Слух о том, что мы захватили один из лагерей выживших в Кинтнэ, разнесся по всему Брунелю в мгновение ока. Куда бы я ни пошла, люди смотрели на меня как на героиню, и это начинало всерьез утомлять. Понятия не имею, как новости распространяются так быстро.

Пользуясь моментом, я официально объявила жителям о соглашении по обмену персоналом с Кинтнэ и заручилась их поддержкой. Условия были просты: участники разведывательных миссий получают честную долю от всей добытой провизии.

В любом случае, жителям Брунеля давно пора было начинать вылазки. Местные запасы почти полностью истощились, и мародерство в новых локациях стало вопросом жизни и смерти. Как и предсказывал Харрисон, люди согласились единогласно. Оказалось, пока нас не было, они только и делали, что в ужасе обсуждали, как им не умереть с голоду. Вместо протестов я получила лишь искреннюю благодарность. Какое облегчение.

Теперь настало время укрепить оборону Брунеля. Два из четырех въездов в деревню уже были запечатаны, и жители продолжали возводить стены на оставшихся участках. Изредка со стороны гор забредали одинокие монстры, но крестьяне научились справляться с ними сообща.

«Пусть пока другие этим занимаются. Мне нужен отдых»

Вернувшись в «Счастливый дом», я разобралась со срочными делами и провалилась в сон на целые сутки.

Камин был временно заблокирован — я не могла нарадоваться этой двери, которую невозможно открыть снаружи без моего ключа.

Видимо, я лежала так тихо, что домашние время от времени стучали ко мне, проверяя, не заболела ли я.

Обещанный день «трансформации» прошел, и Иден всё еще был в полном порядке. Впрочем, именно этого я и ожидала — ведь он не был заражен.

«Интересно, как он на это отреагирует?»

Я села на кровати. Пора было снова проверить состояние нашего «пациента».

Вместе с Харрисоном я направилась прямиком в комнату Нокса. Пока мы шли по короткому коридору, я пыталась представить реакцию Идена. Мне было безумно любопытно, как он воспримет новость о своей исключительности.

«Будет ли он шокирован? Или… обрадован?»

Когда мы вошли, Нокс как раз заканчивал обрабатывать раны Идена. Кроме нас четверых никого не было — я тщательно хранила тайну его иммунитета.

Иден выглядел спокойным. Вопреки моим ожиданиям, он не проявил никаких бурных эмоций.

Нокс заговорил своим обычным невозмутимым тоном:

— Похоже, мисс Черри была права. У Ланкастера может быть своего рода иммунитет.

— Это могло быть простым везением, — возразил Харрисон.

Иден лишь пожал плечами, будто ему было всё равно. Было очевидно, что он не заражен, но Харрисон и Нокс всё еще не могли заставить себя в это окончательно поверить. Сам Иден, казалось, тоже списал всё на удачу.

«И как мне теперь объяснять наличие у него антител?» — подумала я.

Ситуация становилась щекотливой.

— Возможно, это мутация вируса. Давайте понаблюдаем за ним еще несколько дней, — предложил Нокс.

Харрисон и Иден согласно кивнули.

Хотя тревога немного утихла, никто из мужчин не выглядел полностью успокоенным. Единственным способом доказать наличие антител было бы снова подвергнуть Идена укусу монстра, но я искренне надеялась, что до этого никогда не дойдет.

— Ладно. Пока остановимся на этом, — подытожил Харрисон. — Сэр Иден, вам лучше пока оставаться в своей комнате.

Он послушно кивнул.

Нокс начал собирать инструменты, а Харрисон ушел по делам.

Я тоже направилась к себе, но у самых дверей Иден меня окликнул.

— Что такое?

Он молча смотрел на меня. После инцидента с укусом каждое его слово выбивало меня из колеи.

— Я хочу кое-что сказать тебе, Черри.

— Я слушаю.

— …Та причина, по которой ты была готова умереть вместе со мной. Это правда было только потому, что я твой партнер?

— Ну… я же говорила. Ты спасал меня, и я…

— Лгунья.

Он нахмурился и медленно провел рукой по лицу. Его уши слегка покраснели.

— Я не лгу…

— Черри, разве ты не всегда ставила защиту моей жизни превыше всего остального? — он пристально смотрел на меня сверху вниз.

Я хотела поспорить, но это была правда.

— В день, когда мир рухнул, ты спасла меня первым. Ты притащила меня в «Счастливый дом», чтобы я выжил. Ты просила меня жить. Если подумать, ты всегда была такой, — он говорил так, будто наконец складывал воедино сложный пазл. — Я думал об этом. Ты сделала это не потому, что я тебе нравлюсь. И вряд ли потому, что видела во мне просто партнера.

Я замерла, не зная, что ответить. Пока я стояла в оцепенении, Иден протянул руку. Его ладонь коснулась моей шеи, и он слегка наклонился, приближаясь к моему уху.

— Но знаешь что? Мне больше не важны твои истинные цели. Что бы ни случилось, ты ведь снова спасешь меня, правда? Ответь мне.

— Ну… да. Спасу.

Я не могла отрицать очевидное. На его лице появилась удовлетворенная улыбка. В этот момент он напоминал хищника, наслаждающегося добычей. Воздух стал тяжелым, тишина — почти осязаемой.

— Если меня не будет, кто тебя остановит? И если тебя не будет, кто присмотрит за мной?

Иден наклонился еще ближе. Наши носы почти соприкасались, его тень накрыла мое лицо. Я чувствовала теплое дыхание на своей коже. Когда его губы оказались совсем близко, я инстинктивно закрыла глаза.

Тук.

Тяжелый вес опустился на мое плечо.

Иден просто прислонился лбом к моему плечу.

Я распахнула глаза, лицо вспыхнуло пунцовым цветом.

— Что с тобой, Черри? Почему ты закрыла глаза?

Я стояла как вкопанная.

Иден наконец заговорил, с трудом подбирая слова:

— Кажется… я…

Сердце забилось как сумасшедшее.

«Я люблю тебя»?

Но фраза оборвалась.

Он тяжело, устало вздохнул мне в плечо.

— …Забудь. В другой раз.

Он поднял голову, похлопал меня по макушке и, не говоря больше ни слова, ушел к себе. Я осталась стоять в коридоре, прижимая ладонь к тому месту, где еще ощущалось его тепло.

«Это странно. Очень странно»

Следующие два дня я провела в постели, изображая из себя «кусок мусора», как и обещала.

Иден так и не превратился, что лишь подтверждало мою правоту. Но он тоже не выходил из комнаты. Честно говоря, я сама его избегала. Одно воспоминание о его лице заставляло сердце колотиться.

Наконец Сюзанна принесла мне завтрак в постель.

— Ох, барышня, как вам удается сохранять такую идеальную кожу, совсем не ухаживая за ней? — всплеснула она руками.

— Ты эту фразу заранее отрепетировала? — усмехнулась я.

Сюзанна рассмеялась:

— Пожалуйста, не болейте. Все так за вас волновались.

Я приняла поднос, и вид стакана воды внезапно напомнил мне о старой фляге — той самой, из которой Сюзанна пила у камина. Я бросилась к столу, достала её из ящика и начала внимательно изучать. Красивая гравировка с цветочным узором…

«Я где-то это видела…»

Воспоминание из газеты… Нет, не только.

Я видела этот узор здесь, в поместье.

Я вскочила и помчалась на второй этаж.

— Барышня! — крикнула вслед Сюзанна.

Я пронеслась мимо Эми и Хосе и ворвалась в последнюю комнату в конце коридора. Раньше это была детская, теперь — склад, но я сохранила там старое кресло-качалку.

Я подбежала к нему и посмотрела на спинку.

Сигрейв.

Там было выгравировано это имя и тот же самый узор.

Цветы горечавки.

Горечавки — род многолетних, реже однолетних трав и полукустарников семейства Горечавковые, известный своими насыщенными лазурно-синими, синими, фиолетовыми, реже белыми или желтыми цветами в форме «граммофончиков». Эти холодостойкие, преимущественно высокогорные растения цветут весной, летом или осенью, предпочитая прохладу, влагу и хорошую дренажную почву.

Спасибо что читаете! Буду рада Вашим лайкам и комментариям!