас не бросила, и просто помолчите.

— Вы сами потащили за собой того, кто умолял его оставить. Никакого такта, мисс Синклер. Я глубоко ранен.

Приходится признать — он был прав. Он предпочел бы умереть, чем показаться Идену в таком виде, а я всё равно его притащила. И всё же, Ноксу стоило сделать скидку. Он врач, физически слабее нас — по сути, наш «маскот».

Вполуха слушая их препирательства, я продолжала копаться в вещах.

— О, правда? Рада за вас. Лучше я буду грубиянкой, чем сдохну, пытаясь казаться культурной, как вы.

— …Мисс Синклер, если будете долго общаться с этим грубияном, сами такой станете. Мы — интеллектуалы. Нам нужны манеры.

— Бляха-муха. Да где же эти гребаные спички? — выругалась я под нос, перерывая сумку. Ни за что на свете я не пойду через подземную тюрьму и морг без света.

Заметив на себе взгляд Нокса, я огрызнулась:

— Чего?

— О, я просто хотел заметить, какой элегантный у вас слог, мисс Синклер.

Нокс ухмыльнулся с раздражающе довольным видом. Видимо, мои мысли вырвались вслух. Но с каких пор «бляха» и «гребаные» стали считаться элегантными? У него что, тайная страсть к сквернословию?

Иден тем временем трясся от беззвучного смеха. Понятия не имею, что на него нашло, но Иден всегда был странным, так что я его проигнорировала.

Наконец, после лихорадочных поисков, я нащупала коробок. Как только фонарь загорелся, мы двинулись в путь. Мы с Иденом взяли по фонарю и оружию, зажав Нокса между собой, чтобы поддерживать его.

— Эй. Потише там. Вы тут не одни, — внезапно прервал нас чей-то голос.

Это был не Иден. И не Нокс.

Я направила свет фонаря на звук. Слева тянулся ряд тюремных решеток. Почти все камеры были пусты — кроме одной. Мужчина средних лет стоял, прижавшись к прутьям, и смотрел на нас.

— Гражданским нельзя вот так врываться в подземные камеры. Вы хоть понимаете, что творите?

Мужчина, похоже, не имел ни малейшего представления о том, что происходит снаружи. Неудивительно, учитывая, что он заперт здесь.

И тут до меня дошло — это же тот самый домашний тиран, которого Иден унизил стаканом виски перед самым коллапсом.

Иден достал ключ из кармана и швырнул его к камере.

— Выходи или оставайся — мне плевать. Но имей в виду: снаружи повсюду монстры.

Я пробормотала под нос, глядя на решетку:

— Ему, пожалуй, безопаснее будет внутри.

Но бестолковый абьюзер, не знающий реальной обстановки, без малейших колебаний потянулся к прутьям.